And Then There Was You

«Сейчас Вселенная кажется такой огромной! Мне нужен кто-то рядом.» - Э. Локхарт

Кларк и Лекса оставались в неведении относительно того, что произошло во время последнего визита девочек, почти две недели. Синяк Мэди был списан на несчастный случай, когда она упала со стула, о чем Кларк не была рада слышать, но не могла спорить, потому что девочка была известна своей неуклюжестью. Это было ближе к концу августа, когда Кларк и Лекса сидели на балконе и смотрели на звезды над ними, когда Мэди решила сказать правду. Была уже полночь, когда Мэди вышла, заставив обеих женщин в замешательстве сесть на своих местах. - Разве ты не должна была быть в постели? - спросила Кларк, когда Мэди забралась к ней на колени и свернулась там калачиком. - Я не могу уснуть, - пробормотала Мэди. Она была обеспокоена своими мыслями, но Кларк и Лекса еще не знали об этом. - Это лишнее печенье, которое я подсунула тебе после ужина, не дает тебе уснуть? - дразнила Лекса, щекоча ступню Мэди. Хотя Мэди обычно визжала и смеялась, на этот раз она этого не сделала. - Эй. Почему ты такая хмурая? - спросила Лекса, когда наконец заметила печальную складку на губах ребенка. - Я не хочу жить со своей мамой, - сказала Мэди, заставив Кларк и Лексу коротко посмотреть друг на друга. Они знали, что главное – повторение, но Мэди, казалось, всегда возвращалась к этому разговору. - Малыш, мы уже говорили об этом, - сказала Кларк, отстранившись, чтобы посмотреть Мэди в лицо. - Пока ничего не изменится. - Но она не очень хороший человек, - возразила Мэди. Это было что-то новенькое. - Что ты имеешь в виду? - спросила Лекса, нежно откидывая назад волосы Мэди. - Вы меня любите? - спросила Мэди, внезапно меняя тему разговора. - Конечно, любим, - подтвердила Кларк, мельком взглянув на Лексу, которая пожала плечами. - Вы любите Тари? – затем спросила Мэди. - Да, милая. Почему ты спрашиваешь об этом? - спросила Кларк, заставив Мэди вздохнуть. - Потому что наша мама не может сказать «да», как ты. Тари сказала, что она недостаточно любит нас, а это значит, что мы должны быть лучше. Но я не хочу продолжать пытаться заставить ее полюбить меня, когда вы с Лексой уже это делаете, - объяснила Мэди, наконец-то поняв свою точку зрения. - Ты беспокоишься, что твоя мама недостаточно любит тебя? - спросила Лекса, заставив Мэди покачать головой. - Я знаю, что она недостаточно любит меня и Тари. Она поранила мне руку и заставила Тари плакать. Это не любовь, - сказала Мэди, заставив Кларк и Лексу замереть, прежде чем осознание осенило их. - Твой синяк не из-за падения со стула? - спросила Кларк, проводя пальцами по тому месту, где был поблекший синяк. - Нет, мама поймала меня, когда я искала еду, и схватила меня, - объяснила Мэди, заставив Кларк слегка ощетиниться. - Что значит, искала еду? - У нее ее нет. Она просила у Тари денег, чтобы она могла купить немного, - объяснила Мэди, переводя взгляд с Кларк на Лексу. - Это объясняет отсутствие ужина, - вздохнула Лекса, потирая лоб. - Мы должны рассказать об этом Симоне. Кларк кивнула в знак согласия, но остановилась, когда снова посмотрела на Мэди. Напоминание Индры пронеслось у нее в голове: «Ты не забываешь любить ее прямо здесь и сейчас, а потом устраиваешь скандал». - Почему ты не сказала мне или Лексе об этом раньше? - мягко спросила Кларк, нежно поглаживая спину Мэди. - Тари сказала не делать этого. Но Тари всегда защищает меня от плохого, а теперь моя очередь. Я должна защитить ее от нашей мамы, пока она не пострадала. Кларк слабо улыбнулась маленькой девочке, прежде чем заключить ее в долгие объятия. - Ты такая хорошая девочка, Мэди. И я горжусь тем, что ты рассказала нам об этом сейчас. - Вы поможете мне защитить Тари? - спросила Мэди, заставив обеих женщин кивнуть. - Конечно, - пообещала Лекса, схватив девочку за руку. - Мы сделаем все, что в наших силах, - продолжила Кларк, заставив Мэди вздохнуть с облегчением. - Это действительно беспокоит тебя, не так ли? - спросила Лекса, когда Мэди сонно зевнула. - Ага, - согласилась Мэди, прижимаясь к груди Кларк и медленно закрывая глаза. - Постарайся уснуть, малыш. Я обещаю, что мы позаботимся обо всем утром, - прошептала Кларк, целуя Мэди в макушку, прежде чем накрыть ее легким одеялом, которое лежало у нее на коленях. Лекса нежно взяла Кларк за руку, когда они вернулись к созерцанию звезд. Не потребовалось много времени, чтобы легкий храп Мэди заполнил пространство вокруг них. ----- На следующий день Кларк и Лекса пытались спланировать правильное время для разговора с Онтари. Судя по всему, никогда не было подходящего времени, чтобы поговорить с подростком о плохом обращении ее матери с ней и Мэди. Кларк решила стиснуть зубы, когда Онтари вернулась с пробежки. Она настаивала на том, чтобы вернуться в форму до того, как ее хоккейный сезон снова начнется в сентябре, и Кларк поняла, что подросток всегда была в лучшем настроении после бега и выпуска пара. - Как прошла твоя пробежка, милая? - спросила Кларк, когда Онтари подошла к раковине, чтобы наполнить бутылку водой. - Хорошо, - выдохнула Онтари и начала жадно глотать воду. - Мы можем поговорить минутку? - спросила Кларк, заставив Лексу оторваться от ноутбука, а Онтари перестала пить. - Я вся такая противная, - сказала Онтари, указывая наверх. - Я собиралась прыгнуть в душ. - Это всего на минуту, - сказала Кларк, выдвигая стул для подростка из-за кухонного стола. Онтари подняла брови, прежде чем сесть. Она выжидающе посмотрела на Кларк и Лексу. - Мэди беспокоится о тебе, - начала Кларк, заставив Онтари нахмурить брови. - Почему? - спросила девочка, делая еще один глоток из бутылки с водой. - Она рассказала нам о том, что произошло во время вашего последнего визита к маме, - вставила Лекса, заработав кивок от Кларк. - Она что? – спросила Онтари, начиная обороняться. - Не расстраивайся. Она просто сказала, что боится, как бы ты не обиделась, потому что твоя мама не может любить тебя так же сильно, - сказала Кларк, заставив Онтари сердито сжать кулаки. - Она все неправильно поняла! - В какой части она ошиблась? - спросила Кларк, сохраняя спокойный и ровный тон. - Та часть, где Беатрис схватила ее за руку? Или когда Беатрис взяла у тебя деньги? Или когда она заставила тебя думать, что это твоя вина, что она не может любить тебя сильнее? - Она достаточно любит меня, - запротестовала Онтари, и ее гнев довольно быстро сменился грустью. - И она не брала у меня денег. Я отдала их ей. Они нужны были ей для покупки продуктов. - А та часть, где она схватила Мэди? - спросила Лекса, отчего у Онтари задрожала нижняя губа. - Я защищала Мэди от нее. Защищала. - Мы знаем, что ты это делала, - сказала Кларк, опершись локтями на колени. - Но ты не должна защищать свою сестру от матери. Гнев Онтари, казалось, вернулся вместе с этим замечанием. Она скрестила руки на груди и нахмурилась, доказывая, что разговор принимает новый оборот. - Ты ничего не понимаешь! - закричала Онтари, поднимаясь на ноги. - Моя мама больна, и я должна помочь ей поправиться. Я единственная, кто может это сделать. - Никто никого не наказывает, - сказала Лекса, надеясь смягчить гнев девочки. - У нее бывают плохие дни, и несправедливо наказывать ее за это. - Тогда зачем мы ведем этот разговор?! - раздраженно спросила Онтари. - Потому что мы беспокоимся о тебе, - сказала Кларк, тоже вставая. - Мэди боится, что ты пострадаешь, и мы тоже. Мы лю… - Моя мама никогда бы меня не обидела! – крикнула Онтари, быстро обрывая Кларк. - Она делает ошибки, но именно поэтому я ей и нужна. Я делаю все лучше. - Это работа родителей. Не ребенка, - напомнила Лекса, заставив Онтари покачать головой. - Тогда мы другие. Я помогаю ей, и скоро она будет готова забрать нас с Мэди домой. Перестаньте пытаться разрушить то, чего я хочу. - Мы не хотим ничего испортить для тебя, Онтари, - сказала Кларк. - Мы просто хотим, чтобы ты помнила, что никогда не должна чувствовать себя виноватой в том, что кто-то недостаточно тебя любит. Нет такой вещи, как полу-любовь, когда ты родитель. - Откуда ты знаешь? - с горечью спросила Онтари. - Ты не настоящая мама. Подросток ушла с этими словами, заставив Кларк вздохнуть, прежде чем она снова плюхнулась за стол. - Все прошло ужасно, - сказала Кларк, когда Лекса успокаивающе погладила ее по спине. - Все могло быть гораздо хуже. Будем надеяться, что Беатрис сумеет изменить свое поведение прежде, чем разобьет сердце этой бедной девочки. ----- - Зачем ты им рассказала? – спросила Онтари Мэди, когда они обе пытались заснуть в ту ночь. - Рассказала им что? - спросила Мэди, давно забыв, что она сказала. - О том, что сделала мама. Почему ты рассказала об этом Кларк и Лексе? - спросила Онтари, поворачиваясь к сестре, которая сделала то же самое в своей постели. - Потому что мама нехорошая. Она не любит нас так, как должны любить мамы, - объяснила Мэди, заставив Онтари покачать головой. - Это неправда. Ты просто слишком мала, чтобы понять, - оправдала Онтари, заставляя Мэди сесть. - Это несправедливо, Тари! Ты всегда говоришь, что я слишком маленькая, но это неправда. Я все понимаю, - настаивала Мэди, когда Онтари тоже села и оперлась на локти. - Но ты не понимаешь серьезных вещей. Ты не понимаешь, что случилось с мамой и почему нам пришлось переезжать из одной приемной семьи в другую. - Нам пришлось уйти из дома, потому что ты пострадала, - сказала Мэди, доказывая, что она понимает, как жестоко обращались с ее сестрой. - И мы не живем с мамой, потому что она недостаточно хороша, чтобы заботиться о нас. - Она когда-то была. До твоего рождения она была хорошей, - сказала Онтари, позволив себе ненадолго вернуться к тому времени, когда ее мама была чиста перед их поездкой в Неваду. - Это моя вина? - спросила Мэди, заставив Онтари покачать головой. - Ни в коем случае. Я думаю, что это была моя вина, на самом деле, - сказала девочка, с беспокойством покусывая губу. - Что ты сделала? - Ты слишком маленькая… - Тари, пожалуйста! Я не ребенок, - настаивала Мэди, заставляя Онтари глубоко вздохнуть. - Мы отправились в путешествие, и я помню, как радовалась, что ей стало лучше. Я перечисляла все то, что я могла сделать теперь, когда мне не нужно было заботиться о ней так много, и я думаю, что это расстроило ее. - Значит, она снова заболела? - спросила Мэди, заставив Онтари кивнуть. - Это звучит не очень хорошо. - Да. Но мне не следовало заставлять ее чувствовать себя обузой. Это была моя вина, - сказала Онтари, заставив Мэди нахмурить брови. - Ты всегда говоришь, что это твоя вина. Например, когда другие приемные родители били тебя, или когда Симона кричала на нас, или когда мама плакала. Ты говоришь, что это твоя вина. Почему? - спросила Мэди, заставив Онтари пожать плечами. - Представь себе, что вокруг каждого человека есть свет, - сказала Онтари, надеясь объяснить, почему она все время виновата. - У тебя желтый свет. Это так хорошо и ярко, и ничего плохого никогда не происходит, потому что твой свет бережет тебя. - Мне нравится желтый, - сказала Мэди, принимая этот цвет. - А у тебя какой? - Мой черный. Темный, - сказала Онтари, нахмурившись. - Я заставляю плохие вещи происходить везде, куда бы я ни пошла, вот почему я думаю, что большинство вещей – это моя вина. Мэди нахмурилась, наблюдая, как говорит ее старшая сестра. Не говоря ни слова, Мэди вылезла из своей постели и забралась в постель Онтари, где ласково прижалась к сестре. - Твой свет не черный, Тари, - прошептала Мэди, заставив Онтари слегка усмехнуться. - Какой же тогда? - спросила Онтари, шмыгая носом, явный признак того, что слезы вот-вот прольются. - Нежно-голубой. Как часть неба, которая касается воды, - сказала Мэди, заставив Онтари мягко улыбнуться, прежде чем поцеловать ее в макушку. - Эти книги действительно имеют значение, - заметила Онтари. - Ни один семилетний ребенок не может быть таким умным. - Ну, я очень умна, - настаивала Мэди, заставляя Онтари рассмеяться. - Я знаю. Ты невероятно умна, Мэдс. - Вот почему я знала, что должна рассказать маме и Лексе о маме. Я умная, но мама еще умнее. Она знает, как защитить нас, - объяснила Мэди, взглянув на Онтари. - Я могу защитить себя, - мягко напомнила Онтари, заставив Мэди покачать головой. - Каждому нужен кто-то, кто защитит его. В каждой книге, которую я читаю, есть два человека, которые защищают друг друга, и у них всегда счастливый конец. Я думаю, мы тоже заслуживаем счастливый конец, Тари. ----- - Тебе никогда не приходило в голову, что мы совершенно потеряли контроль? - спросила Кларк, когда она лежала в постели рядом с Лексой той ночью. - Что мы не можем контролировать? - спросила Лекса, приоткрыв один глаз и увидев, что Кларк нервно жует губу. - Все. Нашу жизнь, что мы делаем, куда идем. Что происходит с людьми в ней. Мы ничего не можем контролировать, - перечислила Кларк, заставляя Лексу открыть оба глаза, когда она поняла, что это был более глубокий разговор, который требовал всего ее внимания. - И да, и нет, - сказала Лекса, рассеянно водя пальцами вверх и вниз по руке Кларк. - Мы контролируем некоторые решения, которые принимаем. А разве не такова жизнь? А как же совокупность всех наших решений? - Да, но это только малая часть. Мы все еще не можем контролировать, с кем мы встречаемся; мы не можем контролировать, кто живет, а кто умирает, - сказала Кларк, заставляя Лексу слегка нахмуриться. - Я знаю, что потеря – это тяжело, Кларк. И я согласна, мы не говорим, что происходит с людьми, с которыми мы пересекаемся, но даже если это больно, наши потери все равно привели нас сюда. Друг к другу, - напомнила Лекса, заставляя Кларк энергично кивнуть. - Я знаю. И мне нравится, что у меня есть ты, - пообещала Кларк, проведя рукой по щеке Лексы. - Но, черт возьми, Лекса, я бы солгала, если бы сказал, что не боюсь. - Чего боишься? - спросила Лекса, придвигаясь поближе к своей девушке. - Я боюсь потерять тебя, - сказала Кларк срывающимся от волнения голосом. - Мысль о том, что я потеряю Онтари и Мэди, уже убивает меня, но каждый раз, когда я думаю о том, что они покидают меня, ты тоже появляешься. Как будто в тот день, когда их заберут у меня, ты тоже уйдешь. - Детка, я бы никогда этого не сделала, - проворковала Лекса, нежно целуя Кларк в щеку. - Но откуда мне это знать? Откуда мне знать, что я не приму еще одно опрометчивое решение, как после смерти отца, и не оттолкну тебя из-за этого? - обеспокоенно спросила Кларк, когда слезы разочарования начали скатываться по ее щекам. - Ты просто должна нам доверять. Ты должна верить, что то, что мы имеем здесь, будет длиться вечно, - настаивала Лекса. - Я не могу потерять вас троих, - сказала Кларк, когда отчаянный всхлип сорвался с ее губ. - Я не могу потерять самое лучшее, что когда-либо случалось со мной. Лекса молча обхватила Кларк за талию и притянула к себе. Она позволила блондинке снова уткнуться в нее, продолжая нервничать. - Я не могу обещать, что с Онтари и Мэди все будет хорошо. Но я могу обещать, что никогда не покину тебя. Я могу обещать вечно, - прошептала Лекса, прежде чем поцеловать Кларк в ухо. – Женись на мне, Кларк. Женись на мне, и я клянусь, что никогда не покину тебя, что бы ни случилось. - Ты хочешь жениться на мне? - спросила Кларк, шмыгая носом, чтобы сдержать слезы, и немного повернулась в объятиях Лексы, чтобы лучше видеть ее лицо. - Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Если женитьба означает, что я навсегда останусь с любовью всей моей жизни, то почему я должна отказываться от этого? - спросила Лекса, заставив Кларк мягко улыбнуться сквозь слезы. Кларк знала, что брак не гарантирует постоянства. Она знала, что обручальное кольцо не спасет их жизни и не гарантирует, что они доживут до 105 лет, но это было больше, чем то, что они имели сейчас. И в этот момент, когда самые тревожные вопросы жизни бомбардировали ее и заставляли осознать, насколько маленькой она была во всей этой грандиозной схеме вещей, Лекса привязывала ее к реальности обещанием вечности. Кларк Гриффин хотела вечность и один день, но она была готова взять любое время, которое Вселенная дала ей, пока Лекса была рядом с ней. - Итак, Кларк Гриффин, ты примешь еще одно решение, которое изменит твою жизнь, и станешь моей женой? - спросила Лекса, заставляя слезы радости теперь стекать по щекам Кларк, когда она горячо кивнула. - Да. Теперь, улыбаясь как идиотка, Лекса втянула Кларк в поцелуй. - Я не могу контролировать многое, - заметила Кларк, когда они ненадолго прервали поцелуй. - Но я могу контролировать свою любовь к тебе. И это было достаточным подтверждением того, что Кларк имела хоть малейшее право голоса в том, что произойдет в ее жизни дальше.