Связанные судьбой

      Эррор вернулся, встав посреди входа в переулок, и прислушался к разговору, засунув руки в карманы кофты.       - Мы с ним даже не общаемся, - сказано это было как-то разочарованно. Эррор презрительно хмыкнул. Они были так увлечены разговором, что даже не обратили внимание на то, что света в переулке стало меньше, а на асфальтированную дорожку падала искажённая тень.       - Хм? Неужели? А его эмоции говорят совсем о другом, - на этих словах челюсти скелета напряжённо сжались.       - Что ты имеешь ввиду? – сказали это с каким-то приятным удивлением. Собеседник не верил тому, что сказал монстр в темноте. Тот не стал тянуть и сказал сразу:       - На данный момент он является главным источником негативных эмоций для меня. Чтобы ты понимал, они так сильны, что все ваши с Дримом улыбки ни на что не могут повлиять. Но когда Эррор думает о тебе, чувство ненависти становится намного слабее, хоть и не исчезает совсем. В любом случаи, я узнал всё, что мне было нужно, - голоса стихли. Ни один звук больше не был произведён. Тогда Эррор развернулся и отправился домой.       Подходя к дому, глючный подметил, что его родители так и не вернулись. Он открыл входную дверь и вошёл.       Тишина и одиночество преследовали Эррора на протяжении всей его жизни, включая детство. Будучи сиротой, малыш не знал материнской или отцовской любви – все, кто его видел, называли оборванцем, бродяжкой, считали противным. По этой причине Эррор никогда не разговаривал с прохожими – не хотел снова услышать что-то плохое. И всё же нашлось существо, которое понимало его чувства, его переживания. Общаться с ним было так легко и приятно, что скелет забывал, что чувствовал себя бесконечно несчастным. Тогда Эррору казалось, что Инк очень похож на него – он тоже был сиротой, они были с ним одного возраста, вместе шили куклы и играли с ними. Но Инку было мало. Эррору было больно видеть то, как улыбка, предназначенная ранее только ему, украшала лицо Инка, находившегося с другими монстрами, хоть та улыбка и была ненастоящей. Жалкая пародия. А сейчас они видел эту улыбку каждый день – неестественно оптимистичную, вымученную. Эррор считал, что Инк – двуличная тварь, которая всем (в том числе и себе) портит жизнь. Но несмотря на это, Эррор испытывал к нему не только съедающую его изнутри ненависть и гнев. Плюсом к этому он испытывал жалость. И за это Эррор ненавидел и себя. Как кто-то похожий на этого идиота может вызывать жалость? И у кого? У Эррора! Поймав себя на мысли, что снова думает об этом предателе, скелет отчаянно простонал: «За что…». После подобных размышлений у него обычно не было времени на ещё что-либо. Подходя к своей комнате, Эррор вспомнил подслушанный разговор и, удивительно, но у него снова появились силы… чтобы ненавидеть. «Чёртов Инк! Чёртов Найтмер! Как же я ненавижу свою блядскую жизнь!» Со всей своей яростью он ударил кулаком в дверь. Скелет ненавидел себя за то, что спустя столько лет всё ещё считает, что они похожи. И даже не столько по характеру, сколько по интересам – где бы не находился Эррор, там всегда был и Инк, делая те же вещи, что и глючный, так ещё и с такими старанием и усердием, что чернокостному казалось, будто никто в жизни не был так увлечён этим делом. Так же художник, как иногда думал Эррор, всё ещё был одинок вопреки тому, что его окружали вечно щебечущие с ним монстры. И это также вызывало неприятное чувство в его несуществующей душе. Оно время от времени давало о себе знать, и испытывать его было непривычно для Эррора, поэтому оно было ему противно. Скелет осел на пол, уткнувшись черепом в колени, шмыгнул носом. Для него было ужасно, что всё в его детстве было связано с проклятой чернильницей. И, что самое ужасное, все эти воспоминания были приятными, согревающими. Для него, как существа без души, это был единственный шанс почувствовать – через прожитые моменты его детства. К другим существам он не испытывал ровным счётом ничего. А вот к Инку… Его было сложно ненавидеть – всё-таки было только 1 воспоминание о том, как скелет причинил ему боль. Хоть этот момент и стал переломным, Эррор понимал, что Инк – единственный, к кому он хоть что-то испытывает. И это осознание мучало и радовало скелета одновременно. «Да, это неприятно. Да, это больно. Но чёрт возьми, этот гадёныш так прекрасен, когда обижается...» Отрицать этого Эррор не мог.       Из размышлений скелета вывел звук звонка – кто-то пришёл. Выругвашись, Эррор крикнул:       - Да иду я, иду!

***

      День Инка не задался с самого утра – сначала родители позвонили и сказали, что их отпуск продлён, после, во время завтрака, скелет уронил и разбил кружку с чаем, который расплескался по всему полу и намочил одежду, после этого уронил любимые краски, и коробочка от них покрылась трещинами и развалилась (а значит, хранить их снова негде), сломал пару карандашей. Хотя, если подумать, это ещё ничего, если учитывать, что ему также «посчастливилось» быть прижатым Найтмером в переулке и отвечать на его вопросы. Интересно, зачем ему это? Инк всегда считал, что был самым невезучим монстром на планете и не просто так. Началась же его череда неудач после ссоры с Эррором. Скелет грустно вздохнул, продолжая идти домой. Инк до сих пор не понимал, почему глючный НАСТОЛЬКО сильно его ненавидит. Он видел каждый день этот взгляд, наполненный ненавистью и направленный только на него, от этого Инку хотелось просто закрыть глаза, развернуться и убежать куда подальше – он не хотел принимать тот факт, что затаённая Эррором обида реальна. Вдруг на череп скелета упала капелька воды. Потом ещё одна. И ещё. Начался дождь. Скелет ускорил шаг – до дома оставалось всего ничего. Уже подходя, Инк ощупал карманы и понял, что оставил ключи в своём шкафчике в школе. Сокрушённо вздохнув, он попытался открыть дверь (вдруг, снова забыл закрыть), но она не поддавалась. Инк уже весь промок. Когда художник осмотрелся вокруг, его взгляд остановился на доме напротив. Это был дом Эррора.       Скелет тяжело вздохнул – у него не было выбора. Да и к тому же, он очень давно не разговаривал с ним. Это была прекрасная возможность выяснить всё, что о нём думал друг (он всё ещё имел наглость так его называть). Не сможет же он отказать? В этой фразе парень разочаровался сразу, как только позвонил в дверь. Она открылась, но только хозяин дома увидел, кто пришёл, то сразу закрыл дверь перед Инком.

***

      «Какого чёрта он тут делает?» Эррор посмотрел в глазок двери. Инк стоял на том же месте и ждал. Скелет был весь промокший и, казалось, слегка дрожал. Он посмотрел в глазок и что-то сказал, но из-за шума дождя ничего не было слышно. Тогда Эррор потер переносицу и, взвесив все «за» и «против», снова открыл дверь.       - Чего тебе? – грубо спросил он, скептически смотря на незваного гостя.       - Хах, Эррор… Привет! Как жизнь? Ты… это… - Инк нервничал.       - Говори быстрее, пока я не передумал, - глючный начинал раздражаться. Зачем так много говорить?       Ну… В общем, я потерял ключи от дома и не могу войти. На улице дождь, и я весь промок. Ты не мог бы впустить меня, пока дождь не закончится? – Инк неловко улыбнулся и посмотрел на Эррора. Что же, он всегда был слегка ниже глючного, но сейчас это было чуть-чуть заметнее. Из-за этого Эррор чувствовал небольшое превосходство, и он ухмыльнулся.       - И у тебя хватает наглости просить меня об этом, после всего, что ты сделал? – ухмылка скелета стала чуть жёстче.       - Я не понимаю, что я тебе такого сделал, но да, я прошу тебя об этом после всего. Я каюсь. Прошу, впусти, - он умоляюще посмотрел на него, а улыбка скелета пропала.       - Даже если это так… То почему ты не побежал к своим бестолковым друзьям? Что, бросили в самый неподходящий момент? – после этих слов на лице Инка появилось выражение некой задумчивости. «Вот чёрт, он что, в первую очередь подумал обо мне, а не об этих придурках?» - эта мысль польстила скелету, но в то же время он снова почувствовал копошащееся чувство в груди, тёплое и родное, а от того неприятное.       - Я… Я не подумал об этом… - сейчас на лице Инка считалась растерянность, глазницы расширились, а зрачки мгновенно поменяли цвет и форму. – К тому же, они сейчас заняты – Блу должен был помочь брату, в Дрим… Неважно, - и снова на лице скелета отразилось беспокойство. Эррор уже почти не слушал его, а просто наблюдал за тем, как быстро сменялись эмоции на лице Инка. -…Ты меня слушаешь? – донеслось до глючного. Он пару раз моргнул и, опустив голову, посмотрел на Инка. Он снова был обеспокоен.       - Мгм, - кивнул он. – Раз так, то заходи, но потом будешь мне должен, - на это Инк быстро закивал головой, и капельки воды, стекающие по его черепу, разлетелись в разные стороны. Одна из капель попала на Эррора, и он, чуть нахмурившись, смахнул её с лица, встав в сторону и пропуская Инка внутрь.       Когда Инк вошёл, первое, что бросилось в глаза, было… пустотой. В доме просто было пусто. В гостиной стоял небольшой диванчик и телевизор. На кухне дела обстояли лучше, но она всё равно не казалось обжитой. Это слегка смутило скелета и он, повернувшись к хозяину дома, растерянно спросил:       - Почему тут так пусто? – он знал, что у Эррора ещё были 2 брата, поэтому в доме должна была царить уютная атмосфера. Ну или хотя бы должен быть бардак, свойственный домам с большими семьями. Задав вопрос, Инк понял, что вряд ли на него хоть как-то отреагируют. Вопреки его ожиданиям, Эррор, подходя со спины, ответил:       - Родители в отпуске вместе с этими придурками, поэтому я пока что живу тут один. Тем более, они готовятся к переезду. Иногда будут меня навещать, - Инк посмотрел на Эррора и ободряюще улыбнулся. Ему показалось, или Эррор слегка вздрогнул? – В любом случае, сейчас это уже неважно, - отмахнулся скелет. Инк же продолжал осматривать кухню. На полу, под столом, он заметил небольшой осколок от кружки и небольшое пятно – видимо, от кофе. Смотря на это, он слегка улыбнулся. В груди потеплело. «А Эррор всё тот же…» - подумал он. – Чего улыбаешься? Уже согрелся? Если да, то выметайся, - сказал Эррор. Инк посмотрел на него и ответил:       - Нет, просто вспомнил кое-что приятное, - всё это время Инк внимательно наблюдал за выражением лица собеседника, и от его взгляда не укрылось, как он напрягся после этих слов.       - Так и будешь языком чесать? – и снова грубо. Инк слегка нахмурился и обиженно надул щёки. Только он открыл рот, чтобы ответить, как его перебили. – Чай? Кофе?       - Кхм. Чай, пожалуйста, - но его ответ не требовался – Эррор уже давно заварил чай и подал кружку с горячим напитком Инку. Последний хмыкнул – даже спустя столько лет скелет всё ещё помнил, что он любит больше чай. «Как жаль, что он не хочет со мной разговаривать». Только подумав об этом, Инк понял, что как раз по этой причине его пригласили. Иначе же, как думал сам скелет, его просто прогнали, когда он сказал первое слово. Эти мысли придали ему сил, и художник спросил:       - Так… Как дела?

***

      Эррор обернулся, когда Инк с ним заговорил. «Ты слишком болтлив», - раздражённо подумал он, но все же ответил на вопрос:       - Как видишь, пока жив. Но твоя тупая рожа счастливее меня не делает, - язвительно. «Чушь». «Враньё». «Самообман». Эррор слегка тряхнул головой, чтобы эти мысли покинули его.       - Ох… П-прости, - Инк виновато опустил голову. Эррор знал, что ему на самом деле не жаль, поэтому в его взгляде появилось явное отвращение.       - Хватит притворяться. Смотреть противно, - после этих слов Инк поднял голову и снова посмотрел глючному в глаза. В глазницах Инка слегка загорелись небольшие знаки восклицания, выдавая его чувства. Эррор усмехнулся. «Чёрт, он врёт мне в моём же доме. Ты что, настолько омерзителен, Инки?» Эррор не любил лжецов. Просто ненавидел. И это тоже пошло из детства. Когда его только приняли в семью…       - Да, ты прав. Мне не жаль, - Инк бесцеремонно прервал ход его мыслей и сделал большой глоток чая. – Потому что я не понимаю, почему ты на меня обижен! – он всплеснул руками и с вызовом посмотрел на Эррора.       - Хех… Не знаешь? – он подошёл к Инку так близко, как только мог, и опустился так, чтобы его глаза были на уровне глаз художника. – А я тоже не знаю, почему обижен, - Инк посмотрел с непониманием, слегка отодвинув голову назад. – А нет, знаю. Тебя не смущает, что ты кинул меня ещё тогда, в детстве, предпочёл большинство? Не меня. И сейчас ты несчастен ровно на столько же, сколько и я! – тут на лице глючного расцвела ухмылка, заявляющая о том, что он, Эррор, в этот раз оказался прав. Глазницы Инка стали больше, а сам скелет в удивлении открыл рот и только собрался возразить, как его перебили. – Тихо. Что бы ты сейчас не сказал, ты знаешь, что я прав, - Эррор отстранился от него и отхлебнул немного чая из своей кружки. После повернулся к навесным шкафчикам и достал оттуда чуть черствое печенье и остатки шоколада. – Прости, не привык встречать гостей, - беспечно сказал он, глядя на Инка. На лице последнего, казалось, было отчаяние и непонимание. Его зрачки с невероятной скоростью меняли цвет – с синего на жёлтый, с жёлтого на красный, с красного на зелёный и т.д. Эррору нравилось видеть этого заносчивого и уверенного в себе придурка именно таким: неуверенным, беззащитным перед его словами, погружённым в свои мысли. Да, оно того стоило… Пока Инк что-то тяжело обдумывал, Эррор медленно пил свой чай, не сводя глаз с Инка. Наконец, последний поставил кружку на стол и отчаянно произнёс:       - Прости меня… Прости… - он положил руки на ноги и сжал ткань чуть помятых школьных брюк, говоря шёпотом. – Прости меня, пожалуйста, прости! Я был так не прав! – от этой перемены настроения Инка, Эррор недоверчиво осмотрел его. – Я… Я… был так… глуп. Самонадеян. Эгоистичен… Что… - казалось, он говорил это в каком-то бреду, и глючный обеспокоенно поставил кружку с остывшим чаем на тумбу.       - Эй, ты чего… Не плачь, - Эррор растерялся. Конечно, вид такого Инка его удовлетворял, но в то же время он не мог видеть его… плачущим? Первая слезинка упала на ладони Инка. Вторая. Третья. И вот уже неконтролируемый поток слёз бежит из его глазниц, а сам скелет что-то бессвязное бормочет себе под нос. Эррор услышал, как капли дождя сильней застучали по крыше, ветер стал выть чуть громче, а в окне не было видно ни одного прохожего. Всё небо заволокло темно-серыми, почти что чёрными, тучами. «Только этого не хватало». Эррор быстрее подбежал к Инку и посмотрел в его глаза – эти вечно выдающие эмоции владельца зрачки пропали. «Плохо дело». Он быстро набрал воды, порывшись по тумбочкам, нашёл нужный ему порошок и растворил его в воде, а после поставил стакан с жидкостью на стол. Инк даже не поднял головы. «Да какого чёрта ты делаешь?». Эррор действительно был встревожен - достаточно, чтобы на время забыть об их разногласиях. Он быстро поднял голову Инка за подбородок, и влил раствор в его рот. Руки художника дрожали. Эррор в панике забегал глазами по телу художника и, не найдя лучшего варианта, просто взял его на руки, поглаживая по голове и стараясь успокоить чернильного.

***

      Да, он правда поступил неправильно. Он бросил того, кто действительно считал его другом. И не просто другом, а единственным монстром в его жизни, который его понимает. А он… Взял и просто отказался от него. Взял и… кинул, как ненужную теперь вещь, как то, что не заслуживает его внимания и просто забыл. Разве теперь он заслуживает прощения? Только сейчас Инк понял, какую ошибку совершил. Только сейчас понял, что не только ему усложнял этим жизнь. Тем самым, он усложнял жизнь и себе. Какой же он тупой. Инк всегда думал, что это будет лучшим решением для них обоих – просто забыть. К сожалению, как только Эррор покидал поле его зрения, Инк понимал, что не может долго протянуть. Так и бегал за ним: сначала по школам, потом по городам, куда переезжала его семья, а после и по мероприятиям, в которых принимал участие Эррор. Это было так… по-детски. Так глупо и наивно. Сейчас Инк понял, что Эррор – не более, чем обиженный на свою судьбу ребёнок, а сам художник - тот, кто сделал его таким. Какой же эгоист. Дрожь сотрясала его тело. Он громко всхлипывал, понимая, насколько ничтожен, понимая, насколько был уверен в том, что он прав. Но это не так. Сейчас он чувствовал отвращение к самому себе. Чтобы не чувствовать, как что-то неприятно режет внутри, он потянулся руками к черепу, чтобы заглушить внутреннюю боль. Кто-то мягко отстранил его руки и погладил по голове. «Всё хорошо, всё нормально, успокойся». Глубокий голос друга, и правда, успокаивал. Сейчас в нём считалась тревога, какое-то переживание и растерянность. Это согревало его несуществующую душу. Когда он слегка поднял голову, его застланный пеленой слёз взгляд обратился к Эррору – тот был очень обеспокоен. Внезапно Инк почувствовал, как тошнота поступает к горлу и вцепился руками в его футболку. Спустя мгновение его стошнило. «Сука, ну не на меня же!» - с отвращением произнёс он. Инк выдавил из себя: «П-про… сти».       - Да хватит уже извиняться! Лучше встань на ноги и скажи, как себя чувствуешь! – хоть Эррор и пытался сказать это грубо, Инк всё ещё слышал сильное беспокойство. Только сейчас он заметил, что лежит на руках у Эррора. – Какого чёрта у тебя произошёл нервный срыв?! Да ещё и таким образом! Ты вообще нормальный?!