Лунные ночи замка Хогвартс

      — Что это было?!       Самообладание оставило Амелию Боунс еще в тот момент, когда она услышала нечеловеческий крик на заднем дворике. Кричал Нотт, держась за голову и глядя своим обезумевшим взглядом куда-то в пространство перед собой. Пепельноволосая девчонка по имени Полумна Лавгуд даже палочку не доставала. Она просто глядела на пожирателя смерти — и тот корчился в муках, словно его пытали мощнейшим круциатусом. А вот когда девушка подошла к Нотту в упор, зашла тому за спину и внезапно удлинившимися клыками вцепилась в шею пожилого лорда, Амелия и вовсе закрыла руками глаза, искренне надеясь, что все это ей только снится.       Когда последний противник перестал трепыхаться, команда пошла забирать тела, затаскивая убиенных в дом и раскладывая трупы в рядочек. Вот в тот момент, когда четырнадцатилетняя девица без всяких сложностей втащила в дом обескровленное тело, на ходу облизывая длинные клыки, мадам Боунс поняла, что сорваться в истерику — не так уж и стыдно в такой-то ситуации. Возглас главы департамента магического правопорядка удостоился внимания только Сириуса Блэка, который поспешил вывести Амелию на кухню, усадить ее за стол и быстро сообразить для нее чашку чаю. Впрочем, он так поступил скорее для того, чтобы не шокировать несчастную женщину еще больше, ведь он-то видел, какими голодными взглядами разглядывают тушку Сивого подростки. Ну, понятно, кровь оборотня… Бывший узник Азкабана даже не сомневался, что уже через несколько минут в теле оборотня и капли крови не останется. Что-то выпьют сейчас, что-то заберут про запас. Родригез, будучи более старым и опытным вампиром, скорее всего, отдаст молодняку на откуп часть трофеев. Потому что основная добыча в виде туши — его.       Найнс осторожно постучал в дверь, от резкого звука Амелия Боунс вздрогнула, как от огня, лизнувшего кожу. Но в присутствии латиноса ей вдруг стало спокойно и хорошо, как будто она вдруг оказалась в гостях у любимой бабушки. От стрелка в безрукавке веяло теплом и нежностью, хотя лицо его при этом не выражало почти никаких эмоций. Но она успокаивалась, постепенно дыхание женщины выровнялось. Мужчина доверительно положил ей руку на плечо. Странно холодную руку, как будто закоченевшую. Найнс присел, глядя в глаза Амелии.       — Они получили то, что заслужили. — Спокойно сказал он. — Не думаю, что правоверное общество будет сильно жалеть об их исчезновении.       — Но… Есть же закон…       — Преступники не живут по законам. — Мило улыбнулся латинос, Амелия вздрогнула, увидев, что и его клыки излишне длинные.       — Вы… Вы…       — Именно. — Кивнул в ответ вампир. — Занятно, правда? На вас нападают волшебники, а защищают от них четыре вампира и демон в придачу.       — Что? — Вздрогнула женщина.       — Мадам Боунс, вы же понимаете, что с такими знаниями, да еще и с тремя трупами и одним подранком в доме, вы с этой кухни просто так не выйдете?       — И что вы предлагаете? Убьете меня? Возьмете в заложники Сьюзен? — Быстро перечислила все, что пришло на ум, женщина. Историями о демонах и вампирах волшебников пугали в детстве, рассказывая про их темные делишки.       — Идея интересная, но не в вашем случае. — Даже не улыбнулся Найнс. — Мы с вами заключим договор. Вы добровольно даете нам обещание на крови и магии, что будете молчать, а мы со своей стороны организуем вам быстрое и эффективное устранение всех тех ублюдков, которым хватило золота откупиться от правосудия.       — Сделки с силами тьмы…       — Раскалывают душу, совращают и бла-бла-бла-басни-старого-козла. — Привлек к себе внимание Сириус. — Амелия, ты же не дура, я помню тебя еще в школе. Ты всегда была строгой, но справедливой и, как я помню, ради свершения справедливости шла почти на все. Заметь, не правосудия, а именно справедливости. Это разные вещи, Мели… Идеальная староста, которая ни разу не наказала кого-то, кто нарушил правила, но сделал это, чтобы отомстить за себя или друзей. Ты — не дура, Амелия. Так что не думаю, что тебе действительно стоит верить в басни Дамблдора. Тьма и Зло — это не синонимы, Амелия.       — Но убивать их…       — Если бы мы не убили их — они убили бы тебя. — Все так же спокойно продолжал Сириус. Найнс из-за спины показал Бродяге большой палец. — И, поверь, терять тебя было бы очень и очень больно. А они… Они сами выбрали свой путь. И теперь их ждет закономерный конец этого пути. Только порой руку судьбы нужно направить…       Разговор с двумя мужчинами, с одним из которых Амелия даже встречалась в школе, правда недолго, успокоил женщину. Ну да, вампиры. Ну, демон… Но они же помогли ей, защитили ее от нападения, практически ничего не потребовав взамен. А клятва, которая заперла в ней информацию даже от ментального взора самых сильных легиллиментов, была необходима — успокоившись, Амелия стала соображать трезво: пять из шести нападавших — лорды, главы древних семейств, трупы которых на ее заднем дворике вызовут очень много вопросов. Мадам Боунс не сомневалась, что этих ублюдков скоро хватятся, а доказательств того, что они первыми на нее напали, у нее нет почти никаких, кроме собственных воспоминаний, которые суд, скорее всего, не примет. Да и тогда всплывет информация о встрече с темными силами, что тоже не очень хорошо… Словом, через полчаса Амелия сдалась.       — А что будет с трупами? А с Гойлом? Он же живой, да?       — Живой, такие мрази еще этот мир переживут и на его могиле станцуют. — Найнс понял, что этот раунд за ними. — Не переживайте, мадам, я лично вам ручаюсь, что они вас больше не побеспокоят и никто их больше не увидит. А если вдруг вами заинтересуются их дружки… Амелия, скажите, у вас есть возможность переехать куда-то? Это место уже обнаружено, так что могут прибыть люди с закономерными вопросами.       — Н-нет, наверное нет.       — Поживешь у меня пока. — Решил Сириус. — Можешь начинать собираться. Бери только все самое необходимое, об остальном я позабочусь. Дом Блэков скрыт и защищен так, что ни один пожиратель тебя там не найдет.       — Так, голубки, вы воркуйте, а я пока пойду поговорю с Гойлом. — Поднялся с места Найнс. — Слышу сиплое дыхание. Очнулся, паразит… А дети… Их надо отправить по домам.       — Мы тоже хотим поучаствовать. — Попытались возражать заглянувшие на кухню подростки.       — Нет. Пока что… — Строго, почти рыча, ответил им Сириус. — Вы не готовы.       В доме Эвансов Гермиона расслабленно застонала. Теперь она понимала, для чего Гарри попросил ее временно запустить циркуляцию крови в организме. Лежа на кровати, девушка по-настоящему балдела от того, как сильные холодные руки массируют ей спинку, чувствовала, как расслабляются и нагреваются, под пальцами ее супруга, мышцы, как сползает усталость. Было в этом процессе что-то такое, что доставляло девушке удовольствие. Что-то по-настоящему личное, интимное, чем должны были наслаждаться только они вдвоем.       — Гарри… — Вздрогнула она, когда ее спины коснулись холодные губы.       — Я весь внимание. — Не прерывая массажа, теперь еще и сдобренного поцелуями, прошептал вампир, прекрасно зная, что его услышат.       — Скажи мне, как у тебя это так получается? Ну, то есть… Мы всего несколько часов назад устроили побоище, а вот ты уже, как ни в чем не бывало, помогаешь мне расслабиться. Как?       Гарри довольно улыбнулся. Когда они пару часов назад вернулись, адреналин от боя постепенно сошел на нет, девушку колотило от того, что они сделали. В конце концов, сама Гермиона никогда не была воительницей. Отличницей, прилежной девочкой, умницей, отчаянной авантюристкой, бунтаркой — сколько угодно, но именно воительницей она не была. Первый массовый бой дался ей нелегко, хоть она и знала, что бессмертная, но все равно — ощущение того, что в любой миг может случиться что-то страшное, ее не покидало. Гарри, до того переживший стычки с василиском, дементорами, оборотнем, драконом, русалками и личную встречу с Волан-де-Мортом, реагировал поспокойнее, но и его слегка трусило от адреналина, так что, дабы успокоиться, он решил оказать помощь возлюбленной.       Найнс и Сириус остались вместе с Амелией, чтобы разобраться с магглами-зеваками, которые потянулись на шум битвы. По-хорошему бы нужна была команда профессиональных стирателей памяти, но, благо, зевак было не очень много, а уж с неполным десятком свидетелей эти трое справились. А вот подростков отправили по домам практически сразу. Допрос уцелевшего в бою Гойла был перенесен на неопределенный срок, его, раненого, пока было решено упрятать в подвалы дома Блэк, сбежать из которых у него не было ни единого шанса. Так что Гарри и Гермиона тут же отправились домой. Сперва долго отмокали в горячих ваннах, затем немного ослабили давление на нервы с помощью хорошего глинтвейна напополам с кровью оборотня… Затем Гарри предложил Гермионе массаж…       — Видишь ли, Миона, моя смертная жизнь была полна испытаниями, от которых вас с Роном так или иначе защитила сама судьба. — Ответил на ее вопрос молодой Бруха. — Я спокоен по той простой причине, что уже, наверное, привык бывать на волоске от смерти. Понимаешь, находясь в опасности, я как будто становлюсь самим собой. И не боюсь опасности. Мне не хватает ее. Это как наркотик, привыкаешь постепенно, а вот слезть становится трудно, почти невозможно. Как бы мне ни хотелось, ты тоже со временем в это втянешься, я слишком хорошо тебя знаю, котенок. Ты точно в это все ввяжешься, как всегда делала это, когда мы с Роном попадали из-за тебя в передряги. Спасибо тебе за это.       — Нет, ты точно потрясающий. — Мурлыкнула Гермиона, переворачиваясь на спину. Гарри облизнулся, узрев ее грудь. — А теперь иди сюда, герой. Никуда ты от меня не денешься… Не тебе же одному меня благодарить?

***

      — Подведем итоги. — В голосе Волан-де-Морта прямо-таки горело неудовольствие. Стоящий на коленях Роули трясся, словно осиновый лист. — Шесть пожирателей смерти, отправленных на захват одной-единственной полукровки, потерпели такое сокрушительное поражение. Вы потеряли Сивого, Гойла, Нотта, Макнейра…       — Милорд, ее дом оказался под защитой, они точно знали, что мы там будем.       — Ты думаешь, что я поверю в такую очевидную ложь, Роули? — Нагайна обернулась вокруг ног несчастного пожирателя смерти. — По моим сведениям, — Темный Лорд взглядом указал на Снегга, — все члены Ордена в момент нападения были в доме у этих предателей крови, Уизли. У них, видите ли, было неотложное собрание.       — Там был Поттер! — Заскулил министерский служащий. — Клянусь всем, чем захотите! Там был Джеймс Поттер! Я видел его так же, как сейчас вижу вас, милорд! Это он убил Макнейра. Своей фирменной связкой из трех секущих. Пожалуйста, милорд…       — Твое счастье, Роули, что я предусмотрел ваш провал. — Волан-де-Морт все еще не слишком верил в то, что его старый враг жив. — Но помни, еще один прокол — и ты отправишься на корм Нагайне. А пока что… — Темный Лорд наставил на пожирателя волшебную палочку. — Легиллименс!       Спустя несколько минут он разорвал связь — и обессилевший Роули свалился на пол поместья Ноттов, где базировались теперь пожиратели.       — Унести этот мусор отсюда. — Приказал Темный Лорд. — Отправьте в лагерь егерей, пусть восстановит мое к нему доверие, прославив мое имя. И пусть не надеется на быструю смерть, если еще раз потерпит поражение.       — Да, господин, конечно, милорд. — Склонились Крэбб-старший и Мальсибер, подхватившие тело и потащившие его в сторону выхода из зала.       — Что скажешь ты, Люциус? — Волан-де-Морт постарался успокоиться, понимая, что на горячую голову ничего дельного он не придумает. — Драко ведь, как я понял, постарался выяснить, чем дышит этот… Эванс. Слабо верится, чтобы твой сын не отличил поттеровскую натуру, верно?       — Точно так, мессир. — Поклонился Малфой. — Драко писал мне о нем. Он считает, что на самом деле этот мальчишка, Эванс, похож на Поттера только внешне.       — Ну а как же тот факт, что Роули видел этого Эванса или Поттера в числе защитников дома Боунс?       — Полагаю, милорд, он не знал точно, что будет нападение. Вероятнее всего, мальчишка оказался у Амелии дома как простой гость, ведь, как мне известно, Сьюзен, племянница главы департамента правопорядка — его хорошая знакомая. — Малфой-старший сглотнул. — Я практически уверен в том, что Эванс — не Джеймс Поттер. Его идеология в корне отличается от того бреда, что диктовал членам своего Ордена Альбус Дамблдор.       — Вот как? — Заинтересовался Волан-де-Морт, ерзая в кресле. — И какая же у него идеология, позволь поинтересоваться?       — Весьма… необычная, милорд. Видите ли, этот Эванс открыто признает необходимость темных искусств, запретной магии, тауматургии и даже некромантии. Он считает, что одни только темные знания не делают человека злом. По словам Драко, этот студент — очень могущественный маг, превосходно разбирающийся в различных темных ритуалах и магических действах, однако назвать его злым или жестоким мой сын не может. Эванс просто… другой.       — А что насчет превосходства чистокровных? — Этот таинственный ученик-пятикурсник все больше начинал интересовать Волан-де-Морта. — Не сомневаюсь, столь здравомыслящий молодой человек не отрицает преимуществ чистой крови.       — Темный Лорд никогда не ошибается. — Люциус сглотнул, мысленно приготовился к круциатусу. — Но на сей раз вы ошиблись, милорд. Хоть и совсем немного.       — То есть?       — Разумеется, ярым магглолюбцем Эванса не назовешь, хоть он и якшается с предателями крови и многими грязнокровками. Вообще, он, похоже, общается со всеми в равной степени и не считает, что чистокровные волшебники так уж исключительны. — Люциус увидел, что пытать его, похоже, сегодня не будут, так что его голос стал несколько увереннее. — Из писем Драко, я прихожу к заключению, что он, скорее, сторонник превосходства личного могущества. Он многократно был замечен в том, что рассуждал о достижениях грязнокровок и полукровных волшебников. И, должен сказать, его доводы были весьма разумны. — Люциус старался не говорить о том, что Драко написал, будто Эванс говорил, что Темный Лорд — полукровка. — Он приводил в качестве аргументов таких волшебников, как Дамблдор, Парацельс, Сметвик… Его идея — что все нужны в этом мире. И грязнокровки, и чистокровные. Якобы, отсеивая слабых и продвигая сильных, вне зависимости от их статуса, разбавляя свою кровь, дабы не допускать смешений… Не забывая о традициях, но и не чураясь всего того нового, что может быть полезным для нас… Якобы, только тогда мы будем сильными.       — Знаешь, Люциус… — Темный Лорд прикрыл глаза. — Эти идеи напоминают мне то, что в свое время говорил Геллерт Грин-де-Вальд. Он тоже считал, что нашему обществу нужны все, но только сильные. Считал, что слабым не место в этом мире. И, конечно же, что волшебники в праве жить открыто, не прятаться по темным углам и родовым поместьям. Вот что, Люциус… Попроси своего сына пригласить этого Эванса в гости, скажем, на пасхальные каникулы. Полагаю, если бы удалось убедить юного мистера Эванса присоединиться к нашей стороне, это было бы большой пользой для нас, не так ли?       — Точно так, мой лорд. Вот только может имеет смысл пока не вмешиваться?       В гостиной повисла тишина. Прекратились даже мельчайшие шепотки. Даже Нагайна, казалось, обратилась в камень. Неслыханная дерзость, сказанная Малфоем, была, по мнению пожирателей, большой ошибкой. Многие уже мысленно попрощались с блондинистым мастером нумерологии. Однако же, Темный Лорд не спешил убивать лучшего аналитика в своем войске.       — Поясни, что ты имел в виду, мой скользкий друг.       — Все просто, милорд. — Принялся пояснять Люциус Малфой. — Со слов Драко, у Эванса в школе огромный авторитет, ему так или иначе должны услугу половина учеников Хогвартса. Кроме того, он уже сейчас дает небольшой группе своих друзей дополнительные уроки, в ходе которых они изучают все то, что официально запрещено или не одобряется министерством, танцующим под дудку Дамблдора. В особенности, он хочет, чтобы люди учились думать головой, а не слушать директора и следовать идеологии Света. Может быть, имеет смысл пока оставить его в школе? Чем большее количество людей он подготовит, чем больших убедит думать своим умом, тем больших нам потом удасться убедить, что Дамблдор и Министерство — не такие уж и благодетели для магического мира.       — Вкладывая кнат сейчас, готовиться получить галеон чуть позже. — Проговорил, будто обращаясь к самому себе, Волан-де-Морт. — Разумная позиция, Люциус. Пожалуй, на сей раз ты и в самом деле оказался прав. Но что, если вдруг он потом повернет своих обученных сторонников против нас?       — Против всего магического мира он не пойдет, я уверен в этом, мой лорд. — Ответил Малфой. — В конце концов, у нас в его стане есть мой сын. Уверен, Драко всегда будет настороже и вернет Эванса на верную тропу, если он вдруг оступится.

***

      — Значит, Пожиратели уже просекли, что я — не Джеймс Поттер. — Подвел итог всему, что передал ему Драко, Гарри, когда они вернулись в Хогвартс с каникул и мигом заняли пустой класс. — Фигово дело, я надеялся, что они не догадаются еще какое-то время.       — Лучше скажи, что мне ответить отцу. — Попросил блондин.       — Ничего себе, твое слизеринское величество интересуется у нас, простых смертных, о том, что ответить, фактически, Волан-де-Морту…       — Ты — не смертный. — Поправил Драко. — Так что мне ответить?       — Волан-де-Морт — это серьезная проблема. — Вампир сделал глоток гранатового сока из стакана. — Устранить его безболезненно не выйдет. Даже если я окажусь с ним лицом к лицу и даже если убью его… Едва ли он согласится беседовать со мной один на один. Стоит мне сделать неправильное движение — и в меня мигом полетит с десяток заклинаний из палочек пожирателей ближнего круга, из которых хотя бы одно, по закону больших чисел, окажется огненным, взрывным или секущим. Боже, да даже если я словлю сразу десять убивающих с близкого расстояния — мне хана.       — Ты же бессмертный!       — Я не-мертвый. — Поправил Гарри. — Душа вампира слишком крепко держится за тело, чтобы одна авада кедавра разорвала эту связь. Для меня это будет как оглушающее заклятие. Но десять, выпущенных почти одновременно, убьют меня с большой вероятностью, как обычного смертного убьют десять ступефаев.       — И что будешь делать?       — Попытаюсь поиграть с судьбой. Сделаю вид, что все идет по его плану, начну показывать ребятам, кроме прочего, некоторые действительно темные штуки, чтобы Реддл считал, будто я готовлю ему боевиков.       — А Дамблдор?       — А Дамблдор считает, что я — это Джеймс Поттер, который вернулся из небытия с помощью злых сил, а значит, я, по умолчанию, опасная темная тварь, за которой надо приглядывать. Попробуем спровоцировать обе стороны разом. В конце концов, когда противников становится слишком много, они начинают мешать друг другу.       — Звучит несколько вычурно, Поттер, но я тебя понял. — Драко пригладил себе волосы. — Значит, мне отписать отцу, что я с тобой поговорил и ты…       — И я сказал, что на пасхальные у меня есть некоторые свои планы, что я действительно не собираюсь поддерживать Дамблдора, тем более, что это так и есть, и что пока пожиратели смерти не будут мешать мне и моим друзьям и знакомым, я не стану в ответ мешать им воевать с Дамблдором.       — Гарри!       — Что, Гермиона? — Повернулся к девушке Эванс. — Серьезно, я не собираюсь никому из них мешать. Хотят взрослые дядьки армиями и идеями померяться — пожалуйста. Я же говорю — пусть воюют с Дамблдором сколько угодно. Но только с ним. Лично. А если постараются при этом задеть кого-то из дорогих мне людей — виновные последуют вслед за Сивым и его компанией. Все, Драко?       — Почти. — Блондин набросал черновик письма отцу. — Еще пара вопросов уже лично от меня. Первый — что будем делать с Амбридж?       — Ничего, я дождусь, пока Скиттер выдаст материал о ней в печать. — Пожал плечами вампир. — И если будут встречные репрессии в сторону учеников — я вам лично гарантирую, что однажды она поскользнется на мокром полу и полетит через перильца с лестницы. Второй вопрос?       — На чьей ты стороне? — Задал, наконец, свой самый главный вопрос Драко. — Вот реально, если отбросить все условности и встанет выбор, к кому присоединиться. С кем ты будешь?       — Я не исключаю ни одного исхода. — Совершенно искренне ответил Гарри. — Но, с наибольшей вероятностью, я буду против Волан-де-Морта.       — То есть, за Дамблдора?       — Нет, Драко. Не за Дамблдора. — Улыбнулся Гарри, демонстрируя клыки. — Я сказал, что выступлю против Волан-де-Морта. И ничего более. А там — кто его знает?