Лунные ночи замка Хогвартс

      Гермиона уже начала беспокоиться. Время близилось к полуночи, а Гарри все не возвращался. Уже вернулись даже самые поздние полуночники, даже Невилл, сияя довольной рожей, вернулся, насвистывая что-то вроде «сердце красавицы». Вопрос девушки, «как прошло свидание?» удостоился такого мечтательного взгляда, что Гермиона мгновенно поняла — все было за-ши-бись. Второй вопрос — не видел ли травник Гарри или Полумну — остался без ответа. Впрочем, отличница не сомневалась, что у Невилла были несколько другие занятия. Когда в час дверь гостиной распахнулась, в проход ввалилось полубессознательное тело с пепельными волосами.       Сперва Гермионе показалось, что он ранен, она даже принялась осматривать его на предмет каких-либо повреждений. Но нет… Оказалось, что молодой вампир просто пьяный в лоскуты. Запаха перегара не было, но ощутимый дух дорогого алкоголя от него все же поднимался. Где он так надрался? Как? Откуда? На попытки разговорить его, тело проворчало что-то невразумительное, обняло Гермиону, поцеловало ее в щеку и, с небольшой подачи самой девушки, рухнуло на диван в гостиной, после чего мгновенно провалилось в глубокий сон. Гермиона уселась на тот же диван, вампир мгновенно нащупал сквозь сон ее ноги, улегся на них и продолжил мирно спать. Девушка запустила в пепельные волосы руки, погладила Гарри, словно ручного зверька. Похоже, завтра рассказы об их отношениях усугубятся. Впрочем, она была не против.       Утром воскресенья, за пару часов до завтрака, Гарри очнулся. Головой, казалось, можно было заменить колокол в башне часов, мысли текли сквозь разум, ни за что толком не цепляясь. В глаза как будто песку насыпали, во рту словно сама собой организовалась пустыня Сахара. Вампир застонал, с трудом приподнялся на локтях — и только после этого почувствовал, как на тушу ему что-то давит. Грузом оказалась Гермиона, которая, как он узнал позже, уснула на нем, облокотившись на него всей своей хрупкой фигуркой, в то время как сам он головой лежал у нее на коленях. Такой себе «валет» получился.       Гарри осторожно попытался выбраться из-под девушки. Все тело мгновенно отозвалось болью и какой-то необычной силой. Вампир потянулся за палочкой, которая каким-то чудом не потерялась во время вчерашней охоты.       — Акцио мышь. — Гарри убедился, что никого в гостиной нет, впился клыками и мгновенно осушил несчастное животное. Мгновенно стало полегче. — Храни меня кровь… Надо же было вчера так надраться.       Мозг стал соображать немного лучше. Гарри попытался вспомнить, что вчера произошло. Сначала они с Полумной думали выбрать в качестве жертв сестер Гринграсс, но те вдруг после ужина присоединились к Малфою и остальным, так что, поскитавшись около часа по коридорам замка, двое Сородичей решили, что за самовольную отлучку в Хогсмид их никто не накажет, проскользнули по тропке, искренне радуясь полной луне. Радовались, пока на подходе к рощице, отделяющей Хогсмид от замка, не встретились с оборотнем. Самым настоящим оборотнем. Гарри тогда возблагодарил провидение, что кровь у него еще была. Волколак, видимо, не учуял вампирский дух в школьниках, а потому набросился на них, стоило им показаться в зоне видимости чудовища.       Монстр двигался очень быстро. Почти невероятно быстро. Для простого человека его сила и скорость были бы смертельны. Но не для двух сородичей. Могущество и Стремительность Гарри сошлись с невероятными силами зверя. Силы крови молодой вампир не жалел совершенно, понимал, что такой куш не должен проскочить мимо них. Волколак! В форме зверя! Да еще и не гару, который умеет контролировать себя и является смертельно опасным врагом любого Сородича, а всего лишь жалкое подобие на оборотня, в которое могут обращаться волшебники, укушенные в полнолуние слабокровным полуоборотнем! Слабое подобие, очень слабое. А ведь маги Британии считают, что именно эти недоделанные зверолюды и есть те самые оборотни, которых сотнями лет боялось человечество от южных регионов тогда еще не открытой Америки до самых дальних уголков Сибири. Завалить этого недомерка, тем не менее, трудно, но ради такого куша он попробует рискнуть.       Чудище завыло на луну, желая испугать Сородича, но тот не стал терять времени — и боевой нож со свистом вспорол волколаку подставленную лапу. Монстр зарычал от боли, но его уцелевшая лапа схватила пустоту — вампир увернулся от первого броска, от второго. Они «танцевали» в жуткой схватке, ценой которой стала сама жизнь. Нож скользнул по шерсти твари, но спустя мгновение Гарри пожалел о такой дерзости — тяжелый удар когтистой лапы отшвырнул молодого Бруха в ближайшую сосну. Тот вскрикнул от боли. Казалось, сила удара заставила мясо от костей оторваться. Волколак мгновенно оказался на поверженном противнике, зарычал в лицо, собрался уже вонзить в тушку вампира когтистые лапы, но вдруг схватился за морду, завыл, точно от страшной боли. А затем удар усиленной Могуществом руки вырубил зверя на месте. Гарри бросил взгляд на неясную тень, что осела на землю на обочине тропинки.       — Полумна, ты жива?       — В норме… — Простонала малкавианка, поднимаясь сперва на четвереньки, а затем и на ноги. — Слишком много… Слишком много сил за один раз. Голова не держится…       — Иди сюда. Оно еще вроде как живое…       Видимо, в мирской жизни это был какой-то пьянчуга, потому что стоило Гарри впиться клыками в вену существа, его тело мгновенно наполнилось неимоверной силой витэ оборотня, в голове сразу зашумело. Очевидно, перед обращением оборотень умудрился нализаться виски. Гарри моментально захмелел, рядом стояла уже тоже изрядно «веселая» от крови оборотня Лавгуд. Кровь оборотня была столь сильна, что поврежденные участки тела бруха самоисцелились почти моментально. Мощь витэ буквально кипела в теле вампира, отдавая просто огромное количество энергии. Дабы иметь «неприкосновенный запас», Гарри с третьего раза правильно произнес заклинание, хохотнул, подобрал с земли четыре трансфигурированных пробирки, наполнил их кровью из открытых ранок и лишь после этого зализал повреждения.       Собственно, после окончания охоты Гарри повел изрядно хмельную подружку в башню факультета Когтевран. На полпути блондинка вырубилась и Гарри пришлось взвалить безсознательную мисс Лавгуд себе на плечо. Уже на подходе четверокурсница очнулась. Полумна сперва пыталась вырваться из стальной хватки Сородича, потом принялась недовольно требовать, чтобы «Эванс, скотина» отпустил ее филейную часть, потом пыталась доказать Гарри, что все очень сильно обрадуются, если услышат, как замок наполняет пение красивой девушки. Не на шутку перепуганный бруха приложил немало усилий, чтобы своим Присутствием убедить ее этого не делать. Полумна с пятой попытки угадала ответ на вопрос двери, Гарри занес ее в гостиную «орлят», где и оставил аккуратно на ближайшем диванчике. Как он добрался потом в гостиную Гриффиндора, он уже помнил смутно.       — Очнулся, алкашина? — Раздалось за спиной вампира ворчание Гермионы.       — И тебе доброе утро, Миона. — Ответил ей вампир.       — Как поохотились?       — Классно. — Честно признался Гарри. — Оборотня покусали… Правда, не насмерть, но отделали хорошо.       — Кого?! — Гермиона ожидала чего угодно, но только не такого. От шока у нее из сознания даже вылетела вся та речь о вреде алкоголя и о пользе поддержания морального облика, которую она готовилась произнести в сторону своего парня.       — Оборотня, Миона. Оборотня. — Гарри осмотрел себя. — Мда, вчерашняя драка просто так не прошла… Надо было хоть переодеться.       — Это тебя от крови оборотня так разнесло? Ты не ранен?       — Уже нет. — Говорить вампиру было тяжело. Похмелье от поглощенного в крови спирта давило на сознание немилосердно.       — Так. — Решила Гермиона. — Сейчас шагом марш в душ, приводи себя в порядок, переодевайся — а потом расскажешь мне все в деталях. Понял?       — Слушаю и повинуюсь. — Кивнул Гарри. — Гермиона, солнышко, я тебя люблю. Какая ты у меня, все-таки, добрая и понимающая… Ты самая лучшая.       — С чего это мы такие ласковые?       — С того, что любая простая девушка, наверное, мозги бы мне вынесла, что я в таком виде домой добрался. — Признался вампир. — А ты… Слов нет.       — Иди уже…       За завтраком Гарри едва успел шепотом пересказать Гермионе в общих чертах всю вчерашнюю охоту, когда к ним подошла слегкая шатающаяся и бледная, точно смерть, Полумна. Бруха сочувственно поглядел на нее.       — Мама моя родная, папа мой допотопный, как же мне плохо. — Пожаловалась она. — Гарри, как ты вообще можешь языком вертеть?       — Мышей ловлю. — Честно признал Гарри. — О, птыц мой летит…       В самом деле, подходило время прибытия утренней почты, когда с неба, эффектно выделяясь среди разного рода сов и филинов, спикировал черный авгурей. Школьники с завистью следили за полетом редкой птицы, когда Соул спикировал к хозяину, раздались восхищенные вздохи, Гарри окинул взглядом Большой Зал, заметил зависть в глазах Малфоя, настороженность во взоре близняшек Патил и какое-то странное опасение со стороны Рона. Понятно, сторонник стороны Света суеверно боится авгурея, признака тьмы и питомца черного мага. И близняшки, наслушавшись бредней Трелони о дурных предзнаменованиях, готовы снова написать ему о том, что ему грозит жуткая смерть, даже не подозревая, что он, собственно, уже давно умер. Невилл и Сьюзен, кстати, тоже сидели отдельно от остальных, о чем-то смеялись, не замечая почти ничего вокруг. Когда их взгляды встретились, Гарри подмигнул уже гораздо более уверенному в себе Долгопупсу, повернулся обратно к птице. К лапке авгурея была привязана бумажная упаковочка, из которой выпала дискетка. Гарри мгновенно убрал носитель информации в карман.       — Дискета? — Удивленно спросила Гермиона.       — Это от Дэна. — Подмигнул Гарри. — Не доверяет он бумаге, однако. Придется нам подниматься наверх, так не прочитаешь.       — Хочешь сказать, ты пронес с собой маггловскую технику? — Посмотрела на него Гермиона.       — Ноутбук. — Подтвердил вампир. — Мне его в Косом Переулке один Сородич заколдовал. Питается не от батареи, а от магических полей. Ну и от магии не сгорает. Руны-с…       — Классно. — С завистью присвистнула староста Гриффиндора. — Дорогая штука, наверное…       — Три с небольшим тысячи фунтов. Я в магазине маггловской техники заметил, когда мой кузен, Дадли, канючил у Дурслей, чтобы ему его купили. Дэн вручил, для связи и записей. Все равно почти никто из волшебников не умеет им пользоваться, а там еще и защита… Все лучше, чем письма на бумажке писать. Была бы еще возможность в сеть выйти — можно было бы без Соула обойтись. Но такой возможности нет. Вот и пересылаем друг другу дискетки.       В пустом классе, который уже стал своего рода традиционной точкой встречи, собрались трое. Гарри вытащил из сумки ноутбук, Гермиона присвистнула. Она выросла среди магглов, следила за их модой и технологиями. Полумна отнеслась заинтересованно и странно загудевшую железку только что не обнюхала и на зуб не попробовала. Вампир загрузил дискетку, открыл сообщение от Сира.       «Привет, Гарри.       Есть для тебя несколько новостей, часть из которых я опишу здесь, а часть расскажу при личной встрече.       Во-первых, мне удалось убедить старейшин, что от того, что ты раскроешь свою истинную сущность не только мисс Грейнджер, но и еще нескольким людям — хуже клану Бруха не станет. От имени клана, я разрешаю тебе раскрыть себя троим смертным, помимо мисс Грейнджер, которая, разумеется, уже догадалась, кто ты есть. Естественно, только под непреложные обеты или кровавые клятвы или обещания. Решай сам, кому ты расскажешь, но я бы рекомендовал твоего крестного и двух человек на твой суд. Кого — решай сам, только постарайся не выдать себя Дамблдору или учителям. Поднимется слишком много шума, а мир между Сородичами и волшебниками и без того слишком нестабилен, чтобы будоражить его еще и тем фактом, что национальный герой, которому нахрен не сдалась его слава, был обращен в вампира.       Во-вторых, мы узнали, что в Хогвартсе есть каитиффка от Малкавиан по имени Полумна. Бруха побеседовали с ее Сиром, тот отрекся от нее окончательно. Если тебе будет интересно — ты в праве принять ее как своего птенца, только помни, что ты будешь отвечать за ее поступки. Решай сам. Я бы тебе посоветовал обратить на нее внимание, преимущество иметь Сородича в союзниках не мне тебе рассказывать. Впрочем, вы наверняка и без моих советов уже сошлись.       В-третьих, есть для тебя небольшое поручение. Оно не обязательно к исполнению, но если все же его исполнишь — тебе обязательно будут некоторые плюшки в награду. Весомые плюшки, должен сказать. Поручение состоит в следующем: до нас дошли тревожные слухи, что новый преподаватель Хогвартса по имени Долорес привезла с собой в замок некоторые темномагические артефакты, полученные ею от Цимисхов в форме взятки за какую-то там услугу. Мы были бы тебе благодарны, если бы ты добыл для нас один из этих артефактов. Сильно благодарны. Настолько, что, быть может, признали бы твое право на собственное Дитя и уж точно профинансировали бы покупку тобой собственного дома. Ну и, разумеется, полная безопасность для тебя и всех твоих близких.       Удачи тебе, Эванс.       До связи.       Дэниэл Родригез,       Военачальник Анархов Лондона.»       — Воровать у Амбридж… — Как-то с сомнением проговорила Гермиона. — Темномагические артефакты. Может, это те кровавые перья? И кто такие Цимисхи?       — Цимисхи — это очень и очень опасные враги. — Оскалился Гарри. — Самые сдержанные и властные среди Шабашитов. Настоящие маньяки-изверги. Могущественные чародеи и наши непримиримые враги. Слышала когда-нибудь о Дракуле?       — Он что — тоже существует?       — Он — Старейшина Цимисхов, Мафусаил, принадлежит к пятому поколению, один из самых могущественных среди ныне живущих вампиров. Настолько известен, что его дела попали даже в рассказы смертных… И почти все Цимисхи более-менее похожи на него по своим действиям. Поняла, с насколько опасным врагом мы связываемся?       — Да уж…       Гермиона искренне пожалела, что не курит, а вот Гарри сдерживать себя не стал. Отложив ноутбук, он подошел к окну класса, открыл створку, облокотился локтями на подоконник, подкурил палочкой сигарету, с удовольствием затянулся. Ставки были высоки. Амбридж, с ее выпендрежами, Гарри не волновала. Гораздо больше он опасался тех, кто стоит за ней. Цимисхи — это не фунт изюму, попытка влезть в их планы может обернуться огромными проблемами. За себя он не сильно опасался, но теперь у него была Гермиона. Эти вампиры не просто так получили свое прозвище «изверги». Если привлечь их внимание — долго не проживешь ни ты, ни те, кто тебе дорог. В конце концов, Гарри решил, что если у него выпадет такой шанс — он стащит себе одно из этих «кровавых перьев», но рисковать намеренно не будет.       — Здравая мысль. — Оценила Гермиона, стоило ему только озвучить последние соображения.       — Искренне надеюсь, что мне не подвернется этот случай. — Гарри докурил сигарету, заклинанием уничтожил окурок, кинул в пасть жевательную резинку, упаковку которой купил незадолго до поездки. — Не хочется, знаешь ли, стать причиной смерти многих людей и Сородичей в Великобритании. Цимисхи — твари непредсказуемые и жестокие. Если вдруг такой шанс все же будет, то первое, что я сделаю — куплю домик в дальней глуши, может даже не в Великобритании, наложу на него все доступные и недоступные защитные чары и перенесу тебя туда. И сам там же засяду, пока все не утихнет.       — А еще тут написано, что ты можешь принять надо мной право Сира. — Мечтательно заметила Полумна. — Гарри…       — Я подумаю над этим. — Улыбнулся вампир. — В самом деле, Луна, ты мне как Сородич очень симпатична. Но нужно все как следует взвесить. Не обижайся только.       — Да я все понимаю. — Совершенно не расстроилась вампирша. — Ничего, я не тороплю тебя.       Они помолчали немного, Гарри услышал в коридоре чьи-то шаги. Полумна среагировала быстрее чем он, заклятие уменьшения превратило маггловскую технику в крошечную пластиково-металлическую дребеденьку, которую вампир легко спрятал, зацепив за пряжку ремня. И, надо сказать, правильно сделал. Дверь распахнулась, в помещение зашла мерзкая колдунья, похожая на жабу. Узрев ее торжествующую рожу, Эванс понял, что случай раздраконить Цимисхов, похоже, предоставится уже скоро.