What Is Time

Я стояла у окна своей комнаты, нервно покусывая ногти, и почти ничего не видела снаружи, потому что погода была просто ужасной. На улицах Броктона шел проливной дождь, а завывающий ледяной ветер срывал остатки тепла с тех, у кого хватало смелости выбраться из теплых домов. Но это не имело особого значения, поскольку мои мысли были заняты моей недавней эскападой, а также, возможно, более важным, тем, что сейчас происходило в моем доме. На счет первого было просто, по крайней мере на первый взгляд, я позволила своему гневу взять верх надо мной. Это вероятно не имело бы никаких серьезных последствий, если бы не тот факт, что я была идиоткой и обладала силой цели. Силой, которой очевидно можно легко покалечить или даже убить кого-то, если я не буду осторожна с ней. Когда воспоминания о той ночи снова вернулись ко мне, я задала себе вопрос, который задавала себе каждую минуту с тех пор, как сбежала с этой окровавленной улицы. Заслужили ли они это? И ответ был таков: я понятия не имею. Они носили эти цвета, они могли совершить какие-то преступления в прошлом, и если бы они встретили кого-то в ту ночь, какого-то беззащитного мужчину или женщину, они могли бы причинить им боль. Но это было все. Это было все возможно. Ничего не было определенно. И кроме как попытаться найти их и извлечь такие сведения, я могла только строить догадки обо всем этом. То, что я сделала, было почти наверняка плохо, даже наверняка преступление. Нападение без провокации и с очень смертоносным оружием. Это было все, а может быть, и больше. Но как бы мне ни хотелось чувствовать себя виноватой и неправой, все было почти наоборот. В ту ночь я почувствовала облегчение, мой сон был легким и приятным, и когда я проснулась на следующее утро, это было первое утро после несчастного случая, когда я не хотела разрывать все на своем пути. Это было ужасно, непростительно и безрассудно. И хуже всего было то, что я хотела сделать это снова. Мои мысли были прерваны еще одним криком, донесшимся снизу, из гостиной, где мистер и миссис Барнс отчитывали моего отца. Это был второй вопрос, который меня беспокоил. Я была неосторожна и не подумала должным образом о том, что говорила во время ужина с Барнсами несколько часов назад. Я была очарована настоящим ужином, когда они спросили меня, что я ела сегодня дома. Не заботясь о том, что это принесет, я сказала правду. Так уж вышло, что правда заключалась в том, что мои последние два или три обеда были гамбургерами, которые я купила в соседнем кафе. То есть на мое собственное содержание. Прежде чем я осознала, что сказала, ущерб был уже нанесен. Возмущение, вероятно, было лучшим и самым вежливым способом описать то, что последовало за этим. И из-за этого Барнсы сейчас объясняли моему отцу, что он должен лучше заботиться обо мне. - ...ваша дочь! Ты нужен ей сейчас, Дэнни!- раздался голос дяди Алана. Казалось, настала его очередь отчитывать отца, так как всего несколько минут назад в основном слышался голос тети Зои. Я в отчаянии прикусила губу. Не то чтобы я злилась из-за того, что они делали, это был даже разумный ответ. И все же у меня во рту оставалось неприятное чувство, что я навлекаю все это на собственного отца. Может быть, он это заслужил. И все же это было похоже на предательство. Я хотела, чтобы он понял сам, что он поступает неправильно, а не потому, что кто-то пришел и сказал ему. И, возможно, он понял бы это, если бы я держала язык за зубами. Крики продолжались почти полчаса после этого момента. Мои мысли бесцельно блуждали, и прежде чем я пришла к какому-либо заключению, дверь в мою комнату со скрипом отворилась. Вошла тетя Зоя, вся красная и запыхавшаяся, вероятно, только что отчитавшая моего отца. Она посмотрела на меня и улыбнулась своей теплой, уверенной улыбкой. Мои кулаки чуть-чуть сжались. - Тейлор, дорогая, ты будешь спать с нами несколько дней, хорошо?- Спросила она, положив руку мне на голову и нежно поглаживая ее, это было жутко похоже на что-то очень знакомое. На этот раз пара моих кулаков разжались, и я слегка кивнула. - Хорошо, тебе нужна помощь с упаковкой вещей?- когда я покачала головой, она продолжила: - Хорошо, тогда я буду ждать внизу, спускайся, когда закончишь. Она бросила на меня последний обеспокоенный взгляд, прежде чем выйти из комнаты. Я постояла немного, прислушиваясь к разговору внизу, но было тихо: либо они перестали спорить, либо делали это приглушенно, возможно, чтобы я их не услышала. Но теперь было уже слишком поздно. Я смотрела на вечно присутствующую золотую фигуру, которая плыла рядом со мной, встречаясь с ее нечеловеческим взглядом, недавние воспоминания вспыхнули в моем сознании, и я с содроганием начала собирать вещи. Спускаясь вниз, я не могла не заметить фигуру отца, который с помощью дяди Алана собирал разбросанные бутылки. Когда он заметил меня, то остановился и отвел взгляд, я не была уверена, было ли это смущением, стыдом, что он позволил этому зайти так далеко. Или, может быть, это был гнев на то, как Барнсы нашли его? Он отпустил мешок с мусором и подошел ко мне. Стоя на коленях, он смотрел на меня своими красными, налитыми кровью глазами, губы его слегка дрожали, когда он заговорил. - Ты останешься с Эммой на некоторое время, Алан и Зои позаботятся обо всем, так что... я собираюсь... - его голос сорвался, он снова отвел взгляд и остался так, набираясь храбрости, чтобы продолжить. - Скоро будет лучше, обещаю.- наконец сказал он с легкой болезненной улыбкой. Я сделала короткий шаг и обняла его. Я была зла на него, очень-очень зла, но я не хотела видеть его таким, ни один ребенок не хотел бы видеть своего родителя таким. Он слегка вздрогнул, прежде чем ответить тем же жестом, нежно обнимая меня, как будто я могла разбиться при любом более сильном напряжении. - Прости, Тейлор - пробормотал он так тихо, что я бы не расслышала его, если бы не усиленное восприятие золотой проекции и ее слабая обратная связь, отражающаяся в моем сознании. Он отпустил меня вскоре после того, как Миссис Барнс снова заговорила: -Пойдем, дорогая, у тебя все с собой? Тогда пошли, Эмма уже ждет нас. Она ждала меня, пока я завязывала шнурки и собиралась уходить. Я услышала, как отец и мистер Барнс вернулись к уборке, и подумала, не сказать ли мне еще что-нибудь перед уходом. Сотни возможных слов пронеслись у меня в голове, но в конце концов мы ушли в молчании. Мы сели в одну из машин, принадлежащих Барнсам, белый "Форд", на котором я ездила бесчисленное количество раз. Поездка была тихой и менее комфортной, чем обычно. Краем глаза я заметила, как тетя Зоя бросила на меня несколько тревожных взглядов, нахмурилась и по меньшей мере два раза открыла рот, прежде чем снова закрыть, не издав ни звука. Вскоре мы стояли на пороге дома Эммы, большего и более нового, чем мой, и в целом более лучшего района. Зоя на мгновение задержала руку на дверной ручке, потом повернулась и положила ее мне на плечо. - Тейлор, я знаю, что тебе, должно быть, тяжело, одно за другим. Но мы здесь ради тебя: я, Алан, Эмма и Анна тоже.- она слегка обняла меня, - просто скажи, если тебе что-нибудь понадобится, ты понимаешь? Я попыталась улыбнуться ей, и по большей части мне это удавалось, даже если это было хрупкое “спасибо”. - Хорошо, - продолжила она, открывая дверь и повышая голос. - Эмма, мы вернулись! Спускайся и помоги! Я услышала звук открывающихся дверей и торопливые шаги, когда в меня ударила рыжеволосая ракета. - Ты вернулась, у тебя все есть? Ах, позволь мне помочь тебе с этим... - сказала Эмма, быстро обняв меня и забрав сумку. - давай отнесем это в мою комнату. Когда мы поднимались по лестнице, тетя Зоя крикнула нам вслед: - Спускайтесь, когда проголодаетесь, хорошо, девочки? - на что Эмма быстро ответила: - Да, мама!- и уже тише добавила - Мы только что поели, блин, пошли. Мы прошли по коридору, мимо комнаты сестры Эммы Анны, к знакомой белой двери. Комната Эммы, без сомнения, была тем местом, где я проводила больше всего времени, посещая Барнсов, и поэтому я знала ее как свои пять пальцев, даже тайники, которые были у моей подруги. У нас не было секретов друг от друга, мы знали друг о друге все, это была такая дружба, где было бы можно сказать, что мы были как сестры, не связанные кровным родством, чем что-либо еще. По крайней мере, это было правдой до тех пор, пока я не получила свою силу, поскольку я еще ни с кем не поделилась этим фактом. Помогая Эмме распаковывать мои вещи, я уже не в первый раз задумалась о том, чтобы рассказать ей о золотой фигуре. Она стояла прямо там, я могла просто сказать, что у меня есть сила, а затем заставить его поднять что-то, быстро и легко. И все же, несмотря на то, что я не видела никаких причин для этого, я колебалась. - Ну и как все прошло? Все в порядке?- спросила Эмма, медленно возвращая меня в реальный мир. Я встретилась с ней взглядом и вздохнула - Это было... - я остановилась на мгновение, подыскивая слова. Конечно, это не было достаточным объяснением, судя по ее взгляду, поэтому я продолжила. - Твои родители были очень ... э-э ...громкими, скажем так.- наконец пробормотала я. Она поморщилась, прежде чем легкая усмешка появилась на ее лице. - Так ты говоришь, что если бы не эта прекрасная погода, я могла бы услышать их здесь? Я слегка усмехнулась, это было не слишком смешно, но все же. - Нет, не так уж плохо. Но да, это не было... да.- в то время слова не были моей сильной стороной. - Ну, по крайней мере, теперь дело сделано, и не похоже, что твой отец не... ты знаешь... - сказала она и, вероятно, очень старалась подобрать другое слово, кроме ”заслужил". - ... сам навлек это на себя?- наконец сказала она, каким-то образом превратив это в вопрос. Я знала, что она, по крайней мере, немного сердится на моего отца за его поведение, и этот гнев, несомненно, шел вразрез с ее желанием утешить меня. Я понимала все, но это не было тем, что легко можно проглотить. - Давай не будем об этом, ладно? Я просто ... я не знаю, что сказать.- “И чувствовать” - добавила я про себя. Она снова поморщилась, но в следующий момент вздохнула и позволила улыбке вернуться на ее лицо. - Так что же мы будем делать с остатком этого великого дня?- сказала она, когда мы закончили распаковывать мои вещи в ритме потока воды, падающего снаружи. Следующие несколько часов мы провели в разговорах, избегая самых неудобных тем, смотря телевизор и просто развлекаясь друг с другом. Только перед сном, уже засыпая, я услышала тихий шепот. - Тейлор? - Э-э, да, Эмс? Что, что такое?- Сказала я, прежде чем широко зевнуть и снова открыть глаза. Мы лежали на ее кровати, достаточно большой для нас обеих с тех пор, как заменили старую. До этого одна из нас, которая по ее собственному настоянию почти всегда была Эммой, должна была спать на матрасе. В темноте ночи я едва могла разглядеть ее лицо и рыжие волосы рядом со мной, особенно без очков. Так мы и лежали какое-то время, пока я пыталась не заснуть, пока она снова не заговорила. - Я просто хотела узнать, ты знаешь, как... - она снова замолчала на мгновение. - нет, нет, забудь об этом, прости, что разбудила тебя, спокойной ночи, - закончила она, отворачиваясь от меня. На какое-то мгновение я собралась забить на это, мои глаза были тяжелыми, а день был длинным и совсем не расслабляющим. Но это была Эмма, моя лучшая подруга. Я не могла просто позволить чему-то тревожить ее, потому что немного устала. Я уже чувствовала себя виноватой за то, что иногда думала и хотела сделать в ответ на ее поддержку и заботу. Я потянулась, повернула ее лицом к себе, а затем, несмотря на ее слегка шокированное лицо, приблизилась к ней, так что почти ничего не видела, кроме ее широко раскрытых глаз. Наши лбы почти соприкасались, и когда я обняла ее, то спросила: - В чем дело? Ты ведь знаешь, что можешь спросить меня о чем угодно, верно? Она немного поерзала, прежде чем обнять меня в ответ, и снова в ее взгляде появилось опасение. - Как ты, как ты это делаешь?- она спросила: - Как ты живешь, когда все это происходит вокруг? И только когда я уставилась на нее, не понимая, что она имеет в виду, она продолжила: - Я просто не могу себе представить, каково это-потерять свою... маму , а ты все еще... я имею в виду твоего отца, он просто сломался, а ты нет... я бы тоже сломалась, я бы плакала, кричала и плакала - ее голос становился все громче, и я видела слезы, медленно собирающиеся в ее глазах - Она... Она была такой замечательной, и мы все любили ее.… Я почувствовала, как мои собственные глаза начали щипать, и вскоре мы обе просто цеплялись друг за друга, пока наши слезы пропитывали простыни. Мы оставались так некоторое время, просто скорбя и утешая друг друга. Когда мы наконец остановились, она снова посмотрела на меня, ее глаза были красными и все еще влажными. - Откуда у тебя такая сила? Почти сразу же мне захотелось отрицать и сказать, что это был фасад, что я развалилась, как и все остальные. Что я была опустошена и чувствовала, как все вдруг оказалось бессмысленным, когда она исчезла. Но этого не случилось, да я плакала, но не разваливалась на части, как мой отец. Была ли я плохим человеком? Разве я не любила свою маму? Разве я не должна оставаться в своем доме, горевать, кричать или молиться о каком-то чуде? Ждать ответ, почему это произошло? Но ведь это ничего не изменит, правда? Как подарок, который не помог и цена которого слишком велика, чтобы заплатить. И при всем этом, что она хотела чтобы я сказала? - Я думаю, что она не хотела бы, чтобы я оплакивала ее, не так, не так... как папа. Она хотела бы, чтобы я была сильной, поэтому я должна быть сильной, верно? - наконец ответила я, улыбаясь своей подруге.