Эвитатив

Слизеринские спальни имели отличную от гриффиндорских планировку и были скорее прямоугольными, а не круглыми. Кровати стояли зеркально: две с одной стороны, две с другой, а также здесь было четыре письменных стола. Оставшееся место занимал диван и камин, почти как миниатюрная версия гостиной. Сами кровати были точно такими же, как и у гриффиндорцев, только балдахины зелёные, а не привычно красные. Гарри обрадовался, когда увидел свои вещи, лежавшие на кровати близкой к двери. По крайней мере, он не будет чувствовать себя в ловушке. Волшебник быстро подошёл к чемодану и одним движением волшебной палочки открыл его. Сначала он достал нож и положил его на тумбочку, затем принялся рыться в своих наспех собранных вещах. Волна облегчения накрыла Гарри, когда он нащупал рукой корешки дюжины книг, которые привёз с собой из Библиотеки Блэков. Никто не нашёл их и не забрал. Было рискованно везти их с собой, но Поттер и не надеялся, что сможет найти нечто подобное в Хогвартсе. Он достал самую маленькую книгу, при этом перевернув все вещи в чемодане, даже не обратив на это внимания. Захлопнул крышку и встал, параллельно открывая книгу на заложенной странице. «На всякий случай», — подумал слизеринец. В конце концов, может пригодиться. Он положил «Все обереги, которые Вам когда-либо пригодятся» перед собой. Гарри был уверен, что знает заклинание почти наизусть, но хотел сделать всё наверняка. Он никогда ещё не пробовал заклинания крови. Выглядела такая магия очень просто: заклинание не позволяло никому, кроме кровных родственников, подойти близко к определённому объекту, а если кто-то и осмелится это сделать, то замрёт и не сможет сдвинуться с места. Поскольку родственников у Гарри, кроме Дурслей, не было, он мог не беспокоиться, что кто-то в замке подойдёт к его спальному месту. Поттер перечитал страницу ещё несколько раз, после чего выпрямился и подошёл к своей кровати. Он взял нож и сделал небольшой надрез на указательном пальце, аккуратно надавил на него, чтобы оттуда вытекла капелька крови, которой Гарри нарисовал руну на правой руке. Footo sanguinis. Затем он сел на колени, приподнял покрывало, обнажив чёрное дерево. — Lacquera! — сказал слизеринец, ударив ладонью по каркасу. Он увидел, как заклинание тёмно-фиолетово-синим светом вышло из ладони и прошлось по всей кровати, а затем исчезло. Гарри был крайне впечатлён и доволен собой. То же самое он повторил с чемоданом и сундуком, пусть последний уже и был магически защищён. Если кто-то захочет порыться в его вещах, то Поттер непременно захочет узнать, кто же это будет. Он удовлетворённо улыбнулся и снова уткнулся в книгу. Единственной причиной, почему Гарри взял её с собой, было как раз-таки это заклинание крови, остальное он пока даже не просматривал. Но после минутного раздумья, Поттер сунул «Все обереги, которые Вам когда-либо пригодятся» под подушку и пошёл распаковывать вещи. Его школьная мантия всё ещё была полностью чёрной, без зелёных и серебряных акцентов и герба Слизерина. Должно быть, всё появится только к утру, как это было на первом курсе с гриффиндорскими цветами. Распаковка вещей не заняла много времени: их было не так уж много. Гарри замер, когда достал альбом, подаренный Хагридом. Мальчик пролистал несколько страниц и наткнулся на фотографию, где его родители стояли, опершись на забор. Они улыбались в камеру. — Простите, — прошептал он. — Я знаю, это не то место, где вы хотели меня видеть, — слизеринец провёл пальцем по лицу матери, и та рассмеялась, как будто ей было щекотно. Повинуясь мгновенному порыву, Гарри вытащил фото из альбома, кинув его обратно в чемодан. Снова посмотрев на родителей, он произнёс: — Я в любом случае постараюсь сделать всё, чтобы вы гордились мною. Гарри поставил фотографию на тумбочку, облокотив её на стену. С одной стороны, он хотел видеть их лица, с другой — его новые соседи будут помнить, кем именно были его родители. Поттер переоделся в пижаму и укутался в одеяло. Возможно, ему показалось, или это просто так разыгралось воображение, но здесь кровать была в разы удобнее, чем его предыдущая в гриффиндорской спальне. Гарри откинулся на подушку и принялся рассуждать о прошедшем дне. Всё прошло не так уж плохо, он не ожидал, что слизеринцы будут вести некую свою игру и будут так вежливы. На самом деле, Гарри даже был готов отражать их атаки, отвечать на оскорбления. Он подумал, что бы сейчас мог делать Рон, и какие свои новые изобретения Фред с Джорджем презентуют в гриффиндорской гостиной. Эта мысль отдалась чем-то неприятным и болезненным в груди, поэтому мальчик сунул руку под подушку и достал оттуда «Все обереги, которые Вам когда-либо пригодятся». Задёрнув полог, он читал до тех пор, пока не погрузился в мирный сон.

* * *

Гарри поправил новый галстук, потянув его к воротнику. Слизеринец уставился на своё отражение в зеркале, которое висело на дверце шкафа. Как он и ожидал, школьная форма преобразилась. Должно быть, над ней всю ночь корпел домашний эльф. Пусть Поттер и ожидал увидеть себя в зелёном, произведённый эффект оказался сильнее. Гарри выглядел как чёртов слизеринец. Галстук был серебряно-зелёным, мантия имела несколько зелёных вставок, а на груди красовался слизеринский герб, и змея на нём, казалось, одобряла такой образ. — Хочу сказать, что Вы выглядите весьма эффектно, — заговорило зеркало. Слизеринец проигнорировал это замечание, продолжая рассматривать себя. В комнату вошёл Забини и усмехнулся. — Так ты уже готов, или мы столкнулись со вторым Драко? — Что? — пропищал Гарри. — Смотреться в зеркало — одно из любимых хобби Малфоя. Поттер резко захлопнул шкаф. — Нет, просто… — он посмотрел на себя неловко, а потом поднял руку, чтобы рассмотреть зелёные вставки. — Это так странно. — Ты выглядишь достаточно хорошо, — сказал Забини. — Может, уже пойдём завтракать? Гарри кивнул и последовал за слизеринцем в гостиную, где их уже ждал Нотт, прикорнув в одном из кресел. — Эм… Доброе утро, — поздоровался Поттер. Нотт лишь хмыкнул в ответ. — Не утруждай себя разговорами с Тео, — начал Блейз. — Ближайшие двадцать минут так точно. Он совсем не «утренний» человек. Идём. Они шли по коридору в ряд. Гарри пытался встать позади группы, но Не-Утренний-Человек Нотт едва плёлся сзади, из-за чего Поттер оставался между ним и Забини. Пройдя немного дальше, Поттер увидел группу четверокурсников пуффендуйцев, идущих по соседнему коридору. Студенты остановились, как только заметили слизеринцев. Гарри почти физически ощущал, как его жадно съедали несколько пар глаз. — Пойдём, Тео, — пожаловался Забини, не обращая внимания на пуффендуйцев. — А то Панси и Драко в самом деле опередят нас, если мы будем так плестись. Они поднимались по лестнице в Большой зал, и всё больше и больше людей смотрели на Поттера, даже не скрывая этого. Наконец они добрались, и слизеринец по привычке посмотрел в сторону гриффиндорского стола. Гермионы и Рона нигде не было, но зато был Невилл, у которого отвисла челюсть, когда он увидел друга, зажатого между Забини и Ноттом. Гарри слабо улыбнулся и помахал Невиллу рукой. Тот выглядел ошеломлённым, но всё же нерешительно махнул в ответ. Волна благодарности пробежала по телу Поттера. Возможно, Гермиона была не единственным его другом с Гриффиндора. Он также не хотел лишиться доверия Рона. Гарри ещё даже как день не был слизеринцем, а он уже вполне мог потерять целого друга. Пока они пересекали Большой зал, всё больше и больше лиц оборачивались на него. Гарри старался не смотреть на столы и просто сфокусировал свой взгляд на родинке, располагавшейся на шее Забини. Когда же пятикурсники наконец дошли до слизеринского стола, Поттер сел на то же место, что и вчера. Пока Нотт молчал, Забини пытался завести светскую беседу. — Мне интересно взглянуть на наше расписание. Все старшекурсники говорят, что разница между программой четвёртого курса и пятого — небо и земля. Гарри кивнул, ощущая себя довольно глупо. — Ага. — Какие ты выбрал предметы? — Уход за магическими существами и Прорицание, — ответил Гарри. — А ты? — Арифметику и Древние Руны. — Слышал, что они довольно сложные. Забини рассмеялся. — Шляпа хотела отправить меня на Когтевран, помнишь? Мне нравятся трудности. Более того, эти предметы довольно полезны. Гарри слабо улыбнулся. — А почему ты взял Прорицания, что там нужно делать? Не думаю, что ещё кто-нибудь из слизеринцев в этом году выберет этот предмет. Поттер закатил глаза. — Это абсолютная чепуха. До тех пор, пока я буду пророчить себе смерть, Трелони поставит мне как минимум Удовлетворительно. Главное правило — не предсказывать ничего хорошего, иначе она может завалить. Забини выгнул одну бровь. — Это звучит довольно… Его прервал пронзительный крик: «Я так и знала!». Малфой и Паркинсон приближались к столу, и девушка бежала — в прямом смысле бежала — к Гарри. — Встань! Дай мне взглянуть на тебя! — попросила она, дёргая парня за плечо. — Э-э, мне уже надоело, что все смотрят на меня, — слабо запротестовал Гарри. — Мне всё равно! Поднимайся! Паркинсон так сильно дёрнула его за локоть, что физически невозможно было оставаться в сидячем положении, поэтому Гарри вынужденно перекинул ноги через скамейку и встал. — Что за чертовщина, мать твою! — Какое красноречие, Поттер, — сказал Малфой, который сидел с противоположной стороны стола. Гарри свирепо посмотрел на него. Девушка схватила сокурсника за плечо и развернула к себе лицом. Она окинула его оценивающим взглядом с головы до ног. — Повернись, пожалуйста. — Что? — Просто делай, что она просит, Поттер, — сказал Малфой. — Она всё равно от тебя не отстанет. — Повернись! — скомандовала она, кладя обе руки на плечи Гарри и разворачивая его. — Зачем я делаю это? — он не был уверен, обращается ли он к Паркинсон, или задаёт этот вопрос себе, почему он позволяет так с собой обходиться. — Гарри Поттер, — сказала девушка. — Ты выглядишь почти как настоящий слизеринец. — Почти? — он удивлённо поднял бровь, ему казалось, что в зеркале он выглядел максимально по-слизерински. — Эти очки… С ними нужно что-то сделать, — Паркинсон без предупреждения вытянула руку и забрала их. — Эй! — Гарри до последнего пытался вести себя прилежно со слизеринцами, но эта девушка перешла все границы. — У тебя замечательные глаза, — сказала Панси, игнорирую протест сокурсника. — Ты не должен прятать их за этими ужасными очками. — Мне нужны эти ужасные очки, чтобы хоть что-нибудь видеть, — решительно сказал Гарри расплывчатой фигуре Паркинсон. — А вот с волосами уже ничего сделать нельзя, — он услышал эту реплику Малфоя и закатил глаза. — Отчего же, мне кажется, волосы ещё не так безнадёжны, — возразила девушка. — Сейчас это гнездо диких вертивжиков, но лишь одно движение волшебной палочкой, и оно может превратиться в лёгкую укладку «Только-что-встал-из-постели и немного взъерошен». Гарри услышал смех Забини. — Это официальное название, да, Панси? — Да, — её тон ясно давал понять, что возражения будут здесь неуместны. Наконец-то очки Поттера были возвращены на место. Он сердито посмотрел на слизеринку, но тут же его внимание привлекли несколько фигур у входа. Там стояли Рон с Гермионой и наблюдали за другом и всем зрелищем вокруг него. Заметив, что Гарри смотрит на них, Рон схватил девушку за руку и потащил к гриффиндорскому столу. Гермиона не сопротивлялась. Слизеринец вздохнул и сел на своё место. Через несколько минут появился профессор Снейп и раздал ученикам расписание. Сначала Гарри испытал облегчение, увидев первым уроком Травологию, но за ней шло сдвоенное Зельеварение. К счастью, до следующего дня ему не предстояло столкнуться с Амбридж. — Травология, за которой следуют Зелья, — сказал Малфой. — Хорошо, что у нас есть профессор Снейп, он явно сделал это специально. Все предметы идеально дополняют друг друга. Гарри снова вздохнул. Слава Богу, с Амбридж ему сегодня не предстояло увидеться. Сейчас будет его первый урок Зельеварения в роли слизеринца, а также первый урок с Гриффиндором, будучи не частью этого факультета. Следовало ожидать различных приключений.

* * *

Травология, к счастью, не была такой уж насыщенной. Когтевранцы более заинтересованы в изучении материала, чем в сплетнях о Гарри. Профессор Спраут начала урок с очень несвойственной ей строгой лекции о грядущих СОВ и о важности серьёзной подготовки к ним. В остальном всё было не так уж плохо, Гарри встал в пару с Забини, и урок прошёл весьма приятно. По окончании первого урока, они двинулись на Зельеварение. Поттер был немного взволнован, и несмотря на это ему всё ещё было интересно, как пройдёт это занятие. Снейп вёл себя ужасно по отношению к Гарри с самого первого курса, снимая с факультета мальчика очки направо и налево. Но в то же время профессор всегда благоволил слизеринцам. Вот теперь Гарри Поттер и сам находился на факультете, деканом которого являлся Снейп. Их ждало что-то очень интересное. «Никогда не видел, чтоб он снимал со слизеринцев баллы», — подумал Гарри, почувствовав себя веселее. Они вошли в класс, и Гарри направился к Рону и Гермионе, они уже несколько лет сидели за одним столом. Ему не терпелось поговорить с Роном. Слизеринец сел и уже было открыл рот, собираясь поприветствовать своих друзей. — Поттер, — внезапно произнёс Снейп у него за спиной. Гарри подпрыгнул от испуга, — пока вы не привыкните к своему новому положению, вам будет лучше проводить уроки с членами вашего факультета. Гарри задумался, следует ли ему спорить с деканом, ведь это был единственный шанс поговорить с друзьями. На другом конце класса слизеринцы застыли, а затем внезапно начали пересаживаться, чтобы освободить место для него. Двигаясь по классу, они молчали, но действовали на удивление слаженно. Крэбб и Гойл пересели на две парты в сторону, Паркинсон села позади Малфоя, а Забини придвинулся к нему слева, оставляя место справа свободным. «Замечательно», — подумал Гарри. По крайней мере, Блейз тоже был рядом, пока он казался самым приятным из слизеринцев. Поттер поднялся и с тихим вздохом сел рядом с Малфоем. Снейп, как и профессор Спраут, начал свою лекцию со вступительной речи об экзаменах, сказав, что любой, кто сдаст Зелья ниже, чем на Превосходно, не сможет далее продолжить курс обучения для сдачи ЖАБА. Он был ещё более устрашающим, чем Спраут, и Гарри искренне понадеялся, что справится с экзаменом, ибо он всё ещё хотел стать мракоборцем. Когда Снейп наконец перешёл к практической части урока, он сообщил ученикам, что сегодня они варят «Зелье мира», которое часто встречается на СОВ. Ничего не объясняя, он молча указал на записи на доске и взмахом палочки открыл шкафчик с ингредиентами, напомнив, что у них есть полтора часа. Гарри посмотрел на инструкцию и вздохнул. Это было самое запутанное зелье, которое он когда-либо видел. Рядом с ним Малфой старательно что-то списывал на клочок бумаги. Он то и дело поглядывал на доску, а затем снова на свои записи. Гарри пожал плечами и пошёл за своими ингредиентами. Зелье было абсолютно нелепым. Его нужно было старательно помешивать определённое количество раз по часовой стрелке, а иногда против. Температуру нужно было постоянно регулировать, каждый шаг должен был быть исполнен идеально, а ингредиенты добавлены в точном порядке. Час спустя почти все зелья были готовы, в том числе и Гарри. Он схватил свою палочку, чтобы увеличить пламя под своим котлом. Внезапно чья-то рука схватила его за запястье. Гарри удивлённо посмотрел на Малфоя. Слизеринец отпустил запястье и указал на доску. Поттер поднял голову и попытался разглядеть что-нибудь сквозь туман и прочитать инструкцию с доски. Малфой издал слишком драматичный, раздражённый вздох и сунул свой пергамент между ними, постукивая по строчке, выведенной аккуратным почерком. Гарри чуть было не забыл добавить сироп морозника. Другими словами, Малфой только что спас его зелье. Гарри не хотел говорить вслух в кабинете Снейпа, поэтому он просто кивнул слизеринцу в знак благодарности. Он добавил морозник, и далее продолжил готовить зелье по бумажке Драко. Примерно через десять минут Снейп приступил к проверке работ. Зелье Рона плевалось и издавало отвратительный запах, а бедный Невилл выглядел так, словно его вот-вот стошнит в котёл. Зелье Гермионы, разумеется, было идеальным, и Гарри с удивлением обнаружил, что и его «Зелье мира» выглядело так же. Снейп остановился у их с Малфоем стола. Гарри инстинктивно напрягся. — Мистер Поттер, — сказал профессор. Слизеринец нервно сглотнул и посмотрел на Снейпа. — Кажется, это первый раз, когда Вы достигли такого… адекватного результата в моём классе, — продолжил он. — Вы успешно приготовили «Зелье мира». Затем губы Снейпа начали расползаться в ухмылке, в животе у Гарри появилось гадкое ощущение. Наученный многолетним опытом, он знал — что бы сейчас ни сказал Снейп, приятным это не будет. — Десять баллов… Слизерину, — удовлетворённо произнёс профессор. — За то, что Вы смогли прислушаться к совету одноклассника. У Гарри отвисла челюсть. За все годы учебы в Хогвартсе Снейп ни разу не присуждал ему баллы. — Что? — воскликнул он. Малфой тут же наступил ему на ногу. — Мистер Малфой, пять баллов за помощь нуждающемуся однокласснику, — продолжал свою речь Снейп. — А Вы, мистер Поттер… Увидимся после занятия, обсудим наказание за то, что Вы чуть было не сварили в моём классе некую смертельную смесь. Гарри бы стал возражать, что это несправедливо, ведь у многих других зелья получились весьма смертельными на вид, но он был слишком ошарашен полученными баллами от Снейпа. Поттер только что заработал очки Слизерину. Гарри ожидал, что влюблённость Снейпа в свой факультет не позволит ему снимать баллы с Гарри, но тот зашёл дальше и вообще присудил ему очки, что было просто немыслимо. — Ты похож на рыбу, Поттер. Закрой рот, — пробормотал Малфой. — Предатель, — донёсся комментарий с другого конца класса, кто-то попытался прикрыть его кашлем. Гарри немедленно вышел из ступора и посмотрел на гриффиндорцев. Определить пол обладателя голоса было невозможно. Однако он заметил разъярённого Рона. — Ты знаешь, кто это сказал? — прошептал Малфой, закупоривая свой образец зелья. Гарри покачал головой. — Ну что же, нам нужно попытаться выяснить это. Поттер пожал плечами и начал заполнять свою колбу зельем. — Это не так важно, они смогут это пережить. Малфой прищурился. — Мы выясним, кто это был, — сказал он, игнорируя замечание Гарри. Поттер заткнул колбу пробкой. Снейп быстро задал им эссе о свойствах порошкообразного лунного камня, и когда все начали убирать со столов, Гарри быстро пересёк комнату. — Привет, — сказал он Рону и Гермионе. Девушка улыбнулась, но парень даже не смотрел в его сторону. — Мы можем поговорить сегодня после ужина? Гермиона кивнула. — Давай встретимся в библиотеке, — предложила она. — А мы можем просто… спуститься во двор? — спросил слизеринец. — У меня после обеда урок Прорицания, в классе Трелони становится дурно без свежего воздуха. — Конечно, Гарри. Рон, не оглядываясь, закончил собирать свои вещи и ушёл. Поттер вздохнул. — Надеюсь увидеть его на Прорицании, — задумчиво произнёс Гарри, чувствуя себя подавленным. — Может быть, тогда он заговорит со мной. Гермиона слегка улыбнулась ему, а затем быстро обняла. — Всё будет хорошо, Гарри. Ты же знаешь Рона, просто дай ему время прийти в себя. — Хорошо. — Ты в порядке, Гарри? — Я в порядке, Гермиона, спасибо. — Поттер, подойдите ко мне, — сказал Снейп. — До свидания, Грейнджер. Гермиона бросила сочувствующий взгляд и вышла из кабинета. Гарри со вздохом приблизился к профессору. — Вы будете отбывать наказание вместе со мной в среду вечером, — сказал Снейп, не глядя на ученика, вместо этого рассматривая несколько колб с зельем. — Будете подобно мистеру Малфою переписывать рецепт прежде, чем изготавливать зелье. Гарри кивнул. — Я Вас не слышу, Поттер. — Да, сэр. — Отлично. Вы свободны. Несмотря на заработанные Гарри очки Слизерину, их отношения со Снейпом вряд ли сильно поменялись.

* * *

После обеда Гарри пошёл на Прорицание. Первый раз за весь день он остался без слизеринцев вокруг, ибо никто из них не выбрал этот предмет. Он вошел в класс и увидел, что его привычное место рядом с Роном занял Дин Томас. Гарри разочарованно вздохнул, но почти сразу обнаружил, что одно свободное место было рядом с Невиллом. — Привет, — тихо сказал Гарри, садясь на стул. Невилл нервно улыбнулся. — Привет, Гарри. Поттер не знал, что ещё сказать. К счастью, его выручил Невилл. — С тобой всё в порядке? — спросил друг. — На Слизерине, я имею в виду, как тебе там? Гарри кивнул. — Да, всё хорошо, — честно признался он. — Лучше, чем я ожидал. По крайней мере, пока. — А слизеринцы… ну… они… — пробормотал Невилл. Гарри улыбнулся, понимая, о чём хотел спросить мальчик. — Они удивительно дружелюбны. Честно говоря, они относятся ко мне даже лучше, чем все остальные. Ты пока второй гриффиндорец, который решился заговорить со мной за эти два дня. — Это ужасно, мне так жаль, — Невилл нахмурился. Гарри лишь пожал плечами. Трелони, как и все, начала урок со вступительных слов о СОВ. Но, в отличие от других, она быстро объяснила, что письменный тест — неподходящая форма оценивая работы третьего ока, и почти сразу же решила приступить к её любимому толкованию сновидений, сказав студентам прочитать параграф, а потом попрактиковаться в парах. Гарри вздохнул, закончив чтение. Возможно, это было немного слишком нарочито драматично, но в последнее время ему снилось лишь его прошлое: Седрик и Волдеморт на кладбище в конце четвёртого курса, и слизеринец не хотел говорить об этом. Однако Невилл был полон энтузиазма и принялся взахлёб рассказывать свой сон: — За день до поезда мне приснилось, что я хожу по дому и пытаюсь найти бабушку. Мне всё время казалось, что я вижу её краем глаза, но когда я поворачивался — она исчезала. Потом, спустившись в гостиную, я увидел огромные ножницы, метра четыре в высоту… А на верхушке у них была бабушкина шляпа… Гарри уставился на Невилла. Он был без понятия, как интерпретировать этот сон, но всё равно начал листать учебник, пытаясь выглядеть занятым. — Может, ножницы значат, что ты будешь отрезан от чего-то? — предположил Гарри, прищурено смотря на одну из страниц. — Надеюсь, это не твоя бабушка… — Ты ей нравишься, Гарри. Поттер поднял голову и посмотрел на друга. — Мы никогда не встречались с ней. Как я могу ей нравиться? Невилл покачал головой и наклонился вперёд, понизив голос. — Я имею в виду, она верит тебе про… Сам-Знаешь-Кого. Она отменила подписку на «Пророк» после того, что там писали о тебе и Дамблдоре, назвав это «чепухой». Гарри почувствовал, как в груди поднялась волна благодарности. — Передай ей… Передай ей «спасибо» от меня, хорошо? Невилл кивнул. Тут до Поттера дошло, что ему всё ещё нужно было истолковать сон напарника, и он принялся выдумывать всякую ерунду. «Как когда-то делали мы с Роном», — грустно подумал Гарри. Он рассказал Невиллу о якобы снившемся ему огромном муравьеде, который мог убивать людей на электрическом стуле. Друг был в полной растерянности. Возможно, это было из-за того, что он был воспитан волшебниками и едва ли мог произнести слово «электричество», а может Гарри просто выдумал неправдоподобный и невозможный к толкованию сон. В конце занятия Трелони поручила всем начать вести дневники сновидений. Гарри не хотел упускать свой шанс. Он быстро подошёл к столу Рона и Дина. — Можно с тобой поговорить? — тихо спросил он у друга. Дин посмотрел на Гарри с раскрытым ртом и тут же выбежал из класса. — И что ты хочешь сказать? — сказал Рон, нарушая молчание. — Ты даже не взглянул на меня со вчерашнего дня. Я просто… Мне важно… — он остановился и вздохнул. — Ты же понимаешь, что я остался всё тем же человеком, верно? Рон немного помолчал, но потом тихо сказал: — Да. — Тогда ладно… — начал Гарри. — Но теперь я не уверен, что вообще когда-либо тебя действительно знал, — перебил его друг язвительным тоном. — Рон… — Гарри, просто… Дай мне время, хорошо? — друг всплеснул руками. — Мне надо осмыслить многие вещи. Гарри почувствовал боль в груди. Но, с другой стороны, Рон не спешил списывать его со счетов, это немного успокаивало. — Хорошо, — произнёс Гарри. — Думаю, да… Что же, увидимся, — сказал Уизли, чувствую себя неловко. Он собрал свои вещи и встал. — Рон, подожди. — Гарри, я же уже сказал… — Это не ты… Не ты назвал меня предателем? Я не делал это нарочно, ты же знаешь… Рон вздохнул. — Нет, это был не я. Мне нужно идти. И он ушёл, оставляя Гарри одного с Трелони. — Вас ждёт весьма мрачное будущее, мистер Поттер, — произнесла профессор. — Вам придётся принять множество крайне сложных решений. Будьте осторожны. Гарри закатил глаза и даже не потрудился ответить. Похоже, отношения с Трелони у него тоже останутся неизменными.

* * *

Трансфигурация прошла спокойно. Поттер был рад отсутствию отвлекающих факторов, ибо работа сегодня была сложной. По сути, единственным, кто справился с заклинанием исчезновения, был Забини, а следственно, он же не получил домашнее задание: продолжать работать над заклинанием. МакГонагалл попросила Гарри задержаться после урока. — С Вами всё в порядке, Поттер? — спросила она. — Профессор Снейп заверил меня, что Вы в безопасности, но я… — У меня всё хорошо, — ответил мальчик. Он уже немного устал, что все спрашивают это у него. — Со слизеринцами всё хорошо. Всё в целом хорошо. — Хочу сказать, что в душе я всё ещё считаю Вас одним их моих гриффиндорцев. Если Вам нужно будет с кем-нибудь поговорить… — То я приду к Вам, — закончил за нее Гарри. — Спасибо. Я просто… пытаюсь оставаться спокойным. — У Вас это хорошо получается. — Мягко сказано, — ответил Гарри, улыбнувшись. — Пока всё идет хорошо. МакГонагалл кивнула. Она явно всё ещё сомневалась в этом. — Отдыхайте, Поттер, — сказала она, отпуская его. Гарри вышел из класса, но тут же остановился как вкопанный. Забини, Гринграсс и Дэвис стояли, прислонившись к противоположной стене коридора. — Ох, отлично, — сказал Забини. — МакГонагалл пыталась заманить тебя назад в Гриффиндор? Гарри рассмеялся. — Нет, она просто спросила, как я. Думаю, она всё ещё чувствует ответственность за меня. — Что ж, она уже не сможет вернуть тебя, — сказала Гринграсс. Поттер не знал, что ответить, поэтому лишь слабо улыбнулся девушке. — Пойдёмте на ужин, — позвала их Дэвис. — Я умираю с голоду. Ужин прошёл на удивление спокойно. Слизеринцы обсуждали сегодняшние уроки, а потом стали гадать, как пройдёт их первое занятие с Амбридж. — Я слышала от Лизы Терпин — она из Когтеврана — что урок был просто ужасен, — сказала Дэвис. — Но она не объяснила почему. — У гриффиндорцев только что была Защита от Тёмных Искусств, — заметил Гарри. — Я после ужина встречаюсь с Гермионой, спрошу у неё.

* * *

— Она отказалась преподавать нам практику Защиты от Тёмных Искусств! — разглагольствовала Гермиона. — Сказала, что теории нам будет достаточно, чтобы сдать экзамены! — Значит, Волдеморт вернулся, а Министерство даже не хочет дать нам базовых знаний, как защитить себя? — недоверчиво спросил Гарри. — Как Дамблдор мог допустить такое? — продолжала гриффиндорка. — Она просто ужасная учительница, мы никогда не сдадим экзамены с ней, и я не получу хорошую работу после окончания школы, и… — Я бы больше беспокоился о безопасности и Волдеморте, — сухо сказал Гарри, но он, безусловно, приветствовал академические стремления подруги. Слизеринец резко почувствовал себя привычно, почти как раньше. — Это явная пропаганда! — воскликнула Гермиона. — Неужели ты не понимаешь, Гарри? Министерство отрицает возвращение Сам-Знаешь-Кого, а теперь оно прислало нам «профессора», который распространяет эту ложь среди студентов. — Не понимаю. Ведь в прошлом году они поверили в его возвращение, что изменилось? — Не думаю, что они поверили тебе тогда. — Но почему? — Потому что… Ох, Гарри, — Гермиона вздохнула. — Просто представь себя на месте любой другой персоны: ты появляешься на поле с телом Седрика, говоришь, что Сам-Знаешь-Кто вернулся, но не предоставляешь при этом никаких доказательств. — Но… — Но их прямое отрицание просто ужасает, это так безответственно с их стороны, — продолжила девушка. — Министерство говорит, что мы в полной безопасности. — Они лгут! — рявкнул Гарри. — Фадж чертовски хорошо знает о возвращении Волдеморта. Он просто не хочет быть министром, который сообщит людям эту новость. Мальчик кипел от злости. — Гарри, мне правда очень жаль, — сказала Гермиона через мгновение. Он вздохнул и прислонился головой к колонне. Девушка сочувствующе посмотрела на него. — Мы что-нибудь придумаем. Мы всегда так делаем. — Верно, — саркастически сказал Гарри, закатив глаза. — У нас всегда так это хорошо получалось. Гермиона вздохнула. — А как… Как тебе на Слизерине? «Снова этот вопрос», — подумал он. — Всё хорошо, — ответил Гарри. — Слизеринцы ведут себя дружелюбно. Я понимаю, что они всегда отвратительно относились к нам, но они всё ещё простые подростки, которые не смогут убить меня во сне, так что всё в порядке. А как гриффиндорцы? — Хорошо… — Гермиона сделала паузу. — На Гриффиндоре так странно без тебя, Гарри. Все скучают по тебе. Поттер фыркнул. — О да, охотно верю в это, — сказал он сардоническим тоном. — Именно поэтому только ты и Невилл разговариваете со мной. — Дело не только во мне и Невилле, — твёрдо сказала девушка. — Сегодня за обедом мы с Джинни обсуждали, что в башне без тебя странно пусто, а вчера у Анджелины Джонсон случился нервный срыв, она хотела вызвать Распределяющую Шляпу «на пару слов». — Что? Почему? — Она новый капитан команды по квиддичу. Гарри закрыл глаза. — Ей нужен новый ловец… — понял он, чувствуя себя виноватым. — И вратарь, ведь Вуд закончил школу, — Гарри открыл один глаз и посмотрел на Гермиону. — Она сердится на меня? — Нет, — ответила девушка. — Она не глупая. Скорее, ей обидно из-за ситуации в целом. — А как насчёт остальной команды? Гермиона поджала губы. — Если честно, Кэти и Алисия крайне недовольны. Фред и Джордж не сказали ничего, они слишком заняты своими… изобретениями и контрабандой. Гарри на мгновение замолчал. — Слизеринцы хотят, чтобы я играл за ловца. За их команду. Глаза Гермионы расширились. — А как же Малфой? Он, должно быть, в ярости! — Вообще-то, он сам предложил. На этот раз у Гермионы отвисла челюсть. — Ты сейчас серьёзно? Гарри пожал плечами. — Он сказал, что его вполне устроит роль охотника, если я буду ловцом. Гриффиндорка недоверчиво уставилась на него, но затем всё же взяла себя в руки. — Ты же знаешь, я плохо разбираюсь в квиддиче, но не будет ли это… — она замолчала. — Вообще, это отличная идея с точки зрения слизеринской команды, — сказал он. — Если Малфой не преувеличивает, а ты знаешь, как он любит это делать, то такая замена правда сыграет им на руку. — О да, преувеличивать — поистине его конёк, — девушка рассмеялась. — Ну… Малфой довольной быстрый, — признал Гарри. — Это именно то, чего сейчас не хватает слизеринским охотникам, они все накачены, но медлительны, — он пожал плечами. — Я просто не знаю, сможет ли он справиться с квоффлом. Гермиона закусила губу. — Так ты… собираешься играть за Слизерин? — Я пока не решил, — ответил Гарри. — Если гриффиндорцы сейчас злятся на меня, то представь, что будет, когда я соглашусь играть за команду противника? Он вздрогнул. — Думаю, тебе стоит попробовать, — сказала Гермиона. Гарри удивлённо взглянул на неё. — Что? Почему? — Ты же любишь квиддич, Гарри, — рассудительно заметила она. — Если уж тебе дают возможность играть, то ты должен сделать это. — Но гриффиндорцы… — Они справятся, — твёрдо сказала Гермиона. — В конце концов, это просто глупая игра, — она замолчала. — Но… Гарри, ты же не будешь… приспосабливаться к их манере игры? Опять же, я мало что понимаю в квиддиче, но слизеринцы тревожно часто нарушают его правила. Гарри рассмеялся. — Если они скажут таранить людей — я не буду за них играть.

* * *

Гарри покинул двор, чувствуя себя удовлетворённым. После вчерашнего разговора с Гермионой, он сильно переживал, но нынешняя беседа заставила его почувствовать себя намного уютней. По пути в слизеринскую гостиную его мысли метались от квиддича к Амбридж. Гермиона предупредила Гарри, чтобы он не высовывался на её уроке, ведь, скорее всего, она будет пристально следить за ним, особенно, после того, что писали летом в «Пророке». Хотя, Амбридж могла проводить занятия Слизерину иначе, чем для гриффиндорцев. Что касается игры за змеиную команду, Гарри решил, что Гермиона была права — он любил квиддич, и не мог бросить его лишь потому, что не находился больше на Гриффиндоре. Тем более, возможность была. Более того, стоит признать, что согласие занять место ловца упрочит положение Гарри на Слизерине. Но тогда Рон точно будет в ярости, ведь он всё ещё «осмысляет многие вещи». Вполне вероятно, что это поставит крест на их дружбе. Слизеринец завернул за угол и начал спускаться по лестнице в подземелья, размышляя, что же ему делать. Примерно на полпути что-то резко стянуло его лодыжки, и Гарри полетел вниз, выставив перед собой руку, чтобы хоть за что-нибудь ухватиться, но резкая боль пронзила его запястье. Он упал на бок, удар пришёлся на плечо. Гарри скатился ещё немного вниз по лестнице. Когда он наконец оказался внизу, то застонал от боли и схватился за плечо: было ощущение, что оно горело заживо. Мальчик вытянул шею, чтобы рассмотреть кого-нибудь на лестнице. Но если там и правда кто-то был, то Гарри не увидел его, ибо очки бесследно пропали ещё где-то на четвёртой ступеньке падения. Он сокрушённо вздохнул и уронил голову на пол. Плечо болело до такой степени, что без похода в больничное крыло было уже не обойтись. Кто-то внезапно появился в поле зрения Гарри и встал над ним. Без очков было невозможно определить личность человека, и слизеринец потянулся за палочкой в карман. — Мерлиновы яйца… С тобой всё в порядке, Гарри? — спросила расплывчатая фигура. Поттер успокоился, узнав голос Забини. — Я в порядке. Но нужно сходить в больничное крыло. Что-то промелькнуло перед лицом Гарри, прищурившись, он признал в этом пятне руку. Ухватившись за неё, он смог встать. — Мы проводим тебя, — сказал ещё один человек. Должно быть, Нотт. — Вот, — Тео вложил в руку Поттера очки, к счастью, целые. — Я в порядке, — настаивал Гарри. — Просто упал. — Это была подножка, — сказал Нотт. — Своего рода сглаз, который заставил тебя свалиться с лестницы. Гарри водрузил очки на нос, и перед ним появилось серьёзное выражение лица Забини. — Поттер… — сказал он. — Кто-то только что пытался убить тебя.