Последний страж

Всё готово к проникновению. Я ещё раз проверяю доспехи, и мы с Трико неспешно идём к входу. Словно он приземлился в стороне от площадки, и я его сопровождаю. Пока что всё идёт хорошо. Големы осматривают Трико и не обращают на меня внимание. Я стараюсь делать всё то, что делают они. Трико проводят внутрь купола для починки доспехов и мытья. Трико чист, а его доспех не нуждается в ремонте, так что этот этап проходит быстро. К нам присоединяется надсмотрщик с жезлом, не тот, что сопроводил другого Стража. Я волнуюсь, но не показываю этого. И, кажется, всё идёт по плану. Неожиданно, надсмотрщик кладёт руку мне на плечо. И вполне узнаваемо обращается ко мне. Правда я с трудом понимаю его речь. За века язык сильно изменился. Но голос у голема вполне человеческий. Совсем как у големов того Гнезда, возле которого стоит моя деревня. — Кто ты, мальчик? Зачем ты пришёл сюда? И почему он не отдал тебя хозяину? Я не сразу решился ответить, и голем продолжил. — Не нужно бояться. Если ты не станешь вредить, тебя не тронут. Говори, что привело тебя в это покинутое место? И сними шлем, пока хозяин не услышал тебя. Я снял шлем и стал говорить с големом. Приходится говорить попроще, чтобы он тоже меня понял. — Он нёс меня к хозяину. Но в него попала молния, и он теперь свободен. — Охотники так просто не забывают голос хозяина. Нужно волшебное зеркало, чтобы отдавать им приказы. Без магии или силы оружия человек для охотника только добыча. — Зеркало было. Но его унёс другой Страж. Но он тоже теперь не обязан выполнять волю хозяина. Только, он выбрал остаться и служить дальше. А Трико остался со своим другом. — Его рога отрастут, и голос хозяина снова подчинит его себе. Лучше тебе уйти. Мы позаботимся о нём. — Я его не оставлю! Он мой друг. И он не подчиняется голосу машин, сопротивляется ему. Ради меня. Он учится быть свободным. Да и без него я не пройду дальше. — Твой выбор. Но это будет трудный путь. Если привлечёте внимание хозяина — станете его врагами. Одному твоему охотнику не отбиться от всех. И эти доспехи не помогут. — У него есть сила. И зеркало поможет эту силу направить. Я не хочу этого, Трико боится этого нового зеркала. Я тоже. Но нам нужно идти дальше. И единственный путь — через это место. — У тебя другое зеркало. Какое? Какую силу оно выпускает. — Первое давало ему силу молнии. Он своим хвостом поджигал дерево и разбивал злые доспехи. А новое… Его красный свет направляет яркий луч, который плавит камни. — Это опасное оружие, неправильное. Оно работает плохо, неточно. Поэтому его похоронили. Лучше тебе оставить это зеркало. Люди не готовы к такой силе, в этом я согласен с хозяином. — Когда мы покинем гнездо, я разобью это зеркало. Я тоже сомневаюсь, что смогу им правильно распорядиться после. Вы пропустите нас? — Мы пропустим его. Но ты должен пройти испытание. Если ты готов отдать жизнь ради него, то ты пройдёшь с ним. — Я готов. Но я не могу, даже если попытаюсь. — И что же тебе не позволяет? — Я не знаю, не могу объяснить. Это видения. Я вспоминаю то, что может случиться. Или возвращаюсь назад, если случается плохое. Это может быть и неожиданная смерть, и целая другая жизнь. Смотря, какой выбор я сделаю. Это какая-то магия, но я не могу сказать — какая. Я же просто деревенский мальчишка. — Не просто. У тебя есть дар. Охотники ищут тех, у кого есть дар магии. Они опасны для хозяина. Могут стать опасными, если научатся владеть силой. Поэтому хозяин и забирает себе их силу. — Я не хочу враждовать, я только хочу свободно жить со своим другом. Мы просто улетим, когда крылья Трико окрепнут. Так какое испытание ты хотел для меня устроить? — Ты уже сам должен понять это, мальчик. Ты должен отдаться избраннице своего друга. Сам, по своей воле. — Ну, это не так страшно. Я уже не один раз был в Трико. И в парочке других Стражей тоже. И даром после этого пользоваться не пришлось. Зато, мне стало легче пользоваться магией. — И какой же магией ты овладел? — Я умею лечить раны Стражей. С другими существами это труднее, у меня от этого силы быстро заканчиваются. Ещё могу включать машины и открывать замки без ключа, но от этого мне очень плохо становится. — Всё правильно. У тебя очень небольшой запас магии. Но после испытания у тебя будет больше сил. Хе-хе. И это будет так себе испытание, раз ты уже знаешь как всё будет. Она тебя всё равно отпустит после всего. — Это всё равно волнительно будет. Я ведь не знаком с ней. Ещё не знаком. Но я и не против познакомиться с ней. Вот бы Трико меня с ней познакомил. — А это можно. Тогда, отдайся ему. А уж я помогу ему. — Только не надо ему приказывать, достаточно попросить. Я и сам постараюсь ему объяснить. — Конечно. Если он наполнит тебя силой, результат будет ещё лучше. Посмотрим, насколько хороша ваша связь. Можешь не сдерживать его, всё равно это не убивает. Да и для неё так будет приятнее. Хороший подарок для дамы многого стоит. Я снял с себя остальные части доспеха, а затем и одежду. Последнюю я сложил в сумку на седле Трико. После, я погладил его нос под маской и стал объяснять, что от него потребуется. Он беспокоится, когда я прошу его не сдерживать свой живот и свою магию. Но я верю этому голему, он куда больше беспокоится о своих зверях. Так что ему нет смысла меня обманывать. — Я понял. Трико отдаст меня своей подруге, а она потом меня отпустит. И заберёт лишнюю магию. Он меня раньше не переполнял. В первый раз ему не позволила молния, а потом он сам не хотел мне вредить. Другие тоже не хотели, потому и сдерживались. У каждого Стража свои предпочтения, в каком виде нести дар для хозяина. Одним нравится борьба, другие дарят приятный полёт во сне. — А ты многое узнал об Охотниках. Я сам не знал таких деталей. Интересно, как тебе настолько повезло. — Я был добр ко всем, если они не вредили Трико. Да и тогда я не пытался им навредить. А если я и погибал, то возвращался и поступал по другому. И я не уверен, что это всё совсем безопасно. Мой дар возвращал меня и из живота Трико. — Дай догадаюсь, ты давал ему много бочек жидкого света? У него и сейчас много силы. Если Охотника перекормить, он может и убить, если будущий маг не подготовлен. Но ты уже готов, твои метки почти завершены. — А можно спросить, кто ты? Кем ты был в прошлой жизни? — Я был магом и целителем. Но я больше заботился о животных. Когда империя забрала мои земли, меня превратили в это. Но позволили заниматься любимым делом. А когда хозяин превратил Охотников в своих слуг, я остался разводить их. Мне больно видеть, что он делает с ними, как он… Искажает их природу. Но я ему полезен. И пока я занимаюсь своим делом, он не касается меня. — Ладно. А Охотники, какое у них было назначение? — Они были спутниками магов. Они помогали им находить одарённых и пробуждали их способности. А с помощью зеркал, маги направляли их силу и придавали ей форму заклинаний. Империи не досталось знаний о создании зеркал, а сами зеркала они захоронили. Даже не люди империи, а слуги того высшего, что дал людям знание зеркал. — А красное зеркало? — Высший с ним ошибся. Его сила слишком велика для Охотника. Зверь не может направить свою силу с нужной точностью. От этого получается много лишних разрушений. А более сильных Охотников высшие так и не создали. Они стали колоссами и перестали учить людей. Некоторые даже стали опасными. А хозяин белой башни принёс в жертву своих учеников. — А что с другими? Тут много големов тебе помогает. — Есть парочка друзей, которые любят возиться с крылатыми Охотниками. А остальные… Марионетки, лишённые воли и памяти. В них только приказы хозяина. Или мои и моих друзей. Уж так они устроены. — Я видел сломанную машину в шахте. Ей подчинялись големы, они добывали жидкий свет и… — Значит, недра снова ожили. Магия вернулась в источники? — Один источник. Шахта под городом неподалёку сухая и мёртвая. — Всё равно. Это хорошая новость. Империя выпила все источники на континенте. Но теперь магия возвращается. А значит, люди смогут вновь подняться с колен. Не сразу. Ещё долго белая башня будет забирать одарённых. — Я не знаю, хорошо ли это. Люди всё ещё несовершенны. И им всем не стоит давать магию. Хозяин прав, вновь появится империя, вновь будет война. Я сам жил возле другого Гнезда и знал о третьем. Разные хозяева, разное отношение к людям. Почти вражда. И моё место было… Пылинкой под ногами хозяев. — Так было всегда. Были сильные. Те, кто правил. И были слабые. Ты говоришь про своих хозяев с уважением и без страха. Значит, они были мудрыми и добрыми. — Думаю, да. Не знаю, пугали ли меня рассказами про другое гнездо, или предупреждали. Говорили, что они отравлены страхом и жаждой силы. В моём гнезде каждая жертва становилась големом. И не марионеткой, а просто другой формой человека. Стражи там были друзьями. Защитниками. А в другом гнезде какие-то ужасы. — Власть будит в людях самое плохое. Я это видел и при жизни, и став големом. Люди учатся только на своих ошибках. Хозяин боится новой ошибки, и не даёт людям попробовать снова и научиться. Увы, к власти чаще приходят худшие. И хозяин этого боится. А ты, я чувствую в тебе много хорошего. Выглядишь как мальчишка, но ты мудр не по годам. — Мой дар… Я одну жизнь прожил до конца, до старости. Пусть я и жил со стаей волков, единственный человек в Гнезде. Я уже не помню всего, непрожитые жизни забываются, как обычные сны. — Это хорошее свойство. Ты бы проклял свой дар, если бы помнил все свои смерти… А тебе пора начинать своё испытание. Жаль, что ты знаешь о его ходе. Мне нравится наблюдать, как все реагируют на испытание. Сильные чувства пробуждают магию, но у тебя уже сильнейший дар. И другой пробудить не выйдет. Интересно, что же пробудило такое, насколько яркое впечатление? — Полёт вместе со Стражем и удар молнии сойдут? — Ха-ха. Это достаточно ярко. Я и забыл. Значит, ты разделил полёт с Охотником во сне, не зная о похищении? Так ты готов довериться своим крылатым друзьям? Я кивнул и подошёл к Трико. Големы как раз закончили подготавливать его. Но я сначала выпустил дракончика из седельной сумки и усадил его себе на спину. Голем не стал возражать, считая его обычной живой игрушкой древних. А я начал гладить нос Трико и его язык. — А тебе, похоже, нравится. Давно не видел такого. Мне действительно нравится. И тёплое дыхание Трико, и безграничное доверие к нему. Я готов отправиться в его тёплый мягкий живот, и даже рад этому. И Трико это чувствует. Он тихо мяукает, чем вызывает удивлённый возглас голема. А затем он опускает свой раскрытый клюв на меня, приобнимая мягким языком. Я бы с удовольствием растянул это, но Трико довольно быстро меня глотает. Я соскальзываю по горлу и устраиваюсь в его животе, немного согнувшись внутри тесной розовой пещерки. Уже знакомое зелёное свечение наполняет этот орган, и густеющая зелёная жидкость образует кокон вокруг. На этот раз живот Трико наполняется до самого верха, не оставляя пузыря для дыхания. Я бы и рад немного побарахтаться и погладить зверя изнутри, но я доверяю ему и вдыхаю жидкость. И, немного злорадствую при этом, он ведь не стал меня облизывать. Дышать жидкостью довольно трудно, тело немного сопротивляется. Да и дракончик не сразу сам вдыхает жидкий свет. Я чувствую, Трико сдерживается. Но его тело переполнено силой, и я быстро слабею. Меня наполняет магия. И я чувствую, как моя собственная сила начинает расти. Именно так Стражи и готовят жертву, Трико заставляет моё тело вырабатывать все виды магии. И если в меня вольётся ещё сила — меня разорвёт. Но я верю в Трико, и он оправдывает всё доверие. Он действительно чувствует, сколько магии нужно в меня влить. И вливает ровно столько, сколько необходимо. Так что я остаюсь в сознании и начинаю чувствовать и тело Стража, как своё собственное. А вот моё тело при этом перестаёт двигаться. Я не могу пошевелить и пальцем. Голем ведёт Трико к гнезду, к совершенно чёрной самке. Он посматривает на него и тихо шепчет себе под нос. Его поражает моя связь с Трико. А самого Трико переполняет сладкое предвкушение от свидания с красивой самкой. Да и мне она тоже нравится, такая изящная и гибкая. И мордочка у неё милая. Я бы с удовольствием сам погладил её за ушами и почесал носик. Трико чувствует это моё желание и сам трётся об неё носом. Эх, надо было снять с него маску. Самка удивлена, но она принимает это ухаживание. Два зверя очень мило воркуют и трутся носами. Чёрная самка обнимает Трико крыльями, а тот гладит её хвостом. Это чудесная картина, которую я вижу глазами своего крылатого друга. И я чувствую себя немного лишним среди них. Но и разрывать связь Трико совсем не хочет, он рад поделиться со мной своим счастьем. Увы, он должен передать меня подруге. Его магия в моём теле — подарок для неё. Он беспокоится обо мне и не хочет отпускать. И мне приходится его уговаривать. Наконец настаёт время. Живот Трико мягко сжимает кокон с моим телом и выталкивает его в клюв. Связь разрывается, и сквозь зелёную пелену я вижу распахнутый клюв другого стража и широкий лиловый язык. Вот она то как раз меня облизывает, пусть и сквозь кокон. Я тянусь к ней, тоже хочу ответить лаской на это приветствие. Увы, я не могу пошевелиться. И даже не могу прикоснуться из-за кокона. Постепенно я погружаюсь в горло нового существа и опускаюсь в новый живот. Похожий на прошлый, но немного меньше. Я вижу как вокруг кокона расправляются складки плоти и растягиваются пузырьки воздуха и ниточки слюны. Не знаю, что делают Стражи. Весь мир для меня ограничивается только пульсирующими стенами плоти, ровным сердцебиением и дыханием большого животного вокруг. Всё покачивается и наклоняется, живот немного урчит. Его соки тоже светятся. Они переливаются всеми цветами радуги. И зелень кокона постепенно гаснет, растворяясь в этом более тусклом свечении. Кокон тает, его жидкость впитывается в тело самки. Но я какое-то время остаюсь пленником в этой прозрачной оболочке. А затем я чувствую, как новая магия пропитывает меня, наполняет и исцеляет. Жидкость Трико позволяет мне обходиться без воздуха, а вот соки его подруги так не могут. Я начинаю задыхаться. Приходится подниматься к пузырю воздуха наверху и освобождать лёгкие от жидкости. Я кашляю и извиваюсь внутри, толкая эластичные стены. И я не замечаю, что внутри пропадает вся жидкость. Остаётся только тонкий слой липкой сияющей влаги на складках плоти вокруг и на моей коже. Это красиво, мне нравится. Тело ещё плохо слушается, но я уже могу гладить нового друга. Чем я и занимаюсь. Связи с этим существом нет, да и магия у неё другая. Я чувствую себя намного лучше, чем после живота Трико. Нет привычной уже слабости и головной боли. Наоборот, с каждой секундой мне становится лучше. Это настоящая, живая магия. И я стараюсь напомнить себе, спросить голема про возможность вернуть такую магию Трико. Подруга Трико удивлена. Её живот напрягается вокруг меня и лишает возможности шевелиться. Я не сопротивляюсь, и только немного поглаживаю доступную мне складку. И живот Стража постепенно расслабляется. Я продолжаю гладить, и всё начинает вибрировать от её громкого мурчания. От этого мне ещё лучше становится. Влажные стены вырабатывают больше светящейся слизи. А затем всё начинает раскачиваться и сжиматься. Интересно, что именно делают Стражи. Не, в целом я понимаю, чем они занимаются. Просто, мне интересно узнать больше об их ухаживании. Любопытство, не более. В любом случае, мне всё нравится. Тепло, мягко, гладко. Даже запах и слизь не портят впечатления об этом месте. Наоборот, именно таким и должен быть живот Стража — мокрым и скользким. Да и запах по своему приятный. Странный, резкий, но не отвратительный. Жаль только я не могу поделиться своими чувствами с той, что меня окружает. Да и от её ощущений я не откажусь. Ей приятно от моих ласк, как это приятно и Трико. Но только чувствуя свои прикосновения и движения внутри, я могу сделать ещё приятнее. Но и так всё очень хорошо. Снаружи слышны голоса Стражей, их рык и рёв. Но эти звуки скорее от удовольствия, чем от злости или боли. Меня сильно раскачивает внутри, даже неприятно становится. Но раз им нравится, я не против. Даже хорошо, что вокруг всё сжимается, и меня не болтает по животу Стража. Хотя, так мне неудобно её гладить, тяжело двигать руками. Увы, всё заканчивается. Сначала прекращается качка, затем у меня появляется больше свободного места. Вот только насладиться всем этим тоже не дают. Всё сжимается, и меня грубо выталкивает в клюв. И на свежий воздух. Я плюхаюсь на камни, как мешок с картошкой. И Трико носом помогает мне встать. Он неодобрительно смотрит на подругу, а я тянусь к её носу и глажу его. Я не в обиде за ту грубость. Чёрная самка опасается меня, но принимает ласку. Я пробую коснуться её магией, но не могу. Её сила куда больше моей. Но она чувствует мои намерения, и позволяет себя погладить. — Удивительно. Ты так легко заводишь друзей. Твой дар это именно путешествия во времени? А она очень недоверчива. Но ты ей понравился. Хе-хе. Она не против ещё разок тебя попробовать. Да я и ты тоже, как я вижу. Это так тебе нравится? — Это приятно. Мне понравилось. Даже жаль, что всё так быстро закончилось. У неё там здорово. А можно как-то сделать живот Трико таким же? Чтобы его магия не лишала сил, а возвращала. — Увы. После изменения, ничего нельзя вернуть. Хозяин отнимает у них часть магии, и только оставшаяся делает то, что делает. — Ладно, а можно мне ещё немного побыть с ней? Раз уж мы отдыхаем. — Хочешь больше силы получить? — Нет. Мне просто понравился её животик. Там хорошо отдыхать. Тепло и мягко. Я бы с Трико отдохнул, но он полон магии. И отдыха не получится. С ним я стану сильнее, но и только. Мне сила не нужна, не сейчас. Да и меня защищает Трико. Хорошо то, что я могу его лечить после каждой драки. И другой силы я не хочу. — Извини. Помочь не могу. Часто проводить испытание не стоит. Излишек магии отравляет. Даже такой магии, как у неё. — Значит, буду греться об животик своего друга. Если они не будут ночевать вместе, конечно. — Они? Будут. Охотники несколько дней живут вместе, ухаживая друг за другом. Мои подопечные привыкли, что их партнёры в доспехах. А вот людей они боятся. Ведь те всегда ведут себя неправильно. Шумят, нападают. Но ты можешь и рискнуть, пожить вместе с ними. Но не обижайся, если они тебя случайно раздавят. Или съедят. — Ничего. Я уже знаю, на что они способны. Даже если съедят… Я вернусь и не дам себя съесть снова. Даже если это мне очень понравится. На самом деле, я потом смогу вспомнить только хорошее. Но я по собственному опыту уже знаю — съедение Стражем это не самое приятное на свете. Да и любым другим животным. — И не боишься? — Боюсь. Очень боюсь. Но потом я буду вспоминать это с удовольствием. Это странно, я совсем не против стать частью красивого зверя, не сопротивляясь, не пытаясь спастись. Я ведь вернусь. Вернусь и сделаю иной выбор. И не попаду в живот хищника, даже если до этого я сам выберу именно это. — Странный дар. Но магия может и не такое, даже высшие не знают всего. Меня удивляет другое, ты так спокойно относишься к своему съедению. Даже, с удовольствием. Это настолько приятно? — Не знаю. Не могу описать. Но мне просто нравится быть внутри, слышать и чувствовать всё это. А потом, так приятно снова дышать свежим воздухом, снова свободно двигаться, снова жить. Ты и сам должен попробовать. — Хе-хе. Я ведь голем. Они не станут меня есть. Да и их магия может навредить моему телу. Не доспехам, телу. А я не готов умереть. Но за предложение спасибо. Впервые, кто-то говорит об этом не как о худшем кошмаре в их жизни. Но их можно понять. Подобная близость смерти очень пугает. Я смотрю, как Стражи устраиваются в гнезде, обнимая друг друга крыльями и переплетая лапы и хвосты. Трико мяукает, и я устраиваюсь между двумя зверями. Самка фыркает, но разрешает погладить свой нос. Я очень хочу показать ей, как она мне нравится, как она нравится Трико. Но слова бесполезны, и магия тоже. Остаётся только гладить бархатный нос и смотреть в бездонные тёмные глаза. Её глаза не светятся, как у Трико. И не отражают свет. Солнце заходит за край гнезда, и она начинает всматриваться в подступающую темноту. У неё нет ночного зрения. Затем её живот издаёт громкое урчание, а я вспоминаю про его тёплые объятия. Меня накрывает видение, в котором она меня съедает. И не просто съедает, а несколько раз подряд. Я и тону в её слюне, и задыхаюсь без свежего воздуха, и почти сутки болезненно растворяюсь в желудочном соке. И в этот момент я чувствую, она видит мою магию насквозь, видит всё, что и я. Между нами появляется взаимопонимание, ведь во всех видениях я был рад ей. И сейчас я не против повторить любой из выборов. Из её выборов. Без борьбы принимая всё. Такая искренность поражает её, и она больше не боится меня. В её глазах я вижу обещание не вредить мне в этот раз. Я успокаиваю Трико, и позволяю чёрной Стражнице поглотить себя ещё раз. Она облизывает и играет со мной языком, и я отвечаю на это с удовольствием. А ещё я дразню Трико, чтобы он и со мной потом так поиграл. Клюв смыкается перед моими глазами, на этот раз она ест меня с ног. Точнее, глотает. Я ведь не столько еда, сколько друг. Я на прощание глажу мягкий скользкий язык и гладкие внутренние поверхности клюва, затем ещё одна волна мускульных сжатий тянет меня глубже в горло. Она не спешит, но и медлить не собирается. Со мной в горле, ей трудно дышать. Так что она отправляет меня в свой живот, где я могу свернуться в уютный комочек, прижаться к мягким гладким стенам, расслабиться и довериться другому существу. На этот раз совершенно темно, нет свечения магии. Но нет и едкого запаха желудочного сока. Я освежаю в памяти свои другие ночи в этом животе, и мне всё нравится. Даже неспешное пищеварение, боль от которого я легко вытерпел. Но в любом варианте, мне нравится гладить эти упругие горячие стены. И несколько минут перед сном я этим и занимаюсь, заставляя хищницу урчать от удовольствия. Она ворочается, и я катаюсь по её животу. Затем она засыпает, и я тоже погружаюсь в сон. И сплю я настолько крепко, что просыпаюсь только от толчков носа Трико. Его подруга успела меня выплюнуть и облизать от своей внутренней слизи. Но я очень хорошо отдохнул, и с благодарностью начал помогать обоим Стражам прихорашиваться. Да и мне самому нравится чистить и приглаживать пёрышки этих чудесных существ. Чёрная самка не сразу принимает меня, но всё же разрешает до себя дотронуться. Я не могу коснуться её разума, но могу почувствовать шрамы под перьями. К счастью, у меня хватает сил, чтобы вылечить эти раны. Те, что ещё болят. — А откуда у неё эти шрамы? — Блохи. Неприятная ситуация. Инфекция. Я едва смог её выходить. А что? — Просто, ей всё ещё больно. Было. Я немного помог. — Да, твой второй дар. Магия исцеления. Настоящий дар, которым ты управляешь. Сил хватило? — Едва. Голова опять болит. Как и после возвращения. — Тогда, пошли в сад. Еда не повредит. Остальные их покормят, не беспокойся. Я погладил носы своих друзей и выбрался из гнезда. Голем повёл меня в глубину строения. Мы вышли в ухоженный сад, и голем передал мне несколько фруктов. Другие големы собирают урожай в корзины и уносят их. — Свежие фрукты они не едят, но вот от приготовленных не отказываются. Из нас плохие охотники, но чем-то надо их кормить. Бочек у нас нет, а значит магией их не подпитать. Может, подскажешь путь к источнику? — Не стоит. Там машина подчиняет големов. И Стражей с ума сводит. Вам туда нельзя. Но, из источника наполненные бочки уходят куда-то. По подземному ходу. — Этот ход ведёт в белую башню, в её подвалы. Но мои слуги проверят другие источники. Вода из них лучше подходит Охотникам. В бочках уже обработанная живая вода, даже если она изначально и взята из земли. Я стал с удовольствием есть фрукты, предложенные големом. Он мне немного завидует, ведь големы не нуждаются в пище и лишены вкуса. Как и обоняния. Я могу это слышать в его голосе, пока он рассказывает про своих подопечных. Вот их голем просто обожает. У каждой из его самок свой характер, свои привычки. В этом месте сейчас живут шесть самок. Ещё три, уже изменённые, прилетают время от времени для отдыха, и чтобы отложить кладку яиц. Остальные ничего не помнят после изменения. На мои вопросы о том, что именно делают с птенцами, голем не отвечает. Но я и так догадываюсь, что ничего хорошего. Учитывая, что я видел в мастерской. Я спрашиваю о том, как создавали Стражей раньше. И голем отвечает, что раньше все части выращивались отдельно, из неживой материи. Даже не части, а универсальный материал, из которого создавалось всё живое. Живое, но без души. Пустые марионетки. А хозяину нужны слуги, способные действовать самостоятельно. Древние редко создавали по настоящему живых существ, способных мыслить и размножаться. Это дольше и сложнее, чем собрать нечто из искусственной плоти. Да и ответственности меньше, больше контроля. Затем я спрашиваю про странного голема, управляющего созданием новых Стражей. Мой собеседник отвечает, что это был создатель стражей. Один из тех, кто хотел научить людей использовать магию без знаков или механизмов. Так, как это делали волшебные звери. Но перед днём Предательства, его созданий превратили в Охотников. А его самого сделали жертвой, одной из первых. Но его не просто превратили в голема, ему сохранили память и знания, чтобы он продолжил создавать чудовищ для хозяина. Но лучше Охотников, он не смог создать. Я спрашиваю про возможность его спасти, или избавить от этой пытки. Но голем отговаривает от этой затеи. Этот древний мастер защищает свои знания от хозяина, и не позволяет никому занять его место. Так он защищает людей, ведь Охотники далеко не всесильны. А знаний мастера хватит для создания намного более совершенного монстра. Он пошёл на это добровольно, сохраняя остатки своего наследия. Я спросил, есть ли ещё подобные големы. Служащие хозяину не как марионетки. И кого ещё нужно щадить в Гнезде. Можно ли ломать машины, подчиняющие себе Трико. Голем ответил, что не знает таких. Хозяин не делится этими сведениями с подобной сошкой. А машины можно ломать. Хозяин их уже бросил. Затем он предложил мне остаться, посочувствовав тем несчастным, кого приносили в дар другие Стражи. Страх не позволил никому из них ужиться с Охотниками и големами. Да и очень редко такие дары доставались самкам. Я задумался, и попросил голема сделать следующее. Я попросил его загадать пароль и сообщить его мне через год. И ещё несколько паролей для более позднего времени. Меня посетило видение, воспоминание о ещё одной жизни в гнезде. Я рассказал голему о той жизни и произнёс все пароли. Я дожил до старости, вместе с Трико. Увы, без бочек его крылья не восстановились, и ему пришлось ютиться рядом с самками. Но он очень помог, защищая их от агрессивных Стражей. Неплохая жизнь, в ходе которой я много раз оказался съеден Стражами. — Спасибо. Это была хорошая жизнь. Но Трико жалко. Без бочек и целебной магии его крылья так и останутся такими. Жаль, что я не в состоянии поделиться этими воспоминаниями, рогов то у тебя на шлеме нет. — Ничего, но это удивительный дар. А как ты вернулся? — Умер. Меня в очередной раз съела подруга Трико. Они — отличная пара. Но птенцов у них не вышло. Ты сказал, что это из-за цвета перьев. Серые самцы почти не дают потомства с чёрными самками. А белые самцы — с серыми самками. Небольшой дефект. Только… Какой? Увы, я уже забыл часть знаний, полученных от голема в другой жизни. Просто, у меня тогда не было возможности эти знания закрепить практикой. А такие знания мой дар не сохраняет. — В очередной? — Мне же нравится это. А боль мой дар тоже не даёт запомнить. Так что я помню только приятное единение с одним из этих чудесных существ. Можно я вернусь к Трико? — Конечно. Поможешь их покормить. Голем проводил меня к Стражам, через кухню. Там другие пекут фрукты в печах, ведь Стражи любят сладкое. Я взял корзину угощений и понёс её к своим друзьям. Трико радостно мяукнул, он уже успел соскучиться. Его подруга уже угощается из рук големов, и я присоединился к ним. Трико попробовал угощение из моих рук, и ему явно понравилось. Так что я стал кормить его, не забывая угощать и его подругу. — Ребята, вы только меня не порвите, а то сил у вас много. А я маленький и хрупкий. Но я не против ваших животиков. Оба зверя отказались, а я припомнил — как сильно отличаются ощущения в их животах после разной еды. Големы принесли ещё фруктов, и я продолжил кормить обоих Стражей. Затем к нам присоединились и другие самки. Мои руки им нравятся поболее, чем перчатки големов. Да и только старшие големы ласкают их. Это напомнило мне ту, другую жизнь тут. Моё любимое занятие было — кормить и ухаживать за всеми. Я всех погладил, всем дал сладкой еды, со всеми немного поделился магией лечения. Ведь разные больные места есть у всех. Даже под опекой големов, самки живут не слишком комфортно. Но они не признают ничего, кроме своих открытых ветру и дождю гнёзд. Животы моих друзей становятся полными, а затем и все остальные наедаются под завязку. Даже молодой Страж наелся до круглого брюшка и сытой отрыжки. Да и каждая из самок сочла забавным рыгнуть мне прямо в лицо. Да и Трико тоже сделал это. Ну, хоть пахнет это хорошо. Я уже был в таком наполненном фруктами животике, это было весело. Сейчас я не внутри своего друга, зато можно вдоволь погладить его снаружи, и несколько других полных животиков. Стражи мне теперь доверяют, и я могу свободно их гладить. Звери громко урчат, а под моими руками раздаются ещё более уютные звуки. Даже странно, что я считаю урчащие едой животы приятными. Я меняюсь. Я испытываю всё больше удовольствия от съедения, и от мыслей и воспоминаний об этом. Боль и смерть пугают по прежнему, но с этим становится легче справляться. А после каждого возвращения жизнь становится ярче. Постепенно Стражи расходятся по своим гнёздам. Я остаюсь с Трико и его подругой. На этот раз мы оба не хотим, чтобы я ночевал внутри доспеха. Так что в качестве моей постели сегодня пернатый живот чёрной самки. А одеялом станет крыло Трико. Два зверя расположились подобным странным образом. Самка легла на спину и расправила оба крыла. Трико пристроился поверх одного крыла и укрыл живот самки своим, более коротким. Самка прижала крыло к его животу, так что Трико обхватил его лапами. А затем оба Стража переплели шеи и хвосты. Они позволили мне устроиться между ними, на брюхе самки. А после, все начали засыпать. Как раз на закате, когда вокруг всё погружается в тень. Тепло тел двух могучих зверей надёжно защищает меня от прохладного воздуха. И не только от него. Я вижу в небе других стражей, между перьями Трико. Но они не видят меня. Да и это место не под полным контролем хозяина, людям здесь почти ничего не грозит, если они друзья Стражей и големов, конечно. Я любуюсь звёздами, загорающимися после заката, покачиваюсь на волнах дыхания подруги Трико, слушаю биение её сердца и шум пищеварения. На этот раз воспоминания другой жизни позволяют утолить любопытство, я уже знаю — как там всё происходит, и как это ощущается. Заснуть получается не сразу, после сытного обеда я полон энергии. Но всё же я погружаюсь в сон, до следующего утра. Утром самка будит Трико и сбрасывает меня на своё свободное крыло. Я качусь по нему из гнезда, но она не даёт мне удариться об камни. Я встаю на землю и глажу кончик чёрного крыла, благодаря за чудесный отдых. Стражи начинают ворковать и тереться друг об друга, а я иду в сад — помогать готовить для них новую порцию угощения. Неутомимости големов можно только завидовать, мне приходится использовать свою ловкость, чтобы не отставать от них. По силе они меня превосходят, так что я таскаю на кухню по половине корзины фруктов за раз. И как раз успеваю сделать два рейса за то время, пока големы наполняют свои корзины полностью. Старшие големы заняты не слишком понятными мне делами. Их всего трое, и один из них заботится о растениях в саду, а не о Стражах. Я вообще не знаю, как ухаживать за растениями, моя деревня построена в лесу. И всё необходимое или берётся из леса, или привозится из города и Гнезда. Конечно, в деревне есть люди, чьей задачей является уход за лесом. И их немало. Но я ещё мал, чтобы изучать столь сложные и ответственные вещи. Так что, занятия големов я понять не могу. Но за помощь они готовят для меня запас пищи на будущий путь. Вечером я помогаю Стражам с купанием и кормлением. Но подруга Трико не ест. И ночь я провожу в её сияющем животе. На этот раз меня не посещают видения других жизней, я не вижу мерцающих знаков. Да и магическая сила меня не переполняет. Я не могу заснуть, так как живот самки то заливает меня жидким светом, то вытягивает почти всё, сжимает и взбалтывает, обнимает и переворачивает. Я даже не припоминаю, чтобы со мной хоть раз такое было у кого-то в животе. Но, утром я выскальзываю из клюва чёрной зверюги идеально отдохнувшим и полным сил. Нам пора идти дальше. Трико не против, его подруга позволяет уйти. А старший голем указывает более безопасный маршрут к белой башне. Он предупреждает о возможных препятствиях на пути. В городе дальше было много големов, управляемых из башни. Но хозяин мог и забросить ту часть города, оставив её разрушаться. Ему достаточно тех мастерских, в которых делают доспехи для Стражей и части новых големов. Я собираю запас еды в седельную сумку на броне Трико и кормлю дракончика свежими фруктами. Трико ещё раз кормят печёными фруктами, а я угощаю оставшихся Стражей. Мне не очень хочется уходить из этого тихого места, но я должен идти вперёд. Но если крылья Трико восстановятся, мы с ним сможем вернуться.