Оставь моё сердце в декабре

      День за днём. Страница за страницей. Под красной обложкой чужая история, которой некоторые могут только позавидовать… Но она не реальна. Рейчел медленно закрыла книгу: «На сегодня всё»       — Единственная хорошая новость, — Зак встаёт с дивана, берёт косу и замахивается ею пару раз посреди свободного места в гостиной.       Он с интересом смотрит на Рейчел: «Опять мы давно не выбирались из этой дыры. Не находишь, ледышка?»       В эти моменты твой взгляд меняется. Мне, должно быть, уже всё равно, умрёт кто-то или нет — это ничего не меняет теперь. Но вряд ли я могу не согласиться, раз уж сам предлагаешь. Лишь поэтому встаю. Смотрю на тебя и произношу: «Я возьму свой нож. На всякий случай»       На стихающий город опускается тьма. Мы шныряем по мрачным, чернеющим в надвигающейся ночи, дворам, прячась от фонарного света, как будто можем сгореть в нём. Шаги быстрые, но тихие. Из раза в раз осматриваемся, чтобы не нарваться на полицейских. Так происходило всегда. Так происходит теперь. И снова я… Такая пустая изнутри, с таким ледяным взглядом, что дома из-за него покроются инеем.       Обычно мне легче оставаться в стороне от того, что ты делаешь. Действуешь не по моему вкусу и сценарию. Это отталкивает. Совсем не знаю, возьму ли сегодня ночью в руки иглу, чтобы орудовать алой нитью, скорее всего — нет. А вот и бедолага идёт неподалёку от проулка. Мы притаились. Прощайся с жизнью, незнакомец.       Зак шагнул под лунный свет, позволяя прохожему рассмотреть его. Лезвие косы в перебинтованных руках угрожающе сверкнуло.       Незнакомец — парень лет двадцати с лишним — с опаской смотрит на преступника, судя по всему, вспоминает фотографии и репортажи с Фостером. Чем шире его глаза от испуга, тем быстрее расползается в стороны улыбка на лице Зака.       — Знакомый прикид, да? — спрашивает Фостер, не сводя с жертвы безумного взгляда.       — Вы же тот самый…, — с трудом выдавливает в ответ парень. В голосе слышен страх.       Он пятится, быстро оглядываясь на другой проулок за своей спиной, и готов уже сорваться с места, но коса Зака ложится на его плечо.       — Не спеши-ка ты так. Я сам даю время на бегство.       Парень замер на месте. Вскоре коса начала медленно подниматься.       — У тебя три секунды, — озвучил Зак, когда отвёл оружие в сторону.       Отчаянный незнакомец со всех ног кинулся прочь, невзирая на очевидную бесполезность своей попытки спастись.       Один! Едва ли успеет перебежать пустующую дорогу.       Два! Только-только оказывается у проулка.       Три! Вбежал в проулок, но это ему уже не поможет.       За спиной слышится громкий чудовищный смех, который становится всё ближе. Парень собирается звать на помощь, и в этот момент перебинтованная ладонь оказывается на лице и губах, поэтому остаётся лишь издать звук, походящий на мычание.       — Рей, — Зак повернулся к девушке, пока жертва пыталась вырваться из железной хватки, — если хочешь — он твой.       Незнакомец с надеждой уставился на блондинку, выходящую к ним из темноты. Рейчел встретилась с парнем взглядом, а после посмотрела на Зака: «Ты ведь хотел убить сегодня»       — Так и быть. Слишком щедро, — рассмеялся мужчина.       Он так смотрел на меня… Чего он ждал? Помощи? Со спокойствием наблюдаю за тем, как чужие надежды рушатся. Им суждено утонуть в луже крови. Ужасно ли то, что меня это не трогает?       Просишь у меня нож. Даю его тебе, чтобы потом снова вытирать от красной жижи. Крик отчаяния превращается в бульканье в глотке. Стою в стороне, нарушаю закон. Недолго осталось. Потерпи.       Слышу знакомый звук, но не могу пока вспомнить, что же это. Где-то совсем рядом. Со стороны дороги.        — Держи его!       Кричишь мне. Я не понимаю, как парень вырвался. Мы кидаемся вдогонку. За ним тянется кровавый след, но он бежит так, словно абсолютно цел. Животный страх или безумное желание жить движет им? Я не понимаю ничего из этого.       Он выкрикнул «помогите!» за мгновение до того, как лезвие косы отделило его голову от шеи. И я наконец понимаю, что это за звук я слышала. Сирены.       — Зак, у нас проблемы, — произношу, глядя на дорогу, где останавливается полицейская машина.       - Откуда они тут взялись?! Чёрт! Сматываемся, Рей!       Из машины тем временем вышел мужчина с пистолем и выстрелил прямо туда, где мы стояли. Промах. Меняемся с жертвой местами. Нам приходится бежать от преследователей, но мы не сможем так просто уйти от них.       — Тут неподалёку есть склад. Мы можем попробовать забраться туда и переждать, а потом уйти в дом, — произношу я так, чтобы ты услышал.       — Выбьем окно. Полезут за нами — убьём и их.       Крепко сжимаешь мою ладонь, потому что я медленней, чем ты. Чувствую пульс в висках. Мы почти у цели, остаётся найти менее заметное окно. Отпускаешь руку, когда остановились; на ней теперь тёплая кровь. Слышу звон разбивающегося стекла. Лезем внутрь просторного помещения с выключенным светом. Нам повезло: кроме охранника тут сейчас никого нет, но с ним несложно разобраться. Всё происходит быстро. Вторая жертва на счету за эту ночь.       Вспоминаю, как это — прилив адреналина. Смотрю на стену, которая окрасилась в алый.       — Спрячемся пока, — говорю едва слышно. — Они придут сюда, а мы уйдём. Охранник мог успеть вызвать помощь.        — Они окружат нас, — протестуешь ты.       — Знаю. Так уже было.       — Лучше сейчас уйти через запасной вход.       Ты начинаешь искать. Мне не остаётся ничего другого, кроме как помочь тебе. Быстро идём с фонариком охранника по коридору. Вижу план здания на стене и останавливаюсь, всматриваясь.        — Судя по всему нам туда, — указываю нужный путь, и мы продолжаем бегство.       С грохотом выбиваешь дверь. Снова хватаешь за руку. Сирены воют, но мы оставляем полицию позади, минуя ограду. Знаю, что разозлишься, и всё равно говорю: «Зак, я не могу больше бежать»       Пронзаешь меня взглядом: «Шутишь?!»       — Нет. Я ведь слабее, чем ты.       — Тогда ищи новое место, чтобы спрятаться.       Так мы попадаем на подземную стоянку. Нахожу самое тёмное место здесь, потом какой-то служебный коридор и небольшую комнатушку вроде каморки.       — Тут быстро не найдут, — я сползаю вниз по стене, тяжело дыша.       Останавливаешься возле двери и смотришь на меня, а позже окидываешь взглядом помещение.       Где бы присесть, кроме пола? Сложно понять, конечно, для какой цели здесь, среди непонятного барахла, потрёпанный жизнью стул… Хотя для чего это вообще понимать? Главное, что он тут есть.       Зак опустился на стул у стены, стоявший между шкафом и стеллажом. Внутри тускло светила единственная лампочка.       — Ты там долго ещё? — Фостер взглянул на девушку.       Вместо ответа Рейчел уставилась на мужчину с каким-то непонятным выражением на лице. Он никак не мог уловить его значение.       — В молчанку решила сыграть?       Гарднер медленно поднялся с пола и подошла к Заку: «Мы не должны забывать пытаться»       — Нашла время! Не очень умно для умной.       Зак ещё бы что-нибудь ответил, но от того, что произошло дальше, весь его готовый запас мыслей иссяк. Рейчел уселась лицом к нему на его коленях. Она совершенно невозмутимо смотрела прямо в разные глаза.       — Что за нахуй?! — выпалил Фостер. — Как же ты бесишь уже! Слезай давай! Нам надо валить!       Рука Рейчел мягко коснулась его щеки, девушка произнесла приглушённо: «Тихо»       — Тебе бы прохлаждаться тольк…, — Зак запнулся. — Бля… ть…       Пальцы дотронулись грубой кожи прямо под бинтами. Похожее случалось, может быть, один раз, и то достаточно давно, поэтому сейчас не вытерпеть этого прикосновения.       — Какого хера?! Ты знаешь — я этого терпеть не могу! И если ты не заметила, то я весь в крови!       — Так оттолкни меня, — прошептала Рейчел, наклоняюсь к лицу Фостера.       Гарднер выигрывает время, пока Зак думает, а думает он всегда медленно. Она успевает развести бинты на щеке в стороны и губами коснуться старых шрамов и ран. С языка у мужчины срывается небрежное «поехавшая». Рейчел снова смотрит в глаза: «Я просто пробую»       — Пробуешь? Тебе действительно хочется что-то пробовать? Именно сейчас? Ты совсем, чёрт подери, свихнулась!       — А ты и не отталкиваешь.       Это факт. Ты никогда не врёшь. Следовательно, не можешь не согласиться. Тебе, может, интересно, а, может, ты тоже пытаешься хоть чуточку изменить меня. Попытка не пытка. Нам действительно нужно попробовать.       Прижимаюсь к тебе. Беря тебя аккуратно за края лица, целую снова, уже в другую щеку. Лишь потом дотрагиваюсь твоих губ. Вновь адреналин. Как скоро начнут искать здесь?       — Заканчивай, Рей, пока мы не влипли окончательно.       У тебя углубилось дыхание, я слышу это, но ты рукой слабо отталкиваешь, держа за плечо. Не встаю.       — Ладно, — протягиваешь задумчиво. — Хочешь рискнуть?       — А ты хочешь? — знаю, что без твоей помощи ничего не выйдет.       — Хочу. Только времени в обрез.       Не успеваю опомниться, как оказываюсь прижатой спиной к стене, чуть ли не ударяясь головой при этом. Время замирает. Целуешь меня, пока я пытаюсь сдержать слёзы. Страх. Мы слишком сильно рискуем, чтобы не получить результата.       — Прекрати рыдать. Смотри на меня.       Я открываю глаза, чтобы заглянуть в твои. Жёлтый и карий. Слёзы на моём лице – тающий лёд. Странное чувство томится внизу живота. Понимая, наконец, что испытываю, ощущаю, как щёки горят, и в смущении отвожу взгляд. Чуть громко не вздохнула, но вздрогнула, когда ты прикоснулся губами к шее, слегка зажал зубами кожу. Жар. Мне почти всё равно, что случится.       Вдруг ты отвлекаешься на шум. Мы замираем и вместе слушаем. Ты больше не предельно близко ко мне, я больше не чувствую твоего тепла. Медленно делаешь шаг к центру комнаты.       — Уходим, — говоришь мне и тихо идёшь к двери.       Я следую за тобой.

━━━━━━━━━━━━

      Дом встречал гробовой тишиной. Хотелось скорее разжечь огонь в камине. Рейчел взяла небольшие брёвна, положила их на слой пепла и, чиркнув спичкой о коробок, поднесла маленькое пламя к дровам. Гостиная озарилась ещё одним светом, кроме того, который исходил от ламп.       Двое ни слова не выронили по пути сюда, и сейчас предпочли воздержаться от каких-либо комментариев, хотя друг другу сказать хотелось многое.       Желудок ныл. Зак отправилась на кухню, чтобы найти, чем заглушить голод. Сидя за столом во время трапезы, он поглядывал в сторону гостиной: Рейчел расположилась прямо на полу напротив огня, тянула к нему руки, которые успели окоченеть на морозе. Фостер поёжился и отвернулся.       Вскоре до него донёсся вопрос: «Будешь менять бинты?»       — Потом, — ответил Зак, окидывая взглядом побагровевшую марлю.       — Ладно, — Рейчел поднялась с пола и пошла в ванную.       Налила полную ванну чистой тёплой воды. Хочу согреться. Ложусь. Переборщила, вода оказалась немного горячеватой, но, если подумать, так даже лучше. По памяти дотрагиваюсь до того места на шее, к которому ты прикасался губами: это слегка будоражит меня, и сложно сказать, в чём точная причина. Я сбита с толку.       То, что происходит между нами, не походит на россказни о любви. Не похоже на то, что пишут в книге с красной обложкой. Получается ли у меня полюбить тебя, Зак? Нет.       Не могу сдерживаться. Плачу. Хватаюсь за голову, впиваюсь пальцами в свои волосы и тяну их, словно боли не чувствую. Сначала слёзы тихо льются. Потом сдержаться не получается. Громко всхлипываю, сев и закрыв руками лицо. Холодное лицо. А холодное оно, потому что моё. И никто — никогда и ни за что — не сможет исправить меня.       Шепчу: «Я обещала Заку»       От этого напоминания самой себе лёд вокруг моего сердца сжимается и больно давит в груди. Ком в горле. Душит изнутри невыносимое чувство, сравнимое с болью от ломающихся рёбер. Почему смерть так далека в те моменты, когда она нужна как никогда? Она — обезболивающее и покаяние.       Стук в дверь. Следом за ним голос из коридора.       — Рей, ты опять там хнычишь?       — Да.       Да, Зак. Что мне ещё сказать? Осталось лишь пытаться всё исправить и плакать временами от отчаяния. Я не знаю, что ещё делать. Ты тоже вряд ли найдёшь выход, это вообще не твой конёк — выходы искать.       Разговариваю с тобой через дверь.       — Что мы будем делать, если у нас ничего не выйдет, Зак?       — Тебя ответ не обрадует. Ты будешь жить, а я бинты менять и убивать людей. Ничего нового.       — Как долго нам пытаться? — спрашиваю осторожно.       — Пока тебе не надоест или меня в конец не выбесит, — огрызаешься.       — Сегодня тебя это не сильно бесило, — озвучиваю это, как данность.       Ты чертыхнулся, затем выпалил: «Какая нахуй разница?! Я просто пытаюсь тоже что-то сделать. Но всё без толку, да? Так ведь получается?»       Я молчу, а ты, подождав несколько секунд, громко вздыхаешь и говоришь: «Не засиживайся там»       Вынимаю пробку из сливного отверстия. Вода медленно вытекает из ванны вместе со слезами, попавшими в неё. Смываю с лица следы солёных капель. Наклоняюсь прямо под струи воды так, чтобы волосы стали мокрыми, и, смотря вниз, замечаю кровь, которая быстро стекает по ним. Моюсь, затем выключаю воду, вылезаю из ванны, укутываюсь в большое широкое полотенце и вспоминаю, что забыла принести новую одежду. Моя вся в крови.       — Зак!       — Что?!       — Ты бы не мог принести мне одежду? — спрашиваю, стоя у самой двери и касаясь её рукой.       — Где она?       Я быстро объясняю, слышу, как ты уходишь и поднимаешься наверх. Ты спустился спустя пару минут и постучал по двери. Медленно открываю её и выглядываю.       — Это? — недовольно спрашиваешь у меня.       — Да. Спасибо.       Протягиваю руку и забираю свои вещи, замечая в этот момент, что твой взгляд быстро скользнул по мне. Мне нужно закрыть дверь, чтобы одеться. Снова остаёмся по разные стороны.       Приведя себя в порядок, выхожу и поднимаюсь в свою комнату. Усталость подобна тяжёлому камню, который тянет на дно. Я готова упасть прямо на пол, но дохожу до кровати. Всё как во сне.       Сменив бинты, приходишь ко мне в тот момент, когда я практически уже сплю. Замечаю, как ты стоишь в дверном проёме и смотришь на меня.       Говоришь так, словно это необходимость: «Спокойной ночи, ледышка»       — Спокойной, Зак.