Лунные ночи замка Хогвартс

      После сражения с Пожирателями Смерти прошел почти месяц. Естественно, пропавших служащих быстро хватились, даже пытались искать, но как-то… вяло, что ли? Оперативники департамента магического правопорядка, в большинстве своем, прекрасно знали, что все исчезнувшие из виду были сторонниками Волан-де-Морта, которые просто откупились от Азкабана, прикрывшись идиотской лазейкой под названием «я был под империусом, меня заставили, отпустите душу на покаяние». Так что, с необычайного попустительства мадам Боунс, магическая полиция шустренько прошлась по дежурным точкам вроде баров в Лютном Переулке, где могли появиться исчезнувшие пожиратели, нескольких клиник и съемных квартир в магической части Лондона, после чего оперативники выждали положенную неделю, занимаясь имитацией расследования — и записали четверых пожирателей в без вести пропавшие. Их дружки, конечно, пытались возмущаться, но толку это не дало. Более того, за самыми возмущенными, по просьбе все той же мадам Боунс, мракоборцы и магические полицейские установили очень тщательное наблюдение.       Естественно, Крэбб и Роули не могли не написать своим детям и друзьям детей о том, кому они обязаны тем, что остались без отцов. Вот только наехать на самого авторитетного ученика в школе, равно как и на Лавгуд, и Грэйнджер, которая, впрочем, готовилась сменить фамилию на Эванс, означало сознаться в том, что их отцы напали на главу департамента магического правопорядка. Нотт как-то попытался подловить беловолосую Полоумную Лавгуд в коридоре, да повоспитывать в ней уважение к чистокровным семействам, но вдруг схватился за голову, поморщился, а затем пошел биться головой о стену. Так и бился, заливаясь безумным смехом, пока череп не расколол. После того, как Теодор Нотт уехал в отделение для психов в госпитале Святого Мунго — методы мадам Помфри не помогли слизеринцу вернуть рассудок — на девицу сперва набросились учителя и слизеринцы, но, проверив ее палочку, отвалили. С тех пор Полумну не задирали.       Гарри и Гермиона готовились сдавать первый важный комплект экзаменов в своей жизни. Стандарты Обучения Волшебству. Или СОВ, как их сокращенно называли все вокруг. На полгода раньше всех остальных учеников своего курса. Разумеется, об этом только совсем тупые не знали. Их однокурсники, готовящиеся сдавать экзамен только в начале лета, смотрели на своих товарищей, как на героев. Еще бы, учителя и старшекурсники многих напугали, рассказав, как важен и нужен этот экзамен, как он влияет на всю их дальнейшую жизнь. Впрочем, вампирам было не особо интересно, что там думают остальные. Для них это был просто экзамен, такой же, как те, что они сдавали в конце каждого семестра. Безусловно, СОВ были важнее, но… не критично.       Параллельно с этим, влюбленная парочка миловидных кровососов училась владеть собственными вампирскими способностями. Ради всего этого, Гарри временно переложил обязанности тренера в «Старой Школе» на Драко, который, впрочем, совершенно не возражал, а даже совсем наоборот — драл несчастных смертных до семи кровавых потов. Гарри и Гермиона занимались сами с собой, нисколько не сдерживаясь и не жалея крови. Юная малкавианка же, дав волю своим ментальным навыкам, творила с мозгами тех, кто ей когда-то насолил, форменный ужас. Когда до сдачи вампирами СОВ оставалось дней десять, к Гарри, дрожа от ужаса, подошла Чжоу Чанг.       — Гарри, можно маленькую просьбу от лица всего факультета? — Смущенно пропищала она. — Ты не мог бы как-то поговорить с Полумной, чтобы она меня простила за мой дурацкий розыгрыш? Я не знаю, как она это сделала, но я уже собственной тени боюсь… Мне везде мерещится он…       — Стоп-стоп-стоп. — Прервал ее Эванс, не отрывая сосредоточенного взгляда от учебника по древним рунам. — Давай по порядку: что вы сделали, какой розыгрыш, кто такой «он», почему ты уверена, что в твоих галлюцинациях виновата именно моя хорошая подруга?       — А кто еще? — Смутилась такому резкому ответу девушка. — На нее насел Нотт за какие-то дела — и он уехал к мозгоправам. Все, кто как-то ее задевал, мучаются от жутких кошмаров или видений…       — Не лишено чисто когтевранской логики. — Прикрыл глаза вампир. — И кого ты видишь?       Чжоу прикрыла глаза.       — Седрика.       — О как… — Удивился вампир. — А с чего ты взяла, что это галлюцинация? Кто знает, может быть это его призрак тебя преследует? Ты ведь пыталась после его смерти найти другого парня. А духи безнадежно влюбленных такого не любят. — Вампир все еще не отрывался от книги. — А ты, получается, тоже чем-то задела Полумну? Чем?       — Я… Ну… Я подумала, что пошутить и послать ей амортенцию, завязанную на этого придурка, Нотта — это хорошая идея.       — Что?! — Голос Гарри моментально посуровел, Чжоу показалось, что температура вокруг разом упала градусов на пять. — Повтори, я правильно расслышал: ты послала девочке амортенцию?       — Ну… Да… Так ты поговоришь с ней?       — А ты в курсе, дура ты тупая, за что Лавгуд Теодора ненавидит? — Оскалился Гарри, в последний момент пряча клыки и отрываясь от учебника. Когда его золотые глаза, сияющие от ярости, встретились с ее взглядом, Чжоу задрожала, точно осиновый лист, но встать и убежать, да что там — даже отвести взгляд в сторону у нее не получалось. — Ты, дура, хоть понимаешь, что подкинула ей зелье, завязанное на сына убийцы ее матери?!       Чжоу побледнела от ужаса. Кипящий яростью взгляд заставил китаянку сжаться. Почему-то ей очень-очень захотелось к родителям. Казалось, Эванс едва-едва сдерживается, чтобы не отвинтить ей голову. Впрочем, на самом деле, так оно и было.       — И после этого, ты просишь меня поговорить с ней? — Оскалился Гарри. — Хорошо, я поговорю с ней. Может быть, получится сделать твои кошмары еще хуже.       — За что ты так со мной?!       — А за что ты с ней так? — Давление присутствия на несчастную азиатку достигло пика, Чжоу попыталась руками закрыться от взгляда, который, казалось, пронизывает ее насквозь, но ее ладони были с необычайной скоростью перехвачены на лету. — За добро нужно платить добром. А за зло — по справедливости. Запомни это, Чжоу Чанг. Я — не профессор Дамблдор, всепрощение в меня не завезли. Ты получила по заслугам, как и все остальные. — Вампир моргнул, отвернулся обратно к книге, Чжоу почувствовала, что тело снова ее слушается. — Вон.       — Что?       — Пошла вон. — Оскалился Эванс. — И всем остальным передай — пока вы сами перед ней не раскаетесь, заметь — не попросите прощения, а именно пока не раскаетесь — эти кошмары продолжат сводить вас с ума. И каждая попытка избежать своей кары только добавит к суровости наказания. А теперь уходи…       — Гарри, пожалуйста…       — Уходи.       Чжоу не выдержала, из ее глаз брызнули слезы. Возможно, первые настоящие слезы, которые она пролила. Даже над телом несчастного Диггори она не плакала так искренне. Но Гарри даже не отреагировал. Он вообще сделал вид, что для него не существует ни Чжоу, ни Роджер Дэвис, ни Майкл Корнер, ни весь остальной факультет Когтевран, кроме малкавианки, которая, впервые с поступления в Хогвартс, начала мстить за себя. Эванс даже не собирался их прощать. Мерзавцы получили по заслугам. В другой раз будут думать о последствиях. Гарри вернулся к главе.       — Это было… просто блестяще. — Сглотнув, признал Рон. — Черт, когда ты на нее посмотрел, мне показалось, она загнется от ужаса… Блин, Гарри, таким взглядом убивать можно.       — А по-моему, это жестоко. — Вступила в разговор Джинни. — Серьезно, Гарри. Тебе не кажется, что это…       — Несправедливо? — Младшенькая Уизли кивнула. — Джинни, а если я сейчас заставлю тебя ночью голой отправиться в спальню, скажем, Крэбба — ты тоже будешь говорить, что мой поступок будет в порядке вещей? Это будет справедливо?       — Это другое.       — Не другое, а то же самое. — Огрызнулся вампир. — Амортенция вызывает очень сильную привязанность. Это самый сильный любовный напиток в мире. Фактически, не будь она… такой, какая она есть, она бы уже вешалась на сына убийцы ее матери и считала бы это поведение вполне нормальным.       — Гарри прав, Джинни. — Поддержала парня Гермиона. — Они получили по заслугам.       — И это говоришь мне ты, мисс Справедливость-Восторжествует?       — Да, я. — Девушка прикрыла глаза. — Полумна, конечно, поступила несколько… жестковато. Но и они сделали такое, за что в некоторых чистокровных семействах воспитывают круциатусом.

***

      — Так, мистер Эванс… Прошу, тяните билет. Напоминаю, у вас будет сорок минут на теоретическую часть и потом сорок — на практическую.       Гарри молча кивнул. Это был экзамен по защите от темных искусств, который они с Гермионой — первые за семь лет — сдавали досрочно. Это был уже четвертый, после истории магии, трансфигурации, зелий и заклинаний, экзамен за неделю. И это был первый экзамен, на котором Гарри был в себе уверен абсолютно. Теоретическая часть была сдана без малейших проблем и настолько быстро, что профессор Тофти, принимающий у него экзамен, даже пытался уличить мальчишку в жульничестве, но после выворачивания карманов, проверки пера и чернил на магическое влияние, а также сканирования мальчика детектором магических артефактов, отвалил.       — До меня дошли слухи, мистер Эванс, будто вы устроили в школе некий клуб, в котором стремитесь воссоздать тот уровень образования, который был в Хогвартсе в его лучшие годы. Это так?       — Все так, мастер Тофти.       — Тогда, может быть, покажете нам что-нибудь такое, чего мы не ожидаем от пятнадцатилетнего подростка?       — Телесный патронус подойдет? — Выразительно посмотрел на экзаменаторов вампир. — Невербально.       — Молодой человек, не зазнавайтесь. — Попросил второй экзаменатор из министерских. — Телесный патронус не многим взрослым волшебникам доступен. А уж невербально…       Гарри даже не стал спорить. Движение волшебной палочкой — и серебристый авгурей, сделав круг по классу, приземлился перед экзаменаторами. Профессор Тофти был удивлен, чиновник из министерства и вовсе пребывал в состоянии благоговейного трепета.       — Вы знаете, что вы, молодой человек, первый после Дамблдора, кто добился такого результата?       — Знаю. — Спокойно ответил вампир. — И знаю, что далеко не последний. Моя спутница, которая тоже сегодня сдает, может продемонстрировать схожий результат. И на июньской комиссии будет еще трое — Долгопупс, Боунс и Малфой. И Уизли, если поднажмет.       — И вы так спокойно реагируете? — Удивился чиновник. — Мистер Эванс, вы сделали то, что последние лет тридцать считалось невозможным — и относитесь к этому, как к чему-то совершенно обыденному?       — Лет сто назад это и было совершенно обыденным. — Оскалился в ответ вампир. — Сто лет назад с нами, британцами, считались волшебники всего мира. Во многих странах за честь считалось отправиться в Хогвартс по обмену опытом. А теперь невербальный патронус, который во всем мире считается средним заклинанием для выпускников, у нас вызывает такое удивление.       — Вам-то откуда знать?       — Исторические сводки, выпускные работы прошлых лет — ведь тогда, заканчивая Хогвартс, ученики писали свои научные работы и сразу получали статусы кто подмастерья, а кто — и эксперта в той или иной отрасли, а не писали тест ЖАБА, который нигде, кроме как на островах, не нужен и не признается. Ну и, конечно, полезные знакомые из других стран, которые до сих пор соблюдают старые традиции образования.       — Считаете, что слабых необходимо отсеивать? — Усмехнулся профессор Тофти, судя по возрасту которого, можно было думать, что он лично застал те времена. — А как же всеобщее право на образование?       — Никто не говорит, что надо отменить всеобщее право на образование. — Пояснил Гарри. — Но да, слабых необходимо либо отсеивать, либо вытягивать на уровень сильных — дополнительными занятиями, консультациями у учителей и однокурсников… Но ни в коем случае не упрощать программу образования в угоду посредственностям. — Вампир щелкнул пальцами, на стенах с новой силой вспыхнули факелы, министерские чины вздрогнули. — Видите? Простейшее чародейство без использования палочки, изучаемое в институте Дурмстранг на первом курсе, вызывает даже у взрослых британских магов благоговейный трепет.       — Мда… — С трудом пролепетал профессор Тофти, глядя куда-то за спину Гарри. — Хорошо, мистер Эванс… Я передам вашу работу в Министерство, но, по секрету вам скажу, что меньше, чем на «превосходно» вы не сдадите. И знаете, Эванс, я, пожалуй, еще выскажусь в отделе образования по поводу ваших высказываний. Будем надеяться, эти слепые идиоты прислушаются к мнению старого мастера. Можете идти.       На выходе из кабинета его ждала Гермиона.       — Ну как?       — Показал им невербального патронуса — и они поплыли. — Гарри обнял девушку. — Так что расслабься. Вопросы теории — элементарная мелочь, а на практике — покажи что-то впечатляющее. Скажем, того же патронуса или какие-нибудь чары маскировки, они у тебя здорово получаются.       — Хорошо. — Гермиона выдохнула. — Все, я пошла. Пожелай мне удачи.       — Удачи. — Улыбнулся Гарри. — Ты справишься.       На следующий день назначили экзамены по уходу за магическими существами. Гарри был полон решимости сдать его как можно лучше, чтобы не подставлять Хагрида под удар. Практические испытания проходили на зеленой поляне у опушки Запретного леса. Их с Гермионой попросили опознать нарла среди дюжины обыкновенных ежей; показать, как нужно обращаться с лукотрусом; покормить и почистить огненного краба, избежав при этом серьезных ожогов, и, наконец, выбрать из множества продуктов те, что не принесут вреда больному единорогу. Гарри, помимо прочего, решил немного поумничать — и, подходя к каждому предложенному существу, рассказал, какие ингредиенты можно получить с каждого из них. Гермиона же рассказала, как избежать проклятия за пролитую кровь единорога, чем ввела волшебников в состояние шока.       После обеда был экзамен по нумерологии и рунам. Наскоро сдав руны, подростки пришли на нумерологию, где Гарри пришлось около двух часов подождать девушку, ведь за него поручилась профессор Вектор, показавшая комиссии его пятнадцатистраничные расчеты, чего хватило за глаза. Гермиона несколько перенервничала, так что сделала пару мелких ошибок в работе, но совсем некритичных, комиссия при ней проверила итоговые значения и объявила, что как минимум «Выше ожидаемого» у нее будет, но можно рассчитывать и на «Превосходно», если порядок расчетов окажется верным. После таких заявлений, вампиру пришлось увести возлюбленную домой и как следует успокоить — у Гермионы от перегрузок просто сдали нервы.       Последним экзаменом была астрономия. Поздней ночью вампиры чувствовали себя в своей стихии. «Ночь — время хищников» — прокомментировал Гарри, когда они с Гермионой, бодрые и свежие, спускались с астрономической башни. Вампиры были очень довольны собой. Когда они уже подходили к гостиной Гриффиндора, Гермиона прикрыла глаза.       — Нас ждет почти весь пятый курс. — Прислушалась она. — Похоже, нас ждет допрос с пристрастием.       — А почему они раньше не спрашивали?       — Это Полумна всех попросила нас не отвлекать. — Честно призналась Гермиона.       — Представляю, каким образом она «попросила». — Вздрогнул вампир. — Все живы, хотя бы?       — Живы? Да. — Кивнула Гермиона. — А вот целы или нет — не знаю.