Верну тебя и не покину

      Лорд Цинцзин любил изредка пройтись по бамбуковой аллее, вдыхая горный воздух и прислушиваясь к пению тростника. Эти мелодии успокаивали его встревоженный ум и напуганное сердце. Прохаживаясь по тенистым тропинкам, Шэнь Цинцю мог отдохнуть от суеты, отвлечься от забот и побыть наедине с самим собой. Прохладный воздух в роще тихо качал стебли бамбука, и дарил приятную свежесть. И такая погода заставляла Шэнь Цинцю чуть ли не мурчать от удовольствия. Приятно иногда развеяться. Особенно после напряженного дня, полного не озвученных тревог и переживаний.       С первых дней своего прибытия в новый мир, Шэнь Юань не знал, как ему поступить. Он не понимал, почему все складывалось так, как складывалось. Порой, казалось, что все, что с ним происходило, было лишь затянувшимся кошмаром. От которого он никак не мог избавиться. И в такие минуты Шэнь Юань чувствовал себя заложником. Не только системы, но и собственных мыслей. Нет, даже все эти высокопарные слова не могли в должной мере передать всю ту гамму эмоций, что бушевали в нем. Шэнь Цинцю продолжал свою одинокую прогулку, но всеми мыслями был очень далеко.       Попав в новый мир Шэнь Юань старался, как мог, влиться в течение жизни на Цинцзин. Получалось неплохо. Было даже весело наблюдать за маленькими учениками, выполняющими все его наставления и уроки. Шэнь никогда не был так вовлечен в работу, как здесь. И спустя несколько недель он уже привык к жизни лорда. Как бы не было сложно, пока система не трогала его и не списывала баллы, все было хорошо.       Но жизнь переменчива. Что-то хорошее не может длиться вечно. И наступила темная полоса жизни для литературного критика. И имя ей было «Ло Бинхе».       Маленький протагонист, что скоро должен был вырасти в тирана. И избавиться от своих врагов самыми жестокими способами из ныне существующих. Шэнь Юаню повезло. Он стал учителем маньяка. Но если бы сам Шэнь Цинцю был хоть сколько-нибудь благоразумен и благороден, то всего этого бы не произошло. Этот «писатель», не имея никаких других способов построить драму, взвалил все на плечи одного человека, слепив из него последнего мерзавца.       Что ж, в каждой истории нужны свои герои и свои злодеи. Но почему, почему именно Шэнь Юаню повезло попасть в тело этого смертника? Да еще и без права действовать по своему усмотрению? Боже, запихнули в тело коровы, что ведут на убой, а он сам ничего не может предпринять. Он должен сделать что-нибудь. Хоть что-нибудь, чтобы избежать такого финала…       — Шицзунь! — доносится детский голос из-за спины, и Шэнь поворачивается на зов.       К нему навстречу, перебегая ступеньки, несется Бинхе. Растрепанные волосы, блеск в глазах, белоснежные одеяния, как контраст с тем, что случиться с этим ребенком в будущем. С тем, во что после облачиться повелитель демонов. Шэнь Юаню стало вдруг не по себе.       «Не надо», — проносится в его голове мысль, — «Не надо так радоваться мне. Ты же не представляешь, что этот человек сделает с тобой».       — Что такое, Бинхе? — произносит равнодушным тоном лорд, расправляя веер и пряча за ним свое лицо.       — Этот ученик приветствует своего учителя, — пыхтя и запинаясь, произносит ребенок, складывая руки в приветственном жесте.       — Ты что-то хотел узнать, Бинхе? — спрашивает Шэнь Цинцю и наблюдает за тем, как стремительно краснеет ученик.       Тот открывает и закрывает рот, как рыба, будто не может что-то сказать. Хочет, но не может. По какой-то известной ему одному причине. Какой очаровательный ученик.       — Если ты остановил своего наставника и не можешь ничего придумать, то учитель сам найдет тебе занятие, — говорит лорд, поворачиваясь к лестнице и как бы продолжая свой путь.       — Н-нет, — запинаясь произносит Ло Бинхе, сжимая маленькие кулачки, — этот ученик хотел попросить учителя объяснить ему кое-что…       — Кое-что? И что же это? — спрашивает Шэнь Цинцю, внутренне готовясь к тому, что система спишет за этот диалог баллы.       Она всегда так поступала. Но слепо следовать ее прихотям Юань не желал. Не при таких раскладах…       — Один прием. Этот ученик прочитал о нем в трактате об охоте на оборотней, но так и не понял, как его правильно использовать, — волнуясь, пролепетал Бинхе. — И он подумал, что наставник хорошо с ним знаком и… И что не откажет в своем совете ученику, — вяло закончил малыш.       Шэнь Цинцю застыл и продолжал наблюдать за ребенком. Вот он, протагонист до мозга костей. В столь юном возрасте, как только получил жетон на посещение библиотеки, стал искать знаний. И кроме всего прочего, старается самостоятельно изучать трюки и пути самосовершенствования.       «Такой талант в столь юном возрасте. Теперь понятно, почему Сяо Цзю его невзлюбил», — рассуждал сам с собой Шэнь Юань, не забывая при всем при этом обмахиваться веером.       — Пошли, — повернулся лорд, продолжая свой спуск, — покажешь, что именно ты увидел в этой книжке.       — Д-да, — пролепетал Бинхе и в припрыжку последовал за учителем.       «Такой очаровательный ребенок станет властителем мира…» И как только можно и дальше играть роль злодея, не поступаясь со своей совестью? Шэнь Юань не знал ответа на эту дилемму. И, скрепя сердце, пошел на полигон, где ему предстояло в очередной раз отчитывать маленькую овечку, что через несколько лет станет волком.       И съест его. …       Шэнь Юань никогда не считал себя очень хорошим человеком. Не тем миротворцем, что спешит помочь всем и каждому. Но он старался, как и все, придерживаться морального компаса, или, по крайней мере, не поступаться со своими принципами. В этом же мире пришлось наступить на горло всему тому, что он привык делать. И это приводило его к неоднозначным ситуациям. Из которых он должен был выбираться, следуя характеру Шэнь Цинцю.       Иногда, он забывал, что это теперь его новое имя. И что теперь, любой человек в этом мире будет обращаться к нему именно так. Ну, либо как к лорду или учителю. Но последнее Юань считал своей новой ролью. Примерить же новое имя, как и новое лицо и тело, было непросто. Еще труднее было наблюдать за людьми, что знали настоящего лорда. И что привыкли общаться именно с тем колким и циничным человеком. В их глазах Шэнь Юань ясно наблюдал остаточное видение того человека, что жил здесь. Что был истинным хозяином тела, титула, и что пропал, как только литературный критик провалился в мир книги.       Бытие расчетливого учителя, не щадящего своих учеников, накладывало свои правила. Шэнь Юань старался выдерживать тонкую грань между мерзавцем и благородным заклинателем. Ну-у, лицедейство у Юаня выходило неплохо, веер всегда помогал ему в этой игре. Но все равно, было трудно и немного странно. Непривычно.       Но кроме всех трудностей жития в роли, к которой ты никак не можешь привыкнуть, крылось еще кое-что. Главный герой. Персонаж, которому симпатизировали многие, также получил свое признание в глазах критика. Несмотря на всю свою симпатию, страх перед финалом Шэнь Цинцю был сильнее. И Юань мысленно готовил себя к тому, что нужно было сделать. Адская Бездна была для него самым настоящим дамокловым мечом. И как бы Шэнь не хотел, избежать этой сцены он не мог. Поэтому Шэнь решил со смирением принять то, что должно было случиться.       » — Щицзунь», — раздался в голове зов его ученика. Шэнь Юань отмахнулся от него, но через секунду все повторилось.       » — Щицзунь», — чистый и радостный голос раздавался в голове Юаня снова.       И потом еще раз. Будто перелив колокольчиков. Шэнь Цинцю продолжал слышать слова ученика каждый раз, как только думал о «побеге». И каждый раз, вместе с голосом перед лицом возникала картина удивленного лица с неуверенной, но ослепительной улыбкой.       Почему? Почему, каждый раз, когда Шэнь думал о будущем, перед ним постоянно возникал образ Ло Бинхе? Почему каждый раз, когда Шэнь возвращался к мыслям об ученике и той несправедливости, что должна была произойти, его раздирало от кашля? Лорд сгибался в три погибели, борясь с приступами, что появлялись слишком неожиданно и также быстро пропадали, оставляя Шэня один на один с проблемами и переживаниями.       Шэнь Юань не знал, что ему делать. Как ему быть.       Что с ним происходит?       Что это за странный кашель? Никаких признаков простуды мужчина не заметил, а между тем кашель не отпускал его на протяжении последних дней. Сколько бы Шэнь Цинцю не обращался к Му Цинфану, тот никак не мог найти причину такого странного самочувствия шисюна.       Потребовалось несколько недель прежде чем он осознал причину. …       Что-то не так. Что-то начинает тревожить Шэнь Цинцю.       А точнее — кое-кто. И этим кем-то был прилипчивый ученик.       Ло Бинхе не перестает следовать за учителем. С того самого дня, после нападения демонов, Бинхе всегда старается не отставать от учителя. Следил тайком, думая, что его не заметили.       Спускаясь по каменным ступеням и направляясь в бамбуковую хижину, Шэнь знает, что сзади за ним следует главный герой. Будто его тень. И делает он это, вероятнее всего, из-за беспокойства. И чувства вины. Хотя сам ученик не виноват перед учителем.       Конечно, другие лорды считают поступок Шэнь Цинцю необдуманным. Спонтанным. И благородным. В глазах учеников он вообще стал героем. Героем, что стал жертвой жестокости и бесчестия демонов. А так, скорее всего, другие лорды посчитали его поступок странным. Такой холодный и вечно недовольный заклинатель, взял и закрыл собой ученика от опасности. Грустно становилось от мысли, что в глазах шисюнов, шиди и шимей Шэнь Цинцю был теперь не более чем агнцем.       Сам Шэнь не думает, что его поступок был благоразумным. Хоть его и утешают словами о подлости демонов, лорд понимает, что теперь ему придется еще труднее. Еще сложнее. Теперь он зависел от «своих» братьев, как никогда прежде. И это было ужасно. Яд распространился по всему телу и делал Шэня таким уязвимым, что было просто невыносимо. Нужно было искать новые пути для спасения. Те дороги, что не предполагали усиленное самосовершенствование.       Вскоре, Шэнь Цинцю узнал, что кроме яда было еще кое-что, с чем ему придется бороться. …       Ло Бинхе все продолжал следовать за своим учителем. Наивный ребенок. Этот учитель спас своего ученика, чтобы в будущем столкнуть его в Бесконечную Бездну. От этих мыслей Юаня отвлек очередной приступ кашля. Эта еще одна вещь, что преследовала Шэнь Цинцю в последнее время. Кроме Ло Бинхе. Приступы мокрого кашля теперь стали обыденностью.       Но сегодня что-то изменилось. Что-то было не так. Неправильно. Какой-то мокрый комочек рвался из горла наружу. И Шэнь Цинцю через некоторое время увидел, что это было. Маленький бутон. Очень маленький синий цветок. Как бы Шэнь Цинцю не рассматривал находку, он не мог вспомнить название этого растения.       Но имело ли значение, что за цветок выплюнул Шэнь Цинцю, если приступы стали повторяться? Неважно «что», важно «как» это происходило.       Неужели в этом мире яд «неисцелимый» имел какие-то побочные свойства? Или было что-то еще, о чем Шэнь Юань не знал?       Скоро это стало основной его заботой.       Синие цветы сыпались из него, как из рога изобилия.       Это было не к добру. Однозначно. Безусловно, все это сулило беду. …       Годы шли. Ло Бинхе давно стал старшим учеником лорда Цинцзин, и Шэнь Цинцю мог лишь с грустью ожидать неизбежного. Юноша подрос и окреп, но все также лип к наставнику, стоило только показаться ему на глаза. Иногда, Шэнь Цинцю извлекал свои плюсы из этого сосуществования. Основным образом, за счет вкусной еды, к которой учитель был неравнодушен. Не хотелось признаваться, но Ло Бинхе отыскал маленькую слабость своего наставника. Но лорд все же старался держать маску сурового учителя. Правда, в глазах других, он заметно подобрел.       Особенно это было видно на примере того же Бинхе. Ранее нелюбимый адепт стал любимчиком наставника. Это замечали все, несмотря на попытки Шэнь Цинцю замаскировать свою заботу и в глазах других адептов, и перед самой Системой. Получалось не очень, с переменным успехом. А через несколько лет лорд понял, что это была медвежья услуга. Для него самого.       Раньше Шэнь Цинцю не обращал на это внимание, но после приметил, что его приступы кашля были особо тяжелыми после встречи с протагонистом. В первый раз Шэнь списал все на случайность. Второй раз тоже. В третий раз подумал на «неисцелимый». Но после пошел за советом к Му Цинфану. И прилежно принимал лекарства. До случая с цветком, после которого Шэнь Цинцю стал искать ответы не у лекаря, а в библиотечных архивах.       И Юань нашел то, что искал. Но результат был неоднозначен. Шэнь Цинцю никак не мог понять, как все так вышло. Не мог же он… Не могла же его забота спровоцировать это. Или могла? Сами свитки не давали точного ответа на вопрос, с чего начинало действовать проклятье. Никто не знал природу этой древней магии. Никто, ни демоны, ни люди. И это пугало.       Шэнь Цинцю вышел из библиотеки с тяжелым сердцем. Пока он не найдет причину проклятья, избавиться от него не сможет. Но… Но даже если и найдет, сможет ли он признаться даже самому себе в этих чувствах?       — Шицзунь! — доносится голос, как только Шэнь Цинцю выходит к бамбуковой хижине.       Лицо ученика светится от радости, в его руках корзина, а в ней — персики.       — Бинхе, — отвечает Шэнь Цинцю и подходит ближе, но ученик сам бежит навстречу.       Останавливается перед наставником и переводит дух.       — Зачем бежал? Учитель так и так шел к себе, — чуть насмешливо говорит лорд, когда ученик наконец выпрямляется. Ростом он почти с него.       — Этот ученик не хотел утруждать шицзуня ожиданием, — произносит Бинхе, склоняя голову и приветствуя лорда.       Руки он не складывает — обеими держит корзину.       — Это…       — Это с Аньдин. Адепты передали. Для наставника, — произносит Ло Бинхе, заметив направленный на фрукты взгляд своего учителя.       То ли Шэнь Цинцю кажется, то ли ученик и правда светится от счастья. Из-за корзины персиков? Очень даже возможно, этот адепт всегда находил странные поводы для радости. Даже там, где Шэнь Цинцю не видел для этого никакой причины.       Бросая последний взгляд на ношу Ло, лорд возобновляет путь к бамбуковой хижине. Ло Бинхе идет за ним.       — Если шицзунь хочет, ученик сделает персиковый пирог, — говорит Бинхе, следуя за учителем.       — Было бы неплохо, — задумчиво тянет Шэнь Цинцю, и это замечает Ло.       — Что-то не так, учитель? — спрашивает он, чуть ли не заглядывая в лицо учителю.       И его попытки увенчались бы успехом, если бы не превосходные навыки «мимики» Шэня.       — Все хорошо, Бинхе. Твой учитель должен заняться делами пика, — ложь удается ему без особого труда. — Ступай.       — Хорошо, учитель, — немного помявшись, сдается Ло и идет с корзиной в противоположную сторону.       — Бинхе, — зовет Шэнь Цинцю, и ученик оборачивается, выжидающе смотря на наставника.       Лорд медленно подходит, и опускает руку на макушку Бинхе, отчего тот в недоумении смотрит на него.       — Было в волосах, — говорит Шэнь, показывая листья.       От этого жеста доселе радостный ученик вспыхивает и что-то бормочет. Но что именно, Шэнь с трудом может разобрать. Скоро ученик полностью замолкает и краснеет пуще прежнего.       — Ну все, иди. Не заставляй учителя ждать, — произносит Шэнь Цинцю, раскрывая веер и завершая разговор.       Бинхе быстро кланяется, а после стремительно уходит. Смотря на его спину, Юаня будто пронзает догадка. Шэнь Цинцю поворачивается и уходит в свою комнату.       «Нет. Это невозможно. Нет, нет, нет, это просто не могло быть правдой».       Он садится на кровать и начинает вертеть веер в руках, но не замечает этого. Мысли его заняты другими вещами.       Если все так, как он думает, то…       Из груди мужчины вырывается тяжелый вздох.       Это было даже смешно. Нет, правда, в этом была такая ирония, что Шэнь Юань не мог не оценить ее. В попытках избежать трагичный финал, он попал в ловушку. Судьба подкинула ему проклятье, что рано или поздно убьет его. И не было никаких шансов на спасение.       Ведь, в самом деле, будет ли у Юаня шанс, если после Бездны главный герой захочет отомстить своему наставнику?       Какая ирония, злодей прикипел к главному герою. Звучало, как очень плохая шутка. Только вот для Шэнь Цинцю это означало конец. Конец всему.       Без вариантов, он обречен.       Веер окрашен в красный цвет. Кровь продолжает стекать по его подбородку, а на ладони лежат синие маленькие цветы.       Смертельная красота.       Синий — цвет беды. И теперь Шэнь Юань готов принять на веру это древний миф.