Лунные ночи замка Хогвартс

      — Пошевеливаемся! Не спать, работать! Активнее, активнее!       — Гарри, мы сейчас с ног свалимся!       — Еще пять кругов по комнате, Рональд. Давай! Не спим! Тяжело в учебе — легко на работе.       — Изверг!       — Лентяй!       В шуме упражнений, никто и не заметил, что дверь выручай-комнаты на мгновение приоткрылась, в нее скользнула блондинистая тушка Драко Малфоя. Во всяком случае, самому слизеринцу так показалось, ведь никто не остановился, чтобы посмотреть, кого принесла нелегкая. Спустя мгновение Эванс сморщил нос, словно принюхался к запахам в комнате. А еще мгновением позже оказался рядом с Драко, сделав какой-то невероятно длинный прыжок. Старосте Слизерина на секунду показалось, что тот летит по воздуху. Остальные продолжали свои упражнения, не отвлекаясь.       — Рад видеть, что у тебя заработали мозги. — Гарри протянул Малфою руку, невольно отмечая, что при жизни такого даже под угрозой смерти бы не сделал. — Ты один?       — Я не идиот, чтобы терять такой шанс. — Пожал протянутую ладонь Драко.       — Эй, а он тут что делает?!       Гарри подмигнул блондину, повернулся к остальным. Фред и Джордж — а это они обнаружили, что в комнате появилось лицо слизеринской принадлежности — уже достали палочки и приготовились «повоспитывать» наглеца, но спустя мгновение побледневшего Малфоя закрыл собой Эванс.       — Гарри, в сторону!       — Опусти палочку, Фред.       — Я Джордж!       — Не гони, я уже научился вас отличать. — Гарри достал палочку, приготовился, если что, обезоружить вспыльчивых близнецов. — Опустите оружие. Все. У нас новый участник. Я пригласил его и считаю, что вреда от него не будет.       — Но… Это же Малфой. Он же слизеринец. — Как-то неуверенно пробормотал Рон, которого больше шокировало не то, что к ним заявился блондин, а то, что его пригласил Гарри. Рон-то как раз знал, что под ликом Эванса скрывается Поттер. И что могло смотивировать старого друга помириться с заклятым недругом, Рон и предположить не мог.       — И что, что слизеринец?       — Он из семьи пожирателей смерти!       — Сын за отца не отвечает. — Парировал вампир. — Я даю ему шанс показать, какой он настоящий. Драко — сильный маг и хорошо знаком с традициями чистокровных, по которым до сих пор живет элита общества британских волшебников. В конце концов, далеко не каждый студент в Хогвартсе в пятнадцать лет обладает магической мощью, способной призвать убивающее проклятие…       — Чего?! — Аж поперхнулся Рон.       — И уж точно не каждый простоит со мной в честном поединке больше минуты. Он смог. — Гарри решил немного приложить воинственно настроенных рыжих силой своего присутствия, понимая, что потом все равно придется объясниться. — Как бы там ни было, Драко нам с вами не враг. Это я вам говорю. Кто-то сомневается в том, что все, что я сделал, пошло нам на благо?       — Нет, но черт… Хоть бы сказал!       — Тогда сюрприза бы не было. — Отмахнулся вампир. — Все, продолжаем занятие! Разбиться на пары, начинаем дуэли! На этот раз сменим партнеров, чтобы вы не привыкали к одному стилю. Фред — с Джинни, Рон — с Гермионой, Невилл — с Полумной, Джордж — со Сьюзен. Драко… — Эванс обернулся к блондину. — Ты со мной. — И уже едва слышным шепотом добавил: — Только давай в этот раз без непростительных.       Убранство комнаты мгновенно поплыло, исчезли ряды тренажеров для физических упражнений, зато из ниоткуда материализовались пять дуэльных помостов. Ученики распределились по парам. Гарри отвел блондина к самому крайнему помосту. Четыре других пары сразу приступили к бою. Драко оставалось только с ужасом наблюдать — уровень подготовки, демонстрируемый подопечными Эванса, впечатлял. Кто бы мог подумать, что соплячка Лавгуд, которую половина курса не называет иначе, как Полоумной Лавгуд, способна так часто выпускать заклинания, не произнося их вслух? А то, что грязнокровка Грэйнджер будет с грацией пантеры уходить даже от самых шустрых вспышек заклинаний? Казалось, староста Гриффиндора буквально расплывается в воздухе, уходя от лучей с невероятной легкостью.       — Ты уж прости, ребята еще не до конца смирились, что не все их устоявшиеся шаблоны настолько не соответствуют истине. — Вампир поднялся на помост. — Но я над этим работаю. Уверен, пара-тройка занятий — и вы сойдетесь.       — Ага, конечно… — Покачал головой Драко. — Да скорее Сивый перестанет на луну выть, чем они меня примут.       — Спорим?       — Чего? — Осведомился блондин.       — Спорим, спрашиваю? — Малфой снова покачал головой. — Я слишком хорошо знаю своих ребят. Притретесь немного — и все будет зашибись. Полумну они тоже не сразу приняли. Но, как видишь, теперь за нее горой. Так что не парься, Слизерин. Все, остальные вопросы после конца занятия. Ты и так опоздал на теоретическую часть и разминку. В следующий раз подходи к пяти часам. — Вампир потянулся. — А теперь становись в стойку и постарайся меня сделать. Пользуйся чем угодно, кроме непростительных. Хочу посмотреть на твой уровень подготовки.       Драко молча кивнул, поднял палочку. Пошла жара! Малфой, как Гарри и предполагал, оказался очень сильным волшебником, опытным в дуэлях и чарах. Его заклинания уже сейчас были похожи на то, чего сам Эванс добился от подопечных за все то время, что они занимались. «Все же и от воспитания чистокровными снобами есть польза». — Подумалось Гарри, когда взрывное заклятие раскололо его защитные чары, словно орешек. Безумный танец смерти продолжался уже пятнадцатую минуту, а партнеры все не останавливались. Все остальные уже сошли с помостов, их поединки закончились. Но Гарри и Драко все еще сражались, не желая друг другу уступать. В какой-то момент Эванс забылся, принялся жульничать, двигаясь немного быстрее и колдуя несколько сильнее при помощи своих дисциплин. Не ускоряясь до расплывающегося силуэта, но все равно двигался быстрее, чем может реагировать среднестатистический смертный. Но Драко и в таких условиях не сдался — хоть ему и было тяжело, он стоял. Гарри было даже интересно, в какой момент тот ослабнет, но в первое же занятие не хотел слишком сильно нагружать новичка. Тот и так перекрыл все нормативы.       — Все, стоп! — Вампир ушел от последнего заклинания и опустил палочку. — Ну все, Малфой. Ты попал…       — Что?       — Ты принят. — Выдохнул Гарри, взъерошивая собственные волосы. — Зараза, а ты силен, я тебе скажу. Раз уж ты такой мастер — будешь заниматься с нами сразу по всей программе, никаких поблажек новичку не жди. Так что не жалуйся потом, что мы тебя тут изводим.       — И не собирался. — Отдышался Драко, отметивший, что его оппонент на самом деле даже не запыхался, в то время как его собственную мантию можно отжимать. — Эванс, ты двужильный?       — Вот-вот. — Проворчал Фред под согласные кивки брата. — Я ему тоже примерно такое говорю…       Вампир мысленно возликовал. Все, уже отторжения к Малфою не будет, если тот, конечно, сам повода не даст. Если близнецы уже готовы подкалывать своего наставника за компанию со слизеринцем — то уже против они не выступят. Во всяком случае, явно и без повода. Гарри пообещал себе небольшой премиальный пирожок с повидлом за сообразительность, подмигнул Гермионе, которая уважительно кивнула своему возлюбленному.       — Теперь, когда дуэли закончились, все свободны. Дуйте приводить себя в чувство. — Эванс пожал всем руки. — Жду всех послезавтра здесь же, будем разговаривать на тему использования магии крови и ритуалов на ее основе. Заодно узнаете, на кой черт мы изучаем астрономию и нумерологию — несчастные огрызки запрещенных в Британии разделов магического искусства. Все, всем пока. Гермиона, задержись на пару минут. Драко, ты тоже обожди уходить.       Когда близнецы в компании Джинни, Полумны и Рона, а также Невилл, в обнимку со Сьюзен Боунс, ушли из Выручай-комнаты, Гарри отдал мысленный приказ — и комната тут же предоставила им три мягких кресла. Вампир свалился в первое попавшееся.       — У тебя, как я вижу, много вопросов, Драко. — Сказал он. — Спрашивай, не стесняйся.       — Кто вы двое такие? — Осторожно спросил Малфой.       — Я тебе уже говорил, в этом вопросе ты догадываешься сам. — Отвел вопрос в сторону Гарри. — Что-то надумал за те несчастные три дня, что прошли с твоей попытки меня убить?       — То, что вы двое не простые смертные я уже понял. — Кивнул Драко. — Ты сам признался, что бессмертен. Я поискал в библиотеке, истинно бессмертными, помимо богов, являются только личи, мастера некромантии, демоны и вампиры. Так кто же вы?       — А ты угадай. — Хохотнула Гермиона.       — Кстати, состав команды тебе ничего не напоминает? — Подал подсказку Гарри, прикуривая от палочки, проснувшаяся жажда крови моментально отпустила, а выручай-комната услужливо подсунула вампиру пепельницу. — Думай, блондин, кепку куплю.       — Уизли, Грэйнджер… Долгопупс. Так… — Слизеринец начал мысленно перебирать варианты, периодически бормоча вслух. -… исчез, тело так и не нашли. Эванс когда-то училась с деканом, а потом стала… Получается, тела и не было, потому что… — Драко присмотрелся к собеседнику. Растрепанные волосы дали еще один толчок к разгадке. Не хватало только нескольких деталей, но Малфой решил закинуть удочку наудачу. — Поттер?       — Браво. — Даже заапплодировал Гарри. — Черт, Миона, я проспорил тебе галеон, он догадался меньше, чем за неделю. — Эванс подмигнул избраннице, после чего снова обернулся к Малфою. — Надеюсь, ты понимаешь, что без кровавого обещания ты с этим знанием не выйдешь? А ведь это еще только кусочек знания.       — Понимаю. — Драко уколол палец о булавку, кровь капнула на ладонь. — Диктуй, в чем я там должен поклясться…       Гарри ощутил на себе эффект дежавю. Снова обещание на крови, снова краткий рассказ, снова небольшая попытка собеседника упасть в обморок. И снова отсутствующий взгляд после окончания рассказа.       — Нихрена себе сказка на ночь… — Пробормотал Драко, когда вампир закончил рассказывать ему свою историю. — Теперь понятно, почему ты не объявился. Слушай, Поттер, я это… Ты извини, что я четыре года вел себя как идиот.       — Я все понимаю. — Кивнул Гарри. — Собственно, я понял причины почти сразу после того, как склеил ласты. Смерть, знаешь ли, хорошо прочищает мозги, рекомендую когда-нибудь попробовать.       — И что ты теперь намерен делать?       — Учиться, заводить семью с самой прелестной девушкой в мире, работать на престижной работе ликвидатора заклятий, радоваться вечной жизни после смерти… — Перечислил Эванс. — И вообще не желал бы иметь ничего общего ни с Дамблдором, ни с Волан-де-Мортом. Но, увы, не получится.       — Почему?       — Факт того, что Гарри Джеймс Поттер досрочно покинул этот мир, не понравился ни одной из сторон, это только подстегнет их к активным действиям. — Пояснил Гарри. — Я, конечно, не имею штата разведчиков, но, если проанализировать слухи, которыми, как известно, земля полнится, то получится, что жить спокойно нам осталось около года, потом обе стороны наберут достаточно сил для открытого конфликта.       — Полгода. — Поправил Драко.       — В смысле?       — Отец как-то хвастался, что к маю-июню готовится первое крупное действо, в ходе которого, как я понимаю, Темный Лорд продемонстрирует всему миру свое могущество.       — Ого… — Вампир прикрыл глаза. — Так. Ну, полгода так полгода. Едва ли на Хогвартс кто-то дернется. Ты, главное, определись на чьей ты стороне. Не хотелось бы, скажем, обнаружить на твоей руке темную метку. Вот что, Драко… Твой отец наверняка должен знать. Есть на стороне Волан-де-Морта вампиры?       — Нет. — Покачал головой Малфой-младший. — Темный Лорд пытался наладить контакт, но посланцев даже слушать не стали. Вернули только иссушенные трупы. Не осталось ни капли крови.       — Классно. — Задумался Гарри. — Ладно, одной проблемой меньше. Тогда хоть шансы есть…       — Но на его стороне оборотни. И, как мне кажется, послы от великанов вернулись живыми и целыми. Но это не точно, надо бы уточнить у отца…       — Если уточнишь — я был бы тебе благодарен.       — Хорошо.       Расходились ребята уже достаточно добрыми приятелями. Драко вообще оказался человеком неглупым, а уж когда он окончательно сбросил маску возвышенного аристократа и явил собеседникам лицо простого пятнадцатилетнего парня с прекрасным образованием и воспитанием, с ним и вовсе стало приятно общаться. Гарри ни капли не жалел, что открылся своему недавнему недругу. Оставалось только объясниться перед Роном и остальными. Не смотря на то, что он за блондина поручился, вампир прекрасно понимал отношение остальных участников к слизеринцам в целом и к Малфою в частности. Гермиона полностью разделяла взгляды возлюбленного на сей счет.

***

      — Ну, что скажете, дамы и господа? — Альбус Дамблдор откинулся в кресло во главе стола комнаты переговоров на площади Гриммо.       — Скажу, что дела наши неважные. — Проворчал Грюм. — Министерство вверх дном перевернули. Эванс как всегда был на полке. Но я много раз бывал в отделе учета волшебников и на склероз не жалуюсь вроде. Папка «Эванс» была всего одна — матери нашего погибшего мессии. Впрочем, тушку мы так и не нашли.       — В стане Пожирателей тоже тишина. — Спокойно дополнил Снегг. — Темный Лорд был жутко недоволен смертью мальчишки. Он хотел лично убить его. В любом случае, никто из Ближнего круга не убивал Поттера. Впрочем, Альбус, это камень в ваш огород. Выбросили своего драгоценного мессию в мир магглов под присмотр кошатницы и продажного жулика. А ведь у простецов, надо сказать, тоже не самый спокойный мир. Его элементарно могли грохнуть в темной подворотне.       — Ну да, Снегг, тебе лучше знать, что творится в темных подворотнях Лондона.       — Аластор! — Нахмурил брови директор Хогвартса.       Бывший мракоборец нисколько не смутился. Да и Снегг не слишком обиделся, хоть и мысленно нарисовал упоительную картину внутренностей Грозного Глаза, размазанных по ближайшей стенке.       — Сириус, мальчик мой, что ты скажешь? Ты же общался с этим молодым человеком.       — А что я могу сказать? — Оскалился Блэк. — Думаю, что Эванс — никакое не чудовище, а действительно существовал и существует как отдельная личность. Нормальная личность, кстати, пусть и с весьма своеобразными взглядами на вопросы мироздания. Мы неплохо сошлись. Поначалу я отнесся к нему несколько настороженно, это был большой риск идти к нему на личную встречу, но он оправдался полностью.       — Касательно рисков. — Вдруг вспомнил Дамблдор. — Мальчик мой, тебе не кажется, что стоило бы поставить меня в известность, прежде, чем принимать наследие собственной семьи? Ты очень рисковал. Вспомни, что случилось с Беллатрисой. Нам было бы очень тяжело, если бы Орден лишился твоей поддержки.       — Дела семьи вас не касаются, профессор Дамблдор. — Отбрил Сириус, махнул рукой, Снегг схватился за голову и взвыл дурным голосом, все участники собрания повскакивали с мест. — И не советую впредь просить кого-либо влазить в мою голову.       — Сириус, что ты с ним сделал?       — Ничего, чего он бы не заслуживал. — В глазах бывшего узника Азкабана появилась извечная пустота, какая бывает лишь в некоторые самые темные ночи. — А что до вашего вопроса, директор… Я сказал вам свое слово. Я пока что с вами, но не забывайте — Орден Феникса на этой территории — гость. И я принимаю этого гостя, как и надлежит радушному хозяину. Но лезть в мои дела не следует.       — Ты очерствел, мальчик мой.       — Мне всего-то открыли глаза на то, сколь иллюзорна ваша борьба, директор. — Сириус поднялся из-за стола. — Прошу меня простить, мне стоит отлучиться, нужно повидаться с кое-кем.       — Кажется, я не снимал с тебя ограничений на выходы из дома.       — А кто вам сказал, Альбус, что моя душа все еще подвластна вашим запретам?       — Да как ты смеешь, пес смердячий?! — Взорвался Артур Уизли. — Сядь на место, пока я не заставил тебя сесть.       — Зря ты так, Артур…       Сириус захохотал. Вот только теперь это был не лающий смех бывшего узника. Многократно отразившийся от стен, этот смех, казалось, льется из самой преисподней. Тело Бродяги в одно мгновение преобразилось. Кожа как-то разом побелела, словно кто-то откачал у него всю кровь, на ладонях и лице проступили сапфирово-синие, сияющие магическим огнем руны. Вместо обломанных человеческих ногтей проступили налитые пустотой когти. Засияли синим огнем глаза. С гулким грохотом хлопнули за спиной крылья. Демон, в которого обратился Сириус, подошел в упор к насмерть перепуганному Уизли. Дамблдор потянулся к палочке, Люпин, до того сидевший тише воды — ниже травы, напрягся, но ничего делать не стал. Остальные от ужаса не смели даже дернуться, с немым восторгом и ужасом глядя на фигуру Павшего.       — Угрожать прирожденному демоноборцу в его же доме, Артур? — Каким-то раздвоенным голосом спросил он. — Ты либо слишком смел, либо слишком глуп. — Сириус обернулся к Дамблдору. — Никогда больше, директор. Я — не ваша пешка и никогда больше не стану ею. Можете организовывать здесь свои собрания сколько угодно, пока еще — подчеркну, директор, пока еще — я на вашей стороне.       — Тьма развращает душу, мой друг. — Директор Хогвартса все еще не опускал палочку. — Мне до жути больно видеть, как глубоко она проникла в твое сердце. Ты поступил неразумно, Сириус. Разве то могущество, которое ты обрел, стоило того, чтобы заложить за него свою душу, уступая ее демону?       — Кто сказал, что я заложил душу? — Хохотнул Сириус, направляясь к двери и на ходу обращаясь обратно в человека. — Открою вам тайну, директор. Я одолел падшего в ментальном бою и добровольно объединил наши сущности. Подумайте, хотите ли вы раздраконить демоноборца, сумевшего одолеть Падшего…       И Бродяга с грохотом захлопнул дверь. Он нисколько не сомневался, что вскоре Орден Феникса покинет этот дом. Скорее всего, навсегда. Или он не знал Альбуса Дамблдора. Светлый маг так слеп в своем неведении, что побрезгует элементарно даже заходить в дом, в котором живет полудемон. Но Сириус нисколько и не жалел о том факте, что пошел на такие решения. Он не позволит никому лезть в свои семейные дела. И уж тем более не поставит благо общественное превыше блага личного. Наследный лорд Блэк глубоко вздохнул, успокаивая своего внутреннего демона и настраиваясь на себя-человека. В глазах утихло пламя преисподней. Сириус-человек успокоился, добрался до границ антитрансгрессионных чар — и мгновенно растворился в воздухе.       — Ну что же… — Отдышался Дамблдор. — Похоже, мистер Блэк решил пойти по тропе своей семьи. Темной тропе…       — Альбус, мне кажется, вы несколько заблуждаетесь на его счет. — Подал голос Люпин. — В конце концов, тот факт, что он смог одолеть Падшего, только доказывает его благие намерения.       — Он ушел во тьму, Римус. Мне жаль, но, похоже…       — Я ухожу во тьму каждое долбанное полнолуние, Альбус! — Взорвался Люпин. — Я — оборотень! И вы это прекрасно знаете!       — Но не по своей воле. — Попытался противиться директор.       — А как насчет Снегга? Хотите сказать, он был пожирателем смерти по принуждению? Где ваше извечное право второго шанса?       — Сириус не отречется от демона, это убьет его. — Отмахнулся от этого Дамблдор. — Все, закончили разговор. Если лорд Блэк решил последовать по дороге, которую ему прочила его семья, то нам с ним более не по пути. Прошу простить, почтенные господа и дамы. Мы покидаем этот дом. Навсегда. Артур, Молли, я могу рассчитывать, что ваш дом станет нашим новым убежищем?       — Д-да… — Сглотнула матриарх семейства Уизли. — К-к-конечно.       — А что делать с Эвансом и Блэком, директор? — Спросил Снегг.       — К сожалению, у нас нет никаких доказательств, что Эванс имеет какое-либо отношение к темным магам или существам. Однако, я уверен, что это имя, как говорят русские, «липовое». Так что я прошу тебя, Северус, понаблюдать за мальчиком. Нам необходимо знать, кто скрывается под личиной Гарри Эванса. И при малейших подозрениях прошу докладывать незамедлительно.       — Хорошо, директор.       — А Сириус… — Дамблдор прикрыл глаза. — Мы не можем допустить, чтобы информация, известная ему, попала в руки пожирателей смерти. Аластор, Кингсли займитесь этим. Только не убивайте его. Ни в коем случае. Нужно только удостовериться, что он не станет контактировать с нашими противниками.       — Принято, приступаю немедленно.

***

      — Зря ты так, Бродяга. — Гарри стряхнул пепел сигареты в пепельницу, откинулся на спинку стула в трактире «У Лиса». — Дамблдор — не тот человек, перед которым нужно было демонстрировать свои возможности. То, что вы поссорились — это очень большая проблема, нам теперь придется работать против него тоже. Кстати, ты в курсе, что Снеггу приказали за мной приглядывать?       — Вот ублюдок…       — Успокойся, он с нами. Собственно, он сам мне сказал. Так что директор будет знать только то, что должен знать. Не более.       — Ну, хоть так. — Полудемон допил пиво. — Мне ждать тебя на рождественские?       — Лучше ты к нам. — Гарри поднялся из-за стола, направился к выходу, рассчитывая немного прогуляться с крестным.       — Под словами «к нам» ты, конечно, подразумеваешь себя и Гермиону? — Хохотнул демон. — Где твоя леди, кстати?       — У Сьюзен Боунс на девичнике. — Отмахнулся вампир. — У девочки помолвка с господином Долгопупсом. Пока не окончательная, но все же… Не мешаю им, чтобы завтра не помешали уже нам погулять на мальчишнике у Невилла. — Они уже вышли с подворья и шли теперь по почти пустой улице. — А что до визита… Видишь ли, твой дом наверняка будет под присмотром, даже если Орден перенесет базу в «Нору». А вот за безопасность моего ручается не только гоблинский чародей-безопасник, но и военачальник вампиров-анархов Лондона. Серьезное прикрытие, правда?       — Хорошо живешь.       — Не жалуюсь. — Вампир краем уха уловил шепот, произносящий заклинание забвения, и толкнул Бродягу в сторону. — Бойся!       Вспышка заклинания прошла в дюйме от лица вампира, тот спустя мгновение уже послал оглушающее в оппонента, но тот принял заклятие на щит. И спустя мгновение рядом с их противником материализовалась еще одна тушка, в которой Гарри с ужасом узнал своего учителя — Аластора «Грозного Глаза» Грюма. Мракоборцы, наверняка посланные, чтобы не допустить утечки информации об Ордене. Эванс возненавидел директора Хогвартса. Послать убийц за бывшим соратником! Так поступал только Волан-де-Морт…       Завязавшаяся драка была выше всего того, с чем Гарри до этого сталкивался. Даже охота на оборотня не была такой уж сложной, как напор двух профессионально обученных ветеранов центра мракоборцев. Но и Сириус был очень неплох, превосходно сражался наравне с недавними союзниками. В бою время текло незаметно, Гарри утратил счет, сколько прошло с момента первого выпущенного заклятия. Грохот ломаемых защитных чар и вспышки заклинаний наверняка привлекли внимание, противникам бы уже следовало понять, что налет не удался и отвалить, но те сражались с отчаянием обреченных. Сириуса же это как будто забавляло. Казалось, Бродяга расцвел в этом бою, наслаждался им. Эванса спасли реакция и сила, превосходящие человеческие в несколько раз. И все равно щит отвел оглушающее в сторону в самый последний момент, встречная вспышка, выпущенная с использованием вампирского могущества, лишила смуглого бойца Ордена Феникса палочки.       — Браво, Джеймс! — Воодушевленно крикнул Бродяга, отражая очередной удар Грюма.       Этот возглас как будто сломал что-то в израненном мракоборце. Он ушел от удара, подхватил Кингсли под руку — и спустя мгновение оба трансгрессировали. Гарри же стоял с открытым ртом. Сириус назвал его Джеймсом! Он увидел в нем отца! Каким бы редким козлом не был по отношению к более слабым Джеймс Поттер, он был для Гарри всем. Тем более, что Снегг показал ему, пусть и скрепя сердце, другие свои школьные воспоминания, в которых, ближе к седьмому курсу, его отец и зельевар даже помирились и Поттер даже пытался неумело извиняться за свои поступки. И даже пытался осадить Сириуса, так что Гарри теперь не видел в этом человеке только дурное. Джеймс, как оказалось, был простым парнем, пусть и с несколько черным чувством юмора, в котором Гарри, как и в Драко Малфое, видел и светлое, и темное.       Вампир усмехнулся. Кто бы мог подумать, что его отец и Драко будут так похожи по своей жизненной истории! Оба до пятнадцати лет издевались над слабыми, обоих осадили люди, имеющие отношение к семейству Эванс, оба оказались на деле не темными и не светлыми… Гарри оставалось лишь мысленно пожелать своему другу, чтобы он не закончил свою жизнь также рано, как и его отец. Молодой вампир был горд собой. Его отец, если верить воспоминаниям Снегга и Сириуса, был непревзойденным бойцом, которого никто, кроме Волан-де-Морта, не смог одолеть. И если Бродяга признал в нем Джеймса — значит, он, Гарри Эванс, ничуть не уступает собственному отцу. А может и превосходит его. Этот возглас прозвучал для Гарри как признание.       С другой стороны, этот возглас услышали те, кто не должен был его услышать. Если Дамблдор, со слов Снегга, попросил Орден разобраться, кто скрыт под личиной Гарри Эванса, то у них только что появился ответ. Пусть неправильный, но ответ, от которого директор будет отталкиваться. Что Дамблдор сделает, когда узнает, как его назвал Сириус? На этот вопрос у вампира ответа не было.