Лунные ночи замка Хогвартс

      Приближалось Рождество, до начала каникул оставалось всего несколько часов, уже утром должен был уйти в сторону Лондона Хогвартс-экспресс. Гарри собрал всех участников «Старой Школы» в Выручай-комнате, чтобы толкнуть перед ребятами небольшую речь.       — Вы все — очень большие молодцы. — Начал он. — Прошло всего несколько месяцев, для кого-то — и того меньше, а вы уже сейчас на голову превосходите даже некоторых преподавателей, что и говорить про учеников. Я надеюсь, что за каникулы вы хорошо отдохнете, но праздники не вышибут из вас прогресс. Для меня честь работать с вами, ребята… Ну да к черту всю эту официозную дребедень. — Вампир снял маскирующие чары с большого накрытого стола, который подготовил при помощи домовиков. — Прошу всех к столу!       За добрым ужином да светской беседой никто и не заметил, как пролетели несколько часов. Ребята смеялись с шуток, на которые были горазды близнецы Уизли, строили планы на рождественские каникулы, рыжие приглашали всех на праздник к себе в «Нору», но ребята под разными предлогами сумели отвертеться.       — Гермиона, ну ты-то хоть приедешь? — С каким-то отчаянием в голосе спросил Рон.       — Увы, нет. — Девушка прижалась к парню. — У нас с Гарри есть некоторые планы на зимние каникулы, хотелось бы, наконец, побыть немного вдвоем.       Гарри заметил, как на этих словах напряглась Джинни и понял, что поступил очень правильно, отговорив девушку отправляться в гости к Уизли. Впрочем, она, похоже, и сама не стремилась. Вампир прикрыл глаза, по выручай-комнате тут же разлилась, исполняя его желание, приятная бальная музыка.       — Любимая, не откажешь мне в этой небольшой чести? — Осведомился он у Гермионы, предлагая девушке танец.       — Ни в коем случае не откажусь.       — Сью?       — Ни слова больше, Невилл. — Улыбнулась пуффендуйка, целуя Долгопупса в щеку и поднимаясь на ноги. — Но свадебный вальс все еще за тобой.       — Безусловно, моя милая.       — Дред…       — Фордж…       Гермиона почувствовала, сколь уверенно ведет ее в танце Гарри, чему была приятно удивлена, ведь еще недавно, на святочном балу в честь турнира трех волшебников, он своими способностями не блистал. Вампир как будто почувствовал ее мысли.       — В младшей школе у нас был факультатив по хореографии, правда недолго. Совсем недолго. Но… — Вампир понизил голос до едва слышного шепота, склонился к Гермионе. — Обращение имеет свойство не только чистить мозги, но и обострять навыки.       — Даже так? — Девушка споткнулась, полетела прямо в объятия Гарри, тот поймал ее, их губы сомкнулись. Эванс втянул девушку в поцелуй под томные вздохи остальных девчонок в выручай-комнате.       — Даже так. — Шепнул в ответ он, когда смог, наконец, заставить себя оторваться от губ девушки. — И не только навыки, но и некоторые фантазии.       Вампир готов был поклясться, что в этот момент услышал, как не-мертвое сердце его девушки сделало удар, словно желало разбить ледяные оковы бессмертия. Впрочем, ему могло и показаться.       Постепенно бал продолжался. Сперва ребята танцевали под магическую бальную музыку. Потом Невилл возжелал заиметь скрипку, после чего был одарен…       — Страдивари? — Даже закашлялся вампир. — Ничего себе… Невилл, учти, тебе придется показать невероятный уровень игры… Такая скрипка — это тебе не цацка за семь галеонов из гильдии бардов Косого Переулка.       — В смысле?       — Сначала сыграй. А потом я скажу тебе, чем знамениты именно эти скрипки.       И Невилл начал играть. Просто невероятно играть. Казалось, он сам стал музыкой. Заслушались все без исключения. А Долгопупс, прикрыв глаза, весь погрузился в исполнение, наполняя мелодией комнату.       — Нев, это должна слушать большая аудитория. — Заявил вампир, нагло оборвав мелодию. — Прервемся на минутку и выйдем в коридор? Пусть музыка наполнит, наконец, стены этого мрачного замка. Омоет их своим звучанием, подарит жизнь старой школе, что расположилась в горах и прозябает без жизни. Играйте, мастер Долгопупс…       Невилл очень сильно смущался, но вампир был непреклонен, равно как и остальные участники «Старой Школы». Так что будущему мастеру травничества ничего не оставалось делать, как снова погрузиться в музыку. Он играл, не открывая глаз. Казалось, сама магия направляет смычок и сама же пляшет под мелодию. Невилл играл. Десять минут, пятнадцать… Он уже утратил счет времени, утратил ощущение реальности, не чувствовал ничего вокруг, когда пальцы его, наконец, устали и он поспешил сыграть последние ноты. И был очень удивлен тем, что ему аплодирует… больше сотни человек. Как? В какой момент они все пришли? Даже слизеринцы, которые раньше не смотрели на него иначе, как на сквиба, даже учителя были здесь. Что там, сам Дамблдор не сводил восторженного взгляда с гриффиндорца.       — Браво, мистер Долгопупс. — Похвалил директор ученика. — Ах, эта музыка… Настоящая услада для ушей. Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. Воистину, это было великолепно.       — Благодарю, сэр. — Поклонился Невилл.       — Гарри, может ты мне, все-таки, скажешь, что такого необычного в этой скрипке? — Спросил Долгопупс, когда вся честная компания подходила к гостиной Гриффиндора, благо, что Драко, Полумна и Сьюзен решили пройтись с ребятами.       — Эта скрипка сделана мастером Антонио Страдивари. Маггловским мастером, попрошу заметить. И сделана, если верить надписи на кофре, — вампир указал взглядом на чехол, в который был упакован драгоценный инструмент, — в тысяча семьсот четвертом году. Уникальные в своем роде скрипки, сделаны вручную, у каждой свое собственное звучание, что делает их самыми желанными инструментами у музыкантов всего мира, как магглов, так и волшебников. Каждый мастер игры привыкает к звучанию именно своего инструмента, ведь на любой другой скрипке мелодия уже не будет точно такой же. Настоящие инструменты для настоящих мастеров. И поэтому их стоимость столь высока.       — И насколько? — Заинтересовался вдруг Рон.       — А вы угадайте. — Поддержала вампира Гермиона, которая, будучи магглорожденной, прекрасно знала примерную стоимость таких скрипок.       — Ну, не знаю… — Задумался Уизли. — Тысяча галеонов?       — Мимо. Еще идеи?       — Двадцать пять? — Забросил удочку Драко, считавший, что ни одно изделие мира не может стоить больше, чем целое поместье.       — Мимо… — Вампир усмехнулся. — Задумывался ли ты, Невилл, что однажды будешь играть на инструменте, который стоит, если конвертировать в галеоны…       — Ну, давай уже, не тяни. — Подбодрили близнецы.       — Такая скрипка стоит… Триста. Пятьдесят. Тысяч. Галеонов.*       Невилл обмер, ему вдруг стало плохо. Да и остальные были в шоке. Еще бы… Близнецам хватило тысячи, чтобы снять в аренду здание в Косом Переулке и запустить производство своих магических финтифлюшек. Гарри потребовалось почти двадцать, чтобы как следует перестроить дом, оборудовать его и защитить. Плюс всякие далеко не мелкие расходы на те же книги и ингредиенты… Но, черт побери… Эта скрипка, которую побледневший Долгопупс нес в кофре из красного дерева и бархата, стоила в десять раз больше… Надо ли говорить, что не избалованный роскошью Невилл едва не потерял сознание? Вампир подошел в упор к музыканту:       — Играй, Невилл. Такой инструмент — величайший дар даже для маггловского музыканта. Ты же, похоже, умеешь с помощью музыки изливать в мир магию, влиять на ее потоки в тех масштабах, в которых тебя могут слышать. Ты этого не чувствовал, погрузившись в звучание, но все мы ощутили, как приходят в гармонию потоки магии вокруг. Как они одновременно усиливаются и как приходят в идеальный порядок. У тебя величайший талант, Невилл, который стоит даже больше, чем самые драгоценные инструменты в мире. Цени этот талант, Невилл. Цени.       В общей гостиной Гриффиндора на музыканта напала целая толпа поклонников и поклонниц. Гарри же, воспользовавшись возникшим для него и Гермионы затишьем от внимания, обнял девушку, его руки скользнули ей под свитер, сам вампир наклонился к ушку своей любимой.       — Я тут подумал, может ну его, этот экспресс до Лондона? — Шепнул он улыбающейся отличнице. — Может быть, оставим Невилла купаться в лучах славы, а сами отправимся к нам домой и немного побудем наедине? Вещи домовик уже перенес.       — Домовик? — Удивилась Гермиона.       — Ну да, домовик. — Подтвердил вампир. — Добби согласился служить семейству Эванс. Не переживай, он получает от меня зарплату, имеет выходные и вообще соответствует своему статусу свободолюбивого эльфа…       У искусственного камина в доме Эванса было очень тепло и уютно. Гарри, по понятным причинам, опасался настоящего огня и старался не приближаться к пламени ближе, чем на несколько метров, так что все привычные волшебникам штуки вроде камина или светильников были заменены им на электрические или магические аналоги. Впрочем, от этого менее комфортно ничуть не становилось. Вампир подошел к столику, что стоял между диванчиков и камином, поставил вазу с фруктами и два бокала, которые тут же наполнил темно-красной жидкостью из глиняной бутыли.       — Гарри, это что?       — Это, любимая, кровь семидесятилетней венгерской хвостороги. Идеальное сочетание кисло-сладкого вкуса и могущественного витэ молодого дракона. Немного бьет в голову, но вкус… — Улыбнулся тот в ответ, демонстрируя клыки и искренне радуясь, что хоть сейчас может не скрывать свою звериную сущность. — Должен же я порадовать любимую девушку чем-то особенным?       — Великие боги…       — Ага. — Вампир протянул наполненный бокал Гермионе. — Предлагаю выпить за самую красивую девушку в этом мире. За тебя, любимая.       — На брудершафт?       — А как иначе?       — Знаешь, Гарри… — Вышедшая из ванной Гермиона потянулась так, что подол коротенького банного халата задрался чуть выше, чем она предполагала. Сидящий на кровати Эванс даже облизнулся, не сводя взгляда с девушки, особенно — с ее прелестных ножек, лишь чуть-чуть прикрытых халатиком. — Ты был прав.       — По поводу? — Эванс с удовольствием усадил девушку себе на колени.       — Эта кровь немного бьет в голову и подстегивает к безрассудным действиям. — Рука отличницы скользнула к Гарри — и в одно мгновение девушка разорвала на нем рубашку. — Порой, даже к излишне безрассудным, как для девушки-подростка… — Гермиона томно вздохнула, когда Гарри одним движением руки захватил возлюбленную и, прижав к себе, опрокинулся на чистые простыни вместе с ней.       — Знаешь, я мечтал о том, чтобы быть с тобой, почти с самого начала. — Халатик девушки полетел на пол. Вампир замер от неожиданности. Под халатом не было никакой другой одежды. Даже белья. — Храни нас кровь, Миона. После такого я точно должен буду на тебе жениться.       — Пока еще не-е-ет. — Острые ноготки девушки царапнули вампира по груди, Гермиона, слегка опьяненная могуществом драконьей крови, решила, что она готова перейти на новый этап в отношениях. Впрочем, Гарри, судя по растущему напряжению, тоже был далеко не против. Ладонь девушки опускалась все ниже к поясу, сама отличница начала осыпать Гарри поцелуями и легкими царапками. Вампир издал легкий стон, когда Гермиона поцеловала его чуть пониже живота. — А вот после такого — точно должен. С Рождеством тебя. Наслаждайся, любимый…       И Гарри Дэниэл Эванс погрузился в наслаждение.       Гермиона сквозь сон услышала легкий мелодичный звон посуды, вздрогнула и, приоткрыв глазки, блаженно потянулась. Вчера они с Гарри сделали это. Она стала женщиной, отдав невинность тому, кого любит больше жизни, в ком уверена больше, чем в самой себе, и с кем хочет провести всю ту вечность времени, что у них есть. Наверное, их вчера немного занесло, все же драконья кровь — это не та субстанция, после которой можно легко и просто взять под контроль собственную страсть и притупить чувства — но молодая вампирша была абсолютно не против.       — Добренького денечка, любимая. — К приподнявшейся на локтях Гермионе подошел Гарри, блаженно улыбающийся и мысленно смакующий подробности прошедшей ночи. Вампир поставил на столик у кровати поднос, полный всякой всячины. — Завтрак в постель для самой страстной, самой красивой и умной женщины этого мира.       — Доброго. — Сладенько потянулась Гермиона. — Который час?       — В нашей ситуации лучше спрашивать, какой сейчас день. — Улыбнулся вампир еще шире.       — День?       — Сегодня двадцать седьмое декабря, котенок. — Вампир протянул Гермионе бокал с кровью. — Ты была великолепна.       — Ты тоже… — Гермиона сделала глоток крови, на сей раз, судя по вкусу, огнелисьей. — Стоп, в смысле двадцать седьмое?       — В прямом. — Гарри присел на край кровати, одарил любимую поцелуем. — Ты проспала больше двух суток подряд. Как же тебя впечатлило…       — Ой-ё… — Отличница подпрыгнула на кровати, в одно мгновение сместилась к отдельной ванной комнате, что примыкала к их с Гарри спальне. — Я в душ.       — А мне найдется местечко? — Нагло поинтересовался Эванс.       — Вечером, любимый. Вечером…       Гермиона выбралась из душа только через полчаса. Гарри уже успел несколько прибрать кровать. Отличница не пожалела крови, чтобы немного покраснеть, будто смертная, и посетовала, что проспала Рождество, не отправив подарки.       — Не переживай, подарки для всех отправил я. — Вампир улыбнулся. — Ты так сладенько спала, что я не решился тебя будить. Между прочим, только твой сон и позволил мне кое-что успеть. Я вчера имел честь поговорить с твоими родителями. Твой папа несколько отчитал нас за спешку, но все одобрил, твоя же мама буквально плакала от счастья… Кстати, Миона, надеюсь, ты не возражаешь, что подарки были отправлены от лица семейства Эванс?       — Что, прости? — Гермиона ахнула. Гарри подошел к ней, в его руках материализовалось кольцо из белого золота, дополненного насыщенно-синими сапфирами. — Гарри…       — Гермиона Джин Грэйнджер. — Вампир надел на безымянный пальчик девушки кольцо, поцеловал руку девушки. — Ты станешь моей невестой? И да, это предложение помолвки.       К первому января страсти в доме Эвансов несколько поутихли. В тот день, когда Гарри сделал ей предложение, Гермиона выпала из жизни, как прошел день она не очень хорошо запомнила, только образы говорили, что эти дни действительно были. Был разговор с родителями, в ходе которого Гарри сперва пришлось переговорить с отцом Гермионы и как следует уверить его в том, что он, вампир, будет для единственной дочери четы Грэйнджер верным спутником жизни. Затем подросткам пришлось хором доказывать обалдевшему семейству стоматологов, что традиционное церковное венчание может окончиться страшной и мучительной смертью обоих супругов, если вера священника будет хоть немного истинной. Затем была скромная церемония заключения помолвки перед кровью и магией, проведенная в ритуальном зале дома Эвансов, на которой присутствовали только самые доверенные люди. Был Сириус, пришедший в форме демона и который был представлен как крестный отец Гарри. Были Дэниэл и Найнс Родригез, которые подобное действо одобрили от лица вампирского сообщества. Были сами родители Гермионы… Приглашали Снегга, но тот, к сожалению, явиться не смог по какому-то явно надуманному поводу. Впрочем, может он просто не любил разного рода церемонии… Своим однокурсникам Гарри и Гермиона пока ничего не сообщали. Кому надо — узнают потом.       Первое января прервало самые счастливые рождественские каникулы, которые когда-либо были у молодых вампиров. Омрачило этот день сообщение от Сириуса, что Артур Уизли — отец их близких друзей — подвергся нападению и теперь за его жизнь борются целители Святого Мунго. На кратком семейном совете, на который пригласили даже Добби, было единогласно принято решение навестить Артура в госпитале. Впрочем, Гарри намеревался по пути заглянуть еще и к ритуалистам Мунго и несколько пополнить запас крови, прикрывшись ритуалами для защиты дома. Только перед этим Сириус просил заглянуть к нему в дом на площади Гриммо. Было у него там что-то, о чем он хотел рассказать.