Эвитатив

Позже вечером в гостиной Слизерина Малфой подозвал Гарри к расставленным по кругу стульям. — Сегодня собрание пятикурсников. Ты должен быть здесь через полчаса. — Мне казалось, что собрания проходят каждую неделю, а не каждый вечер. — Сходи в ванную или сделай ещё что-нибудь полезное, — сказала Паркинсон. — Разговор будет долгим. — Но мне нужно успеть доделать домашнее задание, — Гарри запротестовал. — Всем нужно. Либо сейчас его делай, либо уже потом, — ответил Малфой. Гарри очень надеялся, что вечер не будет посвящён его гриффиндорскому поведению по отношению к Амбридж. Нотаций Снейпа и Забини было достаточно. Он последовал совету и закончил эссе по Зельям, и даже остался более-менее доволен результатом. Может быть, Малфой и правда проверит его после собрания. Гарри поймал себя на мысли, что ему хотелось, чтобы Гермиона проверила его эссе, а не Малфой, пусть тот и правда хорошо разбирался в Зельеварении и блистал в классе не только из-за того, что был любимчиком Снейпа. Спустя тридцать минут в гостиную начали подтягиваться пятикурсники. — Так что же случилось? — Гарри уже наверняка мог сказать, что это было как-то связанно с ним, раз уж «еженедельные» встречи стали ежедневными. Только Поттер приносил столько хаоса. Малфой не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу. — Нам нужно поговорить о Тёмном Лорде. Глаза Гарри удивлённо округлились. Паркинсон кивнула словам Малфоя. — Мы хотим, чтобы ты чувствовал себя в безопасности на нашем факультете, — сказала она. — Зная, через что ты прошёл, даже не представляю, как это у нас получится, — начал Нотт. — Я говорю о… — У тебя и правда нет причин доверять нам, — перебил его Малфой, — но теперь ты с нами в одной лодке. Ты слизеринец. А на Слизерине есть правило — независимо от позиции наших семей, Устав всегда будет в силе. Гарри смотрел на них широко открытыми глазами. Малфой был прав — разговор будет долгим. — Итак, для начала, — начал Малфой, — можно задать вопрос Тео с прошлого вечера. — Ты правда хочешь начать с него? — недоверчиво спросила Паркинсон. — Этот вопрос, Гарри… — Забини посмотрел на него, — касается того, из-за чего ты сегодня злился. Поттер колебался, затем кивнул Нотту: — Хорошо, давай. Малфой внезапно выпрямился и вытащил палочку. — Подожди, Тео, — он прошипел заклинание и убрал палочку в карман. — Заглушающие. Вряд ли ты хочешь, чтобы все слышали нас. Гарри наклонил голову, изучающе посмотрел на Малфоя и осторожно сказал: — Я думал, слизеринцы хранят секреты друг друга. — Так и есть, — ответила Паркинсон. — Но некоторые вещи лучше не знать всему факультету. Гарри ещё мгновение смотрел на Малфоя и Паркинсон, и снова обратил внимание на Нотта. — Так что ты хотел спросить? — Я… — Нотт вздохнул. — Как я уже сказал, этот вопрос может разозлить тебя. — Мне тоже интересно, — Малфой был нетерпелив. — Я могу спросить, если хочешь. — Нет, Драко. — Тебе не хватит такта, — добавила Паркинсон. — Неправда! — запротестовал Малфой. Гарри просто следил за разговором, чувствуя себя сбитым с толку. Он быстро понял, что слизеринцы не так уж сильно отличались от гриффиндорцев, по крайней мере своей манерой общения. — Хорошо, — наконец сказал Нотт. — Я спрошу у тебя кое-что, и прекрасно пойму, если ты не захочешь отвечать. Наверное, тебе довольно сложно на нашем факультете, и я не хочу причинять ещё больше неудобств, так что, если ты не хочешь, то можешь не отвечать. Или, если ты не хочешь говорить об этом сейчас, то можно попробовать позже… — Тео, что ты там бормочешь? — съязвила Гринграсс. — Просто спроси, — устало сказал Гарри. Нотт глубоко вздохнул. — Что на самом деле случилось на кладбище? Гарри был удивлён. Он ожидал вопроса про возрождение Волдеморта, но немного не такого. — Слушай, ты же знаешь, мой отец был там, — продолжил Нотт. «И твой отец, и родители всех остальных», — подумал Гарри. Он был слегка удивлён признанием Нотта, хотя Малфой сделал то же самое прошлым вечером. — И слышал его версию, но после лета мне кажется, что отец немного свихнулся, просто… — Некоторые… люди… явно предвзяты и не говорят всей правды, — Гарри повернулся и посмотрел на Малфоя широко раскрытыми глазами, но тот уставился на свои ладони, не поднимая головы. — Я хочу услышать твою версию, Поттер… Гарри, — Нотт осознанно назвал Гарри по имени. — Некоторые детали в истории моего отца не сходятся. — А версии наших отцов и вовсе не совпадают, — добавил Малфой. — Наши вообще ничего не сказали, — Крэбб указал на себя и Гойла. Гарри вздохнул и откинулся на спинку стула. Это было странно. Он попал на Слизерин — факультет Волдеморта, а теперь дети его приспешников допрашивали Гарри о возрождении их Лорда. Весь волшебный мир считал Гарри Поттера лжецом и сумасшедшим, а дети Пожирателей Смерти сидели перед ним, готовые слушать. Это было невероятно и приводило в замешательство. И значило многое. Но когда Гарри начал вспоминать события той ночи, голос Волдеморта зазвучал у него в голове: «Убей второго!». — Ух… Я не сержусь. Если честно, я даже рад, что вы готовы меня слушать. Я правда хочу рассказать, но… не уверен, что смогу, — Гарри закрыл глаза и тихо продолжил. — Седрика убили прямо у меня на глазах. Он ожидал насмешек и упрёков в слабости, но вместо этого Булстроуд негромко сказала: — Даже не могу представить, как ужасно это должно было быть. — Поттер, — голос Малфоя звучал почти по-доброму, — я совру, если скажу, что мне не интересно услышать эту историю, но ты не обязан нам рассказывать, если не хочешь. Это было самое поразительное, что произошло с Гарри за время учебы на Слизерине. — Я хочу, — повторил Гарри. И он правда рассказал, с трудом, но рассказал. Всю историю: конец Турнира Трёх Волшебников, смерть Седрика и ритуал. Гарри едва справился с некоторыми частями. Слизеринцы тихо сидели и слушали, пока что-то не взбрело Малфою в голову. — Тёмный Лорд обезоружил тебя, окружил, а потом вернул палочку?! — в ужасе воскликнул он. Гарри кивнул. Малфой издал звук отвращения, и Паркинсон пнула его. — Я рад, что он это сделал, — видимо, до Малфоя дошло, как звучали его слова. — Просто забавно, что мой отец почитает кого-то настолько несообразительного. Какой идиот добровольно вооружит своего врага? Гарри удивился. Он всегда считал, что Малфой боготворил отца, и сейчас поверить в то, что он критиковал Люциуса во всеуслышание, было сложно. Он продолжил, рассказав про слияние палочек, но не стал уточнять, как именно это произошло. В конце Гарри объяснил, что, дотронувшись до портключа, он вернулся в школу. После того, как он закончил рассказ, слизеринцы провели несколько мгновений в тишине. — Да, — Нотт кивнул. — Это не совсем то, что рассказывал отец. — Кстати, мой отец сказал, что ты случайно упал на портключ и сбежал, — сказал Малфой. — И кому вы верите? — Гарри прищурил глаза. — Честно? Тебе, — ответил Нотт, и Малфой согласно кивнул. — В твоей версии гораздо больше смысла. — Если в истории есть противоречия, значит, одна из сторон лжёт, — Малфой откинулся на спинку дивана и задумчиво посмотрел в сторону. Внезапно Гарри охватил прилив благодарности, и он посмотрел под ноги. — Спасибо. Даже не знаю, это довольно приятно, когда… — Тебе верят? — закончил за него Забини. — Да. — Я говорил, что ты теперь… — На факультете, где мне действительно верят? — Гарри усмехнулся. — Да. И я ценю это. — Мне жаль, что ты прошёл через это всё, Гарри, — тихо проговорила Паркинсон. — Никто не заслужил такого, особенно в четырнадцать лет. — Верно, — сказал Малфой. — Поттер, пришло время посвятить тебя в некоторые детали. Гарри моргнул. — Что? — Мой отец, отцы Тео, Винса и Грега — Пожиратели смерти. Гарри кивнул, и слизеринцы начали рассказывать, как их семьи оказались приспешниками Темного Лорда. Оказалось, что семья Паркинсон явно поддерживала Волдеморта, но в её роду не было Пожирателей, разве что двоюродный брат её матери, который оказался братом отца Нотта. Семьи Булстроуд, Гринграсс и Забини оставались нейтральными, однако Блейз сказал, что его мать надеялась, что Тёмный Лорд всё же победит. Дэвис единственная оказалась из семьи, которая оказалась против Волдеморта. Девушка была полукровкой и переживала, что с её родителями что-то случится, если Волдеморт победит. Разговор ушёл далеко за полночь, и Гарри он искренне понравился. Никто из слизеринцев не упомянул своего личного отношения к Тёмному Лорду, но так было даже легче. Чем больше они говорили, тем более комфортно Гарри чувствовал себя. Он шутил про отсутствие носа у Волдеморта, из-за чего слизеринцы забавно смущались. В ответ они дразнились и называли его «убиенным Гриффиндором», ведь Поттера пытались убить каждый год. Ночь разрушила ещё одну стену между ними. На третий день после перераспределения Гарри обращался ко всем слизеринцам по имени. Даже к Драко.

* * *

— Как бы ужасно это не звучало, но нам придётся подлизаться к ней, — объяснял Блейз, когда они с Дафной и Гарри шли на Прорицания следующим утром. — Начнём просто с вежливых извинений, а потом, даже если нам не хочется, будем целовать её задницу. — Блейз, меня сейчас вырвет, — возмутился Гарри. — Я не выдержу, это слишком… грязно. — Иногда слизеринцы играют грязно. Они пришли слишком рано, дверь в потолке была ещё закрыта. — Поверить не могу, что тебе назначили отработку, Блейз, — удивилась Дафна. — Это же впервые? — Ага. Гарри засмеялся. — Как ты смог отучиться в Хогвартсе четыре года и не получить ни одного наказания? Я уже сбился со счёту, сколько их было у меня! — Ты прав, Гарри. Эта женщина — сущий кошмар, поэтому отработка того стоит. Дафна поджала губы. — Согласна, она… — Ваша рука не поднята, мисс Гринграсс! — пропел Блейз высоким голосом, задирая нос кверху. — Я не буду учить вас заклинаниям, потому что единственное заклинание, которое вам пригодится, должно превращать всё в мерзко-розовый! Блейз продолжал изображать Амбридж ещё некоторое время, заставляя Гарри и Дафну хохотать. Гарри даже прислонился к стене, настолько у него заболели мышцы от смеха. Это было приятно. Они всё ещё смеялись, когда подошли гриффиндорцы. Рон саркастически усмехнулся трём слизеринцам. — Над чем смеётесь? — недовольно спросил он. Дафна взяла себя в руки раньше, чем Гарри. — Блейз собирается заменить профессора Ам-блядь, — Гарри снова засмеялся. — Вам даже не понадобится говорить на уроках, мисс Гринграсс! — голос Блейза дрогнул, он изо всех сил старался не рассмеяться, Дафна же, напротив, весело хохотала. — Что вы тут делаете? — Рон обратился к Дафне и Блейзу. Девушка вытерла глаза и посмотрела на Рона с натянутой улыбкой. — Просто по-дружески составили компанию по дороге. В этот момент люк открылся, и спустилась серебряная лестница. — Как… безвкусно, — пробормотал Блейз, покосился на лестницу и снова взглянул на Дафну. — Нам пора, иначе опоздаем на Руны. — Пока, Гарри, — кивнула Дафна. — Пока! — Ну что же, братья по наказанию сегодня вечером? — Блейз уже развернулся, чтобы уйти. — Ты должен показать мне, чем круты эти ваши отработки. — Да, да, мы поняли, твоя первая отработка, абсолютно новый мир, — Дафна закатила глаза. Блейз хихикнул. — Два дня с Поттером, и нас уже отправили на отработку. Чувствую, с каждой минутой я становлюсь всё более непослушным. — Мистер Совершенство превращается в бунтаря. Пойдём уже! Дафна и Блейз спустились по винтовой лестнице, и их дружеская перебранка закончилась. Гарри жестом показал всем подниматься, потому что с больной рукой он долго будет карабкаться наверх. В итоге, Гарри медленно лез за Невиллом. Когда он наконец добрался до кабинета, Рон ждал его с сердитым лицом. — Натравливаешь на нас Малфоя, Гарри? Гарри нахмурился. — Чего? Рон кивнул на повязку на руке. — Это на тебя гиппогриф напал или просто для вида? — Рон… Я упал. Уизли снова открыл рот, но Невилл его осадил. — Оставь Гарри в покое, Рон. Прорицания прошли ужасно.

* * *

Когда Гарри наконец спустился по лестнице, его уже ждали Кассий Уоррингтон и ещё одна слизеринка с седьмого курса. Она представилась Фрейей Яксли, тоже старостой. — У тебя сейчас Уход за Магическими Существами? — спросила Яксли, когда они начали спускаться с башни. Гарри кивнул. — Я отказалась от него сразу после СОВ. Большинство существ там скорее страшные, чем милые. — Ты подумал о квиддиче, Поттер? — вмешался Уоррингтон. — О чём вы? — с любопытством спросила Яксли. — Ты собираешься играть за Слизерин? — Возможно… Я пока не решил. — Это наша секретная квиддичная стратегия, Фрея! Ты не должна была узнать. — Умоляю тебя, Касс, — Яксли закатила глаза. — Ты знаешь — мне всё равно, — она посмотрела на Гарри. — Я болею за Слизерин и хожу только на наши матчи. У меня нет столько времени, чтобы смотреть все игры, как у кое-кого. Яксли толкнула Уоррингтона плечом. — Я в команде, Фрея! Мне нужно знать, как играют другие. Они пришли на урок, и Гарри помахал старостам на прощание. Гермиона двинулась прямиком к нему. — Что случилось, Гарри? Ты в порядке? Я увидела твою повязку вчера, но мы так и не поговорили. Почему старосты провожают тебя на занятия? И как прошёл первый урок с Амбридж? Гарри улыбнулся. Ох уж эти бесконечные расспросы Гермионы. В отличие от Снейпа, профессор Граббли-Дёрг не заставила Гарри работать со слизеринцами, поэтому после того, как она объяснила задание, он смог поговорить с Гермионой. Гарри признался, что кто-то наслал на него заклинание-подножку, и что теперь он не ходит без сопровождения. Он не стал говорить, что в коридорах замка на слизеринцев нападают постоянно. Когда Гарри рассказал, что Амбридж назначила им с Блейзом отработку, то Гермиона отругала его. — Я же говорила не попадаться ей на глаза! — потом она с любопытством спросила. — А что сделал Забини? Гарри усмехнулся и рассказал о словах Блейза. У Гермионы отвисла челюсть: она явно не могла представить, что можно сказать преподавательнице такое, даже Амбридж. Драко и Панси вели себя сдержанно весь урок. Уход за Магическими Существами был одним из их любимых уроков, на котором они не слишком приставали к гриффиндорцам. Как Гарри и обещал, он не рассказал ни о чём Гермионе, но интересно, заметит ли она сама? Ещё один человек, странно молчавший весь урок — Рон. Гарри и Гермиона старательно не замечали этого, однако под конец урока девушка начала бросать встревоженные взгляды то на Рона, то на Гарри.

* * *

Они стояли у кабинета Амбридж. Блейз повернулся к Гарри. — Мы придерживаемся сценария, никаких сюрпризов, ладно? Гарри отрывисто кивнул. — Ты удержишь свой буйный характер в узде? — До тех пор, пока она будет сдерживать свой. Блейз вздохнул. — Ну, уже неплохо. Он поднял руку и постучал. Амбридж велела войти. Мальчики синхронно вздохнули и шагнули в кабинет. — Добрый вечер, мистер Поттер, мистер Забини, — они встали у стола. — Добрый вечер, профессор Амбридж. Она одарила их тошнотворной улыбкой и указала на два столика, на которых уже лежали листы пергамента. — Прошу вас, присаживайтесь. — Профессор? — начал Блейз. — Я надеялся кое-что сказать Вам перед тем, как мы начнём, — как и ожидал Гарри, Блейз говорил своим специальным тоном. — У меня раньше никогда не было отработок, поэтому я не уверен, нужно ли… как мне… Глаза Амбридж сузились. — Что ты пытаешься сказать? — Я хочу глубочайше извиниться, — он наклонил голову. — Понимаю, это не оправдание, но стресс от начала пятого курса, года СОВ, очень повлиял на меня. Даже сильнее, чем я ожидал. Я сорвался на Вас, — Блейз покачал головой. — Я не должен был говорить тех слов. Мне так стыдно за себя. Амбридж мгновение смотрела на Забини, а потом одобрительно кивнула и одарила его отвратительно слащавой улыбкой. — Извинения приняты, мистер Забини, — она повернулась к Гарри. — Хотите что-нибудь сказать? — Да, я тоже хочу извиниться. Прошлая весна была сложной. Всё, что произошло, очень запутано. Седрик умер у меня на глазах, я никак не могу забыть об этом. Возможно… Возможно, мои глаза обманули меня, — Гарри ненавидел каждое слово, которое слетало с его губ, но он обещал Блейзу. — Всё это — лишь моя версия. То, что я видел, или, как мне казалось, — видел. Поттер сглотнул, он не хотел продолжать. Блейз качнулся, явно ожидая продолжения. — Возможно, Гарри был травмирован увиденным, мэм, — он попытался заполнить паузу. Гарри отрывисто кивнул. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что использовал смерть Седрика, как оправдание. — И я боюсь, что… некоторые люди… — Гарри вздохнул и попытался успокоится, — некоторые люди могли воспользоваться этим. Это было не совсем по сценарию, но Амбридж всё равно уловила суть. — Ты говоришь о директоре? — медленно произнесла она. Гарри колебался, но потом кивнул. Ну что же. Он сделал это. Он вытолкал Дамблдора из движущегося автомобиля прямо к ногам Амбридж. Несмотря на недавний гнев на Дамблдора, Гарри всё равно чувствовал себя плохо. Улыбка Амбридж стала ещё более отвратительной. — Мистер Поттер, должна сказать, Ваши слова очень неожиданны. Пусть я и рада их слышать, они всё же неожиданны. Даже её отвратительная улыбка не могла скрыть недоверие. — Никто не говорил со мной о том, что тогда случилось, — Гарри заметил удивление Блейза. Этого не было в сценарии, но он должен был убедить Амбридж. — Я всё лето думал, вспоминал… Может быть, я сам убедил себя во всём. Гарри нервно сглотнул. — Вы не читали отчёты в «Ежедневном пророке», мистер Поттер? Они бы могли успокоить Вас, там писали, что на самом деле Тёмный Лорд не вернулся. — Если честно, я перестал читать «Пророк» как только увидел, что там пишут обо мне, профессор Амбридж. — Понимаю, — она улыбнулась. — Но теперь я знаю правду. Тёмный Лорд, — Гарри незаметно стиснул зубы, — мёртв. Это сработало, Амбридж хихикнула. — Я знала, что в конце концов Вы примите нашу сторону, мистер Поттер, — она счастливо вздохнула. — Но, разумеется, вам нужно отработать наказание. — Без проблем, мэм, — ответил Блейз. — Мы не и думали ни о чём таком, просто хотели, чтобы Вы знали — мы сожалеем о наших словах. — Естественно! Займите свои места, пожалуйста. — Мистер Поттер, — Амбридж встала между двух столов и смотрела вниз на Гарри, — признаюсь, я была удивлена тому, что Вы перешли на Слизерин. Я, может быть, уже говорила, но я сама училась на Слизерине. Он кивнул. — Похоже, у нас намного больше общего, чем мы думали, — продолжила она, и у Гарри скрутило живот. — Уверена, мы быстро достигнем взаимопонимания. Быстрее, чем я полагала. Несмотря на ужасную мысль, что у него есть что-то общее с этой женщиной, Гарри ответил: — Полностью согласен, профессор. Уверен, всё так и будет. За спиной Амбридж Блейз послал ему уже знакомую ухмылку. Видимо, Гарри был хорошим слизеринцем. Амбридж широко улыбнулась обоим мальчикам, затем отошла к своему столу. — Сегодня вы будете прописывать строчки, дети, — она достала два пера и чернильницы и положила их перед Гарри и Блейзом. — Признаюсь, я не ожидала такого хорошего поведения от вас, поэтому фразы будет немного не такими, как я планировала первоначально. Но ведь будет хорошо закрепить урок? — Да, мэм, — в унисон ответили Гарри и Блейз. — Мистер Забини, ваша фраза «Я не должен оскорблять профессора и сомневаться в её способностях». Мистер Поттер — «Я не должен лгать». Волна ярости захлестнула Гарри, но он попытался подавить её. Гарри уставился на пергамент. — Сколько раз? — Сколько необходимо. Я пойму, когда будет достаточно. И они принялись писать фразы. Где-то через двадцать минут мальчики попросили ещё пергамента, потому что первый был уже исписан. Амбридж улыбнулась и протянула им два листа. — Профессор Амбридж? — Блейз обмакнул перо в чернильницу. — Да, мистер Забини? — Мне просто интересно… Не знаю, уместно ли Вас спрашивать сейчас, но… — Блейз выпрямился на стуле. — Я слышал, что Вы работаете в Министерстве Магии. — Всё верно. — Это очень впечатляет, — он прикоснулся пером к пергаменту. — Вы, должно быть, заняты, но мне очень интересно узнать, могли бы Вы дать какой-то совет ученику курса СОВ, который стремиться работать в Министерстве? — Блейз нацарапал ещё одну строчку. — Мне нужно будет решить, какие предметы выбрать для ЖАБА, и, может быть, Вы могли бы сказать, какие экзамены дадут мне преимущество перед другими кандидатами? Или, может быть, у Вас есть рекомендация, в какие департаменты Министерства могут охотнее взять на работу ещё недавнего выпускника Хогвартса? Амбридж широко улыбнулась и, казалось, от важности надулась на стуле. — Вы Выглядите умным и трудолюбивым молодым человеком, мне нравится как поставлена ваша речь. Имею смелость сказать, что Вы бы отлично подошли для службы. — Спасибо, мэм. — Что касается ЖАБА… Какие у тебя факультативы, дорогой? — Нумерология и Древние Руны. — Отличные предметы для ЖАБА. Министерство занимается разными вещами, поэтому эти предметы откроют Вам многие двери, — Амбридж хихикнула. — Пусть хорошее образование и нужно, но что действительно важнее, так это связи. — Конечно, профессор. — Я — Главная заместительница Министра, и у меня бесчисленное количество связей. Более сообразительные сотрудники Министерства знают, кто на самом деле их начальница. Если Вы будете вести себя хорошо, мистер Забини, то я даже смогу организовать Вам несколько нужных встреч. — Правда? — Блейз широко раскрыл глаза. — Я был бы вам очень признателен. Как и планировалось, Гарри молчал до конца наказания и просто наблюдал, как Блейз любезничал с Амбридж, а она велась на это. Ближе к концу, Амбридж забрала у мальчиков пергаменты. — Мы с вами можем согласиться, что этот вечер прошёл на удивление хорошо? — Да, мэм. — Я назначила отработки на всю неделю, но учитывая нынешние обстоятельства… Думаю, одного раза было вполне достаточно, — она одарила их слащавой улыбкой. — Давайте больше не повторять наших наказаний? — Так точно, профессор, — ответил Блейз. — Такого больше не повторится.

* * *

— Ну как? — спросил Гарри, как только они с Блейзом вернулись в гостиную Слизерина. — Она явно знает себе цену, осознаёт позицию в Министерстве. Проблема в том, что единственный знакомый мне человек, который мог бы как-нибудь надавить на неё это… — Дай угадаю: Люциус Малфой. — Верно. Не знаю, сказал ли Люциус что-нибудь Драко об Амбридж. Но если это заговор, в котором участвует и Люциус, нам не повезло, — Блейз замолчал на несколько секунд. — Нам стоит спросить его. Гарри задумался, когда же ему начала нравиться мысль, что Драко может написать отцу. Но потом чувство вины из-за того, что он собирался использовать одного своего врага против другого, подавило эту мысль. — Если не сработает, придётся придумать что-то ещё. Мы знаем, куда бить, осталось только понять, как это сделать. Гарри вернулся в спальню, чтобы потратить остаток вечера на домашнее задание. В комнате был только Драко, он сразу протянул Гарри исправленное эссе. «Вот и пришло время написать Сириусу», — подумал Поттер, когда закончил переписывать эссе. Но вот незадача — Гарри не знал, что именно нужно сказать. Скорей всего, Рон, Джинни или близнецы уже написали миссис Уизли, а Дамблдор посетил штаб-квартиру Ордена. Сириус уже наверняка знал о произошедшем. Гарри чувствовал вину, что не написал крёстному раньше. Он прикидывал варианты: написать про отца (А он тоже нападал на слизеринцев?) или про перераспределение (Всё не так уж и плохо, как я думал…), про самого себя (Я остался тем же человеком, что и был, факультет не может повлиять на меня!) «А ты сам-то веришь в это?», — прошептал противный голос в голове. Сегодня во время наказания он стал именно тем, кем его считает весь магический мир — лжецом. Он использовал смерть Седрика Диггори как предлог, чтобы избежать неприятностей. Гарри знал, что всё к лучшему. Нужно не вызывать подозрений у Амбридж, но его всё равно мутило. Он вздохнул, скомкал ещё одну записку и подошёл к камину, чтобы выкинуть её. — Проблемы с домашним заданием? — Драко явно заметил, сколько кусков пергамента Гарри уже сжег. Гарри замер. Несмотря на недавнее сближение со слизеринцами, Поттер не хотел, чтобы Драко знал, кому он пишет письмо. Не стоило ему рассказывать. — Нет, — Гарри покачал головой. — Просто нужно кое-кому рассказать о моём перераспределении, а я не знаю как. — А что сложного? «Дорогой такой-то такой-то, меня перераспределили в Слизерин. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Всегда твой, Шрамоголовый». Гарри невесело посмотрел на Драко и покачал головой. — Тут всё не так… Этот человек дружил с моим отцом ещё в школе, — осторожно сказал Гарри. — И что? — Драко выгнул бровь, — Моё предложение всё ещё в силе. — Нет, я просто… — Гарри сжал кулак, — слышал кое-что, думал об этом, — он скользнул взглядом по фотографии на прикроватной тумбочке. — Я даже не знал о нападениях на слизеринцев, и теперь подозреваю… Гарри замолчал. Драко терпеливо ждал. — Подозреваю, что мой отец сам мог нападать на кого-то. Когда учился в школе, — его голос стал тихим. — Ты уверен? — Драко распахнул глаза. — Нет. Но даже спрашивать… Ох, не знаю. Как будто бы это осрамит память о моём отце. Гарри разочарованно подошёл к своей кровати, плюхнулся на неё и ущипнул себя за переносицу. — А этот человек, — задумчиво начал Драко, — единственный, кого ты можешь спросить об этом? — Да, — ответил Гарри, но тут же понял, что ошибся. Он сел. — Вообще-то, есть ещё кое-кто. Но этот кое-кто слишком сильно меня ненавидит. — Дай-ка угадаю. Профессор Снейп? Гарри удивлённо уставился на Драко. Видимо, у того и правда интуиция была развита сильнее, чем Гарри думал. Драко пожал плечами: — Они примерно одного возраста, плюс я слышал, как профессор Снейп как-то сделал одно очень нелестное замечание о твоём отце. Так что они, вероятнее всего, знали друг друга и учились вместе в Хогвартсе. Гарри кивнул: — Всё верно. — Тебе следует спросить его, — Гарри побледнел при этих словах Драко. — Забыл, что он презирает меня? Драко ухмыльнулся. — А ещё он презирает твоего отца. И «осрамить его память» будет совсем не прочь. Может, даже немного проникнется к тебе. — Это звучит немного грубо, Драко, — Гарри сморщил нос. — Это по-слизерински. Но всё же, это может дать результат. Кроме того, Профессор Снейп твой декан, к которому можно прийти с любой проблемой, а бренные мысли об отце вполне можно считать «проблемой». Гарри снова лёг на кровать, думая, что Драко закончил разговор. — Гарри, даже если эта история окажется правдой, то знай, что могло бы быть и хуже, — Драко немного отвернул голову, но Гарри всё же мог видеть его печальное выражение лица. — Взгляни на моего отца. Гарри в шоке смотрел, как его бывший соперник вернулся к домашней работе. С минуту наблюдал за ним и задался вопросом: «Какие же всё-таки у Драко отношения с Люциусом Малфоем?». Вряд ли такие, какими их представлял Гарри. Он наконец снова сел за стол и уставился на чистый пергамент. Вздохнул и стал писать.

Дорогой Бродяга, Ты, должно быть, уже слышал, что меня распределили на Слизерин. Ответь, пожалуйста. Надеюсь, у тебя всё хорошо.

С любовью, Гарри