Лунные ночи замка Хогвартс

      Визит в Хогсмид никогда еще не был для Гарри таким желанным, а утро перед ним — таким нервным. Угроза амарантом — это не шутки. Так что он вздрагивал от каждой тени, каждого шороха. Конечно, глупо было бы полагать, что кто-то из сородичей, а уж тем более — диаблеристов, отважится сунуться в школу, наполненную магами от подземелий до башни астрономии. Но все же Гарри нервничал. Мало ли, что могут отступники? Да одним только присутствием можно убедить кого угодно почти на что угодно. А ведь есть еще и такие мастера разума, что могут буквально доминировать над сознанием других живых и не-живых.       Но пока им с Гермионой везло. Разве что Невилл поинтересовался, чего Эванс такой дерганный с самого утра. Гарри с трудом удалось отбрехаться, что он просто не выспался. Словом, сразу после короткого завтрака, парочка помчалась в Хогсмид, опережая основную толпу. Дэниэл Родригез уже ждал их, да и ребятам хотелось поскорее узнать, что же им, собственно, делать.       Трактир «У лиса» никогда не пользовался положительной репутацией. Даже совсем наоборот — местечко считалось пристанищем разного рода темных личностей, во времена властвования Волан-де-Морта мракоборцы и сотрудники Департамента Правопорядка наведывались в этот постоялый двор даже чаще, чем в родную контору и каждый раз возвращались с «урожаем». И, тем не менее, находились и такие, кто приходил в трактир к старому трактирщику Морану Фоксу, чьи предки основали это заведение лет триста назад, не для того, чтобы обсудить темные дела, а просто поболтать с друзьями вдали от шумных залов «Трех Метел» и напичканной прослушивающими чарами «Кабаньей головы».       Надо сказать, постоялый двор оказался довольно хорош собой. Большое подворье, огороженное кованным забором, представляло собой вымощенную мелким камнем площадку, чья серость была немного разбавлена несколькими большими клумбами с вечноцветущими цветочками. Чуть в стороне располагались стойла для лошадей — наследие эпохи конников. Впрочем, и сейчас находились те, кто предпочитал добрую лошадь порталу или путешествию летучим порохом. Сам трактир представлял собой большущее трехэтажное здание, а основательные конструкции явно намекали, что в подвале тоже есть минимум один этаж. Первый этаж, очевидно, был отведен под корчму, а два верхних — под комнаты. Словом, классический трактир образца трехсотлетней давности.       Внутри оказалось довольно светло и чисто. О помещении явно заботились. Чары регулярно уничтожали грязь на полу, стены буквально дышали заклинаниями уюта и согревающими чарами. У одной из стен расположился огромный очаг, возле которого, сидя на мягких кожаных креслах, расположились двое знатного вида господ, обсуждающих свои дела. На стенах висели картины, изображающие деяния великих героев прошлого, тут и там были приколочены охотничьи трофеи — от самых непритязательных оленьих рогов до голов самых жутких чудовищ. Над полированной барной стойкой и вовсе висел громадный драконий череп, за которым виднелись два меча. Столы и столики расположились по всему залу, лишь за некоторыми из них сидели пока еще немногочисленные посетители. Среди гостей заведения скользили несколько крайне симпатичных служанок, одетых несколько более откровенно, чем стоило бы, многие посетители не сводили с очерченных форм девушек похотливых взглядов. Гарри и Гермиона окинули зал взглядом, не нашли никого даже близко похожего на Наставника — и пошли к стойке.       — Чего изволите, молодые лю… — Хозяин заведения запнулся, встретившись с Гарри взглядом. После чего склонился — вежливо, но не раболепно, и прошептал так, что услышать его смогли только они: — Комната номер четыре. Вас уже ждут, почтеннейшие Сородичи. Храни кровь вас и ваших потомков.       Комната номер четыре располагалась на втором этаже. Гарри постучал, дверь почти мгновенно распахнулась. Дэниэл пропустил подростков в комнату, задвинул крепкого вида засов на двери — и лишь после этого повернулся к сородичам.       — Не сказал бы, что доброе, но все же утро. — Поприветствовал он их. — У нас с вами есть совсем немного времени, так что давайте начнем с самого важного.       — Хорошо. — Гарри полез в карман, вынул веточку амаранта. — Вчера вечером Гермионе прислали вот это.       — Нихера себе… — Старший Сородич взял из рук своего подопечного растение, принюхался. — Знакомый запах. Слишком хорошо знакомый. А я-то надеялся, что его уже к праотцам отправили. — Родригез сжал в кулаке веточку — и та почти мгновенно обратилась в пыль. — Мисс Грейнджер, этот молодой обормот хоть примерно рассказал вам, что из себя представляет ритуал диаблери?       — Да, мессир.       — Хорошо, тогда все будет проще. — Кивнул Дэниэл. — Я вам расскажу, кто явился по ваши души. Вот только такое на сухую не рассказывают. Мисс Грейнджер, можете спуститься к трактирщику и попросить принести в эту комнату шесть по «как обычно»?       Гермиона поняла, что ее просят на самом деле выйти, а не посылают за напитком. Гарри тоже это понял, приготовился выслушать что-то, чего Гермионе знать не нужно. Едва дверь за девушкой закрылась, Дэн стал сама серьезность:       — Слушай внимательно, Поттер. Сородич, который прислал вам этот цветок известен миру как Шехмет. Вампир девятого поколения от Каина, Ассамит, считается профессиональным саботажником и не просто так. Выстоять против него самостоятельно у вас нет ни единого шанса. Даже если вы будете действовать втроем. Он просто порвет каждого из вас — и не посмотрит, что вы Стремительны, сам с усами… Стремительный, Затемненный и Смертоносный сородич. Даже большая часть шабашитов считает его мразью и старается с ним не сталкиваться на узкой тропке. Специалист по похищениям, пыткам и диверсиям. Хитер, незаметен, словно сама смерть…       — Значит, нам нужно бежать?       — Скорее всего да. — Задумался Родригез. — И не смотри на меня с такой надеждой — я не знаю, смогу ли я его прибить в честном бою. Ненавижу ассамитов. Но попробовать стоит. Поступим так…       В дверь постучали, после чего в комнату влетел хозяин заведения, бледный точно смерть и дрожащий, будто осиновый лист на штормовом ветру. Гарри понял, что произошло еще до того, как трактирщик рассказал о случившемся. Гермиона к стойке так и не добралась, исчезла где-то по пути. К самому же Фоксу подошел странный и страшный на вид человек с пылающим оранжевым огнем глазами, вручил конверт и велел отнести к почетному гостю. В конверте, как оказалось, лежало колечко девушки, подаренное ей родителями, и письмо, в котором похититель требовал от Гарри Эванса прийти к нему в Визжащую Хижину. В противном случае, он обещал, что к следующему утру пришлет в Хогвартс иссушенный череп девушки, принявшей окончательную смерть от диаблериста.       — Вот с-сука… Не думал, что он решится зайти сюда. Какой же идиот… — Прорычал Дэниэл, поднимаясь с места. — Ладно, Поттер, не дрейфь. Он сам напросился. Ты иди к нему. Вы ему зачем-то нужны. Я знаю эту манеру. Сначала он выдвинет тебе требования, после исполнения которых пообещает отозвать свой вызов амарантом. Как думаешь, скольких он реально отпустил?       — Никого.       — Именно. — Кивнул наставник. — Однако, можно сыграть на его слабости. Шехмет не знает, что ты здесь не один. Не может знать. Так что он будет беспечен, но хладнокровен, как и всегда. Выдвинет требования — и пока мы их не выполним, он твою подружку не тронет.       — Вы уверены, сир?       — Абсолютно. — Как-то грустно ответил Дэниэл. — Мы с ним встречались уже не один раз. Больше тебе скажу — одно время мы были друзьями…       Визжащая хижина была очень маленьким, полуразваленным домиком на самом краю Хогсмида, что стоял посреди засохшего, поросшего крапивой и бурьяном сада. Гарри шел по этому саду. Не нервничать. Только не нервничать и не делать глупостей. Пока он не услышал требований, Гермиона в относительной безопасности. Сир еще не разу не обманул его, нигде и ни в чем не утаил информации, какой бы неприятной правда ни была. И уже не раз вытягивал его из смертельно опасных ситуаций. У Эванса не было причин ему не верить, но все же на этот раз на кону стояла жизнь его любимой девушки. Он подошел в упор к дому, толкнул дверь, которая еще в позапрошлом году была наглухо заколочена досками.       В комнате было пусто и уныло, как и в прошлое посещение Гарри этого места. На старой кровати лежала связанная Гермиона с кляпом во рту. Ее испуганный взгляд скользил из стороны в сторону. Заметив своего парня, она как-то странно заскулила сквозь кляп, но Эванс не разобрал ни слова.       — А-а, Эванс… Ты все-таки пришел. — Буквально из ниоткуда у кровати возник вампир-ассасин. — Как благоразумно. Надеюсь, тебе хватило ума не звать с собой эту сумасшедшую каитиффку, которую ты так неблагоразумно принял в собственные ученики?       Гарри оценил взором внезапно появившегося врага. Не слишком высокий, как и все люди с ближнего востока. Смуглый, чуть-чуть узкие глаза, пылающие оранжевым пламенем. Одет в плотные серые одежды, тут и там украшенные темно-фиолетовой арабской росписью. Его плащ — длинный, укрывающий, должно быть, все тело, полетел в сторону.       — Хватило. — С трудом выдавил Гарри.       — Хватило, почтеннейший. — Поправил его Шехмет. — Не забывайся, мальчишка. Я старше тебя на много десятилетий. А твой сир достаточно далеко, чтобы успеть к тебе на помощь, если я решу все же от тебя избавиться.       — Чего вы от меня хотите, почтеннейший? — Гарри решил не испытывать судьбу.       — Ничего особенного. — Восточный вампир продемонстрировал впечатляющие клыки. — Мой… Наниматель, скажем так, хотел бы получить кое-что. Ваши жизни — твоя и этих двух соплячек — ему не нужны, но он просил передать, что за перья последует отдельная расплата. Не знаю и не хочу знать, о чем он, но уверен — ты понял, о чем речь.       — И что же «наниматель» хочет получить?       — Информацию. — Ассамит принялся ходить по комнате туда-сюда, демонстрируя свое полное безразличие ко всему происходящему. — Ту, которую ты получил от этого анархического сброда. И средство ее просмотра. Зная Бруха, ты получил ее не на бумаге, верно? Ты же понял, о чем я?       — Понял.       — Тогда давай заключим сделку. Принеси мне носители и средство чтения для них — а я отпущу тебя и твою подопечную. Мало того — отзову собственный вызов, заберу ветку амаранта с собой, если ты ее, по незнанию, еще не выбросил.       — У меня вопрос. Почему бы мне просто не сжечь вас огненными чарами?       — Потому что если дернешься — я вырву ей сердце из этой прелестной груди и затолкаю его тебе в зубы. — Оскалился вампир. — И сделаю это раньше, чем ты успеешь вынуть палочку, мальчишка. Не льсти себе. Ты Бруха, но до моей стремительности тебе еще расти и расти.       Ассамит вдруг вздрогнул, прислушался, но никаких посторонних шумов не было. Вокруг на мгновение повисла гробовая тишина.       — Принеси мне дискеты и ноутбук, Эванс. И я оставлю вас в покое.       — А тебе мои дискетки зачем нужны? — Раздался рядом озлобленный голос.       С Родригеза слетела мантия-невидимка, в которой Гарри с удивлением узнал наследие собственной семьи. Когда Дэниэл умудрился стащить ее у него из сумки? Как? Впрочем, ответ напрашивался сам собой. Стремительность. Настолько развитая, что он даже не увидел силуэтов. Все это время сир был с ним, будучи укрытым под мантией, которая не только скрыла его из виду, но и подавила собой все магические поля и даже часть запахов, которые помешали ассамиту узнать о его присутствии. Но, надо сказать, наемник сориентировался мгновенно. Мгновение спустя он попытался переместиться в сторону Гермионы, но его расплывчатый силуэт наткнулся на протянутую руку старшего Сородича Бруха — и рухнул на пол. Но лишь затем, чтобы мгновенно раствориться в воздухе.       — Вижу, ты заметно окреп после нашей последней встречи, мой дорогой бывший друг. — Раздался из ниоткуда голос ассамита.       — Моего друга больше нет. — Оскалился Дэниэл, взглядом вылавливая место, в котором спустя мгновение появился восточный вампир. — Для меня он прекратил свое существование в момент, когда ты, Шехмет, впился в шею Раджу шестьдесят лет назад. Ты предал нас, урод. — Сородич перехватил летящий на огромной скорости кинжал, брошенный ему в голову, а затем мгновенно развернулся на месте и вонзил тот же кинжал в печень ассамиту, после чего пинком отправил его в стену. — И даже не надейся. Прошло слишком много времени, чтобы я повелся на этот простой трюк.       Родригез оскалился, но спустя мгновение зарычал от боли, после того как второй кинжал восточного убийцы оказался у него в правом легком. Для смертного такое попадание было смертельным. Для взрослого вампира — болезненным, но не более того. А дальше… Дальше Гарри уже не сильно мог различить в этих силуэтах кто есть кто и даже примерно не знал, чем бы помочь своему наставнику. Сражение взрослых вампиров превосходило все мыслимые и немыслимые границы. Бруха был сильнее, но на стороне его восточного врага была возможность быстро становиться невидимым и неслышимым. Оба двигались на такой скорости, что не было даже примерно ясно кто из этих мелькающих пятен кто. Но все же могущество брало верх над хитростью.       Огромный по силе удар просто пробил грудную клетку восточного вампира — и спустя мгновение в сердце ему воткнулся небольшой, но острый осиновый кол, намертво парализовавший Шехмета. Гарри наконец закончил распутывать узлы, которыми была связана девушка. Дэн оскалился.       — Моя месть свершилась. — Проговорил он, глядя прямо в лицо своему бывшему другу и злейшему врагу, о котором никогда не забывал, но с которым никогда не хотел бы встретиться. — Радж отомщен. И все бы ничего, но ты напал на моих птенцов… Поттер, Грейнджер.       — Да, мессир?       — Он напал на вас, прислав амарант и потерпел поражение от руки защитника. По традиции, вы должны…       — Я знаю, мессир. — Кивнул Гарри. — Миона… амарант прислали нам с тобой, но первой его взяла ты. Тебе и первое право.       — Право на что?       — Кровь за кровь. — Пояснил ей Эванс. — За тобой теперь есть право взять столько его крови, сколько ты сама захочешь. И это не будет преступлением для остальных Сородичей. Наоборот — его витэ тебя возвысит и навсегда усилит твои способности, пусть и не столь значительно как при диаблери.       Гермиона боязливо подошла к ассамиту. Казалось, вампир просто замер и ждет возможности ударить снова. Но нет. Девушка коснулась шеи восточного убийцы. Дэниэл демонстративно отвернулся, чтобы не смотреть на хоть и бывшего, но все же — одного из немногих своих друзей, которых он знал еще со времен своей смертной жизни. Гарри заметил это. Что же связывало раньше этих двух сородичей? Из их короткого разговора Эванс понял, что когда-то их было трое. Судя по имени — три вампира из трех совершенно разных частей света — европеец, араб и индус. И ассамит убил их общего друга — Раджа. Но зачем? Ради силы его витэ? Но почему именно друг?       Из размышлений его вырвала Гермиона, которая смогла заставить себя сделать буквально два глотка крови старшего сородича. Ее все еще трясло. Несмотря на всю ту мощь, которую она ощущала, и весь тот спектр вкусовых ощущений, который наполнил ее сознание, она не смогла выпить много. Это казалось ей чем-то мерзким. Слишком мерзким. Остатки человечности буквально кричали, что так нельзя поступать. Монстр в душе наоборот требовал больше и больше. В этот раз выиграл человек. Но что будет дальше? Гермиона боялась саму себя. Гарри обнял свою девушку.       — Ты молодец, котенок. — Прошептал он ей в ухо. — Ты все сделала правильно.       — Я не могу заставить себя выпить больше. — Призналась она, стараясь не отпускать от себя Гарри. — Хочу, но одновременно и не могу.       — Я понимаю. — Пригладил ей волосы молодой Бруха. — Прости, что впутал тебя во все это.       — Не будешь возражать, если я подожду снаружи?       И, не дождавшись ответа, Гермиона пошла в сторону двери. Гарри попытался что-то сказать ей, но был остановлен Дэном, который одним взглядом показал бессмысленность этого действия. Девочка впервые попробовала отнятую против воли кровь вампира. Ей нужно время, чтобы свыкнуться с этим актом, похожим в чем-то на каннибализм, ей нужен был кто-то, кто сумеет объяснить ей совершенную нормальность произошедшего в хижине. Да, это жестоко, но что делать, если весь мир — не радужная сказка, а суровая, мрачная, богато украшенная всеми оттенками тьмы реальность? Кивнув ученику, Дэниэл вышел вслед за Гермионой, попросив лишь позвать, когда все закончится. Эванс обернулся к поверженному убийце, приблизился к ассамиту в упор, впился острыми, точно иглы, клыками ему в шею, примерно в то же место, где виднелись два едва заметных шрама, оставшихся от укуса его девушки. А затем все как будто поплыло.       Дэниэл Родригез понял, что что-то идет не так, стоило только Гарри показаться в дверях. Нет. Это был уже не Гарри Эванс. Это был дикий, охваченный безумием зверь, занявший его тело. И зверь этот был готов убивать. Диаблери? Нет, пацан, который еще и трех месяцев не-мертв не смог бы одолеть душу более чем столетнего вампира, который и сам был диаблерист не из последних. Похоже, кровь много более старшего Сородича лишила Поттера контроля над своим внутренним зверем.       — Гарри! — Окликнула монстра девушка, не понимая, что происходит.       — Гермиона, за мою спину! — Приказал старший вампир. — Живо!       — Сир, что происходит?       — Это не Гарри. Пока что не Гарри…       Озлобленное чудовище, лишенное воли и отдавшееся на волю собственным инстинктам, их заметило и двинулось в их сторону. Сейчас он не видел и не слышал ничего, не понимал, кто стоит перед ним. Сейчас он хотел еще больше крови. И ничего больше его не волновало. Девчонка, спрятавшаяся за рослым мужиком, показалась ему чем-то смутно знакомым, что-то слегка торкнуло его не-мертвое сердце, но было уже поздно. Внутренний зверь, хищник, который живет в каждом Сородиче, захватил сознание.       Анарх приготовился к бою. Не первый раз приходится успокаивать собственных учеников. Опыт есть. Главное — не убить его случайно, этого уж точно никак нельзя допустить. Чудовище, занявшее тело его дитя, двигалось невероятно быстро. Гораздо быстрее, чем можно было бы ожидать от неоната в его возрасте. Но все же недостаточно. Череда легких, но реактивно быстрых ударов свалила Гарри на землю, сверху на него насел взрослый вампир, скрутивший ему руки. Монстр выл, пытался вырваться, но силы были заведомо неравны. Более старый вампир в любом случае был сильнее, хоть молодой и был охвачен буйным безумием, которое его усилило сверх всякой меры.       Минута шла за минутой. Наконец, дикое рычание стихло, а вырывающийся Гарри обмяк в руках наставника. Дэн шумно выдохнул.       — Мисс Грейнджер… Я знаю, как сейчас это прозвучит, но… Вы видели его состояние. Словом… Эту ночь вам желательно провести вместе.       — Но ведь в замке…       — Я не говорил, что в замке. Я сказал «вместе». — Как-то мягко улыбнулся военачальник анархов Лондона. — Я сегодня же уезжаю в столицу. Комната номер четыре оплачена до завтрашнего дня, так что можете не стесняться. Кровать там, правда, двуспальная, но… Вам ли, молодым да влюбленным, на это жаловаться?       Гермиона не покраснела только потому, что была все еще под впечатлением от произошедшего сегодня. Дэниэл хохотнул, глядя на ее смущенное, но все еще бледное личико, подхватил с земли тело утихомирившегося и отключившегося от перегрузки нервов ученика — и повел девушку в сторону трактира «У лиса».