Лунные ночи замка Хогвартс

      — Профессор Снегг?       — За мной, Поттер. И вы, Грэйнджер, тоже…       Гарри понуро опустил голову. Вот как они не заметили преподавателя зельеварения? И кто его знает — как много он слышал. Гарри ни на миг не забывал, что Северус Снегг — бывший пожиратель смерти. И тот факт, что Дамблдор за него поручился на суде, Гарри не слишком волновал, верить до конца директору Хогвартса тоже не было ни малейшего повода. Куда он их ведет? И не закончится ли этот вояж в полевом лагере пожирателей? Гермиона была шокирована не меньше, чем он сам. Как вообще Снегг оказался так близко? Он же буквально появился из воздуха! Зельевар, тем временем, не произнося ни слова, довел до класса с котлами, пропустил учеников вперед, захлопнул дверь.       — Превосходная демонстрация возможностей к мимикрии. — Сказал он наконец. — Должен сказать, вы не так безнадежны, как я о вас думал, но все же вы поступили в высшей степени неразумно, Поттер.       — И что вы знаете, профессор? — Решился на встречный вопрос Гарри, невольно отметив, что это был один из тех немногих случаев, когда мастер зельеварения его похвалил.       — Я, в отличие от остальных преподавателей, не слепой и не тупой, как бы не хотели этого студенты. — Декан Слизерина рухнул в кресло учителя. — И называться фамилией матери… Такая ошибка, Поттер. Впрочем, вы не могли знать…       — Хотите сказать, вы с самого начала знали, что я — это я? — Гарри запнулся. — Но почему вы тогда не сказали никому?       — Сядьте. Настало время поговорить серьезно. Это надолго. — Снегг заклинанием подманил три кубка, один наполнил медовухой, после чего хлопнул в ладоши. — Джейки!       — Хозяин Северус звал недостойного Джейки? — Мгновенно появился рядом с зельеваром домовик.       — Звал. — Кивнул Снегг. — Принеси два пакета из запасов для особых гостей.       Домовик кивнул, через двадцать секунд вернулся с двумя пакетами крови. Гарри от неожиданности только рот открыл. Выходит, Снегг знает, что они с Гермионой не просто не те, за кого себя выдают, но и знает, что они именно вампиры. Но откуда? Домовик, тем временем, разлил кровь по бокалам, протянул их подросткам и скоренько смылся.       — Итак, теперь поговорим. — Устало потер глаза зельевар. — Я начну рассказывать, а вы пока не перебивайте. Начать стоит из далекого прошлого. Примерно с тех лет, когда мы с вашей матерью, Поттер, еще учились в одном классе младшей школы.       — Вы знали мою мать? — Удивился Гарри. Это получается… Получается, Снеггу тридцать пять. Вампир был вынужден признать, что зельевар себя не бережет — выглядел декан Слизерина лет на пятьдесят.       — Собственно, это я рассказал ей, что все те необычности, что происходят с ней — это самая настоящая магия. — Тепло улыбнулся Снегг. Гермиона округлила глаза — она-то думала, что мастер зелий совсем не умеет улыбаться. — Мы с Лили дружили с самого раннего детства.       — Но почему тогда…       — Почему она выбрала вашего отца? — Помрачнел зельевар. — Потому что я был идиотом. Напыщенным идиотом, который не видел очевидного. Впрочем, вам будет лучше взглянуть на мои воспоминания. Не думаю, что вы мне поверите на слово.       Снегг подманил к себе омут памяти — точно такой же, как тот, что Гарри видел в кабинете у Дамблдора.       — Предупреждаю, Поттер. То, что вы там увидите, будет сильно расходиться с теми фактами о вашем отце, которые вы привыкли слышать. Вам это может очень сильно не понравиться, но лучше бы вам, наконец, узнать правду. Мисс Грэйнджер, вам тоже следует на это взглянуть, раз уж вы, стараниями этого молодого выскочки, втянуты во всю историю.       Гарри не верил, что это происходит с ним. Снегг опустил в омут памяти воспоминание. Это вообще точно был Снегг? Какой-то он сильно неправильный… Или это на него так влияет то, что он живой? Тем не менее, Гарри решил сперва взглянуть на воспоминания. Наверное, если зельевар попросил — это важно. Из памяти профессора они вернулись спустя несколько необычайно долгих минут. Вампир смотрел в пустоту перед собой, будучи не в силах поверить в увиденное. Ненавистный зельевар оказался самым близким другом, можно сказать — первой школьной любовью его матери. А вот отец, которого Люпин и Сириус в один голос описывали как «отличного парня» оказался редкостной тварью. Чем-то он напоминал Малфоя-старшего. Такой же сноб и выпендрежник… Потом было воспоминание о том, как Снегг раскаивается перед Дамблдором и просит его о помощи. Потом — о том, как он нашел в разрушенном доме Поттеров погибшую Лили Эванс. Вид рыдающего над телом матери мастера зельеварения вызвал у Гарри какую-то странную душевную боль. Потом была картина Снегга, распекающего Дамблдора на чем свет стоит. Шокированная Гермиона приобняла Гарри, желая хоть как-то поддержать любимого человека.       — Когда Дамблдор рассказал мне о причинах, следствиях и вашем предназначении, я сорвался. — Продолжил говорить Снегг. — Признаться честно, я хотел убить его, но понимал, что бывшему пожирателю смерти этого не простят. Тогда я попросил возможности хотя бы забрать вас у Дурслей. Я, в отличие от него, прекрасно знал, как Петунья, сестра вашей матери, ненавидит магию. Я знал. Но наш драгоценный директор не позволил мне вас забрать. Мало того, потребовал непреложный обет, что я не стану вас посещать.       — Но когда мы встретились — почему вы так отнеслись ко мне? — Решил спросить Гарри, которого этот вопрос мучил уже довольно долго. — Впрочем, не отвечайте. Я и без вас знаю. Вы ожидали увидеть сына Лили Эванс. Но увидели ребенка старого недруга по имени Джеймс Поттер. Вечное напоминание о том, что моя мать выбрала не вас. Я понимаю… — Гарри сглотнул. — И… Я не виню вас… Сэр.       — Тогда, когда вас отдали Дурслям, Поттер, я впервые решил напиться. И ко мне подсел человек лет сорока. Вернее, я тогда думал, что он человек. Мы разговорились, я, отчего-то, был свято убежден, что он мне не враг. — Гарри и Гермиона переглянулись. Эффект вампирского присутствия Снегг описал весьма и весьма однозначно. — Собственно, так и оказалось. Мы переговорили, он помог мне успокоиться… А затем предложил помощь в мести Дамблдору, помог найти лазейки… Словом, с тех пор я и Дэниэл Родригез стали хорошими приятелями.       Снегг обновил напитки в кубках, помолчал, давая молодежи переварить услышанное.       — Когда в прошлом году вы, Поттер, сбежали от Темного Лорда, я, надо признаться, был потерян. Я не знал, что мне делать. — Мастер зельеварения снова был мрачнее тучи. — Решение, пусть и весьма неординарное, предложил ваш Сир. «Вампиру будет куда проще бороться, чем простому подростку».       — Знакомые слова. — Против воли улыбнулся Гарри. — Он мне так сказал, когда я спросил, зачем меня обратили.       — Вот-вот. — Кивнул Северус. — Я, разумеется, боялся. И мне было очень больно увидеть, что в ваших глазах нет больше следа Лили Эванс, когда вы, мистер Поттер, заявились в «Дырявый Котел». На самом деле, план был достаточно прост, но вас охраняли люди Дамблдора. Наивные, обманутые светлым именем идиоты… Собственно, это я продал Наземникусу те злосчастные котлы. Он думал, что они краденные, а на самом деле — просто списанные с баланса Хогвартса. Мы знали, что этот жулик не может не повестись на легкие деньги. Придурок… Он вас бросил, у Дэниэла появилась возможность даровать становление. Вот и вся история, которую вы не знали.       — Кто еще знает о том, что…       — Что вы — вампир? — Улыбнулся Снегг. — Я никому не говорил. Дал Дэниэлу такое же обещание, как и вы. Впрочем, я думаю, что Макгонагалл догадывается. Но не переживайте — старуха тоже не так слепо верит Дамблдору, как тому хочется думать. И если догадается — она уж точно сперва расспросит вас и ваших друзей о своих подозрениях.       — Я могу ей верить?       — Минерве? — Задумался зельевар, пальцы забарабанили по столешнице. — Скорее нет, чем да. Макгонагалл, конечно, умная женщина, но не поймет причин, по которым мистер Родригез вас обратил. Кроме того, не думаю, чтобы она простила вам смерть мисс Грэйнджер. — Снегг усмехнулся. — Не бойтесь, мисс Всезнайка. Хоть я и не одобрял решения этого анархиста, но, должен сказать, вампирша из вас вышла очень даже симпатичная.       — Спасибо, сэр. — Смутилась Гермиона.       — Так что я возвращаю вам ваш же вопрос, Поттер. — Снегг отставил кубок в сторону. — Кто еще знает о том, что вы двое — вампиры? Чтобы я точно знал, за кем стоит приглядеть особенным образом.       — Сириус Блэк, Рон и Джинни Уизли. — Признался Гарри. — И родители Гермионы.       — Неплохой список. Полудемон, дети семейства кельтских жрецов и маггловские целители. — Хохотнул пожиратель смерти. — Да-да, не удивляйтесь, Поттер. О ситуации с Блэком я тоже осведомлен, мы с ним даже сумели кое-как помириться. Надо сказать, после вашей «смерти», у очень многих, наконец, заварил котелок. Что же, Поттер, вы сумели меня удивить еще раз. Я-то полагал, что вы растрезвонили о себе половине мира.       — Еще я хотел бы рассказать Малфою.       — Справедливо, сын Люциуса действительно не такой уж плохой человек, каким хочет показаться. — Пожал плечами Снегг. — Надеюсь, вы озаботитесь собственной секретностью?       — Как вы справедливо заметили, моя смерть многим людям вправила мозги. Мне — в том числе.       — Ну что же… — Снегг снова потер глаза. — Тогда, раз уж мы с вами друг другу открылись, я не вижу смысла в дальнейшей неприязни. Предлагаю перейти хотя бы в состояние вооруженного нейтралитета. Я не мешаю вам творить свои вампирские дела, вы — не мешаете мне мстить директору Хогвартса. И, конечно же, моя лаборатория и мои мозги полностью в вашем распоряжении. — Бывший пожиратель смерти криво усмехнулся. — Если кто-то спросит — скажете, что я назначил вам дополнительные занятия по зельям. Учитывая, что вы уже в феврале сдаете СОВ, никто не усомнится в факте, что вам это необходимо.       Гарри и Гермиона поблагодарили неожиданного союзника за угощение и рассказ, пошли в сторону выхода из класса зельеварения.       — И вот еще что, Поттер… — Окликнул Гарри профессор.       — Да, сэр?       — Ваша мама сейчас гордилась бы своим сыном.

***

      Гарри очень сильно ждал ужина. Ему не терпелось взглянуть на реакцию Драко Малфоя. При Снегге вампир не стал упоминать, что его драгоценный ученик просто так расшвыривается непростительными заклятиями. «Хочу нашей принцессе в глаза посмотреть». — Пояснил он Гермионе, когда та спросила у него о причинах молчания. Но хотел это сделать эффектно. «Такие люди, как Малфой, ценят впечатление, фарс, искренние эмоции… Что угодно, но только не эффективность. — Сказал он своей избраннице. — Поэтому мне нужно его впечатлить еще больше. А то, чего доброго, примет меня за призрака или умертвие». Так что теперь вампир готовился к прибытию чистокровных снобов у входа в гостиную Слизерина, расположение которой помнил со второго курса и куда направился сразу после разговора с деканом. Гермиона же отправилась дежурить к Большому Залу и, если бы те приблизились к помещению, должна была «обработать» всех невольных свидетелей, то есть — Крэбба, Нотта и Паркинсон. Никто в Хогвартсе не должен был узнать, что Малфой пытался убить студента.       Как вампир и предполагал, убитый ужасом от совершенного преступления, Драко не пошел на ужин вместе с остальными. Вместо этого, он, видимо отвязавшись ото всех, спешил предаться уединению в спальне. Гарри услышал его шаги задолго до того, как не обращающий ни на что внимания Малфой появился в проходе. Его сильно трясло, он весь дрожал, на пол с грязной мантии капала вода — на улице снова пошел дождь. Словом, несостоявшийся убийца совершенно точно не походил на того возвышенного сноба, под маской которого прятался по крайней мере четыре предыдущих года. Когда он прошел мимо, не обратив на вампира никакого внимания, Гарри не выдержал. Неясным силуэтом он переместился прямо за спину замершему перед замаскированным проходом Драко:       — Что, настолько стыдно, что даже глаза поднять не можешь?       Малфой вздрогнул всем телом. Эванс довольно оскалился, услышав, насколько сильно увеличился пульс его давнего неприятеля, которого он теперь собирался переделать в друга. Драко развернулся так быстро, что Гарри пришлось отшатнуться — комья грязи, слетевшие с мантии блондина, чудом его не задели.       — Эванс? Какого…       — Нет, я — привидение невинно убиенного тобой человека! Пришло тебя навестить. — Вампир снова приблизился. — У-у-у, душегуб…       — Хорош прикалываться! — Мгновенно взорвался Драко. — Да! Я убил тебя! Доволен? Исчезни!       — У-у, как все запущено. — Прокомментировал вампир. — Просыпайся от отчаяния, мистер белая голова. Ты серьезно думал, что меня можно вот так просто убить?       Драко побледнел и свалился на холодный пол. Эванс воздел очи горе.       — Зараза, да что же у вас всех такие слабые нервы?       Привести Малфоя в чувство было несложно. Блондин очнулся уже после первого заклятия. Вообще, полагалось использовать «энервейт». Гарри же воспользовался куда более простым средством, которое вычитал в рекомендациях Бруха по допросу задержанных. Он просто вылил на несчастного аристократа струю наколдованной воды, заодно смыл с его мантии большую часть грязи. Еще одним заклинанием высушив очнувшегося Драко, вампир помог бывшему недругу подняться на ноги.       — Если немного поторопишься, то успеем на ужин. Гермиона уже, наверное, закончила промывать твоим ребятам мозги.       — Я своими глазами видел, как ты грудью поймал убивающее проклятие. — Словно обращаясь к самому себе пробормотал Драко, после чего повернулся к Эвансу. — Ты бессмертный?       — В отличие от мерзкого полукровки, расколовшего себе душу на несколько крестражей и которого твои родители зовут хозяином — истинно бессмертный.       — Ты о ком?       — О Волан-де-Морте, разумеется. — Усмехнулся Гарри, шагая рядом с блондином. — Да-да, Темный Лорд, перед которым все приверженцы идеи чистой крови так стремятся пасть на колени, на самом деле — полукровка. Забавный парадокс, правда? Он ведь перед своими рабами, которых милостиво называет сторонниками, этого никогда не говорил. Да и кто поверит, что главный борец за идею чистоты крови — сам не так чист кровью, как хочет показать.       — Кто ты такой?       — Тебе мозги отключило? — Спросил вампир. — Или это тебя так идея моего воскрешения шокировала, что ты не помнишь?       — Ври кому другому. В то, что ты — Гарри Дэниэл Эванс, я теперь не верю ни на ломанный кнат.       — И правильно не веришь. — Вампир вывел Малфоя к Большому Залу. — Я мог бы рассказать тебе, но мне интересно, как скоро ты сам все поймешь и разложишь по полочкам. Гермиона догадалась за три дня, но я дал ей кучу подсказок… Думай, мистер знаменитый прыгающий хорек. Только когда догадаешься — не спеши вопить на весь Большой Зал, а постарайся найти меня. — Гарри протянул своему недавнему недругу конвертик, который мгновением раньше вытащил из кармана. — Я собираюсь со своими друзьями вот здесь каждый понедельник, среду и субботу. Если есть желание стать лучше, чем мог себе представить — буду рад видеть. Только приходи один, а не в компании своих прихлебал.       — Что это?       — Твой шанс начать нормальную жизнь, в которой не придется быть заложником ситуации, воспитания и положения чистокровного волшебника в восьмом поколении. В которой не придется выпускать убивающее проклятие в того, кто просто пытается вступиться за слабых, стесняться чувств к девушке, которая не устраивает родителей своим происхождением… Или ты думал, что я не вижу, какими глазами ты смотришь на Джинни Уизли?       — И ты вот так просто даешь мне этот шанс? Что я должен буду взамен?       — Ничего. — Улыбнулся вампир, понимая, что Драко у него не просто на крючке. Нормальный парень, которому чужды старинные идеалы и противны традиции поддержания чистоты крови, навязанные родителями и семьями друзей, заглотил наживку с крючком, леской и удочкой. — Только запомни кое-что.       — Что?       — Малейший рывок, чтобы цинкануть кому-нибудь из стана Пожирателей или попытка сдать конвертик, скажем, Амбридж, чтобы выслужиться — и наш с тобой общий знакомый блондин, учащийся на пятом курсе Слизерина, уедет в Азкабан за то, что убил студента Хогвартса. Если доживет, конечно. — Вампир немного ускорился, обгоняя собеседника.       — Это шантаж! — Возмутился блондин такой наглости.       — И маленький совет: не демонстрируй маску чистокровного сноба — тебе не идет. — Не оборачиваясь ответил Эванс. — Не забывай, что я видел твое настоящее лицо, Драко Люциус Малфой. Удачной тебе разгадки…       И Гарри, оставив обалдевающего от такого поворота событий блондина, поспешил за стол Гриффиндора, где его уже ждала та, ради которой он готов был бы принять окончательную смерть.       — Что ты сделал с ним? — Прошептала на ухо вампиру Гермиона, стоило ему сесть. — Он как будто другим человеком стал.       — Всего лишь сорвал с него маску и дал надежду на то, что найдутся в мире силы, способные защитить его от влияния Волан-де-Морта. — Улыбнулся Гарри. — Только и всего.       — Как-то не вяжется. Наверное, во мне играет память за прошлые года. — Гермиона как-то отрешенно принялась резать мясо с кровью. — Никогда бы не подумала, что Малфой окажется в числе наших союзников…       — Сам в шоке. — Гарри вдруг захихикал. Гермиона заозиралась вокруг, разыскивая Полумну. Та тоже вот так внезапно иногда начинала заливаться смехом.       — Что?!       — Я на секунду представил выражение лица остальных участников «Старой Школы», когда к нам заявится Малфой.       — Ты отдал ему приглашение? — Ахнула Гермиона. — Гарри Эванс! Вот ты когда умный-умный, а когда дурак дураком…       — Я сделал это осознанно. В конце концов, такие союзники, как Драко, не будут лишними.       — Но он слизеринец! И наверняка в союзе с Амбридж и министерством!       — То, что кто-то поступил на Слизерин, еще не делает его плохим человеком. Мерлин был учеником Салазара Слизерина. Есть на кого равняться, верно?       Как оказалось, последнюю фразу он сказал куда громче, чем хотел. По соседству от парочки мгновенно повисла нехорошая тишина. Гарри понял, что сегодняшний вечер в гостиной Гриффиндора будет не таким томным, как он думал. А уж что будет твориться на занятии «Старой Школы», когда туда заявится Драко Малфой собственной персоной, ему было даже страшно представить. Вампир повернулся, нашел среди слизеринцев уже несколько повеселевшую, но все еще бледную, точно у трупа, физиономию.       — Надеюсь, я не ошибся в тебе. — Прошептал вампир одними губами, зная, что Драко его не только услышит, но и поймет.