Лунные ночи замка Хогвартс

      — Я тебе точно говорю, с Хагридом что-то не то.       От лесничего они с Гермионой вышли уже после заката, но еще до отбоя. В хижине Хагрида очень сильно несло самым дешевым огневиски. У Гарри вообще было ощущение, что старый полувеликан запил по какому-то жуткому горю. Ну, не по нему же он до сих пор печалится? В самом деле, уже почти полтора месяца прошло. Они с Гермионой долго судили-рядили, стоит ли вообще заходить к леснику или оставить его проспаться и зайти попозже. Однако договориться не успели. Хагрид, видимо, заметил их из окна, дверь его хижины распахнулась, изрядно «веселый» великан сгреб несчастную Гермиону и ее спутника в охапку. Лесничий Гарри, что ожидаемо, не узнал, так что так и не рассказал отличнице о причинах своего отсутствия, как-то подозрительно косясь на молодого вампира, который всеми силами старался показать, что подобное знакомство для него в новинку. И совсем не притворялся, когда показывал свою радость от общения с полувеликаном. Он был очень-очень рад увидеть Хагрида. Хотя вообще выглядел тот неважно — весь какой-то побитый и потерянный, как будто в плену побывал. Но не говорил ничего — присутствие Гарри использовать не стал, опасаясь, что на немаленького Хагрида понадобится несоразмерное выгоде количество сил.       Шли спокойно, Гарри откровенно балдел от окружающей обстановки — ранняя ночь, легкий ветерок, лесочек немного шумит, ночные птички поют. Красотища. Они уже подходили к деревянному мосту, когда из темноты раздалось подленькое подхихикавание. Гарри напрягся, жестом загнал Гермиону себе за спину, прислушался. Кто-то явно стал к ним красться, прячась в тенях. Бруха слышал, как шелестит трава под легкими, точно ветер, шажками. Незримый гость кружил вокруг них, стараясь своим смехом в стиле дешевых ужастиков запугать их. Гарри принюхался.       — Миона, как скажу — падай на землю. — Прошептал он, разглядев в тени неясный силуэт, похожий на человеческий.       Их явно атаковало какое-то темное существо. Сородич? На территории Хогвартса? Впрочем, директор же проглядел его собственную «необычность». Так почему он сам решил, что он — единственный вампир в замке? Может же быть кто-то еще? Конечно может. И этот Сородич сейчас пытается на них охотиться. Чует ли этот неизвестный вампир, что одна из намеченных целей принадлежит клану Бруха? Может быть и чует. Сам Гарри, впрочем, этого сородича не ощущал, хотя и мог видеть силуэт. Кто он? Из книг, предоставленных Сиром, выходило, что способностями к Затемнению владеют всего несколько кланов. Ассамиты — и тогда шансов выжить у них нет, если кому-то хватило золота, чтобы нанять этих восточных вампиров-наемников, то ему и Гермионе сейчас настанет кирдык; Последователи Сета — и тогда тоже шансов выжить нет, но вероятность появления этих нейтральных ко всем сектам египетских вампиров крайне мала… Оставались Носферату и Малкавиане. И неизвестно еще, с кем страшнее сойтись на узкой дорожке — с уродцем, который способен становится невидимым и при этом владеет могуществом; или с приятным с виду психом, который может одним усилием воли свести смертного с ума, передав жертве часть своего безумия.       Оппонент замер, Гарри услышал, как шумит примятая трава — и спустя мгновение ему по голове как будто молотком приложили, но как-то слабо, как будто у нападающего Сородича не хватило сил, не хватило крови, чтобы ударить в полную силу. В глазах у Эванса поплыло и, крикнув «ложись», молодой Бруха со всей своей Стремительностью рванул на перехват прыгнувшей вперед тени, нацелившейся на шею Гермионы. Два тела покатились по земле, всеми силами стараясь добраться до горла друг друга. Вот только в ближнем бою преимущество было за силовиком Бруха, а не за мастером разума. Уронив противника на землю и захватив руки Сородича в стальные тиски, Гарри довольно оскалился. Однозначно малкавианин. Вернее, малкавианка.       Эту девушку он заприметил давно. Еще на втором курсе, когда кажущаяся слегка прибабахнутой, но тогда еще совершенно точно живая Полумна Лавгуд пыталась донести до него, что змеи ползают по трубам, но тогда он ее не понял. Веселая, кажущаяся сумасшедшей блондинка, отец которой — главный редактор не менее сумасшедшего журнала «Придира», на самом деле была воплощением гениальности, могла видеть то, что никто, кроме нее не замечал, говорить что-то невразумительное, вот только мало кто мог услышать, что она говорила на самом деле. Тогда Гарри ее не понимал, но теперь, узнав о вампирах на собственном опыте, он осознавал причины наигранного сумасшествия. Лавгуд — малкавианка. Удивительное явление! Кому расскажи — не поверят…       — Мозгошмыги крови захотели? — Усмехнулся он, разглядывая подмятую под себя девушку в форме факультета Когтевран. Девица, улыбаясь клыкастой улыбкой, не осталась в долгу.       — И тебе доброй ночи, Гарри Поттер.       Гарри помог малкавианке встать. Выглядела Полумна как-то… жалко. И на Гермиону она смотрела как голодающий на пиршество. В глазах блондинки блестел жуткий голод.       — Спокойно, Полумна. — Гарри пустил немного энергии на собственное присутствие, желая хоть как-то успокоить уже поверженного, но все еще бушующего зверя четверокурсницы. — Спокойно… Ты не единственный Сородич. У тебя есть друг. Полумна, очнись! Ты — человек. В первую очередь человек, а уж за ним стоит твой зверь, окованный проклятием Малкава.       — Пусти меня…       — Отпущу, если скажешь, сколько ночей назад ты вообще прикладывалась к витэ.       — Много… С первого сентября не охотилась. Не могла заставить себя.       — Сколько всего ночей ты не-мертва?       — С июня.       — Кто сир?       — Мой приемный отец, Ксенофилиус Лавгуд. — Снова попыталась вырваться из стальной хватки вампирша. — Пусти, кому говорю!       — Полумна, не жги попусту кровь, на меня твое ослабленное помешательство не действует. — Гарри отмахнулся от слабенькой попытки девицы повлиять на его разум, затем дернул с пояса собственный нож, резанул себя по ладони. — Пей. Только немного, сам давно не охотился.       — Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — К ним подошла вымазанная в дорожной пыли Гермиона. Приблизившись, она застала умилительную картину того, как Эванс прижимает кровоточащую ладонь к губам беловолосой девушки. — Полумна? Гарри, что происходит?       — Я должен был догадаться, что я не единственный Сородич в замке. — Гарри одернул руку от губ когтевранки. — Позволь тебе представить, Гермиона… Полумна Лавгуд…       — Гарри, не смей ей говорить!       — Она в курсе о таких, как мы. — Улыбнулся Гарри, Полумна заметно расслабилась, а сам Эванс повернулся к Гермионе. — Эта гениальная, но слегка необычная девица — сородич из клана Малкавиан. В отличие от меня, она владеет все больше ментальными Дисциплинами. Вроде магии разума и скрытного проникновения.       — И зачем она напала?       — По той же удивительно простой причине, по которой я сегодня еле удержался, чтобы не загрызть тебя. — Вампир достал палочку, в несколько движений убрал грязь с одежды девушек, затем — со своей собственной. — Только если я смог кое-как перебиваться мышиной диетой, то вот она, похоже, нет.       — Мышиная диета? — С удивлением посмотрела на него Полумна, трясясь, словно осиновый лист на ветру. — Разве можно так? Разве не только человеческая подойдет?       — Не только. — Покачал головой Гарри. — Пища, конечно, не ахти, но если забыть про Дисциплины — до выходных переживешь… А к твоему сиру еще будут вопросы, почему он тебя не научил. Безумие безумием, но это — обязанность.       — Он не успел. — Смутилась Полумна. — После моего Становления, он ничего не успел сделать. Да и само обращение было каким-то спонтанным. Отец окончательно слетел с резьбы, даже по… по нашим меркам.       — Так ты у нас не малкавианка, а Каитифф от безумца? Отлученная, не признанная кланом, не обученная толком дисциплинам? — Ужаснулся Гарри своей догадке, делая Гермионе знак, мол, «потом расскажу». — Храни нас кровь, Полумна… Ты же наверняка чувствовала, кто я. Почему ты не подошла ко мне?       — А кому я нужна?! — Вскрикнула Лавгуд, как-то съежившись и попытавшись вжаться в стену. — Кому нужна полоумная Лавгуд? Кому понадобится отброс общества с мозгами набекрень и почти полным отсутствием силы?! Кому, скажи мне? Даже таким разрозненным кланам, как Бруха и Гангрелл уделяется больше внимания.       — Не все мы гонимся за властными ублюдками. — Гарри доверительно положил блондинке руку на плечо. — Успокойся, Сородич. Ты нашла того, кто тебя поймет и поддержит. Я не могу заменить тебе Сира, но могу помочь освоиться, хоть не-мертв я меньше тебя, но все же.       — И что я буду должна за это? — Вперилась в него взглядом несчастная. — Я уже пыталась прибиться хоть к кому-то. Хоть даже на праве гуля или служанки. Но каждому что-то нужно. Кому-то подавай долю с крови, кому-то — свое молодое тело для разных извращений. Я много чего поняла за свою недолгую не-жизнь, мистер Поттер, я понимаю, что за все надо платить.       — Мне ничего от тебя не нужно. — Совершенно искренне ответил Гарри. — Было бы не очень хорошо просить что-то у Птенца. Кто знает — может быть завтра меня накроет зверь, а ты будешь рядом и своим безумным разумом сумеешь меня перехватить. Договорились?       — Угу…       — Ну, раз «угу» — пошли. Мы тебя до башни когтеврана доведем. — Бруха повернулся к все еще мало что понимающей Гермионе, та кивнула. Ей и самой было интересно понять и разобраться. А если вопрос возникнет — она спросит у Гарри.

***

      — Так ты мне объяснишь, что произошло? — Спросила Гермиона, когда они сопроводили Полумну до ее гостиной и на обратном пути зашли в пустующий класс теории магии. — А то я почти ничего не поняла из вашего диалога.       — Легко. Присядь, это надолго. — Гарри глянул на часы, до отбоя было еще около часа. Значит, у него есть полчаса на рассказ. — Если кратко: Полумна — Сородич, только из другого клана. Но есть проблема. Она — каитифф, то есть отреченная от родной крови, необученная, брошенная на произвол судьбы девушка, которая не знает толком ничего о самой себе. Как предатели крови у чистокровных волшебников, хоть это и не совсем корректное определение.       — Мне показалось, она какая-то странная.       — Она и есть «странная». — Гарри покрутил в пальцах волшебную палочку. — Она обращена представителем клана Малкавиан. Этот клан проклят всезнанием. Они знают все про всех, интуитивно угадывают истинные лица, скрытые под любыми масками, обладают необычайными способностями в работе с разумом и логикой. Одна из их способностей — помешательство, благодаря которой они могут сводить с ума и влиять на разум других людей и Сородичей. Но в этих знаниях о других малкавиане теряют себя. Все они поголовно больны психически, только их сумасшествие может принимать самые разные формы. Нашей подруге, Полумне, в какой-то степени повезло, что ее отсекли от клана и крови, поэтому она и кажется просто «странненькой», а не буйной психичкой. Но есть и обратная сторона медали — ее способности так слабы, что она мало чем отличается от смертных.       — Да ну?       — Я тебе говорю это как Сородич, которого она попыталась приложить по мозгам своей магией. — Гарри принялся туда-сюда бродить по классу. — Будь она в полной силе, я бы, во-первых, не смог ее заметить, а во-вторых, лежал бы сейчас с отключившимся сознанием. Помешательство вполне в состоянии так повлиять на мозг, чтобы лишить разума, выключить, а то и вовсе привести к смерти от перенапряжения в нервной системе. Но все это было бы, если бы она не была отсечена.       — Это на что-то влияет? — Уточнила Гермиона.       — На многое. Во-первых, как я понял, после отречения клана от нее, она утратила большую часть возможностей. Мало того, ее никто ничему не научил и мне, как более старшему в нашей иерархии, как признанному кланом Сородичу, надлежит объяснить ей все правила, традиции, научить ее пользоваться собственными навыками… — Гарри с трудом удержался, чтобы не закурить при девушке. — Или уничтожить ее, чтобы избежать собственного раскрытия. Больше тебе скажу, мало кто из Сородичей хорошо обращается с каитиффами, у них прав меньше, чем у домашних эльфов. Такое общение не слишком поощряется, но и не воспрещено. Особенно не запрещено в нашей секте, у Анархов. Сородичи же остальных сект, каитиффов используют в качестве дешевой рабочей силы, одноразовых работ, на них ставят эксперименты, некоторые из Сородичей содержат, каитиффок в качестве сосудов с кровью и наложниц, рабынь и лабораторных мышей. И так далее… Словом…       — Я поняла, можешь не продолжать. — Гермиону трясло от услышанного. — То есть ты, по сути, принял ее в клан?       — Нет. У меня на это нет полномочий и должной силы. — Покачал головой Гарри. — Я… Как бы это объяснить? Сделал ей протекцию со своей стороны. Так скажем. Я не становлюсь для нее Сиром в полном понимании этого слова. Просто, своего рода, другом и наставником.       — Но ведь она права, у тебя должен быть свой интерес!       — Ну… Если по совести, мой интерес в этом действительно есть. — Смутился Гарри. — В первую очередь, меня интересует ее Затемнение, искусство становиться невидимым взору. Мантия-невидимка — это, конечно, хорошо, но умение скрыться сиюминутно, да еще и имея при этом обе свободные руки и не иметь ограничений в передвижении… Второй же интерес — верный друг в сообществе каитиффов.       — Поясни.       — Каитиффы — это сброд, отбросы нашего сообщества. Самый низший класс. Нищета и голод — их вечные спутники. — Пояснил Гарри. — И они, как и вся остальная беднота, есть везде. Много слушают, много наблюдают, много знают обо всех и обо всем, что творится неподалеку от их убежищ, но при этом никто не обращает на них внимания. В условиях того, что Волан-де-Морт возродился, я думаю, что скоро среди бедноты волшебников пойдут вербовщики. И было бы очень хорошо, если бы их убрали или хотя бы было кому сказать, кого завербовали в Пожиратели Смерти, чтобы передать информацию дальше. Мой интерес, Миона, состоит в информации. Самый ценный ресурс современного мира. Информация. Кто владеет ею — владеет если не миром, то хотя бы ситуацией вокруг. А это уже стоит дорогого.       — Я, почему-то, так и знала, что ты затеял это не просто так.       — Мир жесток, я лишь пытаюсь устроиться в нем так, чтобы было комфортно, но не сильно напряжно.       — Гарри…       — Ау?       — А можно я побуду на ваших занятиях?       — О-о, Миона, да ты, никак, ревнуешь?       — Дурак… — Беззлобно стукнула вампира кулачком отличница.       — Может быть, но все же? Зачем? Нашими Дисциплинами тебе не овладеть все равно.       — Ты ведь будешь ее учить не только магии. — Уточнила Гермиона. — А мне будет полезно выучить ваши устои и законы, слова эти ваши необычные. Ну так как, можно?       — Можно.       — Идем, что ли? — Гермиона сверилась с собственными часиками. — А то отбой скоро.       — Знаешь, Миона… Сильно спать хочется?       — Нет, но правила…       — Тогда, может, погуляем по ночному замку и окрестностям? — Подмигнул девушке Гарри. — Я тебе такие места покажу, где гулять одно удовольствие. И да, это ночное свидание. Спонтанное, необычное, но все же… Пойдем?       Гермиона покраснела. Никогда прежде ее никто на свидания, тем более — ночные, не приглашал. Ей вообще казалось, что на свидания ходят все, кроме нее. Отличница впервые за пять лет в Хогвартсе почувствовала себя желанной и любимой.       — Пойдем…

***

      В пустом классе собрались трое. Если бы в этот момент в помещение заглянул хоть один человек, он бы имел удовольствие видеть крайне занимательную картину того, как Эванс, всего за несколько дней набравший в школе какой-то немыслимо большой авторитет и обошедший в учебе даже Грейнджер, рассказывает этой самой «обойденной» и странненькой девчонке с факультета Когтевран об устройстве вампирского сообщества во всем мире. Рассказывал мастерски, со вкусом, как будто и сам был кровососом не из последних. Впрочем, а почему «как будто»?       Вводное занятие Гарри начал с того, что расспросил Полумну, что она, собственно, знает? Оказалось, очень и очень немногое. Да, она знает, что вампиры есть, что они разделены между собой на огромное число кланов, среди которых тринадцать занимают доминирующие позиции по своей многочисленности и превосходству над остальными мелочными отщепенцами. Но ни о сектах, ни о взаимоотношениях кланов, ни о вертикали власти у Сородичей она уже не знала. О Дисциплинах знала, но применять их в полную силу у нее не выходило — уж больно долго девочка голодала без крови. О том, что кровь животных или магических существ ей тоже подойдет она, естественно, не догадывалась. Для Гермионы же стала очевидна причина, по которой Гарри на самом деле взял уход за магическими существами. Доступ к мощной крови, богатой магией. Тем более, что с пятого по седьмой курс изучались уже достаточно могущественные существа, кровь которых должна была быть крайне питательна для вампира. Закончив с допросом, Гарри начал рассказывать. Начал он с самых основ — с первого вампира в истории.       Вообще, тема вампиров была, по мнению Гермионы, достойна отдельного раздела в истории магии. Ведь, по факту, очень многие моменты жизни современного мира на деле контролировали Сородичи. Гарри в свое время был жутко удивлен, но и одновременно обрадован, когда узнал, что глава Центра Мракоборцев — его «товарищ по происхождению», Сородич Бруха. Гермиона, услышав это, была удивлена не меньше. Еще большим шоком для девочки стало то, что огромное число Сородичей управляют разными крупными фондами, галереями, силовыми структурами… Что больше половины продюсеров Голливуда — сородичи клана Тореадор, чье проклятие состоит в невозможности творить, но необходимости наблюдать за прекрасным. Да чего там, в городах всего мира, оказывается, есть, порой, целые кварталы, в которых живут только Сородичи. Вот только, в отличие от волшебников, которые спрятались в своих скрытых от посторонних глаз поместьях, они живут среди магглов, тщательно соблюдая Маскарад и являются более чем социальными личностями, а не мрачными темными тварями, живущими в глубоких норах.       Гарри рассказал про ту теневую борьбу, что ведут вампиры с собственным зверем. Рассказал о противостоянии вампиров Камарильи, которые следуют пути человечности, и Сородичей Шабаша, которые настолько отдались на откуп собственной тьме, что ни у кого язык не повернется считать их человечными. Хотя, конечно, они тоже часто блюдут маскарад, но только из соображений собственной безопасности. Камарилья для Гермионы сначала показалась чем-то вроде Министерства Магии, но Гарри поспешил исправить ее заблуждение:       — Все вампиры, по большей части, независимы в своих действиях. — Пояснил Эванс. — Ответственность у нас сугубо индивидуальная. Нарушил маскарад — тебя порвут на куски собственные братья-соклановцы. Но твой клан за это не будет отвечать, хотя, конечно, остальные Сородичи их чуть-чуть пожурят в стиле «нельзя дядю молотком по пальчикам бить». Но, при этом, если тебя призывает к себе на разговор Старейшина клана или местный Князь, то ты должен к нему явиться. Не потому что такой закон, а потому что за игнорирование призыва тебя могут объявить отступником — и тогда ты проживешь недолго.       — Драконовы законы. — Проворчала Гермиона. Она уже поняла, в какой кошмар едва не влетела, когда просила Эванса дать ей становление и благодарила провидение за то, что тот отказал ей.       — Вроде того. — Кивнул ей вампир. — Так, на чем я там остановился? Ах, да, на вертикали власти…       Гарри был горд собой. Они почти весь день просидели в этом классе, но у него получилось донести до девушек главное и основное. Дальше Полумна должна была, по традиции, учиться сама, но Гарри попросил, что бы она сперва у него спрашивала, если в чем-то сомневается. Мало того, Эванс, после некоторых размышлений, сказал:       — Вот что, Луна… Поскольку на одной животной крови долго не выживешь, я предлагаю тебе пойти со мной на охоту.       — Гарри, мне не хватит смелости вцепиться клыками в однокурсника. — Попыталась отказаться юная каитиффка.       — Хватит. Можешь мне поверить. — Оскалился Гарри, демонстрируя длинные клыки. Ему вспомнилось, как он сам говорил нечто похожее Дэну. — У смертных аппетит приходит во время еды, а у нас — во время охоты.       — Гарри! — Попыталась возмутиться Гермиона. — Ты же не собираешься на самом деле это делать?       — Почему нет?       — Ну… Это же как-то…       — Не по-человечески? — Улыбнулся Гарри. — Абсолютно точно. Не переживай, убивать мы не будем. Надеюсь…       — Гарри, может я…       — Нет, Гермиона. — Покачал головой Бруха-неонат. — Во-первых, ты — моя девушка, я не позволю кому-либо впиться тебе в шею. Кроме себя, может быть, но и сам буду сдерживаться. Во-вторых, ты не так давно уже дала мне свою кровь, слишком часто пить кровь одного человека нельзя, ты не успела еще восстановиться. Даже если учесть кроветворное зелье, которого много пить нельзя. Ну и в-третьих, охота позволяет не терять форму. На ней мы учимся пользоваться своими Дисциплинами, учимся охотиться на более опытные цели. Учимся быть… собой.       — И кто жертвы? — Спросила Гермиона. От нее не ускользнуло ни то, что Гарри назвал ее своей девушкой, ни то, что он о ней заботится, пусть и весьма своеобразно.       — Я бы предпочел компанию Малфоя, но до блондина хрен доберешься. — Рассудил Гарри. — По одному — по два они не ходят, а всю толпу мы не осилим. Так что придется брать, что будет.       — Мне уже прятаться? — Уточнила Гермиона. — Когда начинаете?       — После ужина.       За столом они сидели втроем, отдельной компанией. Ужинали, смеялись с шуток и обсуждали собственные планы на будущее, тщательно, впрочем, избегая тем Ночи. Они уже собирались встать, когда к ним сам подошел слегка стеснительный пятикурсник. Невилл. Раньше Гарри не назвал бы этого пухленького гриффиндорца своим другом, но сейчас… Невилл сделал для него очень многое. Он пытался остановить их на первом курсе от похода прямо в ловушку с философским камнем, он много раз поддерживал его и на втором курсе, когда все, кроме Рона и Гермионы, от него отвернулись. Да и вообще много где в успехах Гарри Поттера прослеживался незаметный след этого нескладного, рассеянного парнишки.       — Ребят, можно к вам?       — Конечно, присаживайся. — Вампир решил, что такой союзник ему не повредит. — С чем пожаловал?       — Ну, если честно, я хотел спросить… Глупости, конечно, но все же… Хотя, наверное, не стоит…       — Говори уже.       — Знаешь Сьюзен Боунс?       — С пуффендуя?       Гарри прогнал в голове образы всех, с кем они поступали в Хогвартс, вспомнил тихую и скромную шатенку, выловил знакомое личико среди пятикурсников пуффендуя. Они с Невиллом друг другу подходили однозначно. Оба тихие и скромные, чуть-чуть полноватые, но далеко не толстые, оба прекрасные волшебники, чья магия подавлена неуверенностью в себе и травлей со стороны более успешных однокурсников. Вампир успел заметить, что всю неделю эти двое старались даже сидеть вместе на занятиях или гулять по коридорам.       — Да, знаю такую. — Улыбнулся Эванс. — Нравится?       — Ну да… — Долгопупс очень обрадовался, что его моментально поняли. Вообще в присутствии этого златоглазого отличника Невилл всегда чувствовал себя увереннее, хоть и даже не догадывался, даже предположить не мог, что уверенность эта — природная, а не вызвана Присутствием. — И я ей, вроде бы, тоже… В общем, я не знаю, как ей признаться. Помоги, а?       — И в чем проблема? — Продолжал сиять усмешкой Гарри. — Ладно, мистер Долгопупс, не дрейфь. Поможем тебе сделать так, чтобы через пару лет мисс Боунс стала миссис Долгопупс. Давай так… — Эванс почесал за ухом. — Для начала — возьми с собой немного бутербродов и термос чаю, пригласи Сьюзен после ужина на озеро. Погуляйте там наедине до отбоя, поболтайте на отвлеченные темы, поговорите о своих чувствах. Можете даже не до отбоя, а чуть позже.       — А если поймают?       — Не поймают. — Подмигнул ему вампир. — Деканы на прогулки старшекурсников сквозь пальцы смотрят. Даже Снегг. Все всё понимают.       — Думаешь?       — Уверен. — Кивнул Гарри. — Нас с Гермионой прошлой ночью поймала Макгонагалл. Так только пожурила, что не спим — и все. Даже баллов не сняла. Будь увереннее, чего вам друг друга стесняться? Только приглашай ее, когда окажетесь одни, придержитесь оба после ужина. А то местное воронье вас заклюет потом. Как закончите — проводишь девочку до гостиной Пуффендуя. А там… Там посмотрим.       Отделавшись от осчастливленного Невилла, Гарри поднялся из-за стола. Приближался конец ужина, следовало готовиться к охоте. Окинув стол Слизерина, молодой вампир оскалился. Он нашел себе и Полумне двух жертв, которые в этот момент еще даже не догадывались, что являются жертвами…