Ты портишь мне настроение

      — Вики, — глухой удар двери о стену, скрежет чего-то тяжёлого по мраморному полу, — ты не представляешь, что произошло! — тяжёлый вдох. — Ой, — звонкий голос прокатывается по комнате, окончательно выдирая меня из лап Морфея, — Вики!       Отрываю голову от подушки, жмурясь от яркого света, и обессиленно падаю назад.       Поворачиваюсь на недовольное мурчание над самым ухом. Люцифер сквозь сон свёл брови на переносице, что-то неразборчиво пробурчал, подминая меня под себя, укрыл нас крылом и провалился обратно в мир грёз.       — Похоже у тебя новости поинтересней будут, — шепчет Мими, подойдя вплотную к кровати. — Как это понимать, Вики Уокер? — прошлась заинтересованным взглядом по лежащему рядом демону, остановилась на моих глазах в ожидании объяснений.       — Потом, — прошептала одними губами, пряча дурацкую улыбку, скрылась под бордовыми перьями.       Утыкаюсь носом демону в грудь, вдыхаю терпкий аромат одеколона, касаюсь ладошкой его живота и прерывисто выдыхаю, когда дьявол сквозь сон притягивает меня к себе, обвивая талию рукой.       — Мими, не стой над душой, — хрипло проговаривает Люцифер, зарываясь носом в волосы, — ты прожгла дыру в моей спине. Не думай, что такое наглое и хамское разглядывание моей персоны сойдёт тебе с рук.       — Занятия начинаются через час, и первым у нас урок крылоборства, — ворчит демонесса, и я слышу удаляющийся стук каблуков и грохот от закрывающейся двери.       Люцифер недовольно выдыхает, обжигая мою макушку, прижимая меня к себя так сильно, что не остаётся пространства для вдоха.       — Я просил пару минут, Уокер, — короткий поцелуй в лоб, и демон переворачивается на спину, — а ты подгадала момент, когда я буду слаб, воздействовала на меня своими чарами, и теперь мне придётся расхлёбывать последствия того, что я проснулся в постели Непризнанной, — с мягкой улыбкой и лёгкой хрипотцой в голосе проговаривает дьявол, так и не вернувшись до конца в реальность от сна.       — Ты сам завалился в мою постель, — бурчу я, на что демон резко переворачивается на живот, подминает меня под себя, вынуждая встретиться с кровавыми сонными глазами.       — Какую магию ты на мне используешь, Уокер? — оставляет лёгкий поцелуй на шее, выдыхая горячее пламя на ухо, и я извиваюсь под ним, разливаясь хохотом от того, что щетина щекочет кожу.

***

      — Как провела время дома? — я стояла перед зеркалом, выводила чёрной подводкой тонкие стрелки на глазах.       Грубые ботинки на толстой подошве, кожаные чёрные леггинсы, белый объемный свитер, оголяющий одно плечо. Распущенные волосы волнами струятся по спине, бордовая помада и кулон на изящной тонкой цепочке.       Мими раскладывает вещи в быстром темпе, до урока совсем немного. Пыхтит, злится, шоколадные крылья трепещут за её спиной, пока демоница подбирает подходящий наряд.       Подруга успела обновить гардероб за рождественские каникулы, и теперь весь мраморный пол усеян тканью разных оттенков, где преобладает несомненно чёрный.       — Чёрт, — выругалась Мими и направилась в ванную.       Устало вздыхаю, рассматривая своё отражение в зеркале.       — Вики! — испуганный голос подруги сорвался на крик, — какого чёрта здесь произошло? «Твою мать!»       Залетаю в ванную, беру Мими за руки и вывожу обратно в комнату.       — Мими, не волнуйся. Я всё уберу. — тороторю я, уводя подругу подальше от ванны.       — Сначала ты мне всё объяснишь, Вик, — мотаю головой в стороны, прикрывая глаза. — Сейчас же, сладкая!       — Я облажалась, ясно? — вспыхиваю, как спичка. — Я сильно накосячила, Мими. И если бы не Люцифер, меня бы здесь не было.       — Что ты сделала? И почему вся ванна в крови и перьях? Вики, вы сладко спали в одной кровати, я думала вы. Вы вместе?       — Что? Нет конечно, — удивлённо восклицаю, а в груди что-то защемило, сбило дыхание.       — Тогда что здесь произошло? Почему вы проснулись вместе? Вики, Люцифер никогда ни с кем не спал в одной постели, и я уже молчу про его постель. Он не целуется на публике, не держится за руки, да и, Шепфа упаси, никто не удостоился чести хотя бы на секунду встать под его крыло! — каждое слово, произнесённое подругой, всё громче предыдущего. Демоница взмахивает руками, крылья то и дело пытаются раскрыться. — Ты хоть знаешь, сколько Ости пыталась залезть под бордовое крылышко? А Непризнанная укрывается им словно одеялом!       — Мими, — шепчу в попытке остановить подругу, — хватит, пожалуйста. Я была на земле. Там произошел инцидент, а Люцифер спас меня.       — Что значит спас? Почему ты была на земле?       — Мне стало одиноко, я спустилась на землю, попала под пули, — серые глаза демоницы наливаются беспокойством, — Люцифер пришёл и закрыл меня своей спиной, — в уголках глаз защипало. — Я промывала его крылья в знак благодарности, поэтому вся ванна в крови и перьях.       — Но как? Он спустился с тобой?       — Нет, он отправил кого-то из демонов следить за мной.       — Твою мать, блять! — выругалась демоница и принялась мерить комнату шагами.       — Что? — реакция подруги обескураживала, я совершенно не понимала, почему вмиг она стала такой серьезной.       — Мы с Дагоном были на земле, — устало вздохнула Мими. — Решили провести время подальше от всевидящих глаз. Ему пришло огненное послание. Я не знаю, что там было, только видела печать королевской семьи. Дагон извинился, оставил меня одну и пошёл исполнять приказ.       — Ты думаешь это Люцифер?       — Я не знаю, Вик, — в пол оборота Мими оборачивается ко мне. — Может и нет. У Люцифера для таких дел есть более мелкие демоны. Вряд ли он бы послал одного из высшего следить за Непризнанной, тем более лучшего друга.       — Мими, — подхожу к ней и аккуратно беру за руки, — пожалуйста, не рассказывай никому.       — Что между вами? — демоница скептически смотрит на меня. — Я просто хочу понимать.       — Ничего, Мими, между нами ничего нет.

***

      Двор школы наполнен лучами солнца и утренней прохладой. Не знаю, есть ли на небесах времена года, но сегодняшнее утро определенно подходит под описание морозное.       Зелёная трава кутается в россыпи подмерзшей росы, хрустит под ногами. Яркое солнце совершенно не греет, только наполняет своим светом небеса, кутаясь в кронах деревьев.       Тренировочную площадку постепенно заполняли ученики. Ангелы и демоны разбивались в пары, компании и просто в кучи, где смешивались белые и чёрные тона, точно краски на холсте. Приветствовали друг друга объятиями, вскриками и возгласами радости.       — Вики Уокер! — я оборачиваюсь на знакомый голос.       Белый и чёрный, рыжий и шоколадный, ангел и демон заключают меня в объятия, столь сильные, что я не могу вдохнуть.       Меня зажимают в тисках между двумя крепкими телами, точно они не виделись пару веков, а я случайно попала под их любовь.       Разливаюсь хохотом, отвечая на порыв нежности друзей.       — Вик, я думал, ты умерла тут от скуки, — заключает Ади, осматривая меня с головы до ног, — надо было забрать тебя с собой.       — Ей было куда веселее, чем нам, — надуто вклинивается в разговор Мими, и три пары глаз оборачиваются на демоницу.       Креплёный виски разливается во мне теплом, и я осматриваюсь по сторонам в поиске обладателя манящей энергии.       Люцифер в привычной ему обстановке. Ости трётся о его руку, щебеча о том, как она скучала всё это время, два неразлучных демона и Дагон, смотрящий то на меня, то на Люцифера.       Дьявол неотрывно наблюдает за мной, на его губах ехидная, такая ядовитая и такая идеальная родная улыбка. Взъерошенные волосы после сна, пряди то и дело падают на лицо. Кровавое море его глаз разливается вселенским огнём. Мятая рубашка гласит о том, что Люцифер не был у себя после проведённой ночи в постели Непризнанной. Лёгкая улыбка трогает мои губы, а щёки наливаются пунцовым цветом.       — Вик. Вики, чтоб тебя! — оборачиваюсь на голос Мими. — И это мне ещё не сойдёт с рук такое хамское разглядывание царской персоны? — фыркает демоница, а я сильнее заливаюсь румянцем.       — Я понимаю, все соскучились, давно не виделись, и вся прочая ересь, — прерывает Фенцио, проходя на арену, — насладитесь в сопливых объятиях друг друга после урока, а сейчас разбиваемся на пары.       Как всегда строгий, немного нервный Фенцио поправил подол своего плаща и обвёл взглядом учеников.       — Вики, привет, — оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Дагоном       — Привет, — тепло улыбаюсь демону.       — Не против побороться? Хочу кое-что проверить.       — Неразумно с моей стороны соглашаться на бой с высшим демоном, — пожимаю плечами и скрещиваю руки на груди, как бы пряча себя за этим жестом.       — Да брось, — закатывает глаза и вытягивает ко мне руку ладонью вверх, — я просто проверю, придёт ли твой демон-хранитель, — говорит так громко, и я чувствую множество заинтересованных взглядов.       — О чём ты? — в сомнениях спрашиваю я, осматриваясь по сторонам.       Среди глазеющих на нас я встречаюсь со строгим нервным взглядом Люцифера. Красные радужки заполняет огонь, скулы очерчены, пухлые губы сомкнуты в тонкую линию.       — Вот и узнаем, — Дагон возвращает моё внимание на себя, хватает за предплечье и поднимает в воздух.       Стремительный взмах крыльев, и мы в считанные секунды зависаем в облаках. Демон осматривается по сторонам, хищно улыбается и рывком отбрасывает меня в сторону.       Я чуть теряю высоту, но успеваю раскрыть крылья. Взмах, и я равняюсь с демоном.       — Ничего личного. Просто урок, — равнодушно заключает Дагон и хлопает передо мной крыльями.       Черные жёсткие перья самыми кончиками, точно лезвия скальпеля, проходят по предплечьям, разрезая свитер и кожу, и я вскрикиваю от секундной боли.       Демон, не медля ни секунды, налетает на меня, ожесточенные удары сыпятся градом. Я закрываюсь крыльями в кокон, падаю к земле, но Дагон не отпускает меня. Стремительно летит за мной и возвращает на нужную ему высоту.       Раненое крыло всё ещё отзывается нудной болью, подводит в ответственные моменты, и я принимаю телом невероятно сильные удары острых чёрных крыльев.       Дагон всё время оборачивается по сторонам, словно ищет чего-то. Полная сосредоточенность на его лице, хлёсткие удары, и мои слезы, размывающие взгляд.       — Дагон, хватит! — кричу демону, в попытке увернуться. — Пожалуйста.       Глухой удар, и меня отбрасывает в сторону. Я кубарем лечу по воздуху.        — Остановись! — сквозь слезы кричу я. — Мне больно.       Дагон сносит меня в сторону сильным ударом.       — Ну же, Вики, кричи громче. Он не слышит тебя! — подлетает ко мне, хватает за предплечье и отбрасывает в сторону, тут же прикладываясь по мне крыльями.       Последний удар приходится со спины. Темнота в глазах. Пронзительный звон в ушах. Холодный воздух потоками окутывает тело. Глухой удар. Волна распирающей боли в каждой клеточке.

***

      — Вики, — привлекает моё внимание Мими.       Она увязалась за мной после боя. Просила прощения, твердила, что понятия не имеет, что случилось с Дагоном.       Я готова была провалиться сквозь землю в самый Ад, но даже сознание не потеряла. Распирающая острая боль прокатывалась волнами по всему телу от каждого движения.       Толпа учеников, видящая моё падение, окружила меня со всех сторон. Ади и Сэми помогли подняться и проводили в комнату. Уговаривали обратиться к врачу, но всё, чего я хотела — это остаться одна.       Обеспокоенный красный взгляд, нервный шаг в мою сторону, и последнее, что я вижу, прежде чем уйти с арены — как наманикюренные чёрные ноготки Ости касаются руки Люцифера, он замирает на месте и, разворачиваясь в обратную от меня сторону, уходит.       — Вик, пожалуйста, выслушай меня, — всхлипывает демоница, касаясь моей руки.       — Хватит, Мими! — одёргиваю руку. — Я не хочу ничего слышать! — раскрываю дверцы шкафа и ныряю в самую глубь, отбрасывая вещи в сторону.       — Вики.       — Заткнись, Мими! — останавливаюсь и поворачиваюсь к соседке. — Посмотри на меня, — разводя руки в сторону, демонстрирую все повреждения.       Бледную кожу покрывают синяки и ссадины. Глубокие порезы расползаются по телу. Вещи изорваны в клочья, пропитавшись бордовой кровью, лежат на полу. Большинство перьев переломано. Фиолетово-бурые пятна въелись в кожу.       — Я не знаю, что задумал твой благоверный, и знать не хочу! — камень на кольце пылает синим, — Да и мне плевать! Но сама подумай. Так не проходят «уроки» — это самая настоящая, блять, битва в одни ворота! Я живая, Мими! Ладно. Не совсем, — устало вздыхаю и часто моргаю, прогоняя слёзы. — Но я чувствую всё. Эмоции. Боль. Переживание. Всё! Я такая же, как вы. Я устала и больше не хочу участвовать в демонических замыслах, в дьявольских играх. Оставьте меня. Забудьте о моём существовании!       Достаю бутылку глифта со дна шкафа. Демонстративно прикладываюсь губами к горлышку и делаю обжигающий глоток красной жидкости со вкусом винограда. Демонический алкоголь бьёт в голову опьяняющей волной. Я подхватываю с пола первую попавшуюся вещь и демонстративно скрываюсь в ванной, нервно цепляя больным крылом Мими.       Горячая вода разбивается о тело, пар заполняет комнату, и я скольжу по стене к полу, срываясь в истерику.       Дурманящий глифт обжигает горло. Голова кругом, в глазах всё плывет. Слёзы сменились истеричным смехом, горячая вода на ледяную.       Я поднимаюсь, допиваю остатки глифта залпом, прекрасно понимая, к чему это может привести.       Мокрое полотенце летит на пол к засохшей крови и бордовым перьям. Я так и не нашла ни времени, ни сил привести ванную комнату в порядок.       «Плевать»       Чёрное короткое платье обтягивает фигуру. Длинные рукава скрывают синяки и порезы. Распущенные сырые волосы мелкими волнами скрывают опухшее лицо. Броский макияж, высокие чёрные ботфорты на каблуке, новая бутылка виноградного глифта, которую стащила в закромах Мими.       Пошатываясь, выхожу из комнаты и целенаправленно двигаюсь к водовороту.

***

      — Нельзя спускаться без тебя? Без твоего согласия? Да кто ты мне, блять, такой? Иди в пекло, Люцифер!       Делаю обжигающий глоток, в глазах всё плывет, но я упорно концентрирую своё внимание на любимом месте, где выплескивала эмоции на протяжении нескольких лет.       Оглушающая музыка, громкий бас в один ритм с сердцем. Яркие вспышки цветных огней двигаются по кругу, ещё больше кружа пьяный разум. Танцующая толпа, блестящий глянцевый пол. Воздух пропитан вкусом алкоголя и пота.       Я подмечаю свою внешность в зеркале. Все та же я. Уставшая, пьяная, злая, без видимых людскими глазами крыльев, но я.       Вмешательство демона в моё обличие при спуске на землю злит ещё больше, и кольцо вспыхивает новой волной синего гнева.       Яркие вспышки неонового света угасали во мраке. Музыка била по ушам, пробиралась под кожу. Уверенно покачивая бедрами, двигаюсь в центр танцпола. Размытый затуманенный взгляд слепили потолочные софиты. Ещё один обжигающий глоток адского алкоголя, и музыка, точно глифт, разливается по венам, вынуждая тело поддаться искушению танца.       Закрываю глаза, Покачиваю бедрами из стороны в сторону, не выпуская хрусталь из рук. Предательские слёзы подкатывают к глазам от ещё свежих воспоминаний о земной жизни.       Любимый клуб, музыка, свет, бар, запах. Ностальгия бьёт кулаком в грудную клетку.       Здесь я встретила свои шестнадцать. Здесь я отмечала лишение самого сокровенного. Здесь первое расставание, первый танец на барной стойке, поступление. Здесь я встретила свои восемнадцать, диплом.       А потом он.       Я танцую, отдавая себя полностью во власть непрерывному мерцанию и алкоголю, что не даёт сосредоточиться. Множеству незнакомых лиц, и ни одного его. Бледные оттенки радужек земных глаз тонут в полумраке. И ни одних ярких, и ни одиних его.       Мне откровенно плевать, что обо мне подумают. Я вкладываю в свои движения всё своё отчаяние, всю злость, всю ненависть к самой себе.       Окружающее пространство потеряло чёткие очертания, вспышки цветомузыки, клубы пара, окрашиваемые в разные цвета прожекторами, ритмичная музыка.       Хочется вырвать себе мозг, дабы скрыться от надоедливых тараканов в лице дьявола и зажить снова обычной жизнью. Просыпаться и планировать будущее, строить карьеру, найти своего человека, любимого демона.       Красный лёд соприкасается с водой, замораживая всё вокруг, пуская холод по венам. Температура опускается, кожа покрывается мурашками.       Непроизвольно представляю его, как он кладёт свои руки на мои бедра и прикрывает глаза от наслаждения, зарываясь носом в мои волосы, поддаваясь ритму танца.       Очерчиваю руками бедро, плавно поднимаюсь ладошкой по талии вверх, по груди к шее.       К чёрту музыку, к чёрту глифт, все эти пьяные лица, к чёрту всё чувства, к чёрту Люцифера!       — Я кажется тебя предуждал, — гневный шёпот на самое ухо вырывает из пьяного безрассудства, сильные пальцы сковывают предплечье. — Какого хуя ты здесь делаешь, Уокер?       — Отвали от меня, Люцифер! — в развороте кричу ему в лицо в попытке перекричать музыку.       Демонстративно делаю большой глоток глифта, отступаю на шаг и, качнув бедром, отворачиваюсь от демона.       Сердце заглушает бас, окружение вспыхивает чёткими очертаниями и тут же размывается под воздействием опьянения.       — Пошли домой, Непризнанная! — гневный шёпот, почти рычание перекрывает музыку. Цепкие сильные пальцы сковывают запястье.       Алые радужки разливаются адским огнём ярости. Я выдергиваю руку из крепкой хватки, по-детски топая ногой.       — Я никуда с тобой не пойду! Я вообще больше никуда не пойду! — прикладываю хрусталь к губам и делаю несколько жадных глотков, собирая в пьяном сознании остатки контроля. — Можешь лишить меня крыльев прямо здесь! — кричу в лицо демона. — Плевать мне на небеса, на ваше равновесие, на тебя плевать. Так же, как и вам на меня. Как тебе.       — Закрой свой рот, Уокер! — шипит мне в лицо демон. — Ты ничего не знаешь!       — Что я не знаю, Люцифер? — таким же гневным криком ему в лицо, — Не отвечай, — упираюсь руками в его грудь в попытке оттолкнуть его от себя. — Меня тошнит от твоих эмоциональных качелей. Дагон следил за мной, да? О да, это точно был он. Потому что из-за тебя он и избил меня сегодня. Я просила его остановиться, я умоляла, я выла от боли, а он просил меня кричать громче, потому ты, Люцифер, нихуя не слышал. А знаешь что? — неотрывно смотрю в бушующий огонь его глаз. — Плевать, что ты никак не отреагировал сегодня на уроке. Конечно. Лепет Ости тебе куда важнее состояния Непризнанной. Только знаешь что, Люцифер? Ты зря спустился за мной. И сегодня, и вчера. Зачем ты закрыл меня от пуль? Зачем послал за мной Дагона? А облик мой зачем оставил? Чтобы я не могла скрыть увечья, что мне нанес твой друг? Спасибо, Люцифер. Спасибо, блять, за всё. А теперь можешь проваливать!       Кажется музыка перестала звучать, а весь мир замер. Окружение больше не танцует, только кружится, точно юла. Картинка смазывается, вместо баса отчётливый стук быстро бьющегося сердца. Перед глазами кровавая пелена его глаз. Идеальные черты расплываются, крепленый горький виски бьёт на равне с красным глифтом и я теряю ниточку, к чему принадлежит виноградный вкус.       — Всё сказала? — Люцифер подаётся навстречу, тянет руку к моей, но я делаю шаг назад.       — Нет! — эмоции затмевают разум, слезы обжигают, в горле застрял болезненный ком, перекрывает дыхание.       Кольцо пылает синим огнём моей злости, яркими вспышками вторит неоновому свету, рассеивая приглушенную тьму.       — Продолжай! — в гневе кричит Люцифер, чтобы я его услышала, но я и так слышу.       Слышу всё, что касается нас, свой и его пульс, рваное дыхание. Слышу, как кровь бежит по нашим венам, и как энергии сливаются друг с другом.       — Ты бесишь меня, Люцифер! — теряя остатки самообладания в пьяной злости, я делаю шаг к нему. — Не бывает всё по щелчку, как ты к тому привык. Я не очередная игрушка, чтобы ты мог сложить пальчики, и я буду виться у твоих ног, — слухи распространяются быстро, а слухи о нём ещё быстрее. Я вдоволь наслышана о его пристрастиях. Дьявол берет всё, что хочет. — Ты утопаешь в своём величии, не замечая ничего вокруг. Что тебе помешало подойти? Что помешало остановить Дагона, пока он открыто избивал меня? Хочешь увидеть последствия твоего невмешательства? — закатываю рукава, демонстрируя демону только увечья на руках. — Твой блядский статус помешал тебе, Люцифер! — размывающимся взглядом отмечаю очерченные скулы, сжатые кулаки, тонкие морщинки его злости на лбу и яростный пылающий взгляд. — Как же так, кто-то увидит сына Сатаны с Непризнанной. Об этом ты говорил утром, когда обнимал меня и целовал? — яростная волна рвётся наружу, я не отдаю отчёт своим действиям, всё продолжаю выплескивать на демона эмоции. — Ты упиваешься своим превосходством, следуя намеченному пути твоим отцом. Только твой отец, Люцифер, никогда не любил тебя. Ты прикрываешься его именем, его статусом, но сам из себя ничего не представляешь! — в горле пересохло, цепляюсь пальцами за воздух, добиваю остатки глифта. — Ты прячешься за маской сына Сатаны, напрямую зависишь от мнения других. Пользуешься положением своего отца, а когда ты совершаешь какие-то действия по своей воле, все отворачиваются от тебя. Ты же истинное зло, Люцифер. Только никто. Никогда. Не полюбит. Зло.       В глазах стремительно темнеет, голова идёт кругом, я делаю шаг в сторону, хрусталь выскальзывает из рук, разбиваясь в дребезги об пол. Я теряю равновесие, отключаясь от реальности.