Лунные ночи замка Хогвартс

      Внеплановые каникулы подходили к концу. За это время Гермиона успела более-менее адаптироваться к новому окружению и к своим собственным возможностям. Гарри-учитель разительно отличался от Гарри-парня. Если последний был милый, добрый и чувственный — совсем человечный, порой даже слишком, — то вот Гарри-преподаватель был дьявол во плоти. В ходе подготовки и обучения хотя бы базовому уровню Дисциплин и культуры Сородичей, он спускал с нее по три шкуры, ни капли не жалея и не делая поблажек. Ты — Сородич? Изволь соответствовать. И если с теорией у девушки не было проблем — смерть действительно изрядно вправила ей мозги и понимать и запоминать прочитанное стало еще на порядок проще, то вот с практикой были проблемы. Девочка чисто психологически не могла заставить себя влиять на людей одним только Присутствием — мешали остатки человечности в ее сознании, но Гарри не возражал. В конце концов, он и сам собирался пользоваться своим присутствием только в особых случаях, пусть и по иным причинам: он просто не желал демонстрировать свои возможности и не желал напрасно тратить драгоценное витэ. А вот Стремительность и Могущество ей удавались неплохо. Особенно Стремительность, ведь она позволяла не только двигаться с сумасшедшей скоростью, но и в огромном темпе изучать литературу. Гарри, услышав о причинах ее активности в этом направлении, только покачал головой. Да уж, а еще говорят, что горбатого могила исправит… Как показывает практика, не исправит. Гермиона навсегда останется Гермионой со всей ее маниакальной жаждой к знаниям.       Одним из вопросов, требовавших разрешения, оставалась маскировка девушки. Гарри-то незачем было скрывать свою внешность — все свято уверены, что мистер Эванс всегда так выглядел. Но вот изменения во внешности Гермионы надо немного скрыть. Волосы-то ладно, можно объяснить, что девочка решила сменить имидж. Клыки — вообще не проблема, она уже научилась их укорачивать до общечеловеческих размеров. Но вот с глазами надо что-то делать. Появившееся золото в глазах только идиот не свяжет со внезапно появившимся в Хогвартсе странным учеником по имени Гарри Эванс.       Решение предложили родители Гермионы. Декоративные контактные линзы, которые скроют позолоту в глазах. Проблемой было только то, что от длительного ношения линз потом очень сильно болели глаза, зрения было жалко. Гарри, услышав про такое интересное решение, задумался.       — Может, иллюзорные чары? — Предложил он. — Тебе ведь нужно совсем немного поправить цвет. Даже небольшого магического заряда хватит надолго. Или очки-нулевки с притемненными стеклами.       — Идея с чарами мне нравится больше. — Гермиона ушла в свою комнату, вернулась через четверть часа с толстенным, никак не меньше учебника травологии, журналом под названием «Магическая косметология». — Я видела тут такую штучку… Тогда еще подумала «кто захочет менять цвет глаз»? А вот оно как, оказывается…       — Уверена, что заклинание правильное?       — Уверена. — Кивнула девушка, хотя в душе ее буйствовало сомнение. — В конце концов, они наверняка проводили исследования, прежде чем написать такое в уважаемом многими ведьмами журнале.       — Проблема в том, что мы вампиры, не забывай. — Засомневался Гарри. — Неизвестно еще, как заклинание повлияет на не-мертвый организм. И повлияет ли вообще.       — Повлияет. — Гермиона достала из кармана палочку. — Я же, фактически, реально ничего не меняю, просто навожу иллюзию, которая искажает картинку для другого человека.       — Логично. — Согласился неонат. — Ну, давай попробуем…       Что удивительно, заклинание действительно сработало. Вот только Гарри сомневался в эффективности. Родители Гермионы, разумеется, клялись и божились, что ее глаза снова похожи на те, что были у нее до Становления, но они все же были магглами. Сам Эванс тоже не видел каких-то побочных следов иллюзии. Но может ли взрослый, опытный волшебник глядеть сквозь иллюзию? А то вся эта афера продержится до первой личной встречи глаза-в-глаза с преподавателем. В итоге, решили забить. Даже если кто-то их увидит ее золотые глаза — ну так рано или поздно это все равно раскроется. Прокатит — хорошо. Нет — соврут, что попросили знакомую ведьму-косметолога. Вот понравились девочке глаза Гарри, захотела такие же. Ну и что? Законом не запрещено. Тем более, что образ теперь отличался от привычного не только цветом волос и глаз, но и одеждой куда более свободного стиля — сказывался дух бунтарства Бруха.       Автобус «Ночной Рыцарь» доставил их в Хогсмид за каких-то четверть часа, за которые подростки успели десять раз пожалеть, что не додумались воспользоваться порталом или вообще не побежали с использованием Стремительности. Да вообще, любой способ перемещения казался им удобнее, чем этот долбанный автобус для самоубийц. Эрни вел транспорт на сверхзвуковой скорости, не сильно заботился о комфорте пассажиров и вообще, казалось, не смотрел на дорогу. К моменту прибытия, парочку слегка подташнивало. Хорошо еще, что убедили сердобольных родителей девочки не кормить их завтраком. У вампиров и так способность есть человеческую пищу несколько затруднена смертью организма, а тут еще такая встряска… Словом, если бы они покушали, то сейчас этот завтрак просился бы наружу.       Едва Гарри с Гермионой сошли на твердую землю, фиолетовый автобус умчался, с характерным хлопком преодолев звуковой барьер. Они стояли на нижней улице Хогсмида, было еще довольно рано, школьники и учителя еще не успели собраться и всей толпой наведаться в деревню, как это происходило по выходным. Так что, дабы немного успокоить организмы, да и вообще несколько расслабиться в компании друг друга, парочка решила наведаться к мадам Паддифут, чье заведение специализировалось как раз на «столиках на двоих», а комнаты на втором этаже были наглухо изолированы от проникновения шума как изнутри, так и снаружи. И были в них, по слухам, только двухместные кровати. Нет, конечно, официально никто не говорил, что мадам Паддифут занимается сводничеством или устраивает школьникам возможность увеличить рождаемость волшебников, но все всё и так знали. Надо ли говорить, что среди старшекурсников это заведение пользовалось особым спросом. Особенно весной.       Сейчас же в этом кафетерии было несколько пустовато. Впрочем, как и везде. Однако полноватая приятная женщина с чёрными блестящими волосами, забранными в узел, уже возилась в зале, наводя лоск и обновляя чары уюта. Заметив их, добродушная хозяйка заведения улыбнулась.       — Мое почтение влюбленным сердцам. — Даже слегка склонилась она. — Присаживайтесь за любой столик. Чего изволите?       — Я чувствую, что творожный пирог с вишнями уже подошел. — Повел носом Гарри. — Тогда по кусочку этого дивного угощения и по чашечке кофе.       — У вас, молодой господин, очень тонкое обоняние.       — Благодарю, мадам Паддифут. — Гарри немного поухаживал за Гермионой, помогая ей усесться, сел и сам.       — Мистер Эванс… Я восхищена. — Улыбнулась девушка, стоило хозяйке заведения уйти на кухню за тем самым пирогом. — Такой галантный и обходительный молодой человек… Я уже даже сомневаюсь, что сейчас здесь со мной тот же Гарри, которого я знаю.       — Это почему же, если не секрет?       — Прежний Гарри, ты уж прости, был куда менее обходителен с девушками. Смотрю, летние события немного прочистили тебя не только от глупости, но и изрядно срезали тебе скромность.       — Это плохо?       — Разве я это сказала? — Мило улыбнулась ему Гермиона. — Это же просто здорово!       Они просидели в кафе Паддифут около часа. Пирог оказался и в самом деле великолепным, а вот к кофе Гарри сперва принюхался. Сначала ему показалось, что в напитке находится какое-то зелье. Но нет… Все оказалось куда как проще, заодно и выяснилось, каким образом мадам Паддифут помогает клиентам снять напряжение перед переходом к более глобальным элементам свидания. В кофе было добавлено совсем крошечное количество добротного коньяку.       Постепенно улица начала наполняться студентами и учителями Хогвартса. Первыми, кто заметил Гарри и Гермиону, оказались Невилл и Сьюзен, с которыми они столкнулись на выходе из кафетерия «для влюбленных парочек». Веселые и довольные жизнью, некогда мнительные парень и девушка сошлись в одно мгновение, весело поболтали на улочке со своими, пусть и негласными, но покровителями. Серьезно, ведь это именно Гарри с Гермионой, по сути, помогли им организовать первое свидание — как известно, самое важное в строящихся отношениях. И они же заткнули рты самым явным любителям поиздеваться над Долгопупсом и Боунс. Хорошо заткнули, надолго хватило. А потом уже расхрабрившимся ребятам стало плевать на забияк.       — Гермиона, прекрасно выглядишь! — Восхитилась Сьюзен. — Тебе так идет светлый тон…       — Спасибо, Сьюз. — Смутилась девушка. — Ой, а это у тебя что, новая кофточка?       — Нев, рекомендую присесть. — Похлопал вампир волшебника по плечу. — Знаю я эти разговоры.       — Ой, да ну вас, мальчишки. Что вы понимаете в моде?       В итоге, Невилла и Сьюзен все же оставили наедине, а заодно и поняли, что иллюзия, сформированная Гермионой, неразличима волшебниками. По крайней мере, школьниками. Вскоре выпал и случай проверить способности девушки к магическому маскараду на более весомом и опытном соглядатае. Поначалу Макгонагалл вообще не узнала собственную отличницу, но затем впилась в старосту, точно клещ.       — Мисс Грейнджер, что это с вами?       — Решила сменить образ, профессор Макгонагалл. — Без всяких угрызений совести ответила отличница. — Ребята сказали даже, что мне идет.       — Нет, вам действительно лучше со светлыми волосами. — Оценила декан Гриффиндора, не понимая, что произошло с ее ученицей. — Просто это как-то неожиданно.       — Надоел как-то вечно прилизанный вид. — Улыбнулась вампирша, прикладывая некоторые усилия, чтобы не явить Макгонагалл клыки. — Не переживайте, профессор, я вас не подведу. Просто решила попробовать нечто новое, немного отпустить себя.       — Хотелось бы верить, что не подведете. — Как-то странно улыбнулась ей в ответ железная леди Хогвартса. — Мне бы очень не хотелось, чтобы вы попали в немилость к Долорес Амбридж. Прошу вас, мисс Грейнджер, не повторяйте столь опрометчивых ошибок, как попытка поспорить с Министерством. Даже если оно не право. — И профессор Макгонагалл, нагло подмигнув отличнице, направилась в сторону «Трех метел».       Как только профессор скрылась в трактире, Гарри услышал свист и хлопанье крыльев. Это был Соул, спикировавший из поднебесья прямо на плечо своего хозяина и друга, протянул зажатый в клюве конвертик, из которого выпала уже традиционная дискетка.       — Гермиона. — Гарри убрал полученный носитель информации в карман. — У нас с тобой сегодня будет немного бессонная ночь.       — Гарри, ну не так же приглашают к себе. — Похихикала девушка. — А как же все эти предварительные ухаживания?       — Издевайся-издевайся. — Усмехнулся вампир, накидывая капюшон плаща на голову, дабы иметь возможность безболезненно перейти ярко освещенный солнцем участок. — Не переживай, я подожду.       — Ой, ну не дуйся. — Попросила девушка, приобнимая Гарри. — Я же не серьезно…       — Я и не дуюсь. — Ответил на объятия вампир. — Вот только нашей с тобой общей знакомой со съехавшей кукушкой надо еще рассказать. Найдем ее — и айда искать ближайший пустой класс.

***

      В пустом классе на четвертом этаже собралась компания из трех человек. Вернее, из трех Сородичей. Полумна сходу определила, что Гермиона уже не человек, изрядно попеняла Эвансу за то, что не пригласил ее на ритуал Становления и Признания кланом, но быстро остыла и спросила, на кой леший ее выдернули из кровати после ночной охоты. Гарри баюкал на руках ноутбук, на котором уже было загружено сообщение от Дэниэла. Краткое, но очень емкое. И очень тревожное по своей сути. Оказалось, это нападение на неонатов было уже не первым. Вообще, по данным Бруха, среди Гангреллов постепенно зрело недовольство действующими порядками, которые установили Камарилья и Анархи. И уже очень давно ходили слухи, что вампиры-анималисты готовятся перейти на сторону Шабаша. В самом деле, их зверь очень и очень силен, им участие в Маскараде как шло, так и ехало. А вот развеселый дух, царящий в городах, подконтрольных шабашитам, был для Гангреллов как манна небесная.       Мало того, анархи умудрились выкопать невозможное. Как оказалось, в лежбища противников сосуществования со смертными по всему миру стали наведываться живые волшебники. Первых эмиссаров просто убивали еще до того, как они успевали продиктовать свои условия и предложения. А потом кардиналам и прискусам Шабаша стало интересно — кто же такой настойчивый раз за разом присылает им жертв. И они даже сумели договориться, опять же, если верить слухам.       — Получается, если что-то случится, то Шабаш выступит на стороне Волан-де-Морта. — Подвела итог Гермиона.       — Я бы сказал, наоборот. Это Пожиратели Смерти выступят вместе с Шабашем. — Задумался Гарри. — Все-таки, Пожиратели — это компания, которая насчитывает пусть полторы сотни волшебников. Да, большая часть из них — очень могущественные маги, которые воспитывались и изучали магию десятками поколений Смертных волшебников. Но их очень немного. В то время как Шабаш — это огромная орда Сородичей, почти поголовно стоящих на Пути Зверя. Их по всему миру — тысячи. Каждый из них обладает огромными возможностями, развитыми Дисциплинами… Это не Шабаш нуждается в поддержке Волан-де-Морта, а сам Неназываемый нуждается в том, чтобы примкнуть к боевикам Пути Зверя.       — Какая смелая мысль. — Задумалась его девушка. — Ты думаешь, так и будет?       — Я очень надеюсь, что этого не будет. — Покачал головой Эванс. — Потому что если Пожиратели объединятся с Шабашем или хотя бы частично примут от них Становление, хотя бы на правах тех же каитиффов, то нам хана. Каким бы светлым магом ни был Дамблдор и каких бы могучих союзников из числа смертных он не имел. Их просто сметет волна вампирской мощи. Да чего это я… Вы и сами знаете, какими способностями обладает даже новообращенный Сородич. — Гарри достал из кармана пачку сигарет, подкурил одну из никотиновых трубочек. К его удивлению, Полумна попросила одну.       — Согласна. — Благодарно кивнула блондинка, затягиваясь кисловатым дымом с примесями аконита и степной полыни. — Слишком во многом прослеживается след Шабаша. Для смертных это, разумеется, вовсе не очевидно, но для Сородичей… Перья от Цимисхов. Нападения «дикарей» на сородичей Анархов и Камарильи. Необычная активность среди каитиффов…       — Кстати, что там творится? — Будучи признанным Сородичем, Гарри не имел доступа во все тайны безродных вампиров, а вот Полумна пусть и была принята им на правах Дитя, все еще оставалась каитиффом и пользовалась тайными каналами связи «отбросов» без всяких зазрений совести.       — Слишком много нехороших телодвижений. — Полумна стряхнула пепел прямо на пол класса. — И нападают только на новообращенных. Видимо, хотят избавить остальные секты от самых слабых, но многочисленных неонатов. И учатся заодно. По одному только Лондону из каитиффов были признаны Шабашем семнадцать Сородичей. Только за то, что те устранили неонатов других сект.       — Неплохо так. — Задумался Гарри. — Похоже, у нас тут готовится суровая бойня. Надо быть настороже.       — Это да. — Подтвердила Гермиона, принимая от возлюбленного ноутбук. — И есть еще одна проблема. Гангреллы — анималисты, как я поняла. Они могут быть частично связаны с оборотнями.       — Бред. — Покачал головой Эванс, также затягиваясь сигареткой. — У Сородичей с Гару давняя война. Хотя, конечно, Гангреллы с ними умудрились как-то найти нейтралитет. Который, впрочем, нисколько не мешает им переодически рвать детенышей друг друга.       — Я не про Гару. — Покачала головой девушка, рукой развеивая облачко дыма. — Я про тех недомерков, которых маги считают за оборотней.       — Волколаки… Ну, возможно. — Задумался Эванс. — Отвергнутые как Гару, так и магами, волколаки — дикие звери. Если Гангреллы уйдут в Шабаш, то смогут рано или поздно перетащить к этим монстрам еще и волколаков.       — Но надо же что-то с этим делать? — Возмутилась Гермиона.       — Нет! — Хлопнул Гарри ладонью по столу. — Ничего мы делать не будем. Гермиона, я тебя, возможно, немного разочарую, но самая лучшая драка — это та, которой не было. Хотят Дамблдор и Волан-де-Морт играть в войну — пусть играются.       — Но ведь погибнут сотни!       — Погибнут. — Согласился Гарри. — Мы с тобой можем это изменить? Подумай, котенок. Ты — умнейшая волшебница этого столетия. Можем мы что-то изменить?       — Мы можем хотя бы оказать помощь Ордену Феникса. — Предложила Гермиона. — Мы можем хотя бы рассказать Дамблдору, что на сторону темного лорда встали вампиры!       — И первый вопрос, Миона…       — Какой?       — А откуда мы об этом узнали? — Уловила его мысль Полумна. — Гарри прав, Миона. Мы втроем — не войско. И даже не отряд. Да, мы кое-что можем, но воевать — увольте.       — Вы что, боитесь?       — Мы мыслим трезво и логически. — Гарри затушил окурок. — Слишком велики силы наших врагов. Волан-де-Морт состоит в союзе с Шабашем. Думаю, что и на стороне нашего директора есть кто-то из Сородичей. Добыл же кто-то для нас сведения о делах Ордена.       — Дамблдор…       — Всего лишь один сильный маг. Он может одним примитивным заклинанием обратить в прах несколько десятков Сородичей. Но если их будет сотня? Или две? Шабаш своих неонатов не жалеет. Надо будет — еще сделают, они же Традициям не следуют.       — Но мы же не можем сидеть и смотреть, как мир рушится!       — Мы и не будем. — Согласился Эванс. — Но и играть в героев, высовываясь на первый план, мы не станем. Будем пока что просто учиться, тренироваться, наблюдать за происходящим.

***

      — Анджелина, можно на пару слов?       Капитан команды Гриффиндора по квиддичу невольно вздрогнула, услышав этот чуть-чуть хрипловатый голос. Хоть она и сама себе не могла объяснить причин, но Эванса она побаивалась. И это даже несмотря на то, что она его старше на пару лет и гораздо лучше обучена магическим искусствам. Но ведь черт его знает, чему там учился у приватных мастеров этот пятикурсник? Интуиция буквально кричала Анджелине, что все это не просто так, но узнать больше у нее не было ни сил, ни времени. Встречи в студенческом совете в роли старосты седьмого курса, обязанности капитана команды, да еще и экзамены ЖАБА на подходе… не было времени разбираться со странным пепельноволосым студентом.       — Чего тебе, Эванс?       — Не тушуйся, Энджи, я тебя не съем. — Подмигнул девушке Гарри. — Ты же у нас капитан команды? А у команды после смерти моего дорогого кузена освободилось вакантное место ловца, верно?       — Хочешь попробовать на место Поттера? — Удивленно захлопала глазками Джонсон. Она ожидала любого вопроса, но только не о квиддиче.       — Вроде того. У меня и метла своя есть, и опыт какой-никакой.       — Ну, если есть желание попробовать — вперед. — Пожала плечами Анджелина. — Отборочные будут завтра вечером, сразу после занятий.       — Есть еще претенденты?       — Младшая Уизли, Финниган и еще пара ребят со второго или третьего курса. Хотя лично моя ставка была на Джинни. Звезд с неба не хватает, но как запас, если что… Кстати, на чем летаешь? «Нимбус»? «Чистомет»?       — «Молния». — Гарри улыбнулся, увидев расширившиеся от удивления глаза старой подруги. — От кузена унаследовал его образчик.       — Ничего себе… Ну, смотри, Эванс. Не оплошай!       — До завтра?       — Бывай, Гарри.