Эвитатив

— Никто не пытался убить меня, — в четвёртый раз повторил Гарри, пока Забини и Нотт помогали ему добраться до больничного крыла. Должно быть, он, ко всему прочему, подвернул лодыжку. Она жутко болела. Нотт шёл позади, а Забини помогал Гарри не упасть по пути. — Ты не прав, — сказал Блейз. Гарри покачал головой. — Это просто чья-то неудачная шутка. — Даже если и так, ты мог погибнуть из-за падения, — заметил Нотт. — Вы оба драматизируете, — протестовал Гарри. — Кто-то каждый год пытается убить меня, в этот раз он лишь немного опередил график. Нотт издал сдавленный смешок. — У тебя нет инстинкта самосохранения, Поттер, — вздохнул Забини. — Это очень не по-слизерински с твоей стороны. — Я слизеринец лишь один день! — Гарри закатил глаза. Он вспомнил слова Шляпы о необходимости научиться выбираться из любых трудностей. Они в тишине дошли до холла перед Больничным крылом, и тут Нотт нарушил молчание: — Если бы кто-то столкнул с лестницы твою подругу Гермиону Грейнджер, что бы ты сделал? — Попытался бы догнать того, кто это сделал, — машинально ответил Гарри и замер. — После того, как убедился бы, что с ней всё хорошо, разумеется. Забини ухмыльнулся. — Выходит, что ты беспокоишься обо всех, кроме себя, — заключил Нотт. Гарри растерянно посмотрел на него. — О чём ты? — Гарри, мы не можем позволить, чтобы нападение на слизеринца сошло кому-то с рук, — пояснил Забини. — Даже если этот слизеринец является таковым всего день. Поттер вздохнул: — Точно. Устав. — Да, — твёрдо сказал Забини. — Более того, если мы не разберёмся с этим сейчас, то нападения будут продолжаться, и кто знает, как сильно ты пострадаешь в следующий раз. — Всё может быть куда хуже, чем сейчас, — добавил Нотт. Они уже вошли в Больничное крыло, и Тео пошёл за мадам Помфри. — Итак, у тебя есть предположения, кто мог напасть на тебя? — Забини начал допрос. — Вообще без понятия, — Гарри покачал головой. — Хорошо, тогда рассмотрим несколько теорий. Я полагаю, это мог быть гриффиндорец или пуффендуец. — Что? Почему? — Ну, когтевранцы не так часто нападают на нас, но что касается тебя… Некоторым гриффиндорцам не понравилось, что ты ушёл от них на Слизерин. А пуффендуйцы… Я не хотел говорить тебе, но они вполне могут винить тебя в… — Забини запнулся. — В смерти Седрика, — дошло до Гарри. Гермиона уже говорила, что появление Гарри с телом Седрика было довольно странным, несложно представить, как это выглядело для пуффендуйцев. Забини кивнул. — Мистер Поттер! Вы побили свой же рекорд! — объявила мадам Помфри, подходя к мальчикам. — Сегодня первый день занятий! — Извините, — смущённо проговорил Гарри. — Не извиняйся! — возмутился Нотт. — Это не твоя вина. — Мистер Нотт сказал, что на вас напали, — мадам Помфри вопросительно посмотрела на Гарри, ожидая ответа. — Я… Да, полагаю. — Кто-то проклял Гарри, когда он шёл по лестнице, — объяснил Забини. — Что? — воскликнула Помфри. — Забини, помогите ему добраться до кровати. Нотт, свяжитесь со своим деканом по каминной сети. — Нет! — Гарри не хотел втягивать в это Снейпа. Тот бы сразу начал обзывать его лживым, ищущим внимания, маленьким ребёнком. — Ему не обязательно знать об этом. — Это не обсуждается, Поттер! — твёрдо сказала Помфри. — Глава факультета должен быть проинформирован, если на кого-то из его учеников напали. Помфри наложила на него диагностические чары. — Всего лишь растяжение лодыжки, а вот плечо вывихнуто — придётся вернуть его на место. На словах больно. На практике тоже. Хуже было только то, что Снейп вошёл в Больничное крыло именно в тот момент, когда Помфри вставила плечо Гарри на место, и он вскрикнул от боли. Снейп приказал Забини и Нотту немедленно вернуться в общежитие Слизерина. — Сэр, — начал Забини, — Поттеру не стоит ходить по коридорам одному… — Если мадам Помфри позволит ему вернуться сегодня, то я провожу его в подземелья, — отрезал Снейп. Мальчики посмотрели на Гарри, но ушли, больше не возражая. Снейп молчал, пока мадам Помфри продолжала лечить Гарри. Она дала ему два зелья, которые на вкус были такими же ужасными, как и на запах, а потом нанесла бальзам на больные места. Колдомедик несколько секунд оценивала состояние Гарри, прежде чем решилась положить руку на перевязанное плечо. — Лодыжка пройдёт к вечеру, а вот повязку можно будет снять только в пятницу. Если плечо будет всё ещё болеть, то намажьте его бальзамом, — и Помфри протянула ему маленькую баночку. — Хорошо. — А теперь можешь забрать своего ученика, Северус. И прошу тебя, убедись, что Гарри больше не попадёт ко мне из-за нападений. Снейп кивнул и повернулся к Гарри. — За мной, Поттер. Они молчали до тех пор, пока не свернули за угол. — У Вас есть предположения, кто мог это сделать, Поттер? — спросил Снейп. — Нет. — Вы лжёте? — Нет! — уже более грубо ответил Гарри. — Следите за тоном, Поттер. Я прекрасно осведомлён о Вашей привычке «брать всё в свои руки». Предупреждаю, что на моём факультете такое поведение недопустимо. Гарри едва сдержался от возражений. Он вообще просто хотел забыть про этот инцидент и уж точно не собирался «брать всё в свои руки». Парень глубоко вздохнул, и вдруг кое-что пришло ему в голову. — Сэр, не хочу показаться грубым, но я немного удивлён тому, что вы верите, что на меня напали. Обычно вы говорите, что я вру о самом нападении, а не о нападавшем. — Гарри покачал головой. — Если честно, то я сам не до конца верю, что кто-то правда атаковал меня, это была всего лишь версия Нотта и Забини. Снейп несколько мгновений молчал, и Гарри уж было забеспокоился, что сказал что-то не то. — В том, что на слизеринцев нападают в коридорах замка, нет ничего нового, — наконец сказал Снейп, и его голос звучал страшно. — Мне казалось, что вы должны об этом знать.

* * *

Снейп отправил Гарри за Паркинсон и Малфоем, когда они подошли к гостиной, чтобы те вышли к нему в коридор. Панси прошла мимо Поттера с широко распахнутыми глазами, а Малфой яростно смотрел на него. Тем временем Гринграсс, Нотт и Забини подошли к нему. — Ты в порядке? — обратилась к Гарри Гринграсс. — Тео и Блейз рассказали о случившемся. — Всё хорошо, Помфри сказала, что через пару дней буду как новенький. — Но мы всё ещё не знаем, кто это сделал, — снова напомнил Забини. Гарри вздохнул. — Снейп буквально только что сказал мне: «Не бери всё в свои руки». Не думаю, что он хочет, чтобы… — Я сказал «мы», Поттер, — Забини перебил его. — Профессор Снейп не просто декан нашего факультета, он также однажды был студентом Слизерина. Он знает, что мы не оставим этого просто так. Гарри покачал головой. — Он презирает меня. Если что-то случится, то виноватым окажусь я. — Не окажешься, — сказала Паркинсон у него за спиной. Она взяла Гарри под локоть и повела его к диванам у камина. Малфой уже стоял там, прислонившись к стене и скрестив руки. Его лицо было напряжённым и сердитым. — Второе правило бытия Слизерина, — Малфой говорил противным тоном. — Один слизеринец — мёртвый слизеринец. Мы держимся вместе. — На меня напали не нарочно, Малфой! — рявкнул Гарри. — Почему вы ведёте себя так, будто это моя вина? — Мы не ведём себя так, — тихо сказала Паркинсон, явно пытаясь успокоить Гарри. — Драко всегда становится таким, когда происходит что-то подобное. — Первый и второй курсы самые ужасные, — сказала Гринграсс. — Даже если малышей будет много, старшие всё равно знают, что дети не смогут защитить себя сами, — она казалась такой несчастной, когда говорила это. — Вот почему мы всегда ходим кучками, — добавил Забини. — Наша безопасность в нашем количестве. Гарри в ужасе уставился на слизеринцев. — Вы… Вы хотите сказать, что такое происходит довольно часто? — О, постоянно! — воскликнула Паркинсон. — Нас предупреждали об этом, когда мы попали на Слизерин. Мне стоило сказать тебе, но я думала, что ты уже и так знаешь. — Почему… Откуда мне было знать? Вы думаете, я бы впрямь стал нападать на маленьких детей? — никто не ответил, и Гарри, фыркнув, опустился на диван. — Я бы не стал. Никогда. — Очевидно, — Нотт отозвался через мгновение, — нам нужно узнать тебя получше. — Очевидно, — злобно сказал Гарри. Он поморщился, когда шрам начал покалывать. — Сначала Гермиона спросила, стану ли я восхвалять чистую кровь, ведь я теперь слизеринец! А теперь вы, ребята, думаете, что я издевался над детьми, просто потому что когда-то был гриффиндорцем. — Грейнджер спросила что?! — почти что прорычала Гринграсс. — Поттер… — начал Забини. — Гарри. Мы не пытаемся тебя в чём-то обвинить. — Даже наоборот. Мы на твоей стороне, — добавила Паркинсон. — По крайней мере, пытаемся на ней быть. — Слушай, Поттер, — Малфой сел на диван напротив, снова скрестив руки, — честно говоря, я не думаю, что ты можешь напасть на маленьких детей… — О, вот ты зато можешь. — выплюнул Гарри. — Мы лишь отвечаем с той же силой, с которой и получаем, ни больше ни меньше. На нас нападают — мы нападаем в ответ. — Но вы срываетесь не на тех людях! — крикнул Гарри. — Что вам сделала Гермиона Грейнджер? — На втором курсе сказала, что моё место в команде по квиддичу куплено, а на третьем ударила меня… — А Невилл? — Поттер! — Паркинсон встала перед Гарри, яростно глядя на него сверху вниз. — Мы с Драко всегда зло относились к людям, чтобы они не думали, что могут безнаказанно издеваться над слизеринцами. Гарри ошеломлённо уставился на неё. — И вы правда думаете, что это лучший способ? — Работаем на опережение, — сказал Малфой. — Они должны знать, что с нами шутки плохи. — Вы буквально издеваетесь над людьми! — И чем мы хуже шестикурсника с Гриффиндора, который проклял первогодку со Слизерина? — сердито спросила Панси. Гарри раздражённо вскинул голову. — Когда-нибудь слышали о «золотом правиле морали»? Все молчали. — Нет, — наконец ответил Забини. — Это… как-то связанно с драгоценностями? — спросила Паркинсон, явно сбитая с толку. — Нет! «Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Напоминает что-нибудь? — Хочешь ли ты сказать, — Паркинсон нахмурилась, — что нам нужно просто игнорировать все нападки? — Нет! — воскликнул Гарри. — Просто не делайте другим того, чего бы вам не хотелось испытать на себе. — он был безмерно расстроен. Как можно не понять такую простую вещь? — Ты же не хочешь, чтобы кто-то нападал на слизеринцев? Не стоит придираться к Рону, потому что его семья небогата, а к Гермионе, потому что она маглорождённая, или к Невиллу, потому что… — он замолчал. — Вообще не представляю, чем вам не угодил Невилл. Гарри замолчал, чувствуя, что диалог уходит не туда. — Должен сказать, что Гермиона и Невилл пока единственные гриффиндорцы, которые заговорили со мной с тех пор, как… как я попал на Слизерин.  — Хорошо, — сказал Малфой как-то странно устало. — Долгопупс и… Грейнджер, — он выдавил имя Гермионы, будто оно оставляло мерзкий вкус во рту. — Теперь они вне наших притязаний. Мы оставим их в покое. Ты рад? Гарри моргнул. — Да… Да, вообще-то очень, — и через мгновение добавил: — А Рон? — Ты не назвал Рона в списке милых к тебе гриффиндорцев, — ехидно заметила Паркинсон. — Он… — Гарри остановился и вздохнул. — Ну, мы вроде как ещё разговариваем. По-моему, — и тут Поттер понял, что его просто отвлекли и попытались успокоить. — Вы не измените прошлого, оставив моих друзей в покое. Вы относились к ним отвратительно, как и ко многим другим. — Не переводи тему, — голос Гринграсс звучал намного спокойнее, чем Малфоя, Паркинсон или Гарри. — На слизеринцев нападают так же, как и на тебя. — Наша репутация несправедлива, — сказал Забини, но Гарри перебил его. — Да, знаю. Из-за Гриндевальда у тёмных волшебников такая дерьмовая репутация, а поскольку большинство из них попадали на Слизерин, нас потом обвиняли во всех его убийствах. После минуты потрясённого молчания, Малфой наконец сказал: — А ты на удивление хорошо осведомлён. Гарри вдруг понял, что читал об этом в книге о тёмных искусствах. — Я… немного читал этим летом, — тихо ответил он. — И где ты это прочитал? — спросил Нотт. — В книге, — беспомощно сказал Гарри. Ему срочно нужно было отвлечь их, он пока не был готов к этому разговору. — О репутации Слизерина я узнал сразу, как попал в магический мир. Поэтому умолял Шляпу не отправлять сюда на первом курсе. — Так это правда? Значит, — сказал Забини, — шляпа и правда хотела отправить тебя к нам? — И ты позволил слухам повлиять на твоё решение? — Гринграсс нахмурилась. — Он, — Гарри указал на Малфоя, — начал издеваться над всеми ещё в поезде, я не хотел попасть с ним на один факультет. Забини неожиданно засмеялся. — Ты… Ты… — он явно пытался что-то сказать, но пока безуспешно. — Ты хочешь сказать, что чисто из-за того, что Драко был засранцем, Слизерин потерял тебя уже на первом курсе? Гарри кивнул, и Забини засмеялся ещё сильнее. Малфой выглядел сбитым с толку. — Но что я сделал?! Гарри был уверен, что Малфой помнил, как обижал Рона и его семью, но тот выглядел таким растерянным, что, должно быть, он и правда уже забыл. — Честно? Ты очень сильно напоминал моего кузена-магла. Гарри был удовлетворён, когда увидел выражение ужаса на лице Малфоя. — Как я мог напоминать тебе… магла?! Забини уже согнулся от смеха. — Ты говорил с людьми свысока, будто лучше их, — Гарри сымитировал идеальное аристократическое произношение, и его губы искривились в ухмылке. — Производил впечатление типичного хулигана. Это всё, о чём вы хотели поговорить? — Или не хотели… — тихо сказала Паркинсон, и Забини наконец удалось удержаться от смеха. — Просто пытались сказать, что не стоит ходить по замку в одиночку. — По сути, ты и не будешь, — продолжила Паркинсон. — Профессор Снейп только что сказал нам об этом. С тобой всегда будут слизеринцы.  — Что? — раздражённо сказал Гарри. — Мне не нужен эскорт. — Нужен, — твёрдо сказал Малфой. — Всем слизеринцам нужен. Разговор затих, но тишину нарушил незнакомый голос. — Пятикурсники, вы закончили спорить? — Гарри посмотрел через плечо и узнал одного из охотников слизеринской команды по квиддичу. — Ещё нет, но у нас затишье, — сказал Забини. — Что тебе нужно, Кассий? — Поттер, меня зовут Кассий Уоррингтон, — мальчик опёрся на спинку дивана. — Я играл против тебя в квиддич. — Помню, — смущённо ответил Гарри. Он ещё не решил, будет ли он играть за Слизерин. Уоррингтон, очевидно, понял его. — Не переживай, я здесь не из-за предложения Драко, и я не капитан команды — не мне решать, — он весело улыбнулся. Но потом его лицо посерьёзнело. — Я староста с седьмого курса. Слышал, что произошло сегодня, — он взглянул на остальных пятикурсников. — Вы разберётесь с этим, или вам понадобится помощь кого-то со старших курсов? — Мы поняли, — мягко сказал Малфой. — Скажем, если понадобиться помощь. Уоррингтон кивнул. — Поттер, найди нас, если тебе будет нужно что-то, хорошо? — он встал и посмотрел на Гарри. — И чего бы тебе это не стоило, я всё ещё думаю, что идея Драко с квиддичем хорошая. Гарри уставился на него с широко раскрытыми глазами. — Оу. — Отборочные в понедельник. Он кивнул. — Хорошо. Уоррингтон ушёл, и Забини вздохнул. — Ну что же… Поттер ходит на Прорицания, и это сложно, так как никто больше из слизеринцев не выбрал их. Думаю, мы с Дафной могли бы провожать его по средам, а вот что нам делать с понедельником после обеда? Гарри сидел ошеломлённый, пока слизеринцы придумывали расписание сопровождений Гарри на уроки. Спор был забыт.

* * *

Позже этим вечером все разошлись по своим комнатам, чтобы сделать домашнее задание. Гарри корпел над эссе для Снейпа — в учебнике по Зельям было написано совсем немного о порошкообразном лунном камне, и это нужно было как-то растянуть на целое эссе. Писать тоже было неудобно — пусть правая рука и была здорова, левая была перевязана, это создавало определённые неудобства. — Поттер, — тихо произнёс Малфой за его спиной. — Что тебе нужно? — холодно спросил Гарри. Малфой всё ещё раздражал его, а их спор сегодня лишь больше расстроил. В то же время он помнил совет Снейпа, что стоит забыть былые обиды, поэтому Гарри развернулся и посмотрел на него. — Я не шутил сегодня. Гарри начал прокручивать в голове их разговор, пытаясь понять, о чём именно говорит Малфой. — Про Уизли, Долгопупса и … Грейнджер. Но… Гарри вздохнул. — А вот и пресловутое «но». — Не рассказывай им. Или кому-нибудь ещё. — Что? — Гарри растерялся. — Но почему? — Слизеринцы защищают друг друга, хранят секреты, — Малфой прищурился. — И эта ситуация — секрет, который нужно хранить. — Я не… — Поттер, послушай, — он провёл рукой по волосам. — Нам придётся обсудить многое. У всех есть свои обиды, недовольства. Это займёт время, но я уверен, мы справимся. Гарри ничего не сказал. Он не был уверен. — Ты знаешь, кто мой отец. И кем он является. Гарри моргнул. Он не ожидал от Малфоя откровенности, и поэтому даже просто намёк, что его отец — Пожиратель Смерти — впечатлял. — И знаешь, что он за человек. Если до него дойдут слухи, что я как-либо поощряю гря… маглорождённых… — Малфой покачал головой. Гарри показалось это слабым оправданием, но он всё равно кивнул. — Я никому не расскажу, — и после некоторого молчания добавил: — Спасибо, что оставите их в покое. Малфой просто кивнул и уже начал уходить, но потом развернулся и остановился. — Тут неправильно, кстати, — он указал на последнюю строчку в эссе Гарри. — Лунный камень драгоценный, но он также является разновидностью полевого шпата, поэтому улучшает баланс и стабильность. Гарри непонимающе уставился на Малфоя. — Что? Мальчик вздохнул. — Дай мне завтра своё эссе, я его поправлю. Гарри моргнул. — Э-э-э… Спасибо. Драко ещё раз кивнул и вернулся к своему домашнему заданию. Гарри уставился на своё эссе и зачеркнул последнюю строчку, переписав её с дополнением, которое сделал Малфой. Он посмотрел «полевой шпат» в глоссарии учебника по Зельям и понял, что Драко всё-таки был прав. Теперь уж он точно наскребёт на нужный размер. Он просидел где-то ещё час за уроками, а затем решил, что стоит на этом заканчивать. Гарри задёрнул балдахин на своей кровати и откинулся на подушку, размышляя о прошедшем дне. Его мысли крутились в основном вокруг разговора с другими пятикурсниками. Неужели на слизеринцев правда нападают? Или они просто преувеличивают? Внезапно он вспомнил кое-что и резко сел на кровати. Его охватило чувство ужаса. «В том, что на слизеринцев нападают в коридорах замка, нет ничего нового. Мне казалось, что вы должны об этом знать…» Слова Снейпа. А что сказал Сириус всего несколько недель назад? «Вот этому заклинанию твой отец сам просил научить его. Оно переворачивает людей вверх тормашками, Джеймс любил использовать его на Нюниусе…» Живот Гарри скрутило. Неужели его отец был одним из тех, кто нападал на слизеринцев?

* * *

На следующие утро мысли Гарри продолжали крутиться вокруг отца, он даже подумывал написать Сириусу, но понимал, что тогда ему придётся рассказать, что теперь Гарри учится на Слизерине. Понятное дело, рано или поздно, Сириус узнает об этом, но лучше потом. И непонятно, как именно нужно рассказывать о таких вещах. Ещё Гарри думал, что раз его отец совершал нападения на слизеринцев, то, возможно, Сириус тоже… Неприятно. Но за завтраком Гринграсс отвлекла его. Она сказала, что у них сегодня первой парой будет Защита. — Ты узнал что-нибудь у Грейнджер? — Да, — кивнул Гарри. — Гермиона просто в ярости. По-видимому, у нас будет только теория. — В смысле? — Никакой практики в этом году, мы не будем использовать магию. — Совсем? — с ужасом спросил Забини. — В год СОВ? Нас не собираются учить применять заклинания, которые потом спросят с нас же на экзамене? Гарри рассмеялся. — Знаешь, ты говоришь почти как Гермиона. Забини ошеломлённо моргнул, а Малфой хихикнул.

* * *

Гарри сел рядом с Забини и с трепетом уставился на Амбридж. Она была в розовом кардигане с оборками, а на голове у неё красовался огромный чёрный бант. Краем глаза Гарри заметил, как Паркинсон неодобрительно усмехнулась. Амбридж была строга и требовала, чтобы весь класс сразу отвечал на её вопросы. Она объяснила, что учебная программа была одобрена Министерством и компенсировала все предыдущие года отвратительного образования. Профессор попросила всех записать «цели курса», в которых, конечно же, не было и упоминания об использовании магии. Рядом с Гарри Забини поднял руку, прежде чем Амбридж продолжила. Она на мгновение уставилась на него. — У Вас есть вопрос, мистер… ? — Забини, — он опустил руку. — Блейз Забини. — В чём же дело? — Мне просто хотелось уточнить, профессор Амбридж, — голос Забини звучал более прилично, чем обычно, — когда будут проходить практические занятия? Вы не упомянули их в целях курса. Амбридж фыркнула. — Утверждённый Министерством курс был разработан так, чтобы в практических занятиях не было нужды. — Вы уже сказали, что это год экзаменов, — продолжал говорить Забини в нарочито чопорной и правильной манере. — Разве в СОВ больше нет практической части? — Практическая часть всё ещё есть, но если вы правильно выучите всю теорию, она не станет для вас проблемой. Гарри увидел, как несколько слизеринцев заёрзали на своих местах, и, к удивлению, Малфой поднял руку. — Да? — Амбридж повернулась к нему. — Как Вас зовут? — Малфой. Драко Малфой. Этот тон был знаком Гарри, он вызывал много неприятных ассоциаций, но когда на лице Амбридж появилась тревога при слове «Малфой», он внезапно обрадовался. Она взяла себя в руки и одарила Малфоя фальшиво слащавой улыбкой. — И в чём же заключается Ваш вопрос, мистер Малфой? — Я крайне обеспокоен, что реальной практики, которая пригодится нам на экзамене, у нас не будет. Тем более, как вы сказали, до этого нам и правда отвратительно преподавали Защиту, программа явно не соответствовала Министерским стандартам. Боюсь, без прочного фундамента, одного года теории нам отнюдь не хватит. — Могу Вас заверить, мистер Малфой, одного года теории будет вполне достаточно. — Но как насчёт того, чтобы научить нас защищаться? — внезапно спросила Дэвис. — В моём классе нужно поднимать руку, прежде, чем спрашивать, мисс…? — Дэвис. Мы изучали базовые защитные чары на втором курсе, но чтобы отражать атаки, нам нужно что-то более мощное… — Вы намекаете, что на Вас кто-то собирается напасть в моём классе, мисс Дэвис? — Не в классной комнате, но… — вмешалась Паркинсон. — Ваша рука не поднята, мисс… — Паркинсон. Мы слизеринцы, мэм, конечно, на нас нападут, попытаются сглазить или проклянут. На Поттера вчера ночью напали на лестнице! Взгляд Амбридж резко метнулся к Гарри. — Неужели? — Гарри не мог прочесть выражение её лица, но мог поклясться, что она была довольна. — Что же, — сказала Амбридж через несколько мгновений. — Я тоже была слизеринкой и могу заверить вас, ничего страшнее мелких проказов не происходит в этой школе. Необходимости применять защитные чары я не вижу. — А как насчёт угрозы за стенами школы? — огрызнулся Гарри. Гермиона говорила вести себя тише в классе Амбридж, но он больше не мог сдерживаться. — Какая польза от теории, когда кто-то нападёт на нас там? Забини быстро пнул его под столом. Гарри проигнорировал толчок. На лице Амбридж расплылась неприятная улыбка. — И кто же может напасть на вас за пределами школы, мистер Поттер? — Вот это да, действительно, — насмешливо сказал Гарри. — А как насчёт лорда Волдеморта? В классе повисла такая тишина, что можно было бы услышать, как падает булавка. — Минус десять очков Слизерину, мистер Поттер, за попытку поднять панику, — сказала Амбридж через мгновение. — Вы немедленно прекратите распространять такую мерзкую ложь. — Это не ложь. Седрик Диггори был убит прямо передо мной, кто по Вашему ответственен за это? — Наказание, мистер Поттер! — быстро сказала профессор. — Класс, позвольте мне уверить вас, смерть Диггори не более, чем трагическая случайность. — Это не так! — крикнул Гарри. — Вы просто слишком боитесь признать, что он вернулся! Амбридж уставилась на него. Она уже собиралась открыть рот, но тут Забини внезапно поднялся на ноги. — Это не из-за страха перед Тёмным Лордом, не так ли? — спросил Забини. — Вы боитесь другого. — Блейз, что ты делаешь? — прошипел Малфой. Забини проигнорировал его. — Вы боитесь, что Вам на самом деле придётся показывать нам защитные заклинания, — язвительно продолжил он. — Может, вы не хотите демонстрировать их, потому что сами не умеете ими пользоваться? Амбридж открыла рот, и Гарри не смог ничего с собой поделать — он рассмеялся. Профессор выпрямилась во весь свой маленький рост и сказала: — Мистер Забини, мистер Поттер. Подойдите немедленно сюда. Возьмите вещи с собой. Гарри и Забини переглянулись, положили книги в сумки подошли к столу Амбридж, где она уже заканчивала писать что-то на листке. Она сложила его и протянула Забини. — Вы двое должны немедленно передать это профессору Снейпу. Я узнаю, если вы этого не сделаете. Забини взял записку и отсалютовал Амбридж. Он схватил Гарри за здоровое плечо и вытолкнул его из кабинета. В коридоре, пока они шли, Забини развернул бумажку. — Нам назначено наказание до конца недели, начиная с завтрашнего дня. — Что же, у меня уже есть наказание со Снейпом завтра, какой же я хулиган, — огрызнулся Гарри. — Тебе не следовало говорить те вещи, Поттер. — А что насчёт тебя? Ты оскорбил её лично, а не просто говорил «какие-то» вещи. Забини закатил глаза. — Я пытался заткнуть тебя к чёртовой матери. Гарри остановился как вкопанный. — Что? Забини прошёл мимо него, вскинув руки в отчаянье. — Тебя было бы не остановить. Видимо, ты даже не понимаешь, как опасно говорить то, что говорил ты… — О, так ты тоже мне не веришь? — Гарри зарычал. Забини наконец остановился и обернулся с яростным выражением на лице. — Уж не знаю, Поттер, способен ли ты сложить два плюс два, но Слизерин — единственный факультет, который в самом деле верит тебе. Гарри замер. Забини был прав, слизеринцы наверняка знали о возрождении Волдеморта, ведь их родители были на кладбище в ту ночь. Гарри не был уверен, как должен повести себя сейчас, поэтому он просто пошёл дальше. Забини раздраженно вздохнул и последовал за ним. — Слушай, Поттер, — Забини понизил голос, — я даже не могу представить, через что тебе пришлось пройти… — Действительно. Не можешь, — снова огрызнулся Гарри. — Но многочисленные выкрики, что Волдеморт вернулся, не помогут тебе, у тебя нет доказательств, — Забини продолжал говорить ровным и терпеливым тоном. — О, мне так жаль, я не принёс с собой других доказательств, кроме трупа Седрика. В следующий раз приведу Волдеморта. — О Мерлин! Поттер, прошу тебя, не делай этого, — в ужасе произнёс Забини. — Я устал, что все меня называют лжецом! — крикнул Гарри. Он чувствовал себя безумно расстроенным, ему хотелось кинуть что-нибудь, но в руках ничего не было. Ошеломлённый он выхватил палочку из-под мантии и послал поток чистой магии в стену. Гарри почувствовал удовлетворение, увидев, как кусочки камня взлетают в воздух. Забини молчал какое-то время. — У тебя довольно вспыльчивый характер, не так ли? — наконец спросил он. — Что вы двое делаете здесь во время уроков? — голос Снейпа раздался прямо перед ними. Он стоял чуть дальше по коридору, держась за ручку двери своего кабинета. Гарри быстро убрал палочку. — Нас отправила сюда профессор Амбридж, — ответил Забини. Снейп усмехнулся. — Почему же, изволю я спросить? Забини подошёл к нему и протянул записку. По мере того, как Снейп читал её, его лицо становилось всё более и более раздражённым. — Войдите, — Снейп открыл дверь в кабинет, Гарри с Забини зашли. Профессор с силой захлопнул дверь, и мальчики резко подсказчики. — Вам назначено наказание до конца недели. Скажите, Поттер, как вы планируете присутствовать в двух местах одновременно? — Я… не знаю, сэр. — Что вы сказали Амбридж? — Снейп отошёл за свой стол. — Тут написано, что вы, Поттер, накричали на неё, а вы, Забини, — оскорбили. Гарри вспомнил, что именно сказал Забини, и хихикнул. Снейп свирепо посмотрел на него, но тут же успокоился. — Ну? — В курсе занятий не будет ни одного практического, Амбридж их не включила, — чересчур правильный тон Забини вернулся. — В год СОВ. Я всего лишь предположил, что она сама не способна использовать защитные заклинания, поэтому и не может проводить практические занятия. Снейп сел за стол, и ущипнул себя за переносицу. — А вы, Поттер? Гарри сглотнул, зная, что его слова расстроят Снейпа. — Я накричал на неё, потому что она не верит в возвращение Волдеморта. Снейп посмотрел на Гарри долгим, тяжёлым взглядом. — Забини, пожалуйста, подождите снаружи. Он широко раскрыл глаза, посмотрел на Гарри и вышел из кабинета. — Сэр, — начал Гарри. — Тихо. Гарри закрыл рот. — Я понимаю, что вы только что поступили на Слизерин, но вам уже пора научиться вести себя как слизеринец, — Снейп ухмыльнулся. — Немедленно. — Мне стоит обзывать её сквибом? — сардонически спросил Гарри. — Не думаю, что вы подходите этому факультету, — Снейп на удивление проигнорировал возражение. — В Ваших силах изменить моё мнение. Я прекрасно понимаю, кем является Амбридж, и, даже несмотря на то, что я сомневаюсь в Ваших умственных способностях, вы тоже должны это понимать. Будьте слизеринцем с Амбридж. Выражение лица Снейпа стало убийственным. — И я не позволю одному из моих самых воспитанных слизеринцев уподобиться Вам и Вашим гриффиндорским выходкам. Гарри сглотнул. — Да, сэр. — Свободны. — Сэр? Снейп снова впился взглядом в Гарри. — Что? — К кому мне завтра идти отбывать наказание? К Вам или Амбридж? Профессор вздохнул. — Завтра идите к Амбридж. Наказание со мной будет в субботу, приходите сюда сразу после обеда. Гарри кивнул, недовольный, что ему придётся отбывать наказания в выходные, но он чувствовал себя слишком опустошённым, чтобы спорить. Гарри вышел из кабинета и увидел Забини, прислонившегося к стене. — Он не убил тебя, как славно, — он явно был раздражён, и Гарри вспомнил слова Снейпа о хорошем поведении Забини.  — Ты не часто попадаешь в неприятности, верно? — спросил Гарри. — Буквально никогда, — язвительно ответил Забини. — Извини. Блейз пожал плечами. — Ну что, Снейп сказал, что его наказание важнее, поэтому завтра ты оставишь меня один на один с Амбридж? Гарри покачал головой. — Нет. Он перенёс наказание на субботу. Глаза Забини расширились, и он тихо присвистнул. — Учителя явно знают что-то, чего не знаем мы. — О чём ты? — Снейп не часто уступает другим учителям свои наказания, а тут он даже не сопротивлялся. Гарри вздохнул. — Мне начинает казаться, что Амбридж станет самой худшей преподавательницей ЗОТИ, учитывая, что первые два педагога вообще пытались убить меня. Что-то да это значит. — Чего? — воскликнул Забини. Гарри отмахнулся. — Не бери в голову. — У тебя в самом деле нет инстинкта самосохранения. Гарри уставился на Забини. Тот вздохнул. — Давай придумаем, как справиться с Амбридж по-слизерински, раз уж нам предстоит страдать в её заключении вместе. Гарри рассмеялся. — Снейп сказал мне то же самое: нужно перестать вести себя как гриффиндорец. — Что верно, то верно. — Я был гриффиндорцем четыре года, и лишь потому, что Снейп сказал мне перестать им быть, я не смогу забыть всё, чему меня научил этот факультет. — Не нужно забывать, просто учись новому на Слизерине. Гарри закатил глаза. — Научи же меня, о Великий и мудрый слизеринский Мастер. — Ты просто смешон, Поттер. Гарри хихикнул. Забини снова вздохнул. — Урок первый: крики и дерзость не помогут тебе достигнуть желаемого. Нам нужно использовать эти наказания, чтобы узнать, чего же она хочет. — Что ты имеешь в виду? — Нужно заставить показать, на что она способна. Тогда мы сможем нанести удар в её самое уязвимое место.