And Then There Was You

Кларк металась по дому, пытаясь подготовить себя и девочек к отъезду на целый день. Онтари была наименее полезной; девушка все еще спала в своей кровати и отказывалась вставать, несмотря на многочисленные попытки Кларк. Мэди бродила по дому в поисках чего-то, не обращая особого внимания на многочисленные просьбы Кларк одеться или причесаться. - Милая, пожалуйста, иди переоденься, - почти умоляла Кларк, наблюдая, как шестилетняя девочка открывает кухонный шкаф и вскоре закрывает его. - Одну секунду. - Что ты вообще ищешь? - спросила Кларк, подходя к тостеру и вынимая два куска хлеба, которые только что поджарились. Она бросила их в контейнер, чтобы Мэди взяла их в школу на обед, так как это была единственная гарантия того, что девочка поест. - Это покажи и расскажи. Мне нужно что-то взять с собой. - Мэди, - вздохнула Кларк, понимая, что на самом деле это было задание, о котором Мэди не сказала ей. - Почему ты мне не сказала? - Я забыла, - пожала плечами Мэди. - Ну, и что же ты должна принести? - спросила Кларк, ставя пакеты с обедом на конец кухонного островка и подходя к шестилетней девочке, которая оказалась в гостиной. - Что-то очень старое, - вот и все, что могла сказать Мэди. Кларк оглядела комнату и в конце концов остановилась на вазе, которая принадлежала ее бабушке. Кларк никогда не любила этот артефакт и хранила его только ради своей мамы, которая настаивала, что она делает это в честь своей покойной бабушки. Если Мэди разобьет ее, то это не будет настоящей потерей для Кларк, а у вещи явно был возраст, который поможет с докладом девочки. - Принеси это, - сказала Кларк, взяв вазу с верхней полки их телевизора. - Она уродливая, - сказала Мэди, сморщив нос от пыльного предмета. - Как ты думаешь, почему я ее там прячу? - спросила Кларк, вытирая рукой поверхность вазы. - Скажи своему классу, что она из 1800-х годов, - Кларк знала, что невинная ложь не повредит девочке, особенно когда ей нужно было убедить кучу других шестилетних детей, что это правда. - Хорошо, - согласилась Мэди, решив, что это лучше, чем ничего. - Я заверну ее в одеяло и положу в пакет для тебя. Помни, она хрупкая и может легко разбиться. Никаких игр с ней. Мне не нужны порезанные маленькие пальчики. - Я знаю, Кларк, - сказала Мэди, раздраженно растягивая слова. Ей явно не нравилось, когда ей говорили быть осторожной. - А теперь иди разбуди Онтари и скажи ей, что мы уезжаем через 15 минут. Мэди кивнула и послушно побежала к лестнице, возбужденно крича: «Тари!». Кларк приготовила вазу для Мэди и положила ее рядом с сумкой для ланча, прежде чем приготовить свою дорожную кружку с кофе и сделать последнюю проверку их расписания на неделю. Был четверг, а это означало, что Кларк должна была задержаться на работе, а девочки должны были идти домой пешком. Это было недалеко, всего 20 минут, и девочки должны были ходить в одиночку только один раз в неделю, так как четверг был самым загруженным днем Кларк. Это был также день, когда блондинка приносила домой пиццу на ужин, что, казалось, радовало всю семью. - Я разбудила ее! - объявила Мэди, спускаясь по лестнице с чем-то похожим на ворчание Онтари, следовавшего за ней. - Спасибо, милая, - улыбнулась Кларк, целуя Мэди в лоб, когда девочка проходила мимо, прежде чем посмотреть на Онтари. Судя по всему, девушка только переоделась в джинсы и наложила новый слой макияжа. Ее волосы все еще были растрепаны, а рубашка помята, но Онтари явно было все равно. - Захвати что-нибудь поесть в машину. Нам нужно уходить сейчас, - сказала Кларк, не дождавшись ответа от Онтари. - Кроме того, не забывай, что ты и Мэди должны идти домой вместе после школы. Я вернусь до шести, так что, пожалуйста, постарайтесь сделать домашнее задание до этого, - сказала Кларк, останавливаясь, чтобы посмотреть, ответит ли кто-нибудь из девочек. - Ладно? - подсказала она, заработав яркую улыбку и кивок Мэди и саркастический жест Онтари. - Хорошо, а теперь пошли. ----- Онтари была той, кого ее учителя любили называть немотивированной. Она выполняла необходимый минимум, но и только. В глубине души она знала, что если приложит все усилия, то добьется успеха – очень хорошего, если уж на то пошло, – но у нее не было для этого причин. Пятнадцатилетняя девочка занимала свое обычное место в дальнем углу класса, слушала музыку и старалась по возможности не обращать внимания на уроки. Она научилась лучше прятать наушники в волосах и избегать зрительного контакта, чтобы все выглядело так, будто она действительно делает что-то важное, но одной учительницей, которую ей еще предстояло одурачить, была Мисс Вудс. Преподавательница английского языка была одной из самых любимых среди студентов, так как она позволяла естественно беседовать почти обо всем, что происходило в ее классе. Она разговаривала с подростками на их уровне и заставляла их чувствовать себя равными ей, что обычно хорошо работало со всеми учениками, но еще не работало с Онтари. Так или иначе, Онтари все еще чувствовала, что Лекса была снисходительной и осуждающей. Она знала, что была наименее любимой ученицей большинства учителей в школе, но она была уверена, что Мисс Вудс была частью той группы, которая очень презирала ее присутствие в их классе. - Наряду с заданием чтения, я хочу, чтобы вы все начали вести дневники о снах, которые вы видите, - класс, казалось, имел смешанную реакцию на новое задание, некоторые пожимали плечами, в то время как другие громко стонали в презрении. - Я знаю, знаю, - сказала Лекса, обращая внимание на реакцию. - Но вы должны помнить, что наши сны часто могут дать нам представление о чем-то более глубоком внутри нас. Рассказы, которые мы вкратце изучили у Герберта Уэллса, были плодом его снов. Я не говорю, что вы должны написать целый роман о том, что вы пережили во сне, но полустраничная заметка о том, что вы можете вспомнить, может дать вам достаточно материала, чтобы однажды найти вдохновение. Я хочу, чтобы все вы постарались изо всех сил записать по крайней мере пятнадцать снов, которые у вас будут с сегодняшнего дня до длинных ноябрьских выходных. До этого еще почти два месяца. Как только задание было изложено, Лекса дала своему классу немного свободного времени, чтобы сделать домашнее задание или поговорить со своими одноклассниками до звонка на обед. Обычно Онтари делала наброски во время уроков, но теперь, когда классу не на чем было сосредоточиться, она решила не доставать блокнот на случай, если кто-нибудь заметит его. Вместо этого подросток вытащил книгу, которую они в данный момент читали в классе, и решил закончить ее прямо там, несмотря на то, что был еще месяц, чтобы сделать это. Лекса дала им книгу во вторник, а через два дня у Онтари осталось всего две главы. Она быстро читала и довольно хорошо запоминала информацию, что позволяло ей легко проноситься сквозь главы. Лекса, казалось, заметила книгу, которую читала Онтари, и подошла к подростку. - Уже почти закончила? - спросила Лекса, когда Онтари поставила музыку на паузу, чтобы лучше слышать ее. Она кивнула в ответ. - Ты не хотела держать темп в течение месяца? - Так лучше запоминаю, - ответила Онтари, избегая встречаться взглядом с Лексой. - Что ты думаешь об этом на данный момент? - Это хорошо, - Онтари пожала плечами, перелистывая страницы. - Довольно глупо, что за этим парнем охотятся из-за книги сказок. - В этом вся прелесть антиутопических миров. Они могут не иметь абсолютно никакого смысла, - сказала Лекса, улыбаясь маленькому прорыву с Онтари. По крайней мере, девушка предлагала что-то вроде разговора. - Я думаю, что моей младшей сестре понравится эта книга. Ну, знаете, без всего этого секса и прочего. Я, наверное, почитаю ей и не буду упоминать об этом, - громко произнесла Онтари, пользуясь случаем взглянуть на Лексу, которая, казалось, была довольна разговором. - Ну, если она тебе понадобится дольше, чем на месяц, просто дай мне знать. Я сделаю исключение в библиотеке. - Спасибо, - сказала Онтари, снова уткнувшись в книгу. Лекса восприняла это как намек на то, чтобы прекратить разговор, позволив Онтари вернуться к чтению. ----- - Хорошо, следующей выступает... Мэди, - сказала Харпер, учительница первого класса, когда она двигалась вниз по списку имен своих учеников. Мэди, которая была глубоко погружена в книгу, которую читала, не услышала, как учительница назвала ее имя, и отреагировала только тогда, когда ребенок рядом с ней, Эндрю, толкнул ее. - Тупица, теперь твоя очередь, - сказал мальчик, и Мэди нахмурилась, услышав это имя. - Не называй ее так, - поспешил защитить ее Джордан, сын Миссис Грин. Он всегда казался готовым прийти на помощь Мэди, когда ее дразнили. - Мэди, ты приготовила свою вещь? - спросила Харпер, находясь слишком далеко, чтобы услышать небольшую ссору между ее сыном и другим учеником. - Да, Миссис Грин, - ответила Мэди, убирая книгу в стол и хватая пакет, в котором лежала завернутая ваза. Она прошла в переднюю часть комнаты, разгладила рубашку и вытащила предмет. Как только она была аккуратно развернута, Мэди положила ее на маленький стол, который был там для презентации. - Это ваза, - заявила Мэди, делая паузу, чтобы оценить реакцию своих одноклассников. Похоже, это никого не волновало. Ей нужно было сказать что-то еще. - Она старая. Очень старая. Она из 1800-х годов. - Когда это было? - спросил ребенок, заставив Мэди пожать плечами. - Я не знаю. Но это было, вероятно, когда был Иисус, - сказала Мэди, вспомнив древнее имя из одного из своих приемных домов, которое было немного религиозным. - Вообще-то, - сказала Мэди, беря предмет и поднося его к лицу, чтобы заглянуть внутрь. - Ммм, да, как я и думала. На самом деле это была ваза Иисуса. - Нет, не была, - возразил парень, толкнувший Мэди ранее. - Была. Я смотрю на его имя прямо здесь. Говорится, Иисус. - Кто такой Иисус? - спросила девочка, сидевшая рядом с Джорданом. - Какой-то парень, обладающий магическими способностями, - ответила Мэди. По крайней мере, так она думала, потому что ее предыдущая приемная семья действительно не смогла объяснить, как все происходило в Библии. - В любом случае, он использовал эту вазу для важных вещей. - Каких, например? - Как... - Мэди замолчала, пытаясь вспомнить что-то из историй, - превратить воду в рыбу и заставить леопардов гулять. - Ладно, Мэди, я думаю, что это немного сбивает с толку, - заговорила Харпер. Ей было весело занимать дикое воображение малышей, но она знала, что ей нужно закончить, прежде чем некоторые разгневанные родители напишут ей по электронной почте об «уроке об Иисусе», который Мэди настояла преподать их детям. - А откуда взялась ваза? - От Иисуса… - Нет, Мэди. Откуда она на самом деле взялась? - С верхней полки книжного шкафа моей приемной мамы, - сказала Мэди, удрученно упираясь ногами в пол. Она просто хотела, чтобы ее одноклассники думали, что она крутая. - Я сказала ей, что она слишком уродлива, чтобы хвастаться, но она сказала, что она старая, с 1800-х годов, так что это было идеально. - А ты не знаешь, откуда она у твоей приемной мамы? - спросила Харпер, надеясь поставить девочке несколько баллов за попытку выполнить задание. - Не знаю, - пожала плечами Мэди. - Наверное, от кого-то старого. - Хорошо, - вздохнула Харпер, решив, что приглушенный смех ее учеников был достаточным признаком того, что Мэди закончила представление. - Пожалуйста, Мэди, садись. Мэди кивнула и снова завернула вазу, прежде чем убрать ее и вернуться на свое место. - Эта ваза действительно уродлива, - сказал Эндрю, заставив Мэди нахмуриться. - Заткнись, Иуда. Похоже, это было все, что Мэди могла точно вспомнить из той другой приемной семьи. ----- - Мам, в миллионный раз повторяю, я просто еще не встретила подходящего человека, - сказала Кларк по телефону, двигаясь по студии и расставляя свои последние работы, чтобы представить их потенциальному покупателю. - Ты хотя бы выходишь на улицу, чтобы встречаться с людьми? - спросила Эбби, заставив Кларк застонать от ее изучающего тона. - Я имею в виду, честно, Кларк, как ты ожидаешь, что что-то случится, когда ты прячешься в своей студии или в своем доме с этими девочками? - Эти девочки, - сказала Кларк, ее тон уже был защищающим, - мои приемные дочери, и они мой приоритет прямо сейчас. - Милая, с ними не становится легче. Может быть, пришло время признать поражение и позволить кому-то более опытному и благоустроенному позаботиться о них. - Я прекрасно справляюсь, спасибо. Мэди практически сделала разворот на 180 градусов с первого дня, как я встретила ее, а Онтари медленно опускает свои стены. Если я откажусь от них, то они просто вернутся в свое прежнее состояние. - А тебе не кажется, что было бы проще, если бы у тебя был партнер? Ты знаешь, кто-то, на кого ты можешь опереться и кто окажет тебе поддержку, будучи родителем. Видит бог, я нуждалась в этом, когда ты была подростком, и у меня был твой отец в тот момент. Кларк закатила глаза от того, как ее маме удалось вернуть разговор обратно к ее статусу отношений. - Я не одна. У меня есть ты и мои друзья. Как я уже сказала, я справляюсь. - Зачем ты опять это делаешь? Это не какой-то кризис четверти жизни, когда ты чувствуешь, что тебе нужно попробовать что-то новое и радикальное, не так ли? - Мама, ради всего святого, мы же говорим о людях! Живые, дышащие дети с эмоциями и травмами, которые нуждаются в любви и поддержке, чтобы помочь им пережить время в приемной семье. Я уже говорила тебе, что у меня есть привилегия жить с гибким рабочим графиком, который обеспечивает мне средства к существованию довольно комфортно. Если я не могу поделиться этим с кем-то, кто в этом нуждается, то что в этом хорошего? Эбби немного помолчала на своем конце, прежде чем вздохнуть. - Это действительно кризис четверти жизни. - Я вешаю трубку, - сказала Кларк, которой надоел этот разговор. В такие моменты ей хотелось, чтобы отец был жив. Он, казалось, понимал ее лучше и знал, как заставить Эбби тоже понять. Он бы поддерживал ее решения, а не осуждал. Прежде чем Кларк успела слишком обеспокоиться ненужной критикой своей матери, дверь в ее студию открылась, открывая ее нового клиента. Пора заключать сделку.