Ты портишь мне настроение

      — Ну всё, не скучай, ладно?! — Мими с трудом вытаскивает неподъёмный чёрный чемодан в коридор, подмигивает мне и захлопывает за собой дверь.       Я откидываюсь на подушки, тяжело вздыхаю и прикрываю веки. В воздухе царит привкус свободы: он как свежий весенний ветер, когда ты выходишь на улицу, медленно втягиваешь носом воздух, и по тебе бьют ароматы распустившихся почек, запах первых цветов и молодой травы. Свобода пахнет запахом сырой земли, когда только прошёл проливной ливень, просочился каплями в почву, и воздух наполнился испарениями оттаявшей после зимы влаги.       Я втягиваю свою свободу носом, проваливаюсь в неё без остатка, позволяя телу и разуму расслабиться и принять долгожданный покой.       Взираю на потолок, впервые рассматривая фрески. Тёплый воздух сочится в комнату через приоткрытое окно, приятно касается ног. Закрываю глаза, полностью отдавшись такой приятной свободе.

***

      Третий день Небесных Рождественских каникул, в мою вкусно пахнущую свободу закрадываются горькие тягучие нотки одиночества. Они просачиваются со всех щелей, но я успешно их игнорирую. Они подступают ко мне со спины медленными шагами, но я вновь и вновь напоминаю себе, что я свободна.       Только в груди скребущее ощущение неприятно пробивает себе путь в сознание. Чувство полного одиночества становится особенно нестерпимым с наступлением мрачного вечера.       Звенящая тишина комнаты постепенно угнетала, мне искренне не хватало вечного шелеста Мими. Эта демоница не умолкала, и если раньше этим мне надоедала, и я уходила в библиотеку обрести хоть ненадолго покой, то сейчас я ненавижу царящую вокруг меня безмятежность. Мне даже удалось улизнуть на землю за плеером и наушниками. Не без помощи амулета Фенцио, конечно, но кто об этом узнает?!       Вечно заносчивый ангел почти не появляется в своем кабинете. Я видела его только по утрам, ежедневно без устали тренирующего своего сына. И я искренне не понимаю Дино, который в каникулы проводит время под командованием отца.       Школу словно окутало заклинание. Пустые коридоры отдавали эхом каждый мой шаг, большой холл прятался в тени, отталкивая тепло солнечных лучей, пробирающихся через витражные окна.       За три дня, проведённых в полном одиночестве, ибо друзей у меня мало, да и те отправились на праздники домой, я обошла все закрома огромной школы. Побывала там, где не ступала ничья нога много лет. Почти проникла в запретный лабиринт, но как бы ко мне не подбиралось одиночество, чувство самосохранения прогоняло его прочь.       Поэтому я вставляла наушники, включала земную музыку, пряча устройство под волосами, ибо если Фенцио меня застукает, отправит мою задницу гораздо дальше, чем туда, откуда я взяла те самые беспроводные наушники и плеер, что прятала в бюстгальтер.       Третье утро я нежусь в постели до неопределенного времени, встаю на пробежку, после у меня тренировка крыльев, бесконечные полёты среди парящих островов, библиотека по пути в комнату и душ.       Вот и сейчас я поворачиваю в очередной тёмный коридор небесной школы, основание крыльев ноет от тренировки длительного полёта, тянет спину вниз, перья дрожат от перенапряжения, а я готова рухнуть от усталости. Но я уверенно топаю в конец коридора, открываю массивные двери и проникаю в библиотеку. Хоть этого меня не лишили.       Спасибо доброму ангелу Фенцио, что проникся моим заявлениям о желании познать небесный мир и погрузиться на каникулах в учебу.       А что ещё мне оставалось делать?       Мими отправилась домой, Ади следом, вроде как, к себе, хотя кто его знает — он всё порывался подняться выше в небеса и познакомится с родными Сэми. Сэми как раз там, а Энди со мной не разговаривает после того, как я пресекла его нездоровое внимание в мою сторону и безжалостно засунула во френдзону. Серокрылый выразился чётко и понятно: «Я не могу быть просто твоим другом, поэтому нам лучше быть никем»       С остальными Непризнанными я не общалась; они меня сторонились, что было неудивительно, ибо меня с ними связывала только земная жизнь. У нас даже крылья разные: у них серые, у меня — красные. Мои алые перья играли на солнце разными оттенками, от оранжевого до бордового. Несмотря на то, что я упорно пытаюсь связать себя со светом, по всей видимости, мой характер всё же склоняется к демонической стороне, ибо я искренне не понимаю, почему мои перья наливаются всеми оттенками Ада.       Я прохожу взглядом по старым корешкам давно забытых временем книг. Касаюсь пальчиками ветхих переплетов и останавливаюсь на толстом потрёпанном фолианте, достаю с полки.       Яркие золотые буквы, слегка стёртые, бросаются в глаза на чёрном фоне.       «Чёрная магия и договора»       Я аккуратно открываю фолиант. Пожелтевшие страницы, местами вкрапления коричневых маленьких пятнышек, рваные края.       «Магия — это больше, чем ритуалы или колдовские чары, больше, чем репутация или власть»       Я аккуратно закрываю книгу и двигаюсь в сторону выхода, найдя подходящее чтиво для свободной ночи. Или одинокой.       Прогоняю все мысли про горькое одиночество, уверенно шагаю в спальное крыло. Скорее принять душ и окунуться в мир магии.

***

      Спасибо стремительно растущим земным технологиям. Не понимаю, почему небеса не пользуются всеми дарами, что сотворили люди, но непромокаемые наушники, что я не снимала с того момента как проснулась, отлично поднимают настроение совместно с горячей водой.       Предполагаю, что ангелы и демоны всё же завидуют себе подобным, и именно по этой причине не пользуются технологиями современного мира. И по этой же причине они таскают различные жизненно необходимые, как заявляет Мими, вещи с земли.       Я стою под горячими струями воды, они напитывают меня своим теплом, обволакивают своей силой. В наушниках спокойная музыка призывает покачивать бёдрами в такт. Выливаю из прозрачного пузырька фиолетовый гель для душа, в нос ударяет яркий запах лесных ягод. Медленно размазываю тягучую жидкость по телу. Холод геля вызывает мурашки по коже, нежными прикосновениями поднимаюсь руками от бёдер по талии, не пропуская ни одного изгиба, скольжу по груди, к плечам.       Моё тело моментально отзывается на нежные прикосновения, горячую воду и эротичную музыку, что движет моим сознанием. Упираясь крыльями в мраморную плитку, поднимаю лицо навстречу обжигающим каплям, закрываю глаза.       Пена медленно стекает по моему телу, провожу пальцами по внутренней стороне бедра, слегка касаясь половых губ. Прогибаюсь в спине от электрической волны, раскатывающейся по моим венам… Чуть нажимаю на клитор, внизу живота собирается всё моё желание, и я прикусываю губу, выпуская из лёгких воздух в сладком стоне. Провожу пальчиком между складок, собирая тягучую смазку, и обратно к клитору. Моё тело плавится, как воск под обжигающим паром, и я расслабленно стекаю вниз по стене. Нервно облизываю губы, не прекращая своих движений. Голова кружится от пелены накатившего возбуждения и покалывания сотен иголок в каждой клеточке моего тела.       Ввожу пальчики внутрь, протяжный стон срывается с моих губ от болезненной волны возбуждения, накатившей с новой силой. Пальцами втираю смазку в кожу, обвожу клитор по кругу, ускоряя свои движения, не оставляя ни единого миллиметра без внимания. По ногам прокатывается мелкая дрожь, волна наслаждения бьёт по телу, взрывая меня на микрочастицы, с губ слетает громкий стон, и я сжимаю бёдра, не убирая пальцы от пульсирующего клитора.       Я сижу на полу несколько минут, судорожно втягиваю горячий воздух, отпуская лёгкое головокружение. Поднимаюсь на ватные ноги, смываю с себя остатки геля и возбуждения, закрываю воду и наступаю на холодный пол.       Снимаю с крючка на стене полотенце, накидываю на голову, закрывая себе видимость, на ощупь выхожу в комнату. Прохлада помещения приятно холодит кожу, капли скатываются по моему телу, рисуя прозрачные дорожки, я взъерошиваю волосы полотенцем и опускаю его вниз.       — Люцифер, — от неожиданности подпрыгиваю я, прижимая махровую ткань к груди, закрывая оголённое тело, — какого хрена ты здесь делаешь? — вытаскиваю наушники и совершаю неудачную попытку обернуться в полотенце трясущимися руками.       Ткань выскальзывает из пальцев, оголяя грудь, я подхватываю её и прижимаю к себе, не отрывая глаз от демона, пячусь назад, чтобы скрыться в ванной комнате, но упираюсь крыльями в стену.       Демон разлёгся на моей кровати, закинул одну руку за голову, неприкрыто изучая меня. В его красных глазах пылает огонь, пухлые губы растянуты в хищной улыбке.       — Привет, Непризнанная, — поднимается, садится на кровати, не отрывая от меня взора. — Отличный вид, — подмигивает, растягиваясь в своей манерной ухмылке, и я замечаю, как он крутит в пальцах моё кольцо.       — Какого чёрта ты тут делаешь? — шиплю я, но щёки мои вспыхивают, демонстрируя демону мою смущенность.       — Заходил к Мими, но как оказалось, её тут нет, — Люцифер медленно поднимается и направляется в мою сторону.       — Уже как три дня, — фыркаю я, сильнее вжимаясь в холодную стену голой спиной. — Я думала, все отмечают Небесное Рождество, что ты тут делаешь?       — Сатана не отмечает праздники, Уокер, поэтому я остался в школе, — подходит ко мне вплотную, упирается ладонью возле моего лица.       Я тону в красном пылающем омуте его глаз, тону под распирающей мощью демона, тону, не в силах отвести своего взора от алого пламени.       Его взгляд прожигает меня изнутри, вызывает во мне бурю, смешивая эмоции. Моё дыхание учащается, сердце стучит быстро-быстро, я облизываю пересохшие от нервов губы, не отрываясь от похотливых алых глаз.       — Что обозначает красный? — демон поднимает руку, вынуждая перевести взгляд.       Он держит в пальцах моё кольцо, что пылает не менее алым оттенком, чем его глаза. Прикусываю губу, слегка проводя по ней кончиком языка, в попытке сдержать невольно растягивающуюся улыбку от понимания, какое сейчас настроение у демона.       — Если ты ещё раз проведешь языком по своим губам, — Люцифер втягивает воздух сквозь сжатые зубы и закрывает глаза. — Почему твоё кольцо красное, Непризнанная?       — Это у тебя надо спросить, — демон касается своим коленом пространства меж моих бедер, вынуждая чуть развести их в сторону. — Откуда мне знать, чем ты тут занимался, пока я была в душе?!       Мои щеки вспыхивают новым пламенем, и я отвожу взгляд в сторону, прочищая горло.       Люцифер непростительно близко, а покалывания от недавнего наслаждения ещё не покинули моё тело, собравшись на кончиках пальцев.       — Тебе лучше не знать, Непризнанная… — растягивается в хищной улыбке, — Если бы ты только слышала свои стоны, — демон отстраняется, аккуратно берёт мою ладонь и надевает кольцо на указательный палец, внимательно ожидая смену цвета.       Только камень не торопится менять свой цвет, продолжая гореть красным пламенем, оповещая о моём возбуждении, что новым узлом собирается внизу живота.       — Уокер, почему оно не меняется?       — А ты хочешь, чтобы это произошло? — поднимаю на него глаза, сглатывая ком, подступивший к горлу.       В голове проносятся мамины слова: «Камень принимает настроение того, в чьих оно руках, и если ты хочешь понять настроение человека, просто положи украшение ему в руки»       — Опять вопросом на вопрос? — усмехается, упираясь ладонью обратно в стену возле моего лица, — Ладно, Непризнанная, под какое настроение красный цвет? — все ещё не отпускает мою руку, проводит подушечкой большого пальца по моим, оставляя теплоё ощущение.       — Может ты спросишь у себя? — глубоко вдыхаю, демонстративно закусывая нижнюю губу, — Какое у тебя настроение, Люцифер?       Демон резко прижимается ко мне, упираясь двумя ладонями в стену, сгибая руки и прижимая меня своей грудью к стене, лишая пространства.       — Ты правда хочешь знать? — воздух заканчивается в самый неподходящий момент, и я ловлю губами горячее дыхание демона.       — Хочу, — шепчу я в ответ, а голова кругом идёт. Внутри кипит сверлящее желание поддаться настроению прямо здесь и сейчас.       По телу расплывается жар, призывается отдать себя во власть вожделению, что сковывает мои органы в колючую проволоку. Пряный и древесный аромат демона смешивается с мускатом и жасмином, пробирается в закрома моей души, затуманивает разум, и я готова послать всё к чертям, отбросить все страхи и принципы и раствориться в этом кружащем голову аромате.       Люцифер припадает к моим губам властно и страстно, проникая своим языком, проводит по нёбу. Крепко сжимает запястья и поднимает руки над головой, позволяя полотенцу упасть к ногам. По телу прокатывается рой мурашек, призывая мимолётную дрожь, от чего внизу живота всё скручивает, и я скольжу по ноге демона, придвигая его к себе.       Он перехватывает мои запястья в одну руку, соединяя пальцы, скользит другой по моему телу вниз, подчёркивая каждый изгиб, и до боли сжимает бедро. Волна жара прокатывается по моему телу, сердце падает куда-то вниз, а в животе что-то трепещет и просится наружу. Оттягивает мою нижнюю губу зубами, покусывая её и тут же зализывая. Он вплотную прижат ко мне, в то время, как я до предела упираюсь крыльями в стену.       Ком, собравшийся в животе, плавно растворяется, а на замену ему приходят буйные бабочки. Низ тянет, накатывая возбуждение. Пах его, кажется, слишком близко ко мне. Из-за разницы в росте Люциферу приходится сильно наклоняться, а мне как можно выше задирать голову.       Сминая мои губы, изучает каждый сантиметр моего оголенного тела. Горячий язык скользит по нёбу, едва касается моего языка, от чего томный стон выскальзывает с моего рта.       Я упираюсь руками в его грудь, отталкиваю его от себя, не разрывая поцелуй, делаю шаг на него, подводя демона к столу.       Люцифер упирается в деревянную поверхность, подхватывает меня под ягодицы, сжимая до красных отметин, разворачивает и усаживает на стол, попутно сметая на пол старые книги. Моё дыхание вышло из-под контроля, я разрываю поцелуй, не отрывая глаз от красного моря его очей.       Демон облизывает губу, подходит ко мне и запускает руку в сырые волосы, накручивает светлую прядь волос на кулак и медленно оттягивает назад, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть ему прямо в глаза.       Я закусываю губу, не сдерживая стона, скольжу руками по своим бёдрам к его, задеваю пальцами затвердевший член, хватаюсь за ремень, растягивая губы в хищной улыбке. Он смотрит на меня совершенно серьёзно, без тени привычной усмешки, а я расстёгиваю бляшку ремня, и она противно звякает.       — Что ты делаешь? — тихо рычит мне на ухо, сильнее сжимая кулак, натягивая мои волосы.       — Показываю, какое настроение выражает красный, — хриплю я, расстёгивая ширинку на его брюках.       Люцифер жадными поцелуями покрывает мою шею, оттягивает губами нежную кожу, свободной рукой мнёт грудь, проводит пальцами по затвердевшим соскам, вынуждая ещё сильнее прогнуться в спине.       Резко отстраняется, приседает, прерывая все свои действия. С хищным прищуром смотрит на меня, нежно касаясь губами внутренней стороны бедра, проводит языком к животу, намеренно задевая клитор. Я свожу ноги, чтобы демон не мучал меня подобными ласками, но он лишь крепко обхватывает мои бёдра руками и разводит их в сторону. Громкий стон вырывается из меня, когда горячие губы демона припадают к половым губам, и он проводит языком по клитору, задевая его зубами. Втягивает губами, создавая вакуум, проводит языком, собирая смазку. Я вжимаясь пальцами в столешницу, скольжу ногами по спине демона, касаясь основания крыльев, от чего он протяжно стонет прямо в моё лоно.       Хватаюсь одной рукой за его волосы на затылке, а другой упираюсь в деревянную поверхность, запрокидывая голову назад. Его пальцы немного раскрывают половые губы, и он проникает внутрь языком настолько, насколько это возможно. Вскрикиваю от наслаждения, хватая воздух ртом, со всей мочи сжимая пальцы на затылке у демона, и оттягиваю чёрные мягкие волосы, вынуждая его отстраниться.       — Войди в меня, — давясь воздухом, хриплю я. Ноги в коленях начинают дрожать, наполняться свинцом.       Стягиваю пальцами на груди демона рубашку, тяну его на себя и жадно целую, слизывая с пухлых губ солёный вкус. Люцифер снова собирает мои волосы в кулак, нависает надо мной, а у меня уже шею сводит и горло саднит от запрокинутой назад головы. Он проводит другой рукой по ноге, касается пальцами клитора, и резко вводит их в лоно. Не сдержавшись, я испускаю стон прямо в рот Люциферу. Тот усмехается сквозь поцелуй и начинает двигать пальцами. Другой рукой стягивает волосы у корней.       Цепляюсь за ворот его рубашки, как за спасательный плот, трясущимися пальцами пытаюсь расстегнуть пуговицы, но они словно играют против меня, и я резко тяну бордовую ткань в стороны, от чего по комнате раскатывается звук падающих пуговиц. Провожу пальцами по его прессу, поднимаюсь к груди, по ключицам к плечам, и стягиваю с демона ткань, вынуждая его прекратить свои деяния.       — Мне нравится такое настроение, — шепчет Люцифер, склоняясь ко мне и обводя пальцами отвердевшие соски.       Развожу сильнее ноги и прижимаю его к себе, освобождаю твердый горячий член от ткани и смыкаю на нём пальцы, медленно провожу вниз до основания, неотрывно смотря в красные глаза дьявола.       Люцифер подхватывает меня за ягодицы, придвигает ближе к себе, на самый край стола, и резко входит. Мой громкий стон разрывает царящую тишину, пальцами хватаюсь за плечи демона, оставляя на коже царапины.       — Тише, Уокер, — шепчет он мне, продолжая входить на всю длину. Резкий толчок, и я снова вскрикиваю, не в силах сдержать наслаждения.       Демон отрывает меня от стола, обхватываю его талию ногами и крепко обнимаю за шею. Он сжимает пальцами ягодицы, чуть приподнимает меня и насаживает обратно на член. Я впиваюсь ногтями в его лопатки, закусываю до крови губу, сдерживая стоны.       Он поднимает и опускает меня, входит в меня так глубоко, что кажется — ближе мы уже никогда не будем. Оргазм накатывает обжигающей волной, раскатывается по телу, с моих уст слетает оглушительный крик, и я сильнее вжимаю ногти в спину демона. По телу проходит электрический разряд, вынуждает мышцы пульсировать, обхватывая плотнее его член, вторя прерывистому дыханию демона в мою шею.       Он опускает меня обратно на стол, уволакивает в жадном поцелуе и ускоряет движения. Закусывает и оттягивает мою губу, выходит из меня почти полностью, я сжимаю стенки влагалища, и он делает последний резкий толчок.       Горячее семя расплывается во мне, призывая сотни мелких волн, что прокатываются по телу, задевая каждый нерв.       Он касается моего лба своим, мы жадно дышим друг другу в открытые губы.       Провожу пальцами по его щетинистой щеке, заглядываю в алые глаза, а в них играют искры удовольствия.       — Твоё кольцо всегда должно быть красным, — шепчет демон, смазано целуя в губы.