Underwater

***

Закрыв за собой дверь, Ши Уду вернулся к себе настоящему. Личный визит к Черноводу пришлось отложить до завтра — Пэй Мин безрадостно сообщил, едва не рыча, что он один не справляется с подготовкой праздника. А так как Ши Цинсюань раздавать указания отказался, сославшись на плохое самочувствие, руководить во дворце Ветров и Вод было некому. Проверив печати на воротах храма, Ши Уду с мрачным выражением лица приказал своему воплощению сторожить пленника, докладывая о любом происшествии незамедлительно. Поскольку сам он наверняка не сможет постоянно держать в поле зрения оба места, он дал этому парню некоторую свободу действий, заключив, что от самого себя неожиданностей ждать не стоит. Перед тем, как уйти, Повелитель Вод в последний раз бросил взгляд на одинокое строение, как будто мог увидеть сквозь стену чуть светящиеся в темноте золотые глаза. Хэ Сюань ничего не понимал. Опять. Ответы, что он получил, мало проясняли ситуацию, но подтвердили версию о том, что его тюремщиком стал Ши Уду. Как же так вышло? Неужели Хуа Чэн позволил просто так забрать своего… А с другой стороны, кто он для Хуа Чэна? Они использовали друг друга для собственных целей, и Хэ Сюань сам не раз говорил, что они не более, чем временные сторонники. Демон прикусил губу. К тому же, он взял с Кровавого Дождя клятву не мешать Ши Уду в случае победы. Вот услужил так услужил. И почему Хуа Чэн нарушал свои обещания только тогда, когда это было нужно лично ему? Раздраженно хмыкнув, Хэ Сюань пожалел, что не может привычным жестом потеребить прядь волос, как всегда делал в моменты мрачной задумчивости. Единственное, что ему оставалось в нынешнем положении — откинуться на постамент, прикрывая глаза, и попытаться понять, с какой скоростью силы возвращаются в тело. Результат был ожидаемый, но от этого не менее гнетущий: из-за печатей на храме, демоническая ци практически не просачивалась внутрь. Чертов Небожитель. Хэ Сюань внезапно оскалился и зарычал, словно дикий кот, дергаясь и извиваясь в цепях. Помещение наполнилось звоном металла, но, естественно, освободиться не вышло, только свежие бинты снова запачкал. Это было так… Мелочно. Просто запереть своего смертельного врага в дряхлой халупе и исчезнуть. Совершенно тупо!

***

В груди поселилась непонятная, и от этого еще более раздражающая обида. Ши Уду не соизволил явится сам ни в тот день, ни на следующий. Ни через неделю. Только Ши Сюань стабильно приходил менять демону повязки и пару раз принес риса. Правда, чтобы его съесть, пришлось кормить пленника с рук, но юноша отнесся к подобной трапезе с привычным безразличием, молча наблюдая за демоном. Этот Ши Сюань вообще оказался на редкость немногословен, но никакой неприязни к Хэ Сюаню не выказывал, скорее наоборот. Не смотря на его внешнюю безучастность, он тщательно следил, чтобы не причинить пленнику вреда неосторожным движением, обрабатывал раны тщательно и аккуратно, даже нежно, всегда проявляя о Хэ Сюане неожиданную заботу. Да и эта еда… Что-то подсказывало Черноводу, что парень принес ее по собственному желанию. Как бы там ни было, дни Хэ Сюаня тянулись невыразительной серостью, пока однажды Ши Сюань не появился на пороге с ведром воды и куском мыльного корня, всем своим видом источая мрачную решительность. — Сегодня Повелитель Вод обещал прибыть лично, — ответил он на невысказанный вопрос Хэ Сюаня, — и мне приказано привести тебя в порядок. На лице Ши Сюаня было написано недовольство, но чем оно вызвано демон так и не понял. Юноша, похоже, в принципе не любил шевелиться, что совершенно не вязалось с его ловкими, грациозными движениями. — А что со мной не так? — Хэ Сюань хмыкнул. Поскольку он был мертв, то и все недостатки человеческого тела на него не распространялись. Даже поедая что-то, тело преобразовывало все в энергию без естественных для человека последствий. Более того, мертвое тело не потело. Потому нужды в ванне, кроме как эстетической процедуре, Хэ Сюань не испытывал. — Понятия не имею. Мне сказали вымыть. Ты же понимаешь… Демон промолчал, внезапно испытав очередной прилив непонятного раздражения. А если бы юноше приказали переспать с пленником? Тоже молча подчинился бы? Уж больно этот Ши Сюань был покладистым, никогда не жаловался и вообще предпочитал прожигать Хэ Сюаня непонятным взглядом, отчего тот чувствовал себя… Странно. Лучше бы Ши Сюань проклинал его на разные лады, бранился и грубил, но вот эта игра в гляделки отчего-то выбивала из колеи. Было в его взгляде что-то смутно знакомое. — Не противно касаться демона? — Внезапно ляпнул Хэ Сюань, слишком поздно подумав о том, что этот же юноша касается его едва ли не каждый день, меняя повязки на упрямо кровоточащей ране. — Мне все равно, демон передо мной, или человек. Если он стоит у меня на пути, я не стану колебаться и сделаю, что должно. Столь странная фраза, сказанная в ответ на обычную колкость, заставила Хэ Сюаня ненадолго замереть. Ему внезапно показалось, что он уже слышал где-то эти слова, но память упорно молчала, не давая ответа. В любом случае, для простого адепта местной школы заклинателей такие слова были слишком… Высокомерными. И тем не менее, они не прозвучали кичливо и не ощущались бахвальством. Хэ Сюань совершенно точно осознал, что Ши Сюань говорит правду, холодно глядя на пленника. После этого заявления надолго воцарилась тишина. Юноша начал методично срезать с демона лоскуты, оставшиеся от его черного ханьфу, после чего стянул все остальное, никак не изменившись в лице, как и сам Хэ Сюань. Обоих, судя по всему, ничуть не смущало обнажение перед посторонним, да и вообще, все мысли Черновода в данный момент занимал визит Повелителя Вод. Для чего Ши Уду придет? Убить его? Поиздеваться? Пытать? Поговорить? Может, все вместе? Руки Ши Сюаня скользили по мертвенно-бледной коже, смывая пыль и грязь, приятно массировали голову, бережно перебирая черные пряди. Хэ Сюань и сам не заметил, как прикрыл глаза, едва ли не мурлыкая от удовольствия. О нем несколько сотен лет никто не заботился вот так, не трогали его с такой странной осторожностью, продиктованной не страхом, а нежеланием причинить дискомфорт. Это было странно и по-своему приятно, касания тонких пальцев, теплая вода, стекающая по телу. Мысли становились все более сумбурными, тело расслабилось, позволяя юноше делать свою работу. Тот внезапно оказался слишком близко, приобнимая демона за талию, мочалка нежно прошлась по спине, а Черноводу на мгновение почудилось, что Ши Сюань как-то неестественно глубоко дышит прямо над острым ухом. Но в следующий же миг тот отстранился, встал с колен и окатил пленника остатками принесенной воды, враз стирая приятное впечатление от купания. Хэ Сюань невольно нахмурился, челка неприятно прилипла к лицу, щекоча нос. Обтерев тело Хэ Сюаня оставшимся тряпьем, Ши Сюань набросил на его плечи роскошное черно-синее одеяние, впрочем, не слишком-то скрывающее все то, что скрывать полагалось. Из-за положения рук, прикованных цепями, возможности просунуть их в рукава не было, и все ограничилось завязанным поясом, дабы прикрыть хотя бы самый стыд. Хэ Сюань вопросительно приподнял бровь, но комментировать не стал. В любом случае, его могли и вовсе не одевать. Когда Ши Сюань уже собрался уходить, демон внезапно окликнул его, поддавшись невнятному чувству легкой тоски. Ведь они вряд ли увидятся снова. Ши Уду… Что бы он не задумал, это не сулит ничего хорошего. Скорее всего, просто добьет. Медленно и со вкусом. И Хэ Сюаню внезапно захотелось хоть что-то сказать человеку, который по-своему о нем заботился, пускай и вынужденно. — Спасибо. Думаю это последний раз, когда мы видимся. — Я бы не был так уверен, — юноша не обернулся, стоя в дверях, и Хэ Сюань не мог увидеть странное выражение на его лице. Прежде, чем вопрос сорвался с губ Черновода, створки храма со скрипом закрылись, оставляя демона в привычном полумраке.