gun and sword

Прохладная вечерняя дымка ложится на Токио большим мазком, зажигая небоскрёбы, яркие вывески и фонари. Юнги сидит за рулём личного глянцево-чёрного BMW M4, внимательно следя за дорогой, но Тэхён, сидящий рядом, думает, что они бессмертны, с едкой ухмылкой на прекрасном лице поглаживая его напряжённое бедро. Он лучше других знает, как дотошен при вождении Юнги — как-то раз он чуть не попал под машину, решив в будущем очень аккуратно водить, — но всё равно пытается вывести его из себя: в такие моменты Юнги забивает на правила и вдавливает педаль газа до упора, ловко лавируя между других машин, пока Тэхён вжимается в сиденье с восторгом в глазах, получив заветный адреналин. Ему нравится Юнги бесить. Ему нравится, как жилы и вены напрягаются на любимой шее, нравится водить по ним языком, пока Юнги собирает кипу штрафов до первого офицера на своём хвосте. Иногда Юнги думает, что Тэхён сумасшедший, что точно его убьёт, но любит этого чёртового придурка каждой клеткой тела и готов даже разделить с ним одну смерть на двоих. Они едут из Синдзюку в Акихабару в небольшой магазин для отаку по прихоти Тэхёна, нарывающегося на громкий по ладони шлепок, и Юнги понять не может, почему должен тащиться вместе с ним, но отпускать его одного — угроза всему сущему на бренной Земле. Нет, водит Тэхён, конечно, очень даже хорошо, но слишком многое на дороге выводит его из себя, и лишь Юнги рядом купирует всю его карамельную злость, а она сладкими поцелуями оседает на его лице. Тэхён временами неугомонный. Тэхён похож на разрушительный ураган. В Тэхёне слишком много граней, которые не ранят, но могут удивить, и Юнги уверен, что и до самой старости не узнает о них всех. И даже если с Тэхёном иногда очень сложно, даже если он временами жутко бесит и хочется его придушить, Юнги не хочет отпускать его от себя даже на пять минут: с Тэхёном ему намного лучше, чем без него. Их отношения похожи на фестиваль фейерверков на острове Хонсю: они яркие и красивые, но громкие и ослепительные, оставляющие после себя бардак. Юнги больше нравится прохладная тишина и поваляться в постели за книгой, или, быть может, что-нибудь вдвоём посмотреть, но Тэхён не любит сидеть в четырёх стенах, вытягивая Юнги из дома чуть ли не за шиворот, чтобы прошвырнуться по магазинам, украдкой целоваться в кино, устраивать буйные представления в барах и клубах, навлекая на себя гнев обычных и не очень людей, а потом долго и со смехом убегать, наплевав на свой статус и всё вокруг. Тэхён делает жизнь Юнги из чёрно-белой цветной. Тэхён его вирус счастья, бокал красного вина и легальный наркотик, зависимость от которого побороть точно нельзя. Юнги это устраивает. Юнги принимает Тэхёна таким, какой он есть, но серьёзным и собранным любит его больше всего: в такие моменты он невообразимо горяч. Вечерняя Акихабара завораживает взгляд: этот торговый район словно вырван из фильмов в жанре киберпанк, и когда идёт дождь, Юнги готов гулять здесь с Тэхёном за руку целый день без зонта, даже если не особо разделяет его увлечение мангой и аниме. Юнги считает, что парень отаку — горе в семье, но не запрещает Тэхёну фанбоить по рисованным персонажам, ведь и у него самого есть небольшой грешок: он собирает спортивные карточки, а стоят самые редкие иногда столько, сколько стоят две его BMW. Запрещать-то не запрещает — это да, но вот ходить с ним по магазинам и прочим отаку-местам слишком суровая пытка, за которую Тэхён расплачивается хорошим минетом или крепкой задницей, если настроение на секс всё ещё есть, а не умерло где-нибудь под прилавком с кошачьими ушками или в мейд-кафе. — Расскажи-ка мне ещё раз, почему мы едем в магазин за твоей фигуркой сами, когда можно просто заказать доставку? — хрипло ворчит Юнги и пытается найти свободное место на парковке недалеко от магазина, но к вечеру припарковаться в нужном месте из-за наплыва туристов сложнее всего. — Потому что ни один уважающий себя курьер не поедет в особняк Като-кай, опасаясь за свою жизнь, — наблюдая, как от раздражения вздуваются вены на любимой шее, тихо мурлычет Тэхён, придвигаясь ближе: плечом к плечу. Он знает, как Юнги не любит ходить с ним по таким местам, а ещё знает, что он не может ему отказать. — Иногда быть якудза дерьмово, — чуть успокоившись, тяжело вздыхает Юнги, найдя свободное место метрах в пятистах. — Не соглашусь, — низкое мурчание Тэхёна становится ближе: он тянет руку к торсу Юнги и запускает руку ему под пиджак, нащупывая наплечную кобуру. Ему нравится с ней играть. — Быть якудза тебе слишком идёт. Машина аккуратно припаркована, а Тэхён всё же получил по руке. Наигранно обиженно дуясь, он оставляет катану в салоне — они приехали с небольшой межклановой разборки, но обошлось без жертв — и первым делом подхватывает Юнги под локоть, прижимаясь к нему у всех на глазах. Они не испытывают от этого дискомфорта и стыда, но на лацканах чёрных пиджаков у них по маленькому значку с символом Като-кай, а это привлекает ненужное внимание и ненужных людей: несколько раз их серьёзно пытались подъебать за «богомерзкое гейство» и даже избить, но заканчивалось всё холодным дулом пистолета Юнги у неразумного виска. Любовь не должна упираться в гендер, ведь это чувство навязанным правилам не подчинить, и поэтому им абсолютно плевать на недовольных и цыкающих вокруг: на улице они не позволяют себе переходить черту, а что там у них в спальне или других укромных местах, точно не должно никого волновать. — Так и чью фигурку ты собираешься купить на этот раз? — Юнги не то чтобы интересно, но поддерживать разговор по пути в магазин это не мешает совсем: он любит низкий густой голос Тэхёна слишком сильно, а ещё его горящие глаза, когда он рассказывает о своём увлечении человеку, который значит для него буквально всё. — Капитана Леви Аккермана, — тайком посматривая в лицо Юнги, довольным котом улыбается Тэхён, доставая из кармана смартфон. — Хочешь на него посмотреть? Он классный. — Имя мне точно ни о чём не говорит, — не припоминая этого персонажа в любимчиках Тэхёна, которых и по пальцам не пересчитать, с лёгким интересом выдыхает он, готовясь к очередному смазливому парню — Тэхён таких очень любит — с огнестрелом или мечом. На заставке смартфона Тэхёна особо ничем не примечательный для него персонаж. Это явный фан-арт, судя по качеству рисовки, и Юнги понимает, что Тэхён даже сильнее обычного им увлечён, если ищет арты, а не довольствуется официальным контентом, которым завален почти весь их дом. На вид молодой хмурый брюнет лет двадцати пяти в классическом чёрном костюме — по арту особо не разберёшь — стоит на белом фоне с автоматом в руках, а на его бедре висит кобура, — довольно типичный рисунок для фанатов, думающих, что их любимый персонаж с оружием будет ещё горячей. Юнги немного озадачен, учитывая, что у Тэхёна есть вполне себе живой и настоящий парень с пушками у плеча, а ещё мимолётно вспоминает, что недавно видел этого мелкого паренька в аниме: Тэхён часто смотрит его в постели, пока Юнги занят ноутбуком или книгой, время от времени дёргая его на напряжённых моментах за штанину или рукав. — Как тебе? — убирая телефон обратно в карман, заискивающе щебечет Тэхён, не сводя лукавого взгляда с лица Юнги: Юнги кажется, что он с нетерпением чего-то ждёт. — Красавчик, правда? — Типичный фансервисный аниме-паренёк. Девушки таких любят, — Юнги старается не выдавать лёгкой обиды — это не ревность, нет-нет, — хрипя слишком низко, а Тэхён расплывается в улыбке шире, словно довольный чеширский кот. — Только не понимаю, за что любить хмурого коротышку с андеркатом, ведь… Постой, — Юнги замолкает, складывая два и два. До Юнги доходит. Тэхён еле сдерживает смех. — Он похож на тебя, ага, — Тэхён не ждёт, пока об этом скажет Юнги, а голос его бархатный наполняется ехидной остротой, — а я люблю своего хмурого коротышку с андеркатом просто за то, что он есть. — А тебе не кажется, что западать на персонажа, который похож на твоего парня, немного странно, Тэхён? — Юнги не особо понимает, что там происходит у отаку в голове, но это и вправду странно, впрочем, почему-то он даже немного польщён. Или нет? Или… Сложно сказать. — Может, это и странно, — опять очаровательно дует щёки Тэхён, ловко дёргая Юнги в сторону, чтобы он кого-нибудь не снёс, и снова достаёт телефон, попутно разблокировав экран, — зато смотри, как удобно: я не могу поставить на заставку твою фотку по определённым причинам, но могу поставить на заставку арт с персонажем, похожим на тебя. Профит же? Профит! — Ты безнадёжен, — щуря лисьи глаза, тяжело вздыхает Юнги, наблюдая, как на экране один арт сменяет другой, но все они похожи между собой: вот Леви Аккерман в костюме посреди улицы и придерживает пиджак, вот он в костюме сидит в баре и курит сигару, от которых Юнги, если честно, тошнит, вот стоит в горячей позе, закинув руку за голову, а вот просто красивый, но опять же в костюме, а ещё… на следующем арте у него большой шрам на правой щеке. Юнги к нему ревновать точно не сможет. Тэхён, очевидно, фанбоит по нему просто из-за того, что он реально на Юнги слишком похож. — Фанатей по нему себе на здоровье, так уж и быть. — Люблю тебя, мой хмурый коротышка, — у Тэхёна на губах словно тот самый смайлик с арабской цифрой три, и Юнги точно не может перед таким Тэхёном устоять: его губы тоже тянутся в широкой искренней улыбке, даже если стоило бы Тэхёна чуть-чуть наказать. Но это для спальни. Это потом. До пункта назначения они идут в тишине, ловя на себе настороженные взгляды совсем не из-за того, что идут рука об руку, а именно из-за значка: членов Като-кай не особо любят за пределами их основной зоны влияния, и Акихабара — как раз такое место: держит её другой не слишком влиятельный клан. Они много лают по поводу и без, но укусить не смеют, ведь семья Араки слишком опасна и непредсказуема, чтобы связываться хоть с кем-то из них: в кругах якудза их зовут «утопающими в крови». Никто и не отрицает. Юнги и Тэхён не знают жалости, когда дело доходит до чести семьи или друг друга, поэтому их опасаются, боясь лезть на рожон. Этим обычно занимаются новички, ещё не знающие о кровавых братьях, готовых друг за друга загрызть, но чаще просветительская деятельность заканчивается сломанным носом или рукой. Вешать на себя труп неразумного птенца в их кругах — моветон. Нужный Тэхёну магазин оказывается в небольшой светлой подворотне, усыпанной лампочками и переливающимися вывесками на тематику аниме: Юнги хоть и не любит ходить по таким местам, но красочные улицы всё равно вызывают душевную теплоту. Пряча подальше мрачный лисий взгляд, Юнги с нежностью смотрит на Тэхёна, а Тэхён в своей стихии похож на радостного ребёнка, дёргающего маму за подол, и это невероятно контрастирует с тем, какой он в крови и со смертоносной катаной в руках. Юнги нравится этот убойный диссонанс. Юнги нравится, с каким ребячеством в глазах Тэхён распахивает дверь, затягивая Юнги внутрь за край пиджака. Он невероятен. Другого такого человека на Земле просто нет. Молодая девушка за прилавком реагирует странно: прижимает ладони к губам и замирает с приоткрытым ртом, пялясь на них во все глаза. Тэхён непонимающе склоняет голову, машинально отодвигая Юнги за себя, но она точно не собирается вызывать полицию или кричать, даже слегка краснея, через пару секунд отводя взгляд. Юнги почему-то думает, что это точно не из-за значка, а просто из-за них самих: они красивые ухоженные парни, а такие заходят сюда точно не каждый день. Он железно уверен в этом и тогда, когда Тэхён приветливо машет ей рукой, а она, заикаясь, пытается вежливо поприветствовать в ответ, явно желая куда-нибудь подальше сбежать. Юнги её понимает. Тэхён слишком привлекателен и горяч, да жаль только, что девушкам ничего с ним не светит: у него навсегда есть только Юнги. — Я вчера бронировал фигурку по телефону, — подходя к кассе, практически шепчет Тэхён, боясь её спугнуть. — На имя Наоки Такаши. — С-сейчас принесу, Нао-оки-сан, — снова заикается продавщица, словно это врождённое, но её взгляд говорит совсем о другом: она просто слишком сильно удивлена. Юнги не находит в этом ничего странного: такие же взгляды иногда он ловит и на себе. Пока девушка скрывается где-то в подсобке, чуть не запнувшись о коробки, стоящие у двери, Юнги внимательнее рассматривает магазин. Он небольшой. Уютный, даже можно сказать. Тут полки с мангой — возможно, даже есть нравящийся ему Slam Dunk, — брелоками, значками, наклейками, канцтоварами, фигурками, игрушками и ещё чёрт знает чем, и всё это пёстрое и цветастое настолько, что хочется надеть солнцезащитные очки. Юнги не испытывает отвращения, нет, просто он реально хмурый ворчливый коротышка, а его любовь к чёрному и мрачному на втором месте после Тэхёна, когда сам он предпочитает абсолютно разные цвета. Их это в обычной жизни, впрочем, не особо парит: в большой комнате всё гармонирует между собой. Тэхён внимательно рассматривает магазин вместе с Юнги: он явно здесь в первый раз, а вот представляется именем Наоки Такаши уже очень давно: он не хочет никого пугать. Араки — фамилия безобидная для обычных людей, но вместе с именами Тэхёна и Юнги способна на многое, и в этом есть очевидный дискомфорт: знающие от них сторонятся или в страхе бегут. Юнги, в принципе, к этому давно привык, но тоже использует другое имя по просьбе Тэхёна, чтобы ему было не так неловко делать это одному. Он — Наоки Юки, даже если совсем не любит снег. Тэхён нашёл что-то интересное — об этом говорит его пристальный взгляд и коварная улыбка на алых губах, — но пока не спешит проходить внутрь магазина, легко привалившись к плечу Юнги. Он заинтересованно хмыкает и подносит ко рту большой палец, легко прикусывая ноготь, и это — очень плохо. Просто невероятно опасно для Юнги. Воспоминания о кошачьих ушках, хвосте и варежках-лапах всё ещё слишком свежие, чтобы о них забыть, но до ушек и хвоста было ещё до кучи разного анимешного стаффа, что Тэхён приносил Юнги с немой просьбой в глазах. Он напяливает на него всё, что только цепляет глаз, и Юнги совсем к этому не привык, жутко краснея, пока Тэхён любуется очередным ободком или ошейником, властно притягивая за него к себе. Ничего хорошего Юнги точно сегодня не ждёт. Он уже готов развернуться и убежать. — Вот ваша фигурка, Наоки-сан, — девушка выходит из подсобки уже без румянца на щеках, но всё ещё слишком взволнована, чтобы смотреть Тэхёну в глаза. Она протягивает ему фигурку застенчиво, исподлобья поглядывая почему-то теперь на Юнги, и ловко юркает за стойку, чтобы принять платёж. — Проверьте, не сломано ли чего. Тэхён проверил бы и без её слов. Тэхён аккуратно вскрывает упаковку, а там и вправду тот самый хмурый коротышка с его заставки, но только со шрамами на лице и в привычной форме из аниме: Юнги почему-то даже сочувствует ему, ведь в шрамах на лице точно ничего хорошего нет. Это отталкивает людей, да и эстетики тут никакой, но Тэхён говорит, что со шрамом он даже горячее, чем был без него. Юнги верит Тэхёну, ведь тоже любит каждый его шрам, но вот другие люди точно так не думают, часто заглядываясь и наверняка посмеиваясь за спиной. Он, в общем-то, давно смирился — прошло уже несколько лет, — однако это всё равно иногда тяготит. — Всё в порядке, — улыбается Тэхён продавщице тепло, протягивая ей кредитку и лукаво поглядывая на Юнги из-за плеча. Ну вот точно ничего хорошего этот взгляд за собой не несёт. — Спасибо за покупку, приходите ещё, — выдавливает из себя продавщица максимально дружелюбным тоном, всё ещё смотря на них во все глаза, но уходить Тэхён пока не собирается: он берёт Юнги за руку и тянет куда-то вглубь. В самом конце магазина небольшая примерочная и несколько стоек с дешёвыми костюмами для косплея из разных аниме: Юнги знает об этом только потому, что как-то раз Тэхён притащил его на косплей-фестиваль просто посмотреть, а потом ему пришлось наблюдать какое-то кринжовое шоу талантов и слушать до потери сознания опенинги грубым мужским ором, после спасая себя lofi hip-hop радио в машине по дороге домой. Юнги не нравится, что они здесь. Юнги, прослеживая за взглядом Тэхёна, уже догадывается, что его ждёт, пытаясь развернуться и уйти, но Тэхён крепко сжимает его ладонь, протягивая свободную руку к вешалкам, нацелившись на уже знакомый Юнги костюм. — Юнги, — начинает он умоляющим сладким тоном, отзывающимся лёгким напряжением внизу живота, но напрягается не только живот. Напрягается весь Юнги с головы до ног, — почему бы тебе не примерить форму разведкорпуса ради меня? Один разочек? Пожалуйста? — и смотрит этим умилительным взглядом маленького щенка, поджимая губы к носу, точно зная, что такое поведение убивает Юнги без ножа. — Нет, Тэхён, — ножницами растерянно отрезает Юнги, пятясь назад. Он не станет это на себя надевать. Никогда. — Нет и не проси. — Ну Юнги-и, — тянет и канючит Тэхён, надувая губы, трогательно прикладывая вешалку с костюмом к своей широкой груди, — я больше ни о чём таком тебя никогда не попрошу. Никогда-никогда. Ну? Всего один раз? — Ты серьёзно хочешь, чтобы я — якудза с чёртовыми пушками под пиджаком, сейчас надел костюм твоего нового любимого персонажа из аниме, который вдобавок ещё и на меня похож? — голос Юнги наполнен строгими нотами, да он и не шутит совсем. Где это видано, чтобы якудза так развлекались, впрочем, он как-то краем глаза видел одно аниме… Нет. Нет. И ещё раз нет. — Хочу, — Тэхён неумолим. Тэхён напирает слишком сильно, склонив голову к Юнги, и теперь его горячие губы совсем близко, а ещё близко продавщица за прилавком, но кого это волнует? Правильно, никого. — Если ты сделаешь это для меня, после я отсосу тебе прямо в машине по дороге домой. Идёт? — Ты играешь слишком грязно, Араки Тэхён, — Юнги хищно прищуривается и угрожающе шепчет в тэхёновы губы, но как таковой угрозы в этих словах нет. Тэхён в курсе всех его слабостей. Тэхён крутит им, как захочет, прекрасно зная, на что надавить. — Уверяю, этот костюм будет сидеть на тебе идеально, — горячо шепчет Тэхён в ответ и пристально смотрит в глаза из-под светло-каштановой чёлки, легко подпирая коленом пах. Юнги сдаётся. Юнги сдаёт эту хрупкую крепость без боя и берёт в руки вешалку сам, направляясь в раздевалку, чувствуя на себе другой заинтересованный взгляд. Один тяжёлый обречённый вздох следует за другим. Что Юнги сейчас делает? Почему он держит в руках какую-то форму персонажа из манги и аниме с твёрдым намерением её надеть? Почему он так легко поддаётся на уловки Тэхёна? Почему Тэхён, черт возьми, в манипулировании им настолько хорош? На ум приходит лишь одно слово, и этим словом можно всё объяснить, но Юнги всё равно жутко неловко, а ещё снова хочется убежать. Вздыхая тяжко уже, наверное, пятый раз, он вешает костюм на крючок и скидывает с себя дорогущий чёрный пиджак, а под ним — две кожаные наплечные кобуры, а в каждой из них — по стволу. Юнги решает их от греха подальше не снимать, да и белую рубашку оставить на месте, ведь на вешалке она тоже есть, дальше расстёгивая тонкий ремень. Тихо сгорая от стыда, понимая, насколько нелепо он будет выглядеть в этом тряпье, Юнги садится на узкую лавочку и сбрасывает ботинки на массивной подошве и узкие к низу брюки, протягивая руку за белыми, нехотя втискивая в них округлый зад. Брюки сидят и вправду неплохо: Юнги заинтересованно хмыкает и регулирует пришитые к бёдрам ремешки, затягивая их не очень сильно, но так, чтобы обхватывали бёдра плотней. Ниже по штанинам есть ещё замысловатые перекрещенные ремни, тянущиеся к стопам, но они тоже пришиты: качество у костюма явно такое себе. Закончив с брюками, заметив странного кроя пояс с неким подобием подтяжек, он надевает и его, понимая, что мешают наплечные кобуры. Мысленно матерясь, но уже предвкушая головокружительный минет, Юнги разбирается с ремнями кое-как, проклиная всё и вся, и наконец добирается до светло-коричневой короткой куртки с нашивками, и она, если честно, совсем неплоха. Заканчивая, окидывая себя критичным взглядом в большом зеркале, Юнги громко выдыхает и устало прикрывает глаза: сходство с тем парнем почти стопроцентное, если надеть голубые линзы и иметь на глазах хотя бы -1,5. — Ты оделся? — в тихом голосе Тэхёна нетерпения больше, чем вчера, когда он хватался за плечи Юнги и умолял себя взять на столе. — Я могу зайти? — Можешь, — обречённо отзывается Юнги, желая провалиться под землю прямо сейчас, но… Но блестящий в свете одной лампы изумлённый взгляд Тэхёна стоит слишком многого, чтобы от него убежать. Тэхён ошарашен. Он стоит столбом, застыв с занавеской в руке, не в состоянии сделать и шагу вперёд, рассматривая Юнги через зеркало, сглатывая шумно и тяжело. Ему явно нравится. Он в абсолютном щенячьем восторге, разве что не машет хвостом, вот только Юнги его радости не разделяет, поворачиваясь к нему лицом. Юнги всё ещё неловко. Юнги всё ещё хочет умереть. Он сам подходит к Тэхёну и затягивает его в примерочную за пиджак, замечая за его спиной цепкий девичий взгляд. — Я же говорил, что этот костюм будет сидеть на тебе идеально. Ты совсем как… — с восхищением лопочет, не договаривая, Тэхён, обходя Юнги по кругу, оценивая каждую деталь. — С ним мы могли бы даже выиграть на фестивале в следующем году. — Никаких фестивалей, — тихо шипит Юнги, кидая на Тэхёна недобрый хмурый взгляд. Он сделал это только один раз. Один. — Мне хватило прошлого раза. — Жаль, ведь ты так хорош в форме разведкорпуса, — Тэхён немного разочарован, облизывая алые губы, но под слоем разочарования есть что-то ещё. Юнги точно сейчас не нравится его стремительно темнеющий взгляд, — Можно я тогда просто кое-что сделаю? — Валяй, — Юнги уже всё равно. Он просто мягкий пластилин в прекрасных руках. Тэхён подходит совсем близко. Тэхён дышит прерывисто и тяжело, и его дыхание оседает у Юнги на щеках из-за разницы в росте, которая им совсем не важна. Легко прикусывая губу, Тэхён тянет к уложенным волосам Юнги сводящие с ума длинные пальцы и слегка взъерошивает зачёсанную чуть назад чёлку, опуская её на недовольное лицо: теперь она лежит точно так же, как у уже ненавистного Юнги Леви Аккермана, но он не станет возвращать всё назад. Тэхён слишком увлечён. У Тэхёна горит лёгким возбуждением поплывший взгляд. Он отходит чуть-чуть назад, почти упираясь в зеркало спиной, и взволнованно приоткрывает губы, выпуская полувздох-полустон. Юнги опускает взгляд на его ширинку. У Тэхёна стоит. — Чёрт, Тэхён, ты в курсе, что у тебя грёбаный стояк? — Юнги спрашивает это с серьёзным удивлением на лице. Он честно сейчас не понимает, кого именно хочет Тэхён. Его или парня с заставки? Кого? — Юнги, я… — оправдание придумать явно тяжело. Шумно сглатывая, Тэхён снова тянет к нему чуть дрожащие руки, только теперь прикладывает ладони к его лицу. — Ты просто… — он не может это сказать, опасаясь страшной кары после. — Можно тебя сфотографировать? — Нельзя, — Юнги не даст ему на эту фотку дрочить, прекрасно понимая, зачем она ему нужна. Пусть лучше дрочит на воспоминания, понимая, какую ошибку он совершил. — О фотографиях мы не договаривались, но… Юнги легко толкает Тэхёна назад за плечи, впечатывая в зеркало спиной. Юнги придвигается близко, не отрывая взгляда от его затуманенных полуприкрытых глаз, хищно смачивая губы слюной, подпирая коленом напряжённый пах. Он хочет его поцеловать. Он хочет в наказание взять его прямо здесь, развернув задом к себе, чтобы он в чёртовом зеркале видел, насколько блядски горячо выглядит сейчас со своей фантазией наедине, чтобы — к чёрту всё — сгорал со стыда, душа стоны от грубых толчков, ясно осознавая, что трахает его не Леви Аккерман, а переодетый в него Юнги, ведь так трахнуть Тэхёна может лишь он. Он хочет заставить его умолять. Хочет, чтобы этот искусный манипулятор зарубил себе на носу только одно: Юнги остаётся Юнги даже тогда, когда слишком сильно на кого-то похож. — Юнги, — шепчет Тэхён в его губы беспомощно, обжигая нежную кожу, чуть приспуская куртку, под которой две наплечные кобуры, — ты просто пиздец какой горячий сейчас. Я так сильно тебя хочу. — О, правда? — Юнги будет с ним беспощаден, опуская руку к ширинке его брюк. Юнги плевать, что они в магазине, плевать, даже если продавщица застукает их. — Тогда мы сделаем это здесь. — Судзуха! — вдруг взволнованным женским голосом раздаётся на весь магазин. — Судзуха, они ещё здесь? Юнги резко замирает с полурасстёгнутой тэхёновой пряжкой ремня. Тэхён от испуга икает и врезается пальцами в его плечо. Стояка у них двоих больше нет: как рукой сняло. Они просто стоят, словно облитые холодной водой, и нехотя слушают очень занятный разговор, и что-то подсказывает, что услышать его они точно были не должны. — Да тихо ты, Рика, — шикает на неё продавщица. — Я позвонила тебе не для того, чтобы они тебя испугались. И здесь они ещё, здесь. В примерочной. Вон там. — Так ты серьёзно хочешь сказать, что в твоей примерочной Араки Юнги и Араки Тэхён? — голос Рики слишком возбуждён. — Откуда она знает наши имена? — шепчет Юнги чуть слышно, смотря Тэхёну в расширенные глаза: он словно олень на дороге, испуганный светом фар. — Без понятия, — честно отвечает Тэхён, а голос его дрожит. Их как-то слишком странно застукали. Да даже не застукали, а засекли. — Да, Рика, в моей примерочной Араки Тэхён и Араки Юнги, — она говорит тихо, но они всё равно её слышат, понемногу приходя в себя. — И ты не поверишь, чем они там занимаются, и что Араки Тэхён у меня уже успел купить. — Не томи же, не томи, — пытается отдышаться она. Явно слишком быстро бежала, но зачем? — Я чуть под машину не попала, пока неслась сюда со всех ног. — Тэхён-сан купил фигурку Леви, представившись другим именем, а Юнги-сан стоял рядом с ним, а потом… — Подожди, — перебивает её Рика, и голос её снова удивлён. — Фигурку Леви? Серьёзно? — Серьёзней некуда, блин, — Судзуха немного раздражена. — А сейчас, чтобы твоё сердечко забилось ещё быстрее, я тебе скажу, что Юнги-сан в этой самой примерочной точно надел на себя форму разведкорпуса, а потом затащил Тэхёна-сан внутрь. И я даже догадываюсь, что у них там происходит, — она переходит на заговорщический шёпот, но магазин слишком маленький, чтобы его не услышать. Юнги почему-то старается почти не дышать, а Тэхён полностью солидарен с ним. — Чёрт, Судзуха, так они правда… — Что правда? Правда геи? — Судзуха ни капли не сомневается. — Мы знали это с самого начала. Ещё тогда, когда впервые увидели их по ТВ. — Они увидели нас по ТВ? — Тэхён щекотно шепчет Юнги в ухо, сильнее сжимая его плечо. Юнги думает о том же самом. — Когда? — Они тогда стояли рядом с Араки Тадаши, но смотрели друг на друга, а в их взглядах словно молнии сверкали, — продолжает Судзуха. — Это настолько очевидно, что я даже не удивилась, но руки до сих пор трясутся. Вот. — Она про тот репортаж о больнице, строительство которой спонсировал отец, — шепчет Юнги, тихонько начиная снимать с себя тесный костюм. — Он попросил нас постоять рядом, чтобы показать всем своих сыновей. Проблем это доставило немало. — Блин, Судзуха, это что же получается… — Рика явно в шоке, а шок в ней. — Все-все наши домыслы и теории — чистая правда? — Ага, — Юнги догадывается, что Судзуха ей кивает. — А ещё, мне кажется, они точно знают, как мы маскируем их в тви. — Они знают, что мы называем их «РиРен» из-за внешнего сходства? — Рика не перестаёт удивляться. Да уж, сегодня «удивительный» день. — РиРен? — недоумевает Тэхён, помогая Юнги снимать ремни. — Они серьёзно? — Ничего не понимаю, — негодует Юнги, расстёгивая пряжку коричневого пояса. — Полагаю, — Судзуха точно мастер в конспирологии. — Иначе зачем Тэхёну-сан покупать фигурку Леви, а Юнги-сан надевать форму? — Тогда… — у Рики точно будет сердечный приступ, — они и про фанфики знают? — Фанфики? — Юнги совсем не понимает, о чём они говорят. — Что такое, чёрт возьми, фанфики? — Тише, — Тэхён явно их разговором заинтересован, прикладывая палец к губам Юнги. Юнги практически снял штаны. — Я не могу пробраться в их голову и узнать, Рика, — шикает Судзуха. — С уверенностью я могу сказать только одно: они точно друг с другом спят. — Спим, — подтверждает Юнги кивком, натягивая свои брюки, но Судзуха его явно не слышит, — но какое вам-то до этого дело, дамы? — Я не знаю, что сказать, Судзуха, — Рика чуть ли не плачет. Юнги не понимает её вдвойне. — Мы так долго пытались об этом узнать, а они пришли к тебе в магазин и подтвердили всё сами. Фанбаза сойдёт с ума. — Фанбаза? — Юнги не понимает. Он слишком «стар» для этого дерьма. — Тэхён, ты знаешь, что это? — Потом расскажу, — честно обещает Тэхён, аккуратно вещая форму обратно на вешалку. Юнги накидывает на плечи пиджак. — И знаешь, что самое классное, Рика? — Судзуха воодушевлена. — Они просто невероятно красивы вблизи, а шрам Юнги-сана делает его таким горячим… Я чуть не потеряла сознание, когда их увидела. Даже не верится, что в рядах якудза есть такие красавчики. — Чёрт, я тоже хочу увидеть их вживую, — в голосе Рики печаль. Что ж, Юнги ей поможет. Пусть увидит их и она. Они выходят из примерочной с громким шумом от занавески, держась за руки: Юнги идёт впереди, а Тэхён уверенно за ним, не забыв про фигурку и костюм. У них немного горят щёки от абсурдности ситуации, они из-за спешки взъерошены слегка, но выяснять отношения и расспрашивать о фанбазе, фанфиках, маскировке и прочем дерьме точно не будут, понимая, что эти девушки просто внезапные фанатки, хоть они и не догадывались, что такие у них есть. Откуда фанатки у двух якудза? Почему их волнует то, что они вместе и спят? Юнги честно удивляет интерес к их отношениям от чужих людей, но в этом, определённо, даже что-то есть: иногда он всерьёз хочет, чтобы об их отношениях знал весь мир, ведь Тэхён такой… У Юнги всегда не хватает слов, потому что «прекрасен, красив, удивителен, невероятен, неподражаем, неотразим, горяч, сексуален, богоподобен» — явно мало, чтобы его описать. Это желание чертовски странное для якудза, от которого шарахаются, как от огня, но человеческое ведь ему не чуждо. Он, может, и преступник, которому самое место в тюрьме, но любит чисто и сильно, и это чувство до сих пор спасает его и Тэхёна жизнь. — Запакуйте это, — невозмутимо хрипит Юнги под испуганные взгляды двух ошарашенных дам, забирая форму у Тэхёна из рук. Он точно — не точно — не будет её ещё раз надевать, но купить теперь просто обязан: Тэхён слишком вкусно на него смотрел. Судзуха пробивает костюм дрожащими руками, явно не до конца понимая, что вообще произошло, а Рика рядом с ней бессильно оседает на стуле, точно так же приложив ладони к губам. Юнги не против. Пусть смотрят, пусть о них говорят, ведь кто он такой, чтобы им запретить? В конечном итоге, он просто якудза, который у простых людей всегда на хреновом счету, а тут кто-то всерьёз им и Тэхёном увлечён не в самом плохом смысле, даже если нагло пытается лезть им в трусы. Он, впрочем, никогда не замечал за собой какой-то слежки со стороны женского пола, хотя, может, просто внимания не обращал, но всё же не видит в этом ничего плохого, пока это не выходит за рамки приличия: пока они не переходят черту. Знать бы ещё, о чём именно они говорили, но он погуглит про это потом: ему даже интересно, а Тэхён явно что-то знает, но пока не хочет ему говорить. — Милые дамы, — внезапный низкий голос Тэхёна у уха пугает, когда он резко и собственнически притягивает Юнги к себе за талию неизвестно зачем, — а не подскажите ли вы нам, на каком именно сайте про нас пишут фанфики? — Ч… Что? — дамы удивлены точно так же, как удивлён Юнги. Он от Тэхёна этого точно не ожидал, но Тэхён — он Тэхён абсолютно везде. — Вы так интересно о нас рассказывали, что мне теперь очень хочется почитать, — обольстительный тон Тэхёна сейчас обольстит даже Юнги. Что он делает? Зачем ему эта показательная игра? Может, он хочет их пристыдить? Юнги стыдно тоже, потому что какого чёрта вообще? Он, блин, суровый якудза, а под пиджаком у него две пушки, из которых без сожаления убивал, а тут… Блядьпиздец. — Тэхён-сан, Юнги-сан, мы… — девушкам явно нечем себя оправдать. — Сайт, дамы, сайт, — ядовитая улыбка на губах Тэхёна слишком убедительна, чтобы ему отказать. Из магазина они тоже выходят рука об руку, направляясь к машине в неловкой тишине. Тэхён получил адрес сайта, записав его на бумажке, спрятанной в карман брюк, а Юнги так и стоял рядом, не по собственной воле прижавшись к нему, пытаясь не выйти из себя от жуткого дискомфорта и рукояти пистолета, впившейся в кожу руки. Он до сих пор слабо понимает, что вообще произошло, но старается об этом не думать, представляя Тэхёна с умоляющим взглядом сегодня ночью, обещая самому себе вытрахать из него жизнь. Чувствовал ли он то же самое, или просто хотел ещё нагляднее доказать, что «да, мы вообще-то не только друг с другом спим, а ещё готовы друг за друга убить, но вы этого никогда не узнаете, так что просто смотрите, как я обнимаю своего парня, и вообще он весь с ног до головы мой», Юнги спрашивать не хочет, но почему-то спрашивает о другом: — Так что такое эти ваши фанфики? — Они тебе определённо понравятся, — в низком голосе Тэхёна намёк на очередную коварную игру. Юнги готовится уже сейчас. Ничего хорошего он точно не ждёт, но что-то подсказывает: повеселятся они от души.