Таня Гроттер и потерянный артефакт

      — Но почему именно мы отправляемся в Тибидохс? — Ирка удивлённо посмотрела на Фулону.       Они сидели на кухне в квартире валькирии золотого копья. Здесь было очень уютно и видно, что хозяйка всерьёз следит за чистотой.       — Валькирии не могут туда отправиться, потому что связаны. Даже если кто-то из нас и прибудет в школу для трудновоспитуемых волшебников, то появление там взрослой женщины будет весьма странным. Златокрылые не полетят, так как их быстро раскроют. На счёт одиночки, то мы не можем послать на такое задание неопытную девочку. Ты почти не смыслишь в магии, потому и отправляешься с Багровым.       Ирка кивнула. На счёт Даши она была полностью согласна. Нельзя не отметить, что новая одиночка делала большие успехи, но в Тибидохсе ей пришлось бы туго. Радовало хоть то, что с ней отправится Матвей.       — А что это за артефакт — Камень Вацилия, и в чём заключается его свойство?       — Существует несколько легенд, но наиболее правдоподобна эта — камень создал свихнувшийся маг, как ясно из названия, его звали Вацилий. Он полюбил красивую девушку, но она не захотела его принять. По крайней мере он думал, что полюбил, ведь с любимыми так не поступают. Не добившись взаимности, Вацилий решил привязать её магией. У девушки, в свою очередь, был дар, такое называют МУДРЫМ СЕРДЦЕМ, что и помогало ей справиться с приворотной магией. Когда у мага ничего не получилось, он решил создать артефакт, который мог бы подавить её волю. Артефакт у него получился, но куда мощнее чем задумывалось. Когда свет от обычного, немагического огня попадает на артефакт, стоит произнести определённые слова, как сила, заточённая в артефакте, подчинит волю всех присутствующих произнёсшему слова человеку. Наверное у Вацилия были проблемы с памятью, потому как точно известно, что слова, которые и нужно произнести, написаны на самом артефакте. «Неужели можно так жестоко обойтись с живым человеком? Безусловно мир магии удивителен, но существование приворотных зелий или артефактов… Ведь можно обойтись и без них,» — размышляла Ирка.       — А он влюбил в себя ту девушку? — спросила она вслух.       — Нет, — Фулона встала с кресла и подошла к шкафу. С нижней полки она достала тарелку. Кто вообще хранит тарелки в шкафу? — За время работы над артефактом Вацилий успел многим навредить. Его схватил отряд боевых магов. Свойство артефакта выяснилось, когда паренёк из отряда прочёл слова. Конечно с Камнем Вацилия можно было многое натворить, но создатель позаботился о защите. Таким образом, после произнесения слов, камень исчез. Артефакт считался утерянным, пока не выяснилось, что каждую тысячу лет он появляется на новом месте, затем вновь пропадая. Как выяснили агенты Света, в Тартаре считают, что в этот раз он должен появиться на Буяне. Насколько мне известно, после смерти Арея, в канцелярии Мрака ходят всякие слухи, от которых Лигулу не комфортно. Он может управлять, но уследить за всеми как ни старайся не удастся, так что неудивительно, что ему понадобился артефакт, а наша задача — его уничтожить. Нетрудно догадаться, что произойдет попади Камень Вацилия не в те руки, в независимости от века. А сейчас мне нужно созвониться с академиком Сарданапалом.       Ирка пошла к двери, обернувшись на последок. Брови так и поползли вверх, когда она увидела Фулону, здоровающуюся с тарелкой. Чего-то Ирка определённо не понимает. Хотя может это как в сказке — тарелка с яблочком выдаёт изображение?       Багров должен был ждать на площадке перед домом. Но что тут делает Меф?       — Здорово, Ирка! — Буслаев улыбнулся светя сколотым зубом. — Ты не поверишь, что я нашёл!       — И что же ты нашёл?       — Смотри сюда, — Меф вручил ей журнал.       Обыкновенный Лысегорский журнал «Сплетни и Бредни». На обложке три рамки. На верхней изображён скелет в латных доспехах, подписано «Бессмертник Кощеев в магазине ВЕЧНАЯ МОЛОДОСТЬ». Чуть ниже — парень в круглых очках, с длинной трещиной посередине, приписка — «Жестокая нелюбовь и миллион алых роз». В третьей рамке была ничем непримечательная девушка — «Лиза Зализина или чудо-выздоровление». Но Ирку привлекло не это. Между ними изображена девушка с большим струнным инструментом. Альт, контрабас или виолончель… Да, с музыкальными инструментами она знакома только теоретически. Но лицо рыжеволосой, оно было таким знакомым. Ирка определённо знала эту девушку и знала хорошо.       — Помнишь? — Меф выжидательно смотрел на подругу.       — Да, — Ирка радостно улыбнулась. Хорошо, что у Тани всё сложилось. Её теперь на обложках журналов печатают. Ирка посмотрела на приписку снизу: «Неужели жизнь без приключений? Встреча звёздного курса Тибидохса!». — Таня будет в Тибидохсе?       — Она там до сих пор учится, я узнавал. И вообще, можешь у Багрова спросить. Он с магическим миром получше знаком.       Багров хмыкнул. Он только что вернулся из магазина с купленной Ирке шоколадкой и застал только конец разговора. Магический мир его не сильно интересовал, иногда мог послушать магновости, но это если совсем скучно. Про Гроттер он, конечно, слышал, даже был с её дедом знаком. Мировуд с Феофилом обожали спорить, но жизнью Феофиловой внучки, не являясь фанатом драконбола, Матвей не интересовался.       Следующие полчаса о драконболистке ему предстояло узнать многое…

***

      Таня чувствовала себя динозавром, попавшим не в то время, а всё из-за телефона, который принёс купидончик. Пока Гроттер жила в лопухоидном мире, люди предпочитали кнопочные телефоны, а тут ЭТО… Меф объяснял «подарок» тем, так общаться проще, чем с доставкой от купидончиков. Просто один особенно наглый пытался влюбить Дафну в Чимоданова, и Буслаева это взбесило. Как оказалось, сенсорные телефоны сейчас в моде. Интересно, что ещё изменилось за время её отсутствия там? Таня снова взглянула на чудо техники. «Хоть бы инструкцию дали,» — досадливо подумала Таня и кинула его в корзину со всяким хламом, который жалко выкидывать — всё равно ведь пользоваться не будет. Телефон Меф подарил, а вот с какой это радости она с Иркой и Матвеем встретится, не объяснил.       Ванька собирался прилететь на пару дней раньше. Отношения у них с Таней в последнее время заметно улучшились. Они чаще друг другу писали на разные темы, уже не было недосказанности, как в старые добрые… И всё-таки быть друзьями у них получаелось куда лучше чем парой. Хотя иногда Таня думала, что могло бы случиться если бы они остались вместе.       У Гробыни появилось больше свободного времени. Они с Грызианой составляли новый проект, содержание которого оставалось неизвестным. Фанаты были очень заинтересованы. Теперь Склепова звонила Тане почти каждый день. Если из-за неё драконболистка и стала дополнять гардероб, то только чуть-чуть. Максимум, надевала футболку и джинсы с завышенной талией. Даже Катя одобрила образ. Наверное благодаря ей Таня тогда и согласилась это надеть. Вообще Лоткова — хороший человек, раньше Таня с ней почти не общалась и не замечала этого.       Склепова успела отругать Таню за нерешительность, сказав: «Даже сейчас, когда у тебя нет парня, а всерьёз ухаживает только один, ты умудряешься сомневаться! Можно хотя бы попробовать, если не понравится, то просто уйдёшь от него, а если понравится — останешься. Я знаешь со сколькими встречалась, а осталась с Гломом. Или хочешь чтобы твой некромаг психанул и ушёл к какой-нибудь менее сомневающейся? Ты ведь не из тех, кто любит играть с чужими чувствами, но со стороны кажется иначе». От этих слов Тане стало неловко, да и Гробыня не хотела так резко ей выговаривать, просто в тот вечер она слегка выпила, а выпившая Склепова бывает двух видов — язвительная и постоянно хохочущая или серьёзная, склонная к философии и пламенным речам. Из-за чего такая переменчивость — большой вопрос, но собственно Тане тогда позвонила вторая.       Что насчёт Бейбарсова, то он всерьёз готовился к поступлению. Лоткова как прилежная ученица дала ему конспекты, помимо них он возобновил тренировки. Вообщем, свободного времени у Глеба теперь было не так уж много, что однако не мешало ему таскать Танин контрабас, ненавязчиво напоминая о своём присутствии. Таня была даже благодарна такому факту, ведь перед экзаменами Гроттер и Ягун с Лотковой так выматывались, что драконболистка с радостью отдавала инструмент в руки некромага. Что до роз — мелочь, но приятно.       Таня посмотрела в сторону учебников. И всё же Ванька был прав, говоря: «Если чего-то не хочется делать очень сильно — значит ты на верном пути». Скоро экзамены, а завтра ещё и зачёт по артефактам. Заучивать их очень не хотелось, но нужно. И всё же Таня собралась и… пошла к Ягуну.       — Кто там? Я вообще-то очень сильно занят!       — И чем же ты там занят?       — А, это ты, Тань, — Ягун впустил подругу в комнату — представляешь, я заказал на Лысой Горе улучшенную насадку на пылесос, а она не подходит! А ведь должна! Ну всё, больше не буду заказывать вещи из каталога!       Таня отметила про себя, что эту фразу слышит седьмой раз за месяц.       — А ведь она должна была определять положение драконбольных мячей… — Ягун грустно вздохнул. Гроттер подумала, что это даже к лучшему. От таких вещей обычно больше неприятностей, вспомнить хоть свисток, который она как-то заказала Ягуну.       — Ягун, а ты собираешься готовиться к зачёту?       — Так я уже готов! — комментатор махнул на стул. Как оказалось, там было полно разных амулетов. Вроде некоторые висели раньше у Ягге.       — Не думаешь, что это может выйти тебе боком? — Таня взглянула на друга. У Ягуна был не один провалившийся план со всякими талисманами, и часто ему доставалось. Но тот просто отмахнулся.       Таня ещё немного посидела у Ягуна, но ничего так и не произошло, только дед проворчал: ''Desidia est initium omnium vitiorum'' [безделье — начало всех пороков].       — Что ж, я пойду готовиться…       — Полезное дело, — кисло одобрил Ягун.       Таня пошла по коридору к библиотеке. Странно, кажется, раньше факела горели не так ярко.       — Вольдемар, ты снова меня не слушаешь! — из-за угла вылетел поручик Ржевский, а за ним Недолеченная дама. — Стой кому говорят!       Сейчас Дама выглядела даже устрашающе, что на неё нашло?       — Танька, дрыгни её, пожалуйста! — поручик спрятался за спину магспирантки.       — Не смей! — крикнула Дама.       — Что произошло? — драконболистка поспешно исполнила просьбу и теперь удивлённо смотрела на Ржевского.       — Она решила обновить распорядок дня и вместо очередного пятиминутного обморока вставила пятиминутный нервный срыв! Я то думал, что нервный срыв это когда плачешь, но видно она так не считает. Теперь плачет и кричит, и знаешь что самое ужасное? Ей понравилось!       — Это видно…       — Фух, неужели я свободен? А ты куда идёшь?       — В библиотеку.       — Ясно, это не интересно. До встречи! — поручик, посвистывая, свернул за угол, где только что скрылись первокурсники.       Хорошо хоть не пристал, а то мог бы! И почему Сарданапал решил дать тест по артефактам? Даже Глеб, который фактически ещё не на их курсе, будет сдавать. Но ему легче, наставница обучала их знанию артефактов, а вот Таня познаёт эту тему всего неделю.

***

      Таня сидела за столом, переписывая в тетрадь малоизвестные артефакты, которые по её мнению наверняка будут. Переписывала она их потому, что так легче запоминать, да и записывала она, выбирая самое главное. О многих Таня слышала впервые, пару — видела вживую.       Самым странным в комнате драконболистки был лежавший на её кровати некромаг. По крайней мере не отвлекает. В последнее время выгнать его из Таниной комнаты было весьма затруднительно. Бейбарсов выглядел вполне довольным жизнью. Он должен был помочь ей с подготовкой. Таня заметила, что с Глебом можно вполне нормально общаться. В этом он слегка напоминал Гурия. Если бы не тот глупый приворот, то с ним наверняка можно было дружить. Вот с Бейбарсовым действительно интересно разговаривать. Иногда Таня даже могла позволить себе просто слушать звучание его голоса, но это когда она сильно уставала, чтобы вслушиваться в слова. Бейбарсов это замечал, но лишь самодовольно ухмылялся.       — Я половину выучила, — доложила Таня. Они договорились проверять тему частями. Глеб забрал тетрадку. — С чего начать?       — Око Небеллы.       — Артефакт, созданный Небеллой Вионн для временного превращения в животных. Создала она его для того, чтобы следить за мужем, так как была очень подозрительной, и ей постоянно казалось, что он её обманывает, но она не могла этого доказать. Артефакт имел весьма неприятные побочные эффекты, из-за которых уже после четырнадцатого превращения, Небелла стала непонятным существом, вдобавок со скверным характером.

***

      Таня просидела перед книгой ещё минут сорок. Некоторые артефакты пришлось доучивать, ведь поблажек ей не было. Зато Бейбарсов успел над ней посмеяться, пока она смущённая рассказывала о Локоне Афродиты.       — Локон Афродиты, — Бейбарсов смотрел в тетрадку и не было видно издевается он или просто назвал что попалось. Таня слегка смутилась вспомнив Локон. Нужно ж было ему спросить!       — Ну… Локон считается сильнейшим приворотным артефактом, — теперь Глеб смотрел на Таню, и похоже его очень забавлял вид краснеющей и периодически заикающейся драконболистки, потому что по его лицу гуляла очень неадекватная улыбка — нужно произнести на один конец Локона своё имя, а на другой имя человека… — Таня снова запнулась, а Бейбарсов откровенно рассмеялся. Драконболистке мгновенно захотелось швырнуть в него что-нибудь… — Стоп! Я же не писала о нём? Бейбарсов?! Это ещё что такое?       Осталась ещё половина артефактов, но их Таня решила, что выучит завтра, просто встанет пораньше, всё равно зачёт не с самого утра. Глеб всё-таки вытянул Таню прогуляться, сейчас он шёл впереди, отводя ветки. Сегодня было полнолуние, поэтому очень светло. Некромаг заявил, что при такой луне в лесу очень красиво. И вправду, лес был совсем не похож на тот, который Таня привыкла видеть. Он сохранил свои привычные цвета, но отливал серебром, будто был накрыт серебряной вуалью. Это завораживало, внушая какой-то трепет, перед величием леса.       Таня заметила, что не так уж и часто бывала здесь, а если и бывала, то чаще разыскивая раненых зверей. Да, Ванька не романтик… Гроттер снова поймала себя на том, что снова сравнивает Глеба с Ванькой. Она могла сравнивать Глеба с Ургом, Ваньку с Гурием, хотя старалась так не делать.       Таня вовремя остановилась, едва не врезавшись в Бейбарсова. Он вывел её на поляну, окружённую огромными дубами. Странно, но несмотря на время года на земле был густой слой золотой листвы. Глеб посмотрел на Таню, которая с интересом и каким-то детским восторгом осматривалась вокруг.       — Я недавно набрёл на эту поляну. Осенью эти дубы наверняка можно спутать со златолистами, что видно по листьям на земле. Они очень долго разлагаются, потому ещё не потеряли свой цвет, а эти деревья одни из самых высоких в лесу. Здесь раньше стояла сторожка лесничего. Он присматривал за животными и растениями, был любимцем Тарараха. Во время войн с Чумой-дель-Торт сторожка была разрушена, но земля до сих пор пропитана светлой энергией, — Глеб прислонился к одному из дубов, наблюдая за тем как Таня смеясь раскидывает листья. Сейчас её было очень трудно назвать взрослой девушкой. Некромаг не понимал её радости, но самому было весело наблюдать за ней.       Таня была счастлива. Она наверняка казалась похожей на ребёнка, но ничего не могла с собой поделать, это её даже не волновало. Из головы вылетели все мысли, она просто радовалась происходящему. Таня в восторге прыгала в листве. Обернувшись, она увидела, улыбающегося Бейбарсова. «Нужно будет его поблагодарить как-нибудь,» — мелькнула запоздалая мысль. Глеб поманил Таню рукой, у неё было великолепное настроение, поэтому она сразу подошла. Похоже парень ещё что-то придумал, потому что драконболистка заметила как блеснули его глаза. У некромага блеснули матовые глаза… Наверное показалось.       Глеб сел между корней, а Таня, слегка удивившись, устроилась рядом. Некромаг сделал плавное движение рукой, и листва всколыхнулась, а после закружила по поляне золотым вихрем. Он добивался не такого результата, но через пару попыток листья стали складываться в фигуры. Было сложно управлять ярким вихрем, но это того стоило… Глеб не знал сколько времени у него ушло на это, но постепенно стали видны очертания дракона.       Таня как заворожённая следила за изменениями. На её глазах яркий огненный поток менял очертания. Это было невероятно красиво. Время пролетело незаметно. Таня будто попала в сказку. Она не видела ничего красивее. Драконболистка затаила дыхание, восторженно наблюдая за листвой. Хоть Глеб и художник, но было видно что ему не легко удаётся управлять этим пёстрым хороводом, то и дело несколько листьев, освободившись, вылетали из потока, Тане уже приходилось снимать лист с руки Глеба. Сколько времени прошло неясно, но по поляне уже кружил огромный дракон, переливавшийся от бледно-жёлтого до бордового. Это было очень необычно, и дракон получился очень реальным, и взмах крыльев, и строение, и даже глаза... Они у него были тёмно-красные, он был даже больше Гоярына. Таня восхищённо посмотрела на некромага, который продолжал водить руками, повторяя движения дракона. Или это дракон повторял его движения? Знает же чем заинтересовать!       Они просидели так какое-то время, пока Танина усталость не дала о себе знать.       Глеб удивлённо обернулся, почувствовав как Таня уложила голову ему на плечо. От этого неловкого движения дракон рассыпался ярким листопадом. Драконболистка так устала, что засыпала, уютно устроившись на плече у некромага. Бейбарсов был сильно удивлён — чтоб Гроттер, так ещё и по своей воле. Он испытывал нежность, хотя сам того не ожидал. Глеб вообще растерялся и старался не двигаться, пока её дыхание не стало размеренным и глубоким. Таня заснула. Некромаг всё же отошёл от изумления и, аккуратно приобняв её, и, стараясь не разбудить, прислонился к дереву, посчитав, что так будет удобнее как Тане так и ему. Один ярко-жёлтый лист запутался в её волосах. Глеб аккуратно снял его.       Мало кто знал, но в полнолуние запрет на телепорты на Буяне ослаблялся, чтобы за ночь набрать силы для следующего месяца, так что можно было переносить мелкие предметы. Глеб настроился и телепортировал плед, затем накрыл им драконболистку. Она тихо посапывала, а он поглаживал её по спине.       Неужели можно было так с самого начала? И не нужно было никаких планов, чтобы просто быть счастливым…       Бейбарсов мысленно поблагодарил Валялкина, за то что тот остановил его на крыше Башни Привидений, не дав Тане выпить Кровь Вепря, которую он, если быть честным, купил на Лысой Горе. Они продавали кровь в три раза дороже, чем она того стоит, но за «Красивые Глазки» некромаг получил её почти бесплатно. Очень весёлая улица. Глеб ухмыльнулся.       — Подходи милый у нас новый завоз — глаза мертвяка, мозги мартышки, — послышался голос справа. Какая-то ведьма стояла за прилавком, заставленным тем, от чего нелицеприятно вырвало бы неподготовленного мага. Но тут точно не было того, что искал некромаг.       — Ну да, мозги компостировать она умеет и всё равно кому, хоть человеку, хоть мартышкам, — раздался голос с другого. Это уже седой ведьмак, который торговал костяными амулетами. Собственно это улица и славилась своими товарами. — Лучше посмотри здесь. То что нужно тёмным магам и магам вуду.       — Чего ты сказал старый?! — взвилась ведьма.       Бейбарсов шёл вперёд. Не то чтобы он бывал здесь часто, но незадолго до смерти старуха ходила сюда когда заканчивались ингредиенты и брала кого-нибудь из них с собой.       Парень уткнулся носом в Танины волосы и сам не заметил, как уснул. Если бы кто-то увидел их сейчас, то ни за что бы не поверил, что это некромаг Глеб Бейбарсов…