Лунные ночи замка Хогвартс

      — Аластор, Кингсли, вы уверены, что правильно расслышали? — Ахнул Дамблдор после того, как побитые мракоборцы вернулись с поручения. — Ты уверен, Аластор? Он точно сказал «Джеймс»?!       — Иди к черту, Дамблдор! — Взорвался бывший мракоборец. — Уверен я! Уверен! Да и мальчишка этот, признаться, похож на прилизанную версию молодого Джеймса. И глаза точно такие же — светло-карие с золотыми нитками по всей радужке. Разве что очков нет, ну так мало ли на что способны маггловские целители — не зря же он появляется в компании Грэйнджер.       — Господи… — Прикрыла лицо руками Макгонагалл. — Как же я не поняла… Он же сам пришел ко мне, предлагал восстановить былое величие Хогвартса. Откуда бы пятнадцатилетнему мальчишке столько знать, чтобы взяться за такое… А его успехи?! Да он же на голову всех обставил. И в самые первые дни уже ориентировался в замке как у себя дома… Мерлин всемогущий, какая же я дура…       — Минерва, тебе не в чем себя упрекнуть. — Дамблдор смотрел в пространство перед собой. — Должен сказать, если Джеймс Поттер каким-то образом смог исчезнуть на столь долгий срок и обмануть даже меня… Значит, он либо исчез из мира волшебников, что для чистокровного мага вроде него — жуткое испытание, либо…       — Либо Поттер-младший пожертвовал собой, чтобы призвать отца из небытия. Скорее всего, заключил договор с демонами. — Закончил Кингсли, семейство которого в былые времена специализировалось на разных ритуалах на границе с Пустотой. — Ведь, если вспомнить… Наш с вами дружок появился почти сразу после гибели Гарри. Должно быть, когда мы оставили его наедине с магглами, он отчаялся и пытался найти себе заступника любым путем. Но не рассчитал сил и отправился в мир иной, ценой своей жизни купив возвращение собственного отца.       — Неплохая версия, Кингсли. Но есть одна неувязочка. — Скривился Грюм как будто от зубной боли. — Откуда у мальчишки такие сведения? Откуда он знает ритуалы, если единственное место, где он мог их получить — библиотека Блэков, которая почти все время была у нас на глазах.       — Почти, но не все. — Напомнил Дамблдор. — Были несколько дней, когда дом пустовал и когда за Гарри, по иронии судьбы, никто не присматривал… А мистер Блэк даже не соизволил нам сообщить. Что же, это только подтверждает, что он нам более не союзник.       — Вы забываете одну вещь, директор. — Подал вдруг голос Люпин.       — Какую же?       — Сириус и Джеймс были как братья всю свою жизнь. — Оборотень поднялся с места. — И Бродяга был так подавлен смертью друга, что, если бы был хоть минимальный шанс, что получится вернуть Джеймса, то он едва ли остановился бы. Поверьте, если бы они обратились ко мне — не знаю, смог бы я сам отказаться в этом участвовать.       — Римус, сделки с демонами — это не шутки.       — Только не в случае с Блэками. — Римус Люпин принялся расхаживать по комнате. — Нравится вам это или нет, профессор Дамблдор, но Блэки в течении многих сотен лет боролись с демонами и темными силами, пусть и сами черпали силу за их счет. Вам не кажется, что за многие столетия они познали ту сторону куда лучше нас с вами?       — Люпин!       — Нет-нет, Аластор, все нормально. — Остановил мракоборца Дамблдор. — Продолжай, Римус.       — Но, помимо прочего, они оба — и Сириус, и Джеймс — мои друзья. Лучшие друзья. И если вы позволите — я мог бы попробовать убедить их если не вернуться на сторону света, то хотя бы не мешать нам.       — Мы не можем на это пойти.       — Без поддержки Блэков и Поттеров, особенно после побега пожирателей из Азкабана, Орден обречен. — Оскалился Люпин. — Вам ли этого не знать? Иногда нужно отступать от принципов и личных мотивов ради общего блага. Не этому ли вы нас учили, профессор?       В комнате повисла нехорошая тишина. Люпин задал очень правильный и своевременный вопрос и тем самым поставил директора в неловкое положение. Если сейчас он, Дамблдор, откажется — то покажет, что сам не верит в собственные утверждения. Если же согласится — значит признает, что поступил неразумно, отказавшись от участия Сириуса в Ордене, хотя тот сам говорил, что находится на их стороне. Директор прикрыл глаза.       — Делайте, что посчитаете нужным. — Сказал он наконец. — Но знайте — я против того, чтобы мы шли на объединение с темными силами.

***

      — Повтори, что ты сказал? — Кроваво-красный отблеск в глазах Волан-де-Морта заставил всех присутствующих вздрогнуть от ужаса.       — Дамблдор считает, что мальчишка-Поттер пошел на сделку с порождениями Пустоты, в чем ему помог охотник на демонов по имени Сириус Блэк. — Спокойно повторил Снегг, не отводя взгляд в сторону и не обращая внимания на большую змею, что успела обвиться вокруг его ног. — И что из-за этой сделки отправился в мир иной, ценой жизни купив жизнь собственного отца.       — Джеймс Поттер. — Темный Лорд прикрыл глаза. — Как же, помню его. Должен сказать, для светлого мага он был достаточно силен. С ним приходилось считаться… Тот факт, что он жив, может сыграть против нас. С другой стороны, он сейчас заключен в теле школьника по имени Гарри Эванс… Едва ли он сейчас может слишком многое. Как ты думаешь, Северус?       — Я ничего не могу гарантировать, милорд. Мне очень хотелось бы думать, что директор заблуждается, но очень многие факты говорят за то, что драгоценный мессия Дамблдора подох из-за собственной глупости, хоть и здорово усилил этим лагерь наших врагов.       — Ты знаешь их куда лучше меня, Северус. — Волан-де-Морт не повышал голоса, но только слепому было бы не ясно, как кипит в нем гнев и недоверие. — Вот и скажи мне, что он может предпринять.       — Все, что может быть угодно. — Покачал головой мастер зельеварения. — Должен сказать, годы в небытие сказались на мозгах Поттера-старшего не самым однозначным образом. Он стал куда расчетливее, пристрастился к темным искусствам, в чем ранее не был замечен…       — Позвольте вмешаться, милорд? — Люциус Малфой дождался, пока Волан-де-Морт кивнет. — Из писем Драко, которые он прислал нам с Нарциссой, становится ясно, что Гарри Эванс, кем бы он ни был на самом деле, успел обязать половину Хогвартса. Причем, весьма непримечательным образом. Вроде как за простые услуги, он просит дать ему обещание мага, что следующая его просьба будет услышана и исполнена.       — Волю первую мою ты исполнишь как свою… — Проворчал Антонин Долохов на русском.       — И… — Малфой сглотнул слюну. — Я думаю, что было бы разумным попытаться переманить этого Эванса на свою сторону.       — Ты предлагаешь заключить союз с Джеймсом Поттером? — Волан-де-Морт посмотрел прямо в глаза блондину. — Как ты думаешь, сколько у нас шансов, мой скользкий друг? Особенно если учитывать, что это именно я уничтожил его семью.       — Милорд, Люциус прав. — Подхватил Долохов. Волан-де-Морт уже собрался было проучить наглеца, посмевшего прервать его диалог с Малфоем, но потом вспомнил, что русский боевик и в первую войну не отличался почтением, зато был мудр, расчетлив и исполнителен. — Учитывая их размолвку с директором, о которой нам поведал Северус, я думаю, что мы можем воспользоваться ситуацией. В конце концов, попытка не пытка, а спрос не беда. Даже если он откажется, мы хотя бы будем точно знать, что не упустили возможности.       — Ты как всегда невежлив, Антонин, но твои доводы, пожалуй, разумны. — Волан-де-Морт откинулся на спинку кресла, устало прикрыл глаза. — Тогда заодно постарайтесь найти Блэка, он может стать нам полезен. Охотники на демонов вообще превосходные бойцы. Верно, Беллатриса?       — Совершенно верно, мой господин. — Учтиво склонилась госпожа Лестрейндж. — Если мой бездарь-кузен все же решился принять свое наследие, то он уже не так предан идеям Дамблдора. Но могу ли я попросить вас, мой лорд?       — Нет нужды озвучивать свою просьбу, Беллатриса. — Кивнул Темный Лорд. — Разумеется, если Сириус Блэк решит каким-либо образом мешать нам, то он — твоя законная добыча.

***

      — Мистер Эванс, вам не кажется, что несколько забываетесь? — Скривилась Амбридж, протягивая Гарри его проверенную работу. Вампир понял, что, собственно, ради этого разговора его и пригласила к себе жаба.       — Что вы имеете в виду? — Спросил он, принимая лист пергамента с отметкой «выше ожидаемого».       — Я про вашу организацию. — Генеральный инспектор фальшиво улыбнулась вампиру. — Считаете, что короля играет свита? Или вы думаете, что набирать в состав одних только детей союзников Дамблдора — это не подозрительно? Уизли, Долгопупс, Боунс… Все они в прошлом поддерживали директора.       — Хотите сказать, что Малфои — союзники нашего солнцеликого директора? Драко ведь тоже с нами в компании.       — Мистер Малфой? — Глаза учительницы защиты расширились.       — Вы удивлены, профессор? — Вампир вовсе не собирался наживать неприятности, открыто высказывая Амбридж все, что о ней думает. Вместо этого он наоборот собирался втереться к ней в доверие и уничтожить много позже, когда она будет считать, что находится в безопасности. — Драко — один из самых хорошо обученных магов в Хогвартсе. И благонадежных, ведь его отец всячески сочувствует Министерству. Он знает очень многое, что было бы неплохо знать и многим другим волшебникам, но что запрещено из-за слепоты Дамблдора и некомпетентности в некоторых вопросах. Было бы глупо не пригласить Драко, чтобы он, скажем, рассказал про традиции чистой крови, не так ли, мэм?       — Хмм… — Амбридж смутилась. О том, что в состав организации «Старая Школа», о разрешении на деятельность которой с ней договаривалась, наступив на собственную гордость, Минерва Макгонагалл, входит и сын Люциуса Малфоя — второго по уровню влияния человека в министерстве, она не знала. Казавшаяся про-Дамблдоровской организация оказалась на самом деле куда как противостоящей директору. — И в чем же суть организации? Как я поняла со слов своего источника, вы занимаетесь подготовкой учеников к экзаменам?       Гарри минутку помолчал, анализируя услышанное. Амбридж не могла интересоваться из праздного интереса. Или могла? Да нет, не тот это человек, чтобы просто так спрашивать. А спросить на кого работает — так она ведь и сама не знает, хоть и искренне верит, что докладывает исключительно министру, пусть и через посредников. Знает ли она, что при этом работает еще и на Шабаш? По идее, должна знать: кровавые перья — это не игрушка, которую можно купить в Лютном Переулке. Должна знать, что, помимо вампиров или очень могущественных мастеров по созданию артефактов, такие штуки никто не сделает. Или нет? В конце концов, Гарри решил, что лучше он ей расскажет хотя бы часть правды, чем если она узнает от кого-то еще. Опять же, ребята дали обещания на крови и магии. Ни сыворотка правды, ни круциатус, ни легиллименция не разорвут этих оков, так что вампир ничем не рисковал.       — Не совсем, профессор. — Вампир усмехнулся. — Видите ли, мы пока что не занимаемся подготовкой учеников. Пока что идет лишь подготовка персонала и базы — академической, материальной, законодательной и организационной. Пока что я формирую лишь штат, готовлю учителей, если позволите. Каждому из участников найдется дело.       — Даже таким раздолбаям, как близнецы Уизли?       — Вы можете мне не верить, профессор Амбридж, но эти рыжие балбесы по уровню зельеварения едва ли уступают профессору Снеггу, по рунам — профессору Бабблинг, а по хитрости — самому Салазару Слизерину. Вдумайтесь — парни в семнадцать лет придумали столько всяких штуковин, сколько и не снилось департаменту изобретений. А то, что их энергия никак не может найти мирное русло — явление временное, я работаю над этим.       — Они принадлежат к сторонникам Дамблдора. — Напомнила Амбридж. — Вам не кажется, что их присутствие может быть опасным для существующего порядка?       — Русские говорят, «сын за отца не отвечает» — и они абсолютно правы. — Отбил вампир этот более чем прямой намек. — Артур и Молли Уизли могут сколько угодно поддерживать директора, но вот их дети… Увы, я не имел возможности повлиять на Билла и Чарли, а Перси и сам нашел истинный путь, поступив в Министерство. — Гарри специально говорил то, что Амбридж хотела услышать, мысленно обещая себе, что рано или поздно еще свое возьмет. — Но я могу гарантировать, что попытаюсь направить и поддержать младших, отводя их от пути деградации и слепого следования за идеями Дамблдора.       Амбридж внимательно выслушала студента. И Фадж до сих пор считает, что в Хогвартсе зреет и взращивается армия для Дамблдора?! Да тут, похоже, наоборот — растет недовольство делами и идеями директора. Долорес решила, что еще напишет министру о том, что его подозрения несколько безосновательны. И нужно было однозначно поддержать полезное начинание.       — Вам ведь требуется помощь, мистер Эванс? — Улыбнулась она. — Должна сказать, мы с вами не сразу друг друга поняли правильно. Надеюсь, наше с вами сотрудничество может оказаться плодотворным. Вы обращайтесь, не стесняйтесь, я гарантирую вам посильную помощь со стороны Министерства.       — Хотите нам помочь — откажитесь от того идиотского учебника, который вы порекомендовали. Большего идиота, чем Слинкхард, вы не найдете в отрасли защиты от темных искусств. Дайте людям немного практики. Вы, мэм, должны понимать, что без практики никто не сдаст экзамены.       — Но тогда мы окажем сторонникам Дамблдора добрую услугу. — Здраво заметила жабообразная колдунья.       — Не думаю. — Покачал головой Эванс. — Кому надо — сами научатся. Вы не сможете быть везде и всегда, даже если учитывать портреты и помощь информаторов, так что решение наши противники найдут. Организуют подпольный кружок самозащиты, найдут литературу… В общем, наделают дел. И если сами не убьются, то могут потом очень сильно навредить, ведь их логическая цепочка будет проста: министерство не дает нам защищаться — министерство не хочет нам помочь подготовиться к жизни — министерство нам не доверяет — министерство нам вредит, а значит — оно наш враг.       — Мы могли бы усилить репрессии для несогласных. Исключать смутьянов, например.       — Террором ничего поделать нельзя, Геллерт Грин-де-Вальд тому пример. — Гарри старательно избегал упоминания Волан-де-Морта, в последний момент решил сослаться на не меньшего тирана. — Так не лучше ли министерству сделать так, чтобы все пошли за нами добровольно? Этих ребят еще можно вытащить из-под влияния Дамблдора, которое, разумеется, очень сильно, но не безгранично. Покажите, что Министерство куда сильнее, чем директор, что оно доверяет своему подрастающему поколению.       — Мистер Эванс, вы должны понимать, что это не в моих силах.       — Учебная программа — в ваших. А что до общей политики, мне плевать. Я выступаю лишь за то, чтобы возродить величие магов Британии. Вывести нас из тени, в которую нас загнали. Только и всего.       — Я подумаю о ваших словах, мистер Эванс. — Честно пообещала Амбридж. Доводы пятикурсника были очень и очень разумны, как будто она говорила со взрослым человеком. Отчего-то, ему хотелось верить. — Кстати, раз уж мы выступаем за одно дело, то не желаете присоединиться к инспекционному отряду?       — Не хочу, мэм. — Вежливо отказался вампир. — Видите ли, сейчас министерские позиции, мягко скажем, неважные. Совсем неважные. Студенты скорее поверят простому собрату-ученику, чем кому-то, кто отмечен министерством. Так что, сейчас мне лучше оставаться на текущем положении. Однако, помочь вы нам можете. Две просьбы.       — Слушаю, мистер Эванс.       — Первая — мне нужно десять подписанных неотзываемых разрешений на неограниченный доступ в библиотеку. Во все секции — драконью, запретную, алхимические секции, архив печатных изданий, темную секцию… Словом, полный доступ.       — Считайте, он у вас уже есть. Подойдете завтра после занятий за разрешениями. Какая вторая просьба?       Гарри примолк на секунду, почувствовал, как закипает в венах кровь, обращаясь в магическую энергию, яростно сжигаемую присутствием. Он должен был быть уверен, что его влияние на Амбридж становится сродни заклинанию империус. Малейший прокол мог стоить всей затее провала.       — Вы мне пообещаете на крови и магии, что вы ни к кому и никогда больше в Хогвартсе не примените сыворотку правды, легиллименцию, непростительные заклинания или пыточные перья. Обещаете?       Амбридж пыталась бороться. Гарри буквально видел, как на ее лице отображается борьба злобной натуры и влияние вампирского присутствия. Наконец, сверхъестественная сила стала теснить природную зловредность. Спустя две минуты напряженного молчания, она процедила сквозь зубы:       — Обещаю.       — Ну, что там? — Рон и остальные буквально подпрыгивали в ожидании.       — Рон, ты проспорил мне пять сиклей. — Рухнул вампир в кресло. — Будет нам и разрешение, и прикрытие… И с тебя галеон, Фред…       — За что?       — А кто со мной забился, что Амбридж никогда не разрешит практиковаться в заклинаниях. Ты проспорил. Будет нам практика.       — Ты просто великолепен. — Чмокнула парня в щеку Гермиона. — В самом деле, ты просто невероятен…       — Но, черт возьми… — Пробормотал Рон. — Как?       — Нет ничего проще, мой дорогой Ватсон.       — Я — Уизли.       — Это выражение из одной маггловской книги. — Смущенно пробормотала Гермиона. — Но и в самом деле, Гарри. Как ты умудрился это сделать?       — Я умею быть убедителен.       Рон, Гермиона и Джинни синхронно кивнули, понимая, что он имеет в виду. Эффект присутствия — та еще способность Бруха. Едва ли не самая опасная, ведь борьба умов много эффективнее борьбы физической.       — И что теперь?       — Ничего. Чем меньше мы лезем во всяческие интриги — тем меньше у нас с вами будет проблем. И тем спокойнее нам будет жить. Я лично совсем не против. — Вампир приобнял свою девушку за талию, та довольно пискнула. — Спокойно учимся, никого не трогаем, ни во что не вмешиваемся, развиваемся как личности и волшебники. Мы с Мионой сдаем СОВ и ЖАБА, вы — только СОВ. А там дальше будет видно. Может быть, упрошу Дамблдора на открытие при Хогвартсе клуба-факультатива «Старая Школа». Или нет. Впрочем, он и сам едва ли согласится. Одним словом, будем действовать по обстоятельствам.       Был спокойный вечер, ребята в кои-то веки решили позволить себе отдохнуть, поделать ничего. Тем более, что с каждым днем приближалось Рождество, деканы уже даже пустили по факультетам бланки для желающих покинуть Хогвартс на каникулы, в который Гарри внес свое имя одним из первых — торчать на виду у директора не было никакого желания. Оставалось только узнать, будет ли он проводить рождественский вечер один или в очень приятной компании.       — Миона, ты подумала над моим предложением?       — Которым из?       — То, которое касается переехать ко мне. — Смущенно напомнил Гарри под завистливый свист Рона и какую-то странную вспышку отчаяния на лице Джинни. — Ты согласна?       Волшебница смутилась. На самом деле, она уже успела списаться с родителями по этому поводу. И если мать была не против, ведь считала, что в руках такого сильного волшебника, как Гарри, девочка будет в безопасности и удовлетворилась словами, что у Гарри теперь есть свой дом, то вот ее отцу хотелось сперва поговорить с «наглым мальчишкой», который собрался неведомо-куда увозить его самое драгоценное сокровище. Впрочем, Гермиона не сомневалась, что ради ее счастья папа отступит. Девушка прижалась к своему возлюбленному, одарила сладким поцелуем, который и сама с трудом смогла прервать.       — Согласна…