Слышать тебя

Хочется потерять сознание. Потому что это невозможно – столько всего чувствовать одновременно. Столько мыслей пропускать через голову. Стольким вещам не находить объяснения. Но вместо обморока Тэхёна захватывает что-то абсолютно другое, что насквозь пронзает реальностью, заставляя глубже втянуть теплый воздух, наполненный запахом цветов. Свежей сирени и перечной лилии. Чужой поцелуй все пытается его собственные губы испить словно до дна, взамен затапливая мягкой нежностью. Под смеженными веками у омеги расплываются красно-оранжевые пятна ослепительными фейерверками, и от них самую чуточку больно. А все тело заключено в кокон сильных рук, которые с неутихающим отчаянием притягивают к себе, напряженные, но все еще трепетно осторожные. Будто Тэхён – не из плоти, а сделан из самого хрупкого на планете материала. Ему боятся причинить боль, но и отпустить не решаются. А Тэ все стоит, позволяет себя целовать и не смеет открыть самих по себе закрывшихся глаз. Потому что – слишком все нереально. Потому что так – ну просто не бывает. Не существует в мире чего-то настолько простого, настолько прекрасного. Не может ему в руки так легко попасть то, что всю жизнь было желанно! Не может рядом оказаться тот самый человек, что для Тэхёна стал драгоценнее всех. Но он здесь… Чон Чонгук здесь. И эта мысль внезапная, все же, слегка отрезвляет. И Тэ потихонечку начинает приходить в себя, различает посторонние звуки – как скрипит входная дверь, снова распахиваясь, а затем закрывается обратно. И замок запирается с внешней стороны. Кажется, это Юнги решил удалиться. И оставить их здесь совсем одних. Руки, что, безвольные, до этого у омеги висели по швам, наконец, трясясь, поднимаются. Ложатся на чужие ладони, все еще ласкающие щеки и скулы. И оба они перестают друг друга целовать, замирают и просто стоят в тишине. Дышат. А потом Тэхён решается и размыкает веки. Моргает несколько раз, чтобы картинка перед ним стала четкой… и знает уже, что увидит. Свое личное сумасшествие, свое сладкое многолетнее помешательство. Чонгук тоже на него смотрит. Своими глазами, что цветом точно таким, как и у Тэхёна. Смотрит взволнованно, как будто о чем-то мысленно просит, как будто сейчас внутренне кричит. Тэхён тоже кричит. Просто шок все еще барьером окружает сознание… но колени у омеги уже начинают дрожать. Они соприкасаются лбами. И кончиками носов. И молчат все еще. Это так странно… всю жизнь говорить мысленно, а оказавшись вдруг вот так рядом, не в состоянии быть обронить и жалкого звука. Слишком непривычно… будто неправильно. Поэтому Тэ вдруг… снова делает это: «Привет…» Чонгук вздрагивает от мысленного послания. Вздох судорожно вырывается из него, чтобы защекотать тэхёновы губы. - Привет… - выдыхает после следующего торопливого вдоха, а прежде, чем еще что-то добавить, с силой жмурится. – Тэхён… это правда ты? Тэхён тоже хотел бы вернуть себе контроль над дыханием, но и у него это не получается, а очередная попытка выходит, скорее, то ли кашлем, то ли хриплым смешком. - Правда… я, - удается все же ответить, а руки соскальзывают вниз по предплечьям и останавливаются на боках, чтобы пальцы могли вцепиться там в ткань черной спортивной толстовки. Как будто в страхе, что Чонгука у него сейчас кто-то отнимет. Но вместо этого его лишь к себе теснее притягивают со странным звуком, похожим на сдержанный стон. Губами мажут по брови к виску, обнимают, ладонью зарываясь в и так непричесанные волосы. Тэ прячет лицо у чужой гладкой шеи, дыша приятным запахом альфы и чувствуя, как у того сотрясается грудь. И собственные руки тоже пытаются подарить объятия такие же сильные. Потому что он в них нуждается так же отчаянно. - Я думал, что больше никогда тебя уже не услышу, - слышит омега, а потом с удивлением чувствует, как тонкая ткань его футболки для сна в районе плеча намокает. – Думал, что тебя больше нет… или что я тебе стал не нужен. - Это не так, я нуждаюсь в тебе, - ответ торопливый и быстрый, потому что это – истина, что с Тэ постоянно. – Ни в ком другом, как в тебе. - Да, - шепот, который своей интонацией выдает улыбку, - теперь я это знаю. Я все слышал… Все, что ты мне вчера говорил. Чонгук отстраняется, чтобы снова взглянуть на омегу, но руку с головы его не убирает, продолжая перебирать светлые пряди. Боже… какой же красивый… словно из сказки пришел. Чон влюбился в него так давно… влюбился в глубокий нежный голос, в душу… казалось, что внешность никакого значения теперь не имеет. Но когда Юнги распахнул перед ним эту треклятую дверь, и Чонгук, наконец, смог увидеть… Альфа лижет стремительно пересохшие губы, а Тэ изо всех сил старается свой взгляд на те не опустить, что сложно очень – на своих все еще, будто клеймом, вкус недавнего поцелуя. Такой яркий и обжигающий. От которого сердце никак не уймется. - Пожалуйста, подари мне немного времени, - просят его. – Я хочу тебя рядом с собой… пожалуйста, мне так это нужно… - Мне тоже, - откликается Тэ, словно эхом, - ты мне тоже нужен. Я… я весь твой… *** Вокруг все сливается в смазанный калейдоскоп, словно кто-то поставил мир на быструю перемотку. Но они вдвоем в этом мире все еще сохраняют прежний ритм… хоть голова у них кружится от какого-то странного сумасшествия. И для них всего слишком много… Оба это понимают и пока что молчат, переварить пытаются все, что успело случиться буквально… за полчаса? Час? Тэхён поспешно натягивает на себя первое попавшееся, закрывшись в их маленькой ванной, чистит зубы буквально за секунду и даже не пытается уложить чертовы волосы. И в зеркало упорно не смотрит – боится. Собственных глаз, в глубине которых сейчас – он чувствует – вся душа нараспашку. Чонгук после его спешных сборов выводит их обоих через черный вход, где припаркованным ждет черный тонированный автомобиль, видимо, из проката. Тэхёна усаживают на пассажирское сидение спереди, прежде чем обогнуть авто и забраться в салон на место водителя. У Чонгука уже снят номер в отеле. На имя Чон Хосока, чье упоминание заставляет Тэ встрепенуться и даже переспросить. - Он мой старший брат, - объясняют тут же ему, а потом нервно усмехаются. – Можешь себе такое представить? Кажется, судьба над нами с тобой посмеялась, иначе я никак не могу объяснить, как так вышло, что парень моего брата оказался твоим соседом по общаге. И здесь Тэ снова выпадает в осадок. А ведь казалось, что больше его сегодня уж точно ничто не сможет шокировать. Но он честно пытается принять и эту информацию, пока они как можно незаметнее стараются добраться до своего номера. Руки омеги в карманах легкой ветровки крепко сжаты в кулаках. Хочется очень сильно коснуться альфы, чья спина перед носом буквально в метре от него, но нельзя. На людях – им нельзя… Но все меняется, стоит двери просторного светлого номера захлопнуться. Тэхёна тут же разворачивают, привлекая к себе. Чонгук обнимает его одной своей рукой за талию, наступает, заставляя сделать шаг назад и прижаться спиной к стене в прихожей. Вторая ладонь альфы ложится на щеку, которая уже начинает гореть в легком смущении. - Я всегда знал, что ты очень красивый, - произносят с улыбкой, нежной и робкой, - но и подумать не смел, чтоб настолько. - А ты… давно сам смотрел в зеркало? – отвечает Тэхён, закусывая губы. – Ты же сам – идеальный… В ответ ему фыркают, а затем касаются лба сухим поцелуем, окутав уютом таким, что хочется тут же буквально упасть к ногам альфы, уткнувшись в колени. Тэ… он только сейчас, наконец, понимает, кто с ним рядом. - Чонгук… - тихо зовет, а когда его спрашивают, в чем дело, подается вперед на носках и целует уже сам. С каким-то гулким отчаянием, с губами, что раскрывают чужие мягко, но настойчиво, чтобы смешать дыхание и узнать вкус чужого горячего рта. Такого же жаждущего, голодного… тоже отчаявшегося. Отрываются друг от друга они уже с явным усилием, тяжело дыша и наблюдая, как расширяются напротив чужие зрачки. - Ты… что-нибудь хочешь? - Может, воды? – отвечает Тэхён, произнося то, что первым приходит в голову. Мысли в той начинают скакать лихорадочно, в очередной раз дезориентируя хозяина. Чонгук отходит от омеги, прося следовать за ним. Тэ располагается в гостиной, пока альфа заказывает завтрак в номер, надиктовывая названия блюд из меню. Тэхён наблюдает за ним… не может буквально глаз оторвать. И на себе замечает взгляд ответный. Такой же – безумно-радостный, не верящий до сих пор, изучающий и взволнованный. От него волоски на затылке – дыбом. От него в животе – те самые бабочки. От него пальцы дрожат и хочется вместе с воздухом сердце из себя вытолкнуть, чтобы то так оглушительно не стучало. И еще хочется больше всего – сказать одну-единственную вещь. Вслух сказать, потому что мысленно та была уже несколько раз сказана… но от чего-то страшно. Ждать приходится недолго, обслуживание в этом отеле на высоте. Тэхёну приходится самому забрать еду, чтобы Чонгук лишний раз не светился, и после они завтракают в тишине… которая оказывается удивительно уютной. Они никуда не уходят из гостиной, хотя в номере полно других комнат, включая столовую и спальню. Просто скидывают на пол несколько подушек с дивана, располагаются на ковре, опираясь на тот же диван спиной, и расставляют тарелки на журнальном столике. Их плечи соприкасаются, пока они едят. И все это помогает хотя бы немного принять сумасшедшую реальность, что в равной степени неожиданной стала для обоих. Чонгук рассказывает Тэ о себе, ведь существует столько вещей, о которых омега не знает – тех самых, что альфу делают настоящим. Тех, что положено знать не фанатам, а близким. Рассказывать приходится много, но Тэ с жадностью ловит каждое слово, узнавая жизнь человека, которому успел подарить свою собственную. Восполняет недостающие кусочки в паззле, и, наконец, уже цельная мозаика начинает сверкать чистейшим золотом. А еще Тэхёну становится очень стыдно. - Я предал тебя, - хрипло бормочет вдруг, альфу неловко перебивая, чем заслуживает растерянный взгляд. – Я перестал с тобой разговаривать. Подумал, раз сам не слышу тебя, то и ты меня слышать больше не можешь... - Тэ-Тэ… - вздыхает альфа на его слова… а затем нежно улыбается. Протягивает к нему свои руки и вынуждает сменить положение, усаживая прямо на свои колени так, чтобы ноги омеги оказались с обеих сторон от его бедер. Придерживает за талию, давая возможность Тэхёну опереться о свои плечи. Близко, очень близко и… хорошо. – Не извиняйся передо мной за это больше никогда, ладно? Потому что мне жаль – очень жаль, что через все ужасы в своей жизни ты прошел в одиночестве, а я даже об этом не подозревал. Меня не было рядом, и за это прости. - Но ты не виноват… - Как и ты не виноват. Эй, судьбу переиграть невозможно… Все, что случилось, навсегда останется с нами. Но знаешь, то, что впереди – все еще ожидает нас. Нас вместе, потому что… «Я люблю тебя....» - Я люблю тебя…