Лунные ночи замка Хогвартс

      — Привет, ребята! Как я рад, что вы пришли! — Сириус обнял подростков, точно собственных детей. — Заходите-заходите, не стойте у двери.       — Сириус, может потише? Твоя мать будет…       — Приветствую в доме Блэк, милые. — Перебил ее портрет Вальбурги. — Рада видеть достойнейшего наследника Поттеров и его невесту. И да, мисс Грэйнджер, прошу простить мою несколько… грубую реакцию на нашу первую встречу. Эти отступники и предатели крови, да и еще и полное отсутствие признанных наследников кого угодно сведут с ума.       — Спасибо за искренность, мадам Вальбурга.       — Не за что, молодые люди. — Портрет прищурился. — Впрочем, мне кажется, что вы не очень-то и люди.       — Так, ребятки, прежде, чем мы пройдем дальше, я хотел бы сказать, что, помимо вас, пригласил нескольких своих друзей. Очень хороших друзей, с которыми попрошу вас быть откровенными. Не смотря на членство в Ордене Феникса, они — порядочные люди.       Гарри взглянул в глаза оборотню, показавшемуся с кухни. Римус Люпин, его бывший учитель защиты от темных искусств и мародер по прозвищу Лунатик. Единственный человек, который в кресле учителя защиты смотрелся гармонично. Великолепный преподаватель и очень хороший друг.       — Здравствуйте, профессор. — Ляпнул Гарри, прежде, чем поймал себя за язык.       — Профессор? — Удивился Люпин. — Черт возьми, Джеймс, такого прозвища ты мне еще не давал.       — Сириус, ты уверен, что с нашим воющим на Луну другом можно быть откровенным до конца?       — Абсолютно, «Джеймс». — Захохотал Бродяга. — Черт, одна простая оговорка как комплимент твоим навыкам, а все вокруг уже уверены, что знают, кто ты есть. Расскажи ему, Сохатик, кто ты есть на самом деле.       — Только под…       — Под обещание на крови и магии. Я в курсе, Сириус мне все уши прожужжал, что иначе ты свои тайны раскрывать отказываешься. — Люпин кивнул. — Хорошо, я согласен почти на все, чтобы узнать, кто ты, если не Джеймс.       — Истинный гриффиндорец. — Раздался из столовой язвительный голос учителя зельеварения. — Никаких манер. Люпин, ты бы их хоть к столу пустил…       — Добрый день, профессор Снегг. — Кивнула появившемуся мастеру зельеварения Гермиона.       — В неформальной обстановке — просто Северус. — Попросил алхимик, после чего повернулся к Гарри. — Учтите, Поттер, услышу такое обращение в Хогвартсе — сгною на отработках, тем более, что времени у вас неограниченно много.       — Да. Что. Тут. Происходит?! — Взорвался Люпин.       Снегг осмотрел всех присутствующих.       — Занимательная картина… — Проворчал он едва слышно. — Собрались демон, оборотень и двое вампиров. Как начало анекдота звучит…       Сириус завел всех в столовую, предложил рассаживаться, после чего предложил Гарри рассказать Люпину о том, кто он. Гарри рассказал. Люпин свалился без чувств. «Похоже, это стандартная реакция». — Прокомментировал вампир, помогая волколаку подняться на ноги. Краткий рассказ о том, что случилось и почему нельзя верить никому. И вот, наконец, Сириус прервал вампира.       — Короче, Гарри. — Сириус потер глаза. — Благодаря Северусу, у нас получилось раздобыть замечательную информацию. На самом деле, первое нападение будет третьего января. Хотят воспользоваться тем, что ни в центре мракоборцев, ни в министерстве в этот день никого не будет, все будут заняты отходняком после Нового Года. Северус, расскажи ему.       — Все так. — Подхватил мастер зельеварения, мгновенно ставший сама серьезность. — Жертва для нападения — глава департамента магического правопорядка, Амелия Боунс. Ее племянница недавно, как я слышал, стала невестой Невилла Долгопупса, так что девочки дома не будет, Амелия будет одна. Даже если она вызовет мракоборцев, помощь к ней прибудет минимум через десять минут. К тому моменту будет уже поздно.       — Амелия — родственница моих друзей. — Гарри прикурил от палочки, вызвав шокированные взгляды Снегга и Люпина. — Значит, будем вписываться. Они ждут, что мадам Боунс будет одна, значит их будет не слишком много. Учитывая, что большая часть пожирателей и членов Ордена уверены, что я — Джеймс Поттер, мы можем сыграть на этом. Мой отец был ее приятелем, как я знаю. Так что… Профессор Снегг, когда и во сколько они нанесут первый удар?       — Гарри, мы не можем допустить, чтобы ты оказался в опасности. — Замотал головой Люпин.       — Римус, я ничем не рискую. Я без последствий пережил убивающее проклятие.       — Тебя спасла…       — Нет-нет, не то, которое оставило мне шрам на лбу. — Поднял руку в останавливающем жесте Гарри. — Я ведь вам не рассказал, как мы с Драко помирились…       — Гарри!       — Что «Гарри»? — Удивился вампир. — Ну да, Драко в ходе небольшой стычки на инстинкте выпустил в меня убивающее. Я поймал его грудью… Потом увидел его истинное лицо. Мы помирились. Я пригласил его в «Старую Школу». Собственно, вот и вся история.       — Слабо верится. — Скривился Сириус.       — Поставим эксперимент? — Вампир направил палочку себе на давным-давно остановившееся сердце. — Авада Кедавра!       — Гарри!       Зеленая вспышка врезалась вампиру в грудь, отбросила его на пол. Гарри застонал, с матюками принялся подниматься с пола. Мгновением позже он был атакован обеспокоенной Гермионой.       — Никогда! Больше! Так! Не! Делай! — Вопила девушка, отвешивая вампиру оплеуху за оплеухой. — А если бы что-то пошло не так?!       — Я не зря распинался перед тобой о том, какая суть у непростительных заклятий. — Эванс чмокнул Гермиону в щеку, от чего та на мгновение замерла, повернулся к обалдевшим участникам импровизированного собрания. — Что вы на меня так смотрите? Фактически, я уже мертв. Нельзя убить то, что давно мертво, верно? У нас с Гермионой весомое преимущество. Пока нас не попытаются сжечь — у врагов нет шансов. Мы сильнее и быстрее смертных, какими бы опытными они ни были.       — Ты даже не будешь отговаривать меня? — Удивилась девушка.       — Не буду. — Согласно кивнул Гарри. — Хочу, но не буду. В среде вампиров твои боевые навыки значат очень многое. Не тренируясь, ты становишься мишенью. Так что оттачивай мастерство, только будь очень осторожна.       — Ты потрясающий. — Гермиона обняла своего супруга. — Храни нас кровь, Гарри, я думала, ты будешь против.       — Я против твоего участия в операции, но понимаю, что это необходимо. — Эванс повернулся к Снеггу. — Мне нужно точно знать имена всех участников нападения, их уровень владения магией, стартовые позиции, планы… Все, что только получится узнать. — Вампир оскалился, демонстрируя клыки. Снегг и Люпин непроизвольно сглотнули, потерли шеи. — Настало время выйти на серьезную охоту.       — Предлагаю уравнять шансы. — Улыбнулся Снегг какой-то мрачной улыбкой. — Сам я с вами, по понятным причинам, пойти не могу. Но у нас есть тайные союзники в количестве одной девчонки-четверокурсницы и одного рослого мужика с математическим именем…

***

      — Все готовы? — Спросил Роули, наблюдая за домом главы департамента магического правопорядка. Амелия, видимо, была так самоуверенна, что даже не озаботилась банальными чарами доверия, что и говорить про более серьезную защиту. Впрочем, от дома в маггловском частном секторе ничего другого и нельзя было ожидать.       — Готовы. — Поддержал Макнейр, проверяя, как выходит из чехла волшебная палочка.       — Начинаем через пять минут. — Кивнул Роули. — Напомню для больных, придурков и министерских служащих: я вышибаю дверь, Сивый, ты — со мной вторым номером, Макнейр, Крэбб, — за вами окна спереди и сбоку соответственно. Нотт, Гойл — на вас задняя дверь и дворик.       — Вижу шесть, два обходят дом, один подходит к боковой стене слева от нас, остальные берут дом в треугольник спереди. — Доложил в зачарованную рацию Найнс, наблюдающий за Пожирателями Смерти из окна чердака с маггловской винтовкой в руках. — Готовность номер ноль.       — Понял. — Прошипел наушник голосом Гарри.       Найнс с оскалом взял на прицел Сивого. Перемирие перемирием, но вот ненависть у вампиров и оборотней взаимна и вечна, как сама ночная темнота. Сивый был именно оборотнем, гару, а не жалким волколаком, в которых он обратил свое многочисленное «потомство» — в том числе и их сегодняшнего союзника, Римуса Люпина. Фенрир был абсолютным зверем, в котором осталось мало чего человеческого и который отправил к праотцам не один десяток человек и Сородичей, так что, когда волшебники через Дэниэла предложили охоту на этого монстра, Найнс подписался без раздумий, ведь устранение оборотня означало большой скачок в иерархии, за такой подвиг можно было и право на домен получить, самому сесть начальником где-нибудь в Сан-Франциско или, скажем, в Лос-Анджелесе, и постепенно крутить свои дела вне зависимости от решений старшего брата.       Мадам Амелия Боунс сглотнула, покрепче сжала в руках волшебную палочку, стараясь не думать о том, что бы с ней было, если бы с утра пораньше она не согласилась встретиться с Гарри Эвансом, приславшим ей патронуса. В итоге, вместо одного пятнадцатилетнего мальчишки к ней на крыльцо трансгрессировали, скрытые дезиллюминационными чарами, сразу пять человек. Сириус Блэк, трое учеников Хогвартса, среди которых, надо признать, Гарри таки был. И с ними прибыл крепкого вида мужчина латинской внешности, одетый в синюю безрукавку, которому, казалось, абсолютно плевать на холод вокруг и у которого на плече был длинный, похожий на переноску для метлы, чехол.       Когда ей сказали, что на нее сегодня вечером будет нападение, Амелия не сразу поверила. Когда Сириус Блэк поклялся на крови и магии и остался жив — она занервничала. Когда ей сказали, что среди нападающих будет Сивый, главе департамента магического правопорядка потребовалось успокоительное. А вот когда мужик в безрукавке, представившийся Найнсом, сказал, что берет это чудовище на себя и распаковал из чехла маггловское оружие, ей не помогло даже расслабляющее заклинание. Предложение Амелии срочно эвакуироваться, было отвергнуто.       — Мы можем вас увезти, да толку-то? — Прохрипел Найнс, прикручивая к оружию сверху что-то вроде небольшого телескопа. — Потом мы уедем, а они вернутся — и тогда уже вас, Амелия, точно прикончат, а Сьюзен останется в этом мире одна-одинешенька, после чего и ее выследят. А что бригада Сивого делает с маленькими симпатичными девочками — не мне вам рассказывать. Совесть ваша это выдержит, миссис Боунс?       Мерзавец точно знал, куда ударить. На собственную жизнь офицеру правопорядка было плевать, а вот единственная племянница, которая для мадам Боунс была дочерью и очень болезненной точкой влияния. Вот только как этот латинос сразу раскусил ее?       — А так мы будем этих уродов ловить на вас, как щуку на живца. — Продолжал Найнс без всякой жалости и эмоций. — За домом уже сейчас следят, но нас они не видели, так что все в порядке. Я засяду на чердаке, если позволите, там окошко для стрельбы уж больно удобное.       — Д-да, конечно. — К чести самой Амелии, нужно признать, что она никогда не была робкого десятка, такие в правопорядке просто не выживают. А потому уже вскоре миссис Боунс была готова к бою.       Гарри и Гермиона, будучи бессмертными, засели у дверей и готовились дать отпор уродам, встретить собой первую волну заклинаний и, при возможности, избавить мир от подошедших поближе к дверям пожирателей. Сириус выпил стакан оборотного зелья и ушел шерстить улицы, дабы удостовериться, что у пожирателей нет резервов и дабы просчитать пути возможного отхода, если дела будут плохи. Он же, случись что, готовился ударить врагам в спину. А вот Луна как-то нехорошо оскалилась.       — Если будет Нотт, он — мой. — Шокировала всех пепельноволосая четверокурсница. — Он еще поймет, почему не надо было подкидывать Пандоре Лавгуд заклинание, предназначенное, якобы, для того, чтобы увидеть незримое…       Найнс, к удивлению остальных, подобную кровожадность одобрил.       — Кровь за кровь, око за око, смерть за смерть. — Оскалился он, Амелии Боунс на секунду показалось, что у него немного удлинненные клыки. — Если когда-то нам на охоте попадется этот твой Нотт, я тебе даю слово, что он — твой и только твой.       — Вас не смущает, что вы, фактически, планируете расправу над уважаемым лордом и членом Визенгамота в присутствии офицера правопорядка? — Как-то безынициативно спросила мадам Боунс.       — Эмм… Ну-у… — Голос Сириуса, звучащий из рации, буквально светился иронией и сомнением. — Нет, пожалуй нет, не смущает. Слушай, Амелия, тебе ли не знать, какая Нотт мразь на самом деле? Мы же с тобой вместе его брали в первую войну. Он стольких классных ребят лишил жизни, а потом откупился от Азкабана, щедро занеся Фаджу и остальным.       — Знаю. — Тут же похолодела та. — Но все же, девушке — четырнадцать. Тебе не кажется, Сириус, что позволить девочке убить в таком возрасте — значит расколоть ей душу.       — Не кажется. И прекращай говорить как Дамблдор.       После того разговора прошло уже несколько часов, Амелия уже не верила, что нападение действительно будет, но вот это сообщение Найнса, что он видит пятерых, как будто сковало душу главы департамента правопорядка.       — Эвансы, работаете после выстрела на счет «два». — Напомнил всем Найнс, который тихо и незаметно взял на себя управление операцией. — Бродяга, что у тебя?       — Полумна, у тебя сегодня будет праздник. — Прошипел Сириус. — Задний двор, Нотт и Гойл.       — Отлично. — Серые глаза малкавианки засияли безумным огоньком. — Сейчас он узнает, как это — когда твои мозги закипают под действием магии. Такие чары он подкинул моей маме…       — Спокойно, девочка. — Прорычал в рацию Найнс. — Сначала убираем Сивого, потом — остальных. А то этот безродный гару нам всем кишки выпустит — и не почешется. Все, работаем на счет «два» после моего выстрела.       На мгновение повисла абсолютная тишина. Гарри слышал тяжелое дыхание несчастной Амелии Боунс, слышал скрип снега под шагами нападающих… Вампир прикрыл глаза. Бригада Сивого была причастна к нападению на очень многие семьи, многие из них ответственны за чудовищные преступления. И теперь они получат по заслугам. Гарри никогда не считал себя в праве карать за преступления, но вот конкретно на бригаду Фенрира это не распространялось. Этих монстров он готов был лично отправить в ад, без всякой жалости. Кто его знает, может быть когда-то это ему зачтется, там, за гранью окончательной смерти?       Сухие хлопки выстрелов и предсмертный рев зверя слились в одну мелодию, Гарри выждал две секунды — и спустя мгновение дверь дома Амелии Боунс открылась, вампиры выскочили на улицу, силуэты молодых Бруха буквально расплывались в воздухе. Метнувшиеся в сторону силуэтов зеленые вспышки попали в одну расплывающуюся фигуру, которая грохнулась на снег с матюками, отправила в ответ связку из трех секущих заклинаний. Один из магов свалился, булькая кровью из рассеченного горла. Роули, заметивший спешно поднимающуюся тушку, открыл рот от ужаса. Он уже видел эти растрепанные волосы, эти глаза с легким прищуром, эта связка заклинаний… Джеймс Поттер! Точно он! Роули попытался трансгрессировать, но получилось не очень хорошо — в момент перемещения он ощутил, как в спину ему влетает брошенный кинжал. Еще один хлопок подтвердил, что и его напарник, находившийся у боковой стены, тоже растворился в воздухе.       На заднем дворе вспышка оглушающего заклятия бросила Гойла на пол, а мгновением позже Нотт схватился за голову и заорал. Показавшаяся из дома девушка не сводила взгляда с Пожирателя Смерти. Пепельноволосая, глаза цвета стали, сияющие каким-то жутким огоньком. Точная копия грязнокровки Пандоры Лавгуд, которой он в свое время, шутки ради, подкинул видоизмененный круциатус. В голове заговорили голоса. Нотт в ужасе видел, как буквально из-под снега восстают все те, кого он убил или довел до смерти. Как тянут к нему свои мертвые, призрачные руки. Нотт заорал от ужаса, голова начала гудеть. Трясущимися от ужаса руками пожиратель смерти поднял палочку, искренне веря, что если убьет эту пепельноволосую дрянь — то и все эти видения исчезнут.       — Авада Кедавра!       Нотт отчетливо увидел, как зеленый луч попал ей в грудь, увидел, как покачнулась девица, а затем, к ужасу его, она не упала на грязную землю, а лишь продолжила приближаться. И вместе с этим, усиливались и видения. Разум пожирателя смерти сгорал, причиняя ему чудовищную боль. Последнее, что Нотт увидел, были сияющие серебром глаза. А затем ему в шею вонзились острые, точно бритва, клыки.