Лунные ночи замка Хогвартс

      Уже давным-давно отзвонил колокол, призывая всех учащихся вернуться по своим гостиным и предаться отдыху на мягких кроватях, хорошо обработанных согревающими чарами и заклинаниями уюта. Но двое из числа учащихся и не подумали присоединиться к своим друзьям. Вместо этого Гарри и Гермиона заняли один из пустых классов, коих в Хогвартсе было целых восемьдесят семь. Полумна отправилась в Запретный Лес на «прогулку» к фестралам, в которых души не чаяла похлеще Хагрида. Надежно запечатанная магией дверь и маскировочные чары если не защищали эту компанию полностью, то хотя бы давали время укрыться под мантией-невидимкой.       Причиной в очередной раз не спать стали двенадцать дискеток, переданных Дэниэлом Родригезом. Наконец, дошли руки до этих бесценных носителей самого ценного ресурса подступающего с каждым днем двадцать первого века — информации. Сейчас они смотрели содержимое уже седьмой дискеты — Стремительность позволяла читать выкладки от Анархов на невероятной скорости. На столе, помимо ноутбука и дискет, расположилась трансфигурированная из подсвечника пепельница, в которой валялись уже пять окурков. Информация, которую накопали Дэн и его товарищи, очень сильно будоражила нервы. Уже на третьем носителе Гарри хотелось убивать. И с каждым последующим прочитанным файлом, убивать хотелось все больше и больше. Если бы не Гермиона, которая прикладывала невероятные усилия, чтобы успокоить своего возлюбленного и учителя, он бы уже сорвался и наверняка стремился бы добраться до горла хоть кому-то из числа тех, кто был прямо или косвенно виновен в гибели его родных.       А таковых оказалось немало, в том числе — из тех, с кем Гарри и Гермиона оказались заочно или прямо знакомы. При деле оказались очень многие — была там вина и Дамблдора, пусть и совсем косвенная — старик со своими «вторыми шансами» несколько оплошал. Он, оказывается, знал, что Петтигрю был шпионом, но предоставил ему шанс, а тот и рад был «раскаяться», после чего, в качестве демонстрации своего возвращения на сторону света, предложил помощь в том, чтобы спрятать Поттеров; и Сириус оказался при деле. Опять же, совсем косвенно — он элементарно не смог настоять на том, чтобы Хранителем Тайны сделали его. За это он, кстати, и сел в Азкабан — орал потом «это я их убил», подразумевая, что не настоял и этим погубил своих друзей. Частично виновен оказался и Снегг, который подслушал пророчество профессора Трелони и передал его Волан-де-Морту.       И, что гораздо хуже, во всем этом прослеживался вполне определенный след, кровавая дорожка, которая вела как людям, так и к Сородичам. Получалось так, что информация от Дамблдора пошла через Боунсов, состоявших в Ордене Феникса, как пропаганда для сотрудников Департамента Правопорядка. «Грядет мессия, который избавит нас от этого кошмара» и все в таком духе. От них дошло до центра мракоборцев, а от своих боевиков информацию узнал и Скримджер. Будучи верным Камарилье Сородичем, он не мог не рассказать об информации Князю Камарильи в Соединенном Королевстве — информация-то была хоть и локального масштаба, но очень важной для выживания вампиров, ведь Министерство тогда уже начало политику притеснения оборотней, вампиров и других магических рас. А уж куда от Князя пошло — это уже была тайна, покрытая таким кровавым мраком, что дальше шпионы Родригеза отказались копать, какие бы суммы анарх не предлагал. Были только предположения.       Но и этих предположений, приправленных косвенными доказательствами, было достаточно, чтобы и начальник Центра Мракоборцев, и Амелия Боунс, и большая часть Ордена Феникса уехали в Азкабан до конца дней своих, а кое-кто еще и заимел бы шанс тесно познакомиться с дементорами.       — Так… — Гарри прикурил еще одну сигарету. Мозг буквально плыл, ему требовалась хоть какая-то подпитка. При жизни он бы в такой ситуации хлестал кофе литрами, но после смерти этот вариант уже не так хорошо работал. — Значит, что мы имеем? — Он взял блокнот, купленный у магглов, сделал простым карандашом несколько заметок. — Волан-де-Морт, ранее известный как Том Марволо Реддл, резко стал меняться в возрасте шестнадцати. Наверное, тогда, когда он поместил свой образ в дневник. Зачем это ему?       — Может, этот дневник был якорем? — Предложила вариант Гермиона. — Помнишь, ты говорил, что он хотел переселиться в тело Джинни. Слушай, а может это был не образ?       — Может. — Согласился Эванс. В голове у него была лютая каша. Информации было слишком уж много для одного раза. — Я уже не знаю даже… Так, у него в дневнике был образ, который он мог использовать, чтобы качать из окружения энергию, жизненные силы и с помощью которого он мог управлять другими. Надо бы узнать, что это был за образ.       — Я займусь, наверное должно быть что-то в запретной секции. — Предложила Гермиона. — Если, конечно, из нее не забрали ничего.       — А могут?       — Гарри, нельзя быть таким глухим и слепым. — Улыбнулась вампирша, приобнимая парня и укладывая голову ему на плечо. — Половина полок запретной секции пустые стоят.       — И что?       — А то, что, согласно библиотечным карточкам никто никаких книг с полок не брал уже много-много лет, хотя сами книги в каталоге числятся. — Задумчиво ответила девушка. — Я помню, искала что-то для легкого чтения еще… черт. — Улыбнулась вдруг она. — Как-то неловко так говорить.       — Еще при жизни? — Улыбнулся в ответ Гарри. — Ладно, Гермиона, я беру свои слова назад. Бесконечное торчание в библиотеке даром для тебя точно не прошло. Но это надо проверить. Чтобы точно знать, какие именно книги извлекли с полок. Глянешь?       — Завтра гляну, не хочу сейчас бродить по замку.       — Хорошо. Тогда дальше… Реддл кардинально меняется в шестнадцать, начинает потихоньку собирать свою группу под названием «Пожиратели Смерти». Потом он как будто исчезает из мира на несколько лет — и вдруг объявляется обратно уже другим. Это не полукровка, заступивший в Хогвартс, а волевой, ожесточенный человек, которого внимательно слушают в министерстве. Слишком хорошо слушают…       — Присутствие? — Ахнула Гермиона. — Хочешь сказать, ему в то время дали Становление?       — Или, как минимум, кто-то занимался с ним Дисциплинами. — Гарри затушил окурок.       — А так можно?       — Можно, но это сложно. — Гарри задумался. — Разве что кто-то сделал из него гуля…       — Гуля?       — Сородичи, которым нужны сильные слуги, обычно создают гулей. — Пояснил Гарри. — Их создают, дав выпить человеку или животному немного вампирской крови и при этом не выпивая их собственной. Гули не столь сильны, как сородичи, однако они могут использовать поглощенное витэ, чтобы стать сильнее и выносливее. И они могут овладеть Дисциплинами. Не так хорошо, как их создатели, но все равно их силы паранормальны. И если это так…       — Давай не будем делать поспешных выводов и просто дочитаем то, что нам прислал Дэниэл.       — Ну, давай дочитаем. Очень надеюсь, что я ошибся. Потому что если Волан-де-Морт — это гуль кого-то из Сородичей, то нам хана. Он будет работать по указке своего создателя.       — А почему бы ему не пойти против? Сколько раз он переступал через клятвы? Сколько раз убивал?       — Узы крови.       — Что?       — Узы крови. — Повторил вампир, загружая следующую дискету. — Одной из самых чудесных и ужасных особенностей витэ сородичей является возможность превратить в раба практически любое живое или не-мертвое существо, которое отведает его. Каждый глоток у одного и того же сородича дает ему большую эмоциональную власть над выпившим. Если кто-то выпьет витэ одного сородича трижды, в три разные ночи, он станет жертвой состояния, известного как узы крови. Тот, кто наложил узы крови зовется регнантом, а тот, на кого наложили — рабом. И это ни разу не фигура речи. Принявший витэ действительно становится рабом.       — Проще говоря, узы крови — это зависимость?       — Эмоциональная зависимость. — Уточнил Гарри. — Жертва, находящаяся под властью уз крови полностью преданна своему регнанту и сделает для него практически все. Убьет, предаст, приведет на казнь лучшего друга или любимую девушку. Без разницы.       — Но ведь ты давал свою кровь Полумне!       — Всего один раз, да и то — немного. Она испытывает ко мне некоторые чувства, похожие на те, которые я сам испытываю к Дэниэлу. Равно как и любое Дитя испытывает к собственному Сиру. — Эванс приобнял Гермиону, свободной рукой открыл на ноутбуке следующий файл. — Так… Окончательно Волан-де-Морт пришел к власти в семидесятом, после серии успешных, но недоказанных нападений. Он уже тогда был сильным магом с огромным авторитетом и признанием в области темных искусств, а также обладал почти неодолимым влиянием, с ним просто не мог никто спорить. Потому Министерство не шло против его людей.       — Все больше и больше походит на Присутствие.       — Да уж… Дальше… Дальше Дамблдор вступает с ним в конфронтацию. — Продолжал Гарри, чувствуя, что они близятся к ответу. — Потом он сманивает на свою сторону несколько Пожирателей, которым после окончания войны помог откупиться от срока в Азкабане. Он уже тогда был Верховным Чародеем, поэтому мог влиять на решение суда. Но это был не «второй шанс». Слушай, а что если…       — Он выкупил собственных агентов. — Закончила за него Гермиона. — Скорее всего, так и было. Просто никто не понял истинных причин. И заодно укрепился авторитет директора. Сомнительный, но все же способ. Как же, дал уважаемым, но заблудшим душам шанс.       — Именно. И это меня настораживает. За всем этим стоит кто-то, кто хотел, чтобы все поступали так, а не иначе.       — Ты не думал, что это могут быть их собственные планы?       — Нет. — Покачал головой Гарри. — Во всем этом деле слишком много вампиров. Скримджер, князь Камарильи Британии, мой собственный сир. Уж больно вовремя меня обратили. После воскрешения Волан-де-Морта. Не раньше и не позже, чем через месяц, которых, при связях Сородичей, должно было идеально хватить, чтобы узнать о ритуале, свести «А» и «Б» в одну логическую линию… Черт, вот где Полумна, когда прозорливый разум так нужен?! О, помянешь черта!       — Скучать изволите? — Раздался со стороны входа голос блондинки. На губах девушки осталась капелька крови.       — Как поохотилась?       — Пре-во-схо-дно. — Улыбнулась Полумна, демонстрируя свои перепачканные в крови клыки.       — Кто жертва?       — А, какой-то местный из Хогсмида. — Отмахнулась Полумна. — После небольшого помешательства он даже не вспомнит, что с ним что-то произошло. Все как ты учил.       — Умница. — Гарри довольно улыбнулся. — Ну, раз ты поужинала — тебе придется немного нам помочь. У нас тут чего-то не клеится. Нужен твой слегка прибабахнутый разум, обычная логика тут не поможет.       — У-у-у, вам нужно немного безу-у-у-мия. — Аж запрыгала на месте Полумна. — Это же просто великолепно. Вам просто не хватает немного мозгошмыгов.       — Полумна, ты в норме?       — Я в по-о-о-лном порядке. — В глазах блондинки засияло безумие. — Это будет даже поинтереснее, чем морщерогий кизляк. Ну-ка, дай сюда свою шайтан-машину…       — Ты умеешь пользоваться техникой магглов?       — Запомнила, как ты пользовался. — Отмахнулась четверокурсница. — Да, Гарри, вы пока с Гермионой идите ложитесь, я тут немного посмотрю, что и как. Расскажу за обедом, идет?       — Спасибо.       — Иди уже, умник-разумник. Ничего вам, Бруха, доверить нельзя… — Полумна засела за ноутбук, вынула восьмую дискету, зарядила первую, Гарри молча подал ей свои записи. — Спасибо, конечно, но тут бы половину вычеркнуть…       В гостиной Гриффиндора уже никого не было, даже самые заядлые полуночники уже отправились спать. Так что когда Гарри и Гермиона прошли через портрет Полной Дамы, у них появилась прекрасная возможность немного побыть наедине. Уставшая от длительной ментальной нагрузки Гермиона — да, у нее, к удивлению Эванса, от долгой работы с текстом тоже возникала усталость — рухнула на мягенькое кресло подальше от камина, сняла, наконец, туфли и поступила самым необычным для отличницы способом — она просто подманила к себе заклинанием колченогую табуретку, что стояла на другом конце гостиной, и, закинув на эту табуретку усталые ножки, расслабилась, прикрыла глаза. На плечи ей легли сильные руки. Какие-то странно теплые руки.       — Гарри? — Спросила она, хотя и так знала, что это он. Она чувствовала его запах, от которого ей и при жизни становилось как-то неловко, а теперь и вовсе становилось горячо внутри.       — Да? — Пальцы вампира чуть примяли ткань кофты, Гермиона едва не застонала, чувствуя, как нежные, но очень сильные руки разминают ей плечи и шейку. Вот как он узнал, что ей сейчас больше всего хочется именно массажа? Ну серьезно — как?       — Твои руки… Они теплые.       — Вспомни, что я говорил тебе о наших телах. — Улыбнулся Гарри, не прерывая своего занятия и склонился к ее уху. — Немного магического кровообращения — и ледяное касание сородича сменяется теплым касанием человеческой руки.       — Нет, все же смерть тебя не научила обращаться с девушками… Такой трогательный во всех смыслах момент испортил своим поучением…       — Ну и пусть, сам научусь. — Гарри поцеловал ее за ушком. — Тем более, у меня есть такой замечательный учитель как вы, мисс Грейнджер…

***

      — Ну что, Полумна, есть какие-то идеи?       — Нету. — Честно призналась блондинка, допивая уже седьмую за день чашку кофе в тщетной надежде чуть-чуть взбодрить свой не-мертвый организм. — Я за ночь и утро пересмотрела все ваши записи, кратко прошлась по информации от Дэниэла. Ничего не сходится!       — Стоп…       — Нет, это тебе стоп. — Вдруг ни с того ни с сего ответила Полумна. — У тебя над головой зависли мозгошмыги! Потому что ты сумасшедший!       — Кто бы говорил.       — А что я? Я разве сумасшедшая?       — Да. — Кивнул Гарри. — И маска адекватности не отнимает того, что ты видишь невидимое постороннему взгляду. Мозгошмыгов не существует!       — Почему? — Как-то обиженно спросила Полумна.       — Ну-у, потому что их никто не видел. — Закинул удочки Гарри. — Кроме тебя, конечно.       — Это единственный аргумент? А как же морщерогие кизляки? В «Придире» многие писали, что их видели…       — Ребята, убавьте голоса. — Попросила Гермиона. Оказывается, они с Полумной несколько увлеклись и перешли с громкого шепота на тихий скандал.       Вампиры виновато потупились, в качестве перемирия пожали друг другу руки, после чего вернулись к разговору, но общались уже на три тона тише. Обедающие вокруг студенты, обратившие на этот скоротечный конфликт внимание, разочарованно уткнулись взглядами в свои тарелки.       — То есть даже ты ничего придумать не можешь?       — Сейчас — нет. — Полумна допила седьмую кружку. — Гарри, пошли покурим? До занятий еще успеем.       — Пошли. — Эванс допил гранатовый сок. — Миона, ты с нами?       — Курить не буду, но постою за компанию.       Они вышли из Большого Зала, поднялись в ближайший пустующий класс на втором этаже, Гарри достал себе и Полумне по никотиновой трубочке.       — Так, теперь можно и поговорить. — Блондинка затянулась. — Я пролистала вчера все, что вы мне дали. Выходит странная картина. Даже для малкавиан странная, просто безумная дичь в схеме. Либо это не вся информация, либо часть из нее — ложь и домыслы, сдобренные неправильными выводами из каких-то более подробных фактов. Эти факты, которые вы выписали… Их хватит, чтобы потопить и Министерство, и Дамблдора, и Волан-де-Морта, и Мракоборцев, еще и хватит, чтобы навешать оплеух некоторым сектам вампиров. Но этого мало, картинка получается неполная.       — Раз неполная — будем искать отдельные элементы, которые нам ее дополнят. — Решил Гарри, в две затяжки избавляясь от курева. — И начнем мы, пожалуй, по списку интересующих нас вопросов. По мере их возникновения в этой истории. Для начала, разберемся с энергией, которую содержал в себе дневник, уничтоженный мной в конце второго курса. Похоже, в нем — часть разгадки относительно Волан-де-Морта…       — После занятий загляну в библиотеку. — Согласилась с парнем Гермиона, разгоняя рукой облачко кисловатого дыма. — Мы же пятый курс, нам можно посещать Запретную Секцию без разрешения учителей. А у вас какие планы?       — Я решил пробоваться на ловца в команду Гриффиндора. — Напомнил ей Гарри. — Сегодня отборочные. Приду хоть посмотрю на тех храбрецов, которые попытаются занять мое место.       — Кстати о храбрецах. — Напомнила Полумна. — Невилл же встречается со Сьюзен Боунс. Это племянница Амелии Боунс, единственная ее родственница. Может, я попробую потрясти ее?       — Можно, но надо все продумать. — Рассудил Эванс. — Они нам с Гермионой не откажут кое-что выяснить, но все это надо делать аккуратно. Пока не торопись. Как твое самообучение?       — Хорошо. — Полумна загасила окурок о каменный подоконник. — Вроде уже получается прятаться в тенях, но до абсолютной незаметности, конечно, еще далеко.       — Не переживай, это придет с опытом. — Подмигнул ей вампир. — Некоторые даже после столетий подготовки не могут освоить техники затемнения. Главное, не останавливайся в развитии.       Наверное, из-за приближающихся отборочных испытаний в команду по квиддичу, да еще и из-за того, что он все время перебирал в голове полученные ночью сведения, Гарри и не заметил, как прошел весь день. Казалось, вот еще несколько минут назад они вышли из пустого класса и пошли на занятия — а вот уже колокол в башне часов бьет шесть часов. Гарри возблагодарил мироздание за то, что Анджелина назначила испытания на вечер. Вообще, помимо ловца, требовалось взять еще и нового вратаря — Вуд уже закончил Хогвартс и, по слухам, был принят в «Паддлмир Юнайтед» — да и о резервном составе требовалось позаботиться.       Как только колокол пробил шесть часов, Гарри полез под кровать, вынул продолговатый, почти что плоский чехол. «Молния». Самая быстрая метла в мире. И теперь у нее есть достойный наездник, который будет успевать за ней, который сможет раскрыть весь ее потенциал и обуздать всю ее чувствительность к движениям. Он уже пробовал летать на ней после смерти и чувствовал себя на ней прекрасно. К его удивлению, засобирался и Рон, который до того просто валялся на кровати, сверля взглядом потолок. Увидев, какую метлу достает из чехла Гарри, он насупился и стыдливо задвинул за спину свое полетное средство. Эванс от увиденного едва не закашлялся. У Рона — собственная метла? Откуда?       — Что за модель? — Решил он слегка сгладить возникшее молчание.       — «Чистомет», одиннадцатая модель. — Побурев ответил Рон. — Родители подарили, когда меня назначили старостой. Не слишком плохо, правда? Ну, то есть…       — Рон, не тушуйся. — Гарри позволил себе вложить совсем немного сил, чтобы приободрить старого приятеля, но рыжему и этого хватило. — Своя метла — это классно. И не важно, «Чистомет» это, «Нимбусы» или «Молния». Главное — это что? Правильно, уметь пользоваться. Ты тоже на ловца пробуешься?       — Да не, куда мне… — Смутился Рон. — Твой кузен — вот он да, классно летал. А я попробуюсь на вратаря, наверное. Ну, если получится, конечно.       — Рон, перестань быть таким мнительным. — Хлопнул его по плечу вампир. — Вратарь — это, я тебе скажу, едва ли не самая важная часть команды. И большая скорость ему не нужна. Так что давай, дерзай…       На поле для квиддича уже собирались все желающие. На ловца пробовались Джинни Уизли, Финниган, Колин Криви и еще пара человек. На вратаря — Рон, Дин Томас, человек пять незнакомых ему пацанят со второго по четвертый курс и какой-то амбалоподобный шестикурсник по фамилии Маклагген. И хотя Гарри болел за старого друга, он был вынужден признать, что шестикурсник куда больше годится на роль вратаря ввиду своего очень немаленького телосложения. Пожалуй, надев защитный комплект, он мог бы собой загородить все три кольца. В любом случае, Гарри пришел сюда по другим причинам. Он пришел сюда, чтобы вернуться на свое законное место.       Анджелина решила начать с ловцов. И испытание было самым простым и очевидным, какое только можно было представить. Новый капитан команды Гриффиндора выпустила всю старую компанию в небо, включая охотников и загонщиков. И выпустила все мячи. Гарри знал, что так будет. Вуд каждый год так проводил испытания для набора запасного состава. Создание реальной игровой ситуации, когда туда-сюда летаешь не только ты, но и все остальные игроки. И мячи, включая бладжеры. Суть испытания сводилась к одному: кто ловит во всем этом хаосе снитч — тот и занимает место ловца. Снова ему помогает владение информацией. Он заранее знал, как будет проходить испытание. Стремительность позволяла ему видеть, куда и как движется снитч, а крайне обостренные вампирские чувства позволяли предположить, куда крошечный золотой шарик полетит в следующую секунду.       Чтобы дать остальным игрокам хоть минимальную иллюзию того, что они могут выиграть, Гарри взмыл высоко в небо, теряя снитч из виду. Всего минута форы. Для хорошего игрока — более чем достаточный запас по времени, чтобы реализовать свое преимущество. А посредственности команде не нужны, даже если эти посредственности — твои друзья и однокурсники. Теплый ветерок приятно окутал лицо вампира. За одно только это ощущение стоило вернуться в квиддич. Гарри выждал минуту, окинул взглядом поле. Снитч парил примерно в трех футах над дальним от него левым кольцом. И никто из претендентов, кроме него, этот крошечный кусочек золота не видел. Ну, не заметили — значит это их дело. «Молния» пошла в штопор, лишь у самой земли вампир выровнял полет, царапнул прутьями метлы по траве и устремился прямо навстречу заветной добыче. Позади послышался звук врезавшегося в землю тела, треск ломаемой метлы и неприятный шлепок. Но прежде, чем Анджелина успела остановить его, Гарри схватил снитч и остановился, погасив инерцию разворотом.       Эванс обернулся. Похоже, Джинни решила, что следовать по пятам за своим соперником — это хорошая идея. Вот только она не могла знать, что все свободное время в прошлом году, Гарри, в качестве разминки, занимался с Крамом, отрабатывая некоторые приемы квиддича. В том числе — опасный, почти что запрещенный финт Вронского. Джинни, однако, требовалась колдомедицинская помощь. Удар об землю на такой скорости даром не прошел. Она, судя по всему, при жесткой посадке сломала восемь из десяти пальцев на руках и изрядно повредила прочие элементы собственных конечностей. И от боли, нахлынувшей на ее сознание, она элементарно отрубилась. Гарри обреченно вздохнул. Судя по злым рожам Рона, Фреда и Джорджа, с него еще спросят за этот случай. Дабы сгладить ситуацию, он легко подхватил девушку на руки, старательно избегая поломанных костей — и понес в сторону замка. Никто не стал его останавливать. И, разумеется, никто даже и предположить не мог, что в то время, в течении которого вампир нес ее тело в госпиталь, жизнь и кровь самой младшей Уизли висели на тоненьком волоске. И имя этому волоску было Человечность Гарри Эванса.