Ты портишь мне настроение

      Какая Королева носит кроссовки и джинсы?       Я ношу! Но мне простительно, я ещё не Королева.       Именно поэтому на мне рваные голубые джинсы, футболка дьявола и, боже мой, какие же, блять, удобные кроссовки! Если бы моя душа не принадлежала Люциферу, я без зазрения совести и сожаления продала бы её кроссовочному демону, только бы он навсегда лишил всех женщин любви к каблукам. Готова пожертвовать собой ради всех, только бы не чувствовать этих болезненных ощущений.       Вплываю в кабинет, мысленно кряхтя и проклиная бразильский карнавал, громкую музыку, все эти блёстки, стразы и мягкие перья, софиты, что не щадили глаза, и земной алкоголь. Крепкий, сука, земной алкоголь, льющийся со всех сторон реками, дурманящий вкусами и запахами, так и призывающий насладится им до забвения. Оказывается, если выпить достаточно много, смешивая разные напитки и градусы, и бессмертный сможет напиться не хуже, чем самым дьявольским глифтом. Мы с Люцифером проверили!       Бутылка газировки, нагло стыренная с Земли с чьего-то столика на рассвете. Ноющая боль в голове, усталость в теле и ватные ноги, которые я перестала чувствовать ещё в середине праздника. Аккуратно сажусь за парту, стараясь не делать лишних резких движений, жадным глотком колючей воды прогоняю сухость во рту и, откидываясь на спинку стула, прикрываю веки.       Гул голосов проносится по классу ордой жужжащих злых пчёл, пронизывая каждым звуком череп, впиваясь в мозг маленькими острыми жалами.       — Отвратно выглядишь, — с боку доносится усмешка, и я делаю ещё один глоток воды с пузырьками, чтобы хоть немного разлепить пересушенные губы и ответить собеседнику.       Провожу языком по губам, расслабляя тело, скольжу по стулу к полу, отдавая себя желанию уснуть прямо тут и сейчас, и плевать, как сильно будет орать Фенцио.       Я всё ещё пьяна, я не спала и нахожусь в фантомных объятиях моего любимого мужчины, впитываю его виноградную энергию, покрываюсь мурашками от властного голоса, ласкающего всеми комплиментами мира, и от пьяных необузданных толчков горячего тела, вдалбливающего меня в матрас. И пусть только кто-то попробует спустить меня на Землю с восьмого неба, где царит идиллия, безграничное счастье и воздух пахнет чувствами моего дьявола.       — Я понял, — усмехается голос с боку, — игнор у тебя прокачен по максимуму.       Роняю голову на бок, открываю глаза и поспешно закрываю, жмурясь от яркого луча света, вырывая обрывки фраз, кружащих прозрачными надписями в голове, чтобы ответить собеседнику.       — Сегодня у вас задание на Земле! — строгий голос прокатывается по классу, вслед за ним с хлёстким звуком плащ ударяется о икры ангела.       Что я там собиралась сделать, если кто-то спустит меня на Землю, лишив блаженства восьмого неба? Ах, да, ничего. Досадно. Пьяный разум так и не закончил до конца мысль.       Нетерпеливый, немного усталый бубнеж Фенцио приятно окутывает, расслабляя сознание, и я прижимаю к груди бутылку спасительной жидкости, отдавая себя до последней крупицы во власть темноты, что так и норовит забрать меня в свои объятия, как только я закрываю глаза.

***

      — Вики, — бархатный голос ласкает уши, — Вик…       Жмурю глаза, пытаюсь потянутся и сменить позу, но что-то твердое впивается в спину, и я, скользя в объятия нечто, вскакиваю, часто моргая, разлепляя пересушенные губы, совершенно потерявшись в пространстве.       — Аллилуйя, — не унимается голос, пока я собираю по крупицам реальность, — ты проснулась.       Мелкая дрожь проносится волной по телу, окончательно прогоняя из разума мир блаженных грёз, и я перевожу сонный взгляд на голос.       — Лекс…       Всё что и получается у меня выдохнуть телу, нависающему надо мной и давящему на меня высоким ростом.       — Ты перестала меня игнорировать? — усмехается Непризнанный, протягивая руку, проводит пальцем в уголке губ, чуть оттягивая нижнюю, не отрывая взгляда. — Крепко же ты спала.       Застыла на месте, вспыхивая адским стыдом, хлопая ресницами. Пьяный угар снимает рукой, и я судорожно тянусь энергией во все щели, в попытке нащупать виноградный виски.       — Я и не игнорировала, — собираюсь во едино и с безразличием отзываюсь, — просто посчитала не целесообразным тебе отвечать, — обвожу взглядом пустой класс, хмуря брови. — Где все?       — Предполагаю — уже на Земле, выполняют задания. И мы явно опаздываем, — с ухмылкой бубнит Лекс, не реагируя на мои перемены поведения.       — Куда?       — На задание.       — Какое к черту задание? — возмущаюсь, стремительно покидая класс.       — Я, конечно, не уверен и не знаю всех тонкостей, — Непризнанный следует за мной хвостиком, — но ангел сказал, что сегодня я на стороне света, так как ты уже выбрала свой путь, я должен противостоять тьме.       — Хватит так тараторить и меньше слов, — останавливаюсь, слишком резко разворачиваюсь, моментально жалея об этом действии.       И я не понимаю, что сильнее отразило сдавленными легкими это чувство: резкая боль в затылке, лёгкое помутнение в глазах или впечатанный лоб в грудь Непризнанного и непроизвольный вдох белого мускуса, с лёгкими нотками красного мандарина и кедра.       — Раздражаешь, — выдыхаю в крепкую грудь, сглатывая и закусывая губу.       Поднимаю вверх голову и только сейчас замечаю лёгкие фиолетовые круги под глазами, ссадину на переносице и небольшую опухоль.       — Что с твоим лицом? Успел нажить себе бессмертных врагов в первый день?       — Не сказал бы, что он враг, — выдыхает с кривой натянутой улыбкой, пряча руки в карманы, — скорее небольшая помеха. Мы на Землю идём?       — Пошли, — устало и с сожалением выдыхаю.

***

      — Что хоть за задание? — ноги касаются асфальта, и я бормочу в пустоту, осматриваясь по сторонам в поисках Лекса. — Ну заебись!       Закатываю глаза, скрещивая руки на груди, притопываю ногой, ожидая Непризнанного.       Частые взмахи крыльями за спиной, и я оборачиваюсь на нецензурное наречие. Теряя равновесие, явно не до конца привыкнув к новой части тела, Лекс ели как удерживается на ногах.       — Что было в задании? — выжидательно смотрю на парня, хмуря брови.       Расправиться поскорее с очередным уроком Фенцио и вернуться домой, в горячий душ, а потом в мягкую прохладную постель, пропитанную запахом моего Дьявола. И это всё, о чём я мечтаю с момента последнего пробуждения.       Накрыть обнажённое тело пуховым золотым одеялом, раствориться в любимых ароматах и отдать усталость на растерзание великолепному долгому сну.       — Ангел Фенцио сказал, что нам надо помешать парочке мудаков с распространением наркоты, — осматривается по сторонам, — точнее: я должен помешать, а ты, наоборот, снабдить малолеток какой-то химией.       — Отлично! — восклицаю и тоже осматриваюсь по сторонам в поиске места, где скоротаю ближайшие пару часов. — Скажем Фенцио, что у тебя есть дар убеждения и я проиграла тебе.       Срываюсь с места, оставляя опешившего Лекса где-то за спиной, стремительно пересекаю улицу, не обращая внимания на гудки машин, мат, доносящийся из салонов, и средние пальцы, обращенные в мою спину.       Лёгкие порывы ветра доносят запах моря, и я бегаю глазами по округе, выискивая среди разных строений проход к пляжу, ведомая диким желанием окунуться в солёную воду. Высаженные ровные пальмы, передвижные киоски с мороженым, радостные крики детей окутывают ностальгией, и я на мгновение погружаюсь в воспоминания о том, как крепко держала руку папы, пока он вёл меня знакомиться с морем. Неприметный поворот мелькает перед глазами, и я ныряю в него, уверенная в своих суждениях. Между маленькими домиками всегда есть выход на пляж. Ступаю на мощную дорожку и, о Шепфа, океан.       — А ну стой, — запястье сплетают пальцы, останавливая мой стремительный порыв сорваться с места.       — Пусти, — выхватываю руку и, повернувшись обратно к прекрасному бескрайнему горизонту, срываюсь на бег.       Крепкие руки оплетают талию, отрывают от земли и под гневное возмущение, вырывающееся из груди, несут меня в обратном направлении.       Отчаянные попытки выбраться на свободу провалились, и я окатила Лекса яростной тирадой.       — Да успокойся ты! — пресекает очередную попытку избавиться от оков и вырваться в объятия солёной воды, сильнее сжимает в руках, выдавливая нервным выдохом воздух из лёгких.       — Если ты сейчас не поставишь меня на место…       — Ну и что ты сделаешь, маленькая?       — Не смей меня так называть! — в ужасе распахиваю глаза, дергаю всем телом, напрягая крылья в попытке вырваться. — Никогда. Ни при каких условиях. Не смей меня так называть!       — Ладно, ладно, змеюка, — отпускает меня Лекс, отстраняясь на полшага, вскидывает руки в капитуляции.       Нервно поправляю одежду, цепляясь взглядом за мельчайшие детали ландшафта, только бы не поднимать глаза на брюнета.       Маленький жёлтый цветок прорывается сквозь щебень, уверенно хватаясь за шанс на жизнь. В пышном круглом кусте с невероятными красными большими цветами, бутоны которых напоминают лилии, копошится зверёк. Будничная жизнь, звуки машин, голоса…       Большая, теплая ладонь и я крепко держу папу за мизинец, переполненная нервами и предвкушением чего-то прекрасного, несомненно большого и опасного.       Придерживаю другой рукой болтающийся у ног надувной круг, что так и норовит свалится с талии и мешает шагать по вымощенной дорожке к тому, о чём так много говорили окружающие.       Среди кустов, снующих людей и буйства разных красок, что так раздражали взгляд, я ловлю носом странный, очень не понятный запах и жмурю глазки, а когда распахиваю их, охаю и пячусь назад, потому что больше не вижу границы земли и неба.       — Как тебе море? — спрашивает папа, и я не уверенно поджимаю губы, бегая нервным взглядом по всему, что меня окружает, не в силах зацепиться за что-то одно.       — До неба, — шепчу, сильнее сжимая мизинец, и пячусь назад, пряча себя за крепкую спину папы, подальше от поглощающего голубого света. Я не вижу горизонта, только тонкую полупрозрачную линию, что отделяет небо от моря. И запах. Такой странный запах, проникающий в лёгкие свежестью и солью, оседая в сознании. Холодная, страшная сила воды, шум волн и я, падая, бегу в объятия папы, прячась от чего-то неизбежного, готового забрать меня…       — Вики…       Теплая ладонь папы придерживает живот, пока я с усилием машу руками, пытаясь подчинить себе постоянно движущуюся стихию.       — Вик?! — тепло касается щеки, а я сжимаю пальцами предплечья, сглатываю ком и часто моргаю, прогоняя ностальгию.       — Посмотри на меня, — поднимаю глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом Лекса.       Длинные теплые пальцы невесомо скользят по щеке, заправляют прядь за ухо, а глаза цвета белого чая внимательно изучают меня.       — Нам надо… — прикрываю глаза, сглатываю воспоминания и отстраняюсь от Непризнанного, — задание.       — Я выполню задание, — бормочет Лекс, — иди поплавай. Только скажи, что делать?       Поднимаю на него недоуменный взгляд. Нежная, всё понимающая улыбка на его лице, глаза сверкают, руки в карманах, и я неосознанно киваю.       — Там, за магазином, стоит пара парней, — указываю взглядом, чуть пожимая плечами, а в груди отстукивает тяга, обволакивая сердце, — подходишь к ним и выполняешь задание, — поднимаю взгляд опять на Лекса. — Не обязательно идти по светлому пути, как тебе сказал Фенцио. Чувствуй. Поступай так, как считаешь нужным, не смотри на это добро и зло.       — А как же?..       — Равновесие? — усмехаюсь на короткий кивок брюнета. — Из меня не самый лучший куратор, прости. Я не следую правилам и тому, к чему ведут учителя. Равновесие не пострадает от твоего выбора тьмы, если ты хочешь стать ангелом. Забей и действуй по своим принципам.       — Спасибо, — отзывается Лекс и переводит взгляд на пару наркоманов.       Кивнув самому себе, брюнет срывается с места, а у меня в душе незримая гордость, ибо я понимаю, что Непризнанный сделает именно так, как велит ему сердце.

***

      Погружаюсь с головой в воду, расслабляюсь, прислушиваясь к гулу, что царит на поверхности за толстым слоем стихии. Тело всплывает, и я вдыхаю, когда нос оказывается над водой. Развожу руки в стороны, плавно покачиваясь от волн, отправляя все мысли на дно океана.       Глубокая-глубокая темная бездна со своим собственным миром. Райские красоты стелются на дне: невероятные рифы, обитатели разных цветов и форм. Каждая клеточка в этом мире живёт. Будь то коралл или рыбы, камень или водоросли — всё живое. Существует в этом фантастичном мире, и я больше чем уверена, скрывает от цепкого взора людей что-то волшебное, там, на адских глубинах, куда человек не в состоянии протянуть своё любопытство.       Выныриваю, приглаживая волосы, и открываю глаза. Бескрайний голубой горизонт, водная гладь отражает лучи солнца, как что-то инородное, чужое, не позволяя теплу проникнуть в глубины темноты. Как тьма отражает свет, так и океан отражает солнце. Ноги вязнут в мокром песке, взгляд пытается нащупать край, тот, где облака опускаются в воду, теряясь за ровной тонкой линией, смешивая небо и землю.       Выжимаю волосы и выхожу из воды новым человеком. Усталость и сон сняло прохладой, в душе зарождается чувство всесилия, а сознание, поглощённое насущими страхами и проблемами, блаженно кутается в умиротворении.       — Что выбрал? — приближаюсь к Лексу и подхватываю белую майку.       Брюнет и взглядом не повёл, всё также рассматривал горизонт с полной серьёзностью, и только в белом чае виднелись проблески серой печали.       Согнув ноги, он водрузил руки на колени, перебирая в пальцах ракушку. Волосы цвета темного каштана развиваются лёгким порывом ветра, спадая на лоб, прикрывая глаза. Губы сомкнуты в тонкую линию, плечи напряжены, а серые крылья раскинулись по песку.       — Первое задание у Непризнанных всегда там, где остались их родные, — натягиваю джинсы и скручиваю волосы в тонкий жгут.       — Это проверка, да? — отзывается раздраженным хриплым голосом.       — Да, — выдыхаю и опускаюсь рядом, погружая пальцы в песок, глазами впиваясь в линию горизонта. — Хочешь к ним?       — Тупой вопрос. Не находишь? — откидывает ракушку в сторону, выдыхая со злобой. — Я не видел родителей несколько лет. И когда я выбрал время, забив хуй на рутину жизни, выцепил сестру и полетел на день рождения к маме, попал в блядскую авиакатастрофу. Охуительный подарок!       — Лекс, — шепчу, переводя взгляд на парня.       — Пассажирский самолет Boeing 737-500 авиакомпании Sriwar Air, пропавший с радаров после вылета из Лос- Анджелеса, упал в Мексиканский залив, — с горечью в голосе, и я прижимаю крылья к спине. — Более ста пассажиров, включая работников, погибли при крушении.       — Лекс, — касаюсь его плеча в попытке разделить с ним боль.       — Список пассажиров вы видите на экранах, — хмурит брови. — Представляю лицо мамы, которая даже не знала о том, что мы летим к ней, когда она увидела среди списка Алекс и Камила Картер.       — Сходи к ним, — толкаю брюнета в плечо и поднимаюсь на ноги, — слышишь меня? — становлюсь прямо перед ним и, заключив лицо в ладони, вынуждаю посмотреть на меня. — Подними свою жопу, возьми все чувства в кулак и сходи к родителям!       — Но…       — Без «но», — бормочу, перехватывая руку, и тяну на себя, — у тебя полчаса. Ты в чужом теле, они не узнают, но ты сможешь попрощаться, — толкаю в спину удивлённого Непризнанного. — Проговоришься, что это ты, шею тебе сверну! И помни: узнают на Небесах, пизда нам двоим будет. Опоздаешь — вернусь одна и жопу твою прикрывать не буду!       — Сама толкаешь меня на нарушение правил, — оборачивается с усмешкой на губах, — и прикрывать не собираешься! Противоречишь себе, Уокер.       — Пиздуй уже, Картер!       В одну секунду заключает мои щёки в ладони, накрывает губы поцелуем и срывается на бег, а я так и стою, хлопая ресницами, со вкусом кедра на губах.

***

      — Ещё раз меня поцелуешь… — гневно шепчу, выходя из водоворота.       Довольный Лекс идёт следом, не обращая никакого внимания на мои яростные наречия, вынос мозга и возмущения. Он почти опоздал, появился в тот момент, когда водоворот втягивал меня, схватил за руку и только благодаря этому мы явились в школу вместе.       — Уокер, хватит ворчать, ты как…       — Непризнанная! — голос моего дьявола, и я сжимаюсь, замирая на месте, в страхе повернуться.       — И снова «помеха», — бубнит Лекс себе под нос, а я взмаливаюсь, чтобы он заткнулся и не ляпнул лишнего.       — Свободен, — бросает ему Люцифер, приближаясь в плотную ко мне, и я поворачиваюсь, прижимая крылья к спине. — Почему волосы мокрые? — опускает на меня кровавый взгляд и вскидывает бровь вверх.       Виноградный виски обволакивает теплом, и я так хочу прижаться к демону, но только убираю руки в задние карманы, впиваясь пальцами в ягодицы, скрывая нашу связь.       Никто, никто в этом ебаном блядском бессмертном мире не должен про нас знать! И я ебала их законы на неприкосновенность, потому что противостоять желанию прикоснуться к моему дьяволу, накрыть вишнёвые губы поцелуем и просто растаять в его объятиях попросту невозможно.       — Задание было возле океана.       — Не сдержалась, — усмехается Дьявол, понимая мою любовь к морю. — Ты ещё здесь? — переводит взгляд на Лекса, и я вторю за Люцифером, поворачиваю голову, прикрывая глаза.       Выгнув бровь и скрестив на груди руки, Непризнанный с вызовом смотрит на Люцифера, а у меня мурашки бегут по спине от понимания, что может произойти.       — Послушай, серокрылый, — Люцифер делает шаг, чуть выходя вперёд, оставляя меня за бордовым крылом.       — Уокер, Картер, вы опоздали, — грозный Фенцио появился как нельзя вовремя, и я выдохнула с облегчением.       Кидаю многозначительный взгляд на своего дьявола, толкаю Лекса по направлению в кабинет и, на последок обернувшись, встречаюсь с алым пламенем в любимых глазах, нарочито закусывая губу, зная, как его сводит с ума этот жест.       Первой вхожу в кабинет, за мной Лекс и следом Фенцио. Опускаюсь за парту, провожая взглядом вошедшего Люцифера. Мой дьявол останавливается возле стола ангела, сбоку мелькает черная макушка и Камила поспешно присоединяется к Люциферу, с довольной улыбкой, заламывает в нетерпении руки за спиной.       — Мисс Картер не справилась с заданием, — отчеканивает Люцифер и, развернувшись, проходит к своему месту.       — В каком смысле не справилась? — восклицает брюнетка, привлекая к себе внимание всей аудитории.       — В том самом смысле, — лениво отзывается Люцифер, — попытка, конечно, была, но до безумия жалкая, и твой подопечный всё же пошёл по темному пути.       — Но, я же… — бормочет расстроенная Ками.       — Именно. Но ты же нихера не сделала, — Люцифер в раздражении встряхивает крыльями. — Порой просто поговорить недостаточно и нужно применять способности, которыми ты по всей видимости не обладаешь, — усмехается Люцифер, — И как твой куратор — я тебе на полном серьёзе говорю, что тебе нужно упорно стараться и много тренироваться для раскрытия способностей. Даже Уокер справлялась с заданиями лучше тебя.       Что, блять, значит даже?!       Перевожу гневный взгляд на Люцифера под всхлип Камилы и грозное «довольно» из уст Фенцио. Любимый вкус виски ласкает теплом, а Дьявол даже не смотрит на меня.       Мысленно посылаю его ко всем чертям, обещая, что дома потребую объяснений, в душе прекрасно понимая, что он намеренно в таком контексте упомянул мою фамилию. И все же чувство обиды вспыхнуло жёлтым пламенем в камне кольца.       — Вики, — привлекает внимание Фенцио, и я встаю с места, отводя взгляд от напряжённого демона.       — Лекс справился с заданием, — отчеканиваю каждое слово, расправляя плечи.       — Почему так долго? — интересуется ангел, а я судорожно ловлю оправдание в своей голове.       — Потому что изначально я применила способность к привлечению внимания, затем проникла в мозги двум недалёким и внушила, что то, чем они занимаются, перевернет всю их жизнь в лучшую сторону, — пожимаю плечами. — А потом отошла в сторону и с удовольствием наблюдала, как Непризнанный втирал двум подросткам, что наркотики — это плохо.       — Ясно, — бубнит Фенцио, складывая бумаги в одну стопку. — Свободны.       Бросив короткий взгляд на Люцифера, поспешно срываюсь с места и покидаю кабинет.       Крылья в нетерпении так и норовят раскрыться, но я усердно их сдерживаю, прижимая к спине, пересекая коридор быстрым шагом. Лестничный пролёт, пара встреч плечом с учениками, и я врываюсь в библиотеку.       Отчего-то сердце неимоверно громко стучит, в венах бурлит кровь и кольцо вспыхивает разными цветами, не понимая, какое настроение нужно отобразить.       Продвигаюсь между стеллажами в самую глубь, блуждая взглядом по выцветшим корешкам. Взгляд пытается зацепиться хоть за какую-то надпись, но всё без толку, и я упираюсь лбом в полку.       Приглушённые шаги, вкус виски, и я отворачиваюсь от обладателя любимой энергии, скрещивая руки на груди.       — Уокер, — тихо тянет мою фамилию Люцифер, и я дергаю плечами, демонстрируя, что не хочу с ним разговаривать.       Медленно подходит, опаляет шею горячим дыханием, касается губами венки и сплетает руки на талии, прижимая меня к себе.       — Маленькая.       Гневно выдыхаю, прикрывая глаза, и дьявол разворачивает, подхватывая меня, упирает спиной в книжные полки. От неожиданности обвиваю его шею руками и выпускаю из груди смешинку. Требовательно и властно впивается в мои губы настырным поцелуем, и я таю, не в силах сконцентрироваться.       Запускаю пальцы в его волосы, и он тихо рычит мне в губы, а я чувствую пахом его возбуждение.       Нарочито провожу языком по вишнёвым губам, слегка прикусывая, оттягиваю и отстраняюсь.       — Что значит: «даже Уокер справлялась лучше!» — заглядывая в опешившие красные глаза.       — Ты серьёзно?       — Да, Люцифер, я серьёзно, — обиженно хмыкаю.       — Сука, Непризнанная, — хмурится и прижимается лбом к моему, чуть качая головой в стороны, — я свихнусь раньше, чем женюсь на тебе!       — Чего? — распахиваю глаза, ударяясь затылком об полку.       — Ничего, Уокер. Ничего…