— Часть 2. По новым правилам. —
6 сентября 2020 г., 17:46
Самое важное, что вы можете сделать, если оказались в яме — перестать копать. © Уоррен Баффет
— Для начала, представься, — совершенно спокойным тоном потребовал Арсений Сергеевич, продолжая пристально смотреть в растерянные изумрудные глаза напротив, как будто желая проникнуть в самую душу Антона. — Лис, — как ни в чём не бывало абсолютно серьёзным голосом ответил юноша, по привычке облизнув свои слегка обветренные губы, делая те влажными. — Как Ник Уайлд из мультфильма «Зверополис», только круче, — подросток натянул на себя хитрую улыбку, которая сейчас абсолютно не подходила к выражению его растерянного лица. — Скорее Тод, — подчеркнул Попов, ни на секунду не теряя зрительный контакт с мальчишкой. — Что? — удивлённо переспросил Шастун, чуть прищурено пялясь в ледяные глаза полицейского. — Лисёнок, — коротко пояснил мужчина, наблюдая, как глаза Антона расширились от удивления, и вскоре мальчишка шумно сглотнул слюну, отчего его кадык непроизвольно дёрнулся. — Лисёнок Тод, тот, что из мультфильма «Лис и пёс», — преодолев неистовое желание усмехнуться с реакции юноши, объяснился Арсений, поправляя свою чёлку. — К чёрту «лисёнка», — отчеканил Антон, медленно откидываясь к спинке стула. — Я Лис, не иначе. Арсений предпочёл проигнорировать слова подростка, стремительно отведя взгляд вниз, на лист с наводящими вопросами, ответы на которые из Антона, как и из предыдущих отвечающих, придётся вытаскивать клещами*. Расцепив руки, Попов схватил простой карандаш, грифель которого имел серый стальной цвет, почти чёрного оттенка, и, удобно разместив у себя между пальцев, проверил, отточен ли кончик. — Что же, на самом деле, мне параллельно, как тебя зовут по-настоящему, — вернув лицу привычное нейтральное выражение, поспешно выпалил оперативник, вынуждая Шастуна вновь покрыться "гусиными пупырышками" от столь ледяного тона. — Это выяснить, как раз плюнуть. В любом случае, ты преступник, как и твои товарищи. И свидетели здесь не понадобятся, ведь машину вы решили угнать непосредственно у полицейского, а именно у меня, — на последнем слове, Арсений указал в свою сторону, ткнув подушечкой своего указательного пальца себе в грудную клетку. — Я имею право на адвоката, — неожиданно даже для самого себя заявил Антон, вспоминая, что в фильмах именно так и говорят. — Безусловно, ты имеешь полное право, — мужчина кивнул, подтверждая слова юноши. — Однако, это обычно дорого обходится, поэтому советую набрать родителям, чтобы те явились в полицейский участок немедленно. — Бессмысленно, — чересчур резко выпалил Шастун, прикрывая глаза. — Мама небось уже набухалась до того состояния, когда даже не сможет вспомнить, что у неё есть сын, а кто такой Антон Шастун тем более, — парень иронично всплеснул руками, с трудом подавив желание закатить глаза. — У неё, видите ли, сына заменяет алкоголь, — наконец осознав, что невзначай проговорился, мальчишка прикусил язык, сдерживая невольное ругательство, после чего уныло уставился на кипу бумаг, что находилась перед Арсением Сергеевичем. «... держи свой болтливый язык за зубами!», — слова Матвиенко мысленно проговорились прямо в голове Шастуна, как бы напоминая о том, что последний только что максимально проебался. — «Ебанный стыд, Антоха. Я в тебе разочарован. Блять. То есть, в себе... Я в себе разочарован!» — Чего и следовало ожидать, — на лице Попова мелькнула довольная ухмылка и тут же пропала. — Однако, с чего ты решил, что бессмысленно? Она как-никак твоя мать, и мы обязаны с ней встретиться, дабы та узнала, чем её сын промышляет вне дома, а также для подписания справки о заключении под стражу. — Блять, — недовольно фыркнул Антон, резко вскинув взгляд на сотрудника правоохранительных органов. До того, казалось бы, спокойный взгляд Арсения Сергеевича помрачнел, и ледяное пламя в синих глазах мужчины пугало прямо-таки до икоты, что наизнанку вывернет и ни разу не поморщится. — Имей уважение и подбирай выражения. — Да Вы «Р» – «Рифмоплёт», — присвистнув, смело заявил Шастун, неожиданно усмехаясь. — «З» – «Замолчи», — в такой же манере, сухо ответил мужчина, доставая из верхнего выдвижного ящика в столе пульт, нажав на кнопку которого, в области угла на потолке раздался характерный нажимаемый звук, заставляя юношу поднять глаза, встречаясь с глазком камеры и мигающей рядом красной лампочкой. — Запись идёт, Антон Шастун, ответь на мой вопрос: где, когда и что произошло на месте происшествия? — Вы же и сами всё знаете, — растерянно похлопав своими редкими ресницами, подросток нервно крутил кольцо на среднем пальце левой руки. — Знаю, — кивнул Арсений. — Но на камере-то это не зафиксировано. Ты сейчас сделаешь чистосердечное признание, дабы было что показать в судебном заседании, в случае протеста. — Суде... Судебном… Чего? — Голос Антона невольно дрогнул, и в нём зазвучали странные гортанные нотки. — Я не собираюсь ничего говорить. — Не забывай, что мои помощники находятся за дверью, — Арсений сначала плавно кивнул в сторону двери, а следом на уже подсохшие алые капли крови. — И мне достаточно щёлкнуть пальцами, как они ворвутся и с удовольствием наваляют тебе. — Да Вы не посмеете! — смело воскликнул Лис, удивлённо вскинув свои брови, постоянно метаясь взглядом от синих, подобно шторму в океане, глаз до поднявшейся ладони мужчины, где большой палец уже контактировал со средним, готовый тут же резко съехать, издав характерный звук громкого щелчка. Так он и делает, предупреждающе бросая: — На слабо решил взять? Зря. Вмиг в слегка приоткрытую дверь варварски вваливаются те самые два амбала, на ходу выудив из пояса резиновые полицейские дубинки, спешно приближаясь к юноше. Последний зажмурился, приготовившись получать своё недонаказание, выставив перед собой обе руки, тем самым защищаясь, однако по ним сразу же прилетает парочка мощных ударов, вынуждая Антона взвыть от пронизывающей жгучей боли. Арсений же наблюдал за всем происходящем с непроницаемым выражением лица, выжидающе постукивая подушечками всех пальцев правой руки по плоской поверхности стола. — Хватит с него, — обратив внимание на хлынувшую с носа Антона кровь, скомандовал Попов, следом замечая также кровоточащие ссадины на губах и рядом с бровью. В испуганных глазах мальчишки промелькнула влага, и сдержанные слёзы остановились прямо на краю, намереваясь вот-вот «прорвать плотину», скатываясь вниз по внезапно бледным щекам Антона. — Я предупреждал, Лисёнок, — тон Арсения смягчился, но угрожающие интонации все ещё в нём ощутимо слышались. — Хуёнок, — вяло огрызнулся парень, насильно сдерживая слёзы, которые появились скорее от резкой боли, нежели от испуга. — Ты и за нецензурную брань сейчас схлопочешь, — обещающе прошептал оперативник, подаваясь вперёд через стол, и тем самым слегка наклонился к сгорбившейся от побоев худощавой фигуре, восседающей напротив. Антон отрицательно повертел головой, вскидывая уже умоляющий взгляд в сторону Попова, плотно поджав свои губы. Однако вскоре пожалел об этом, ибо ссадины напомнили о себе режущей болью, вынуждая Шастуна заметно поморщиться. Невесомо коснувшись ладонью окровавленных губ, парнишка отчётливо ощутил во рту металлический привкус крови, той самой, которая до сих пор небольшим тёплым потоком стекала с носа мальчишки. — Я весь во внимании, — напомнил о себе Попов, вновь складывая руки в замок, подпирая ими подбородок. Переведя дух, Антон отрывисто выдохнул и в конечном счёте сдался, рассказывая от корки до корки, начиная от моментов того, чем они занимались до угона, что употребляли, куда ездили, что было после, и даже не забыл упомянуть, где и кто сидел внутри автомобиля, отчего мысленно уже хотел казнить себя за свой чертовски длинный язык.•• «────≪•◦◦•≫────» ••
По окончании допроса мужчина устало потёр переносицу, шустро выключив камеру, швырнув пульт обратно в ящик. Плечи юноши дёрнулись от неожиданного грохота, и это даже заметил Арсений, однако виду совершенно не подал. Шастуна вывели из здания полицейского участка, усаживая внутрь микроавтобуса серого цвета, где сидели остальные, и встретившись со взглядом Матвиенко, на лице Антона едва заметно промелькнула умиротворённая улыбка, на что последний ответил тем же, вскоре нахмурившись из-за побоев и ссадин, украшающих лицо подростка. — И куда нас повезут? — вопросительно изогнув бровь, прошептал Антон, обращаясь к Сергею. — Рот закрой! — рявкнул один из охранников, отчего Антон вжался в сидение сильнее, несильно прикусив язык. — И так… — внутри грузового автомобиля показался Арсений Сергеевич, на ходу накидывая чёрную джинсовую куртку с широко выведенными на ней тремя буквами на уже переодетую белую футболку с заметной надписью «#Я перестал высыпаться», вещь смотрелась максимально выгодно, подчёркивая широкие плечи мужчины, а потёртые тёмные джинсы сидели на оперативнике просто идеально. Надолго залипнув на мужчину, сам того не осознавая, Антон наконец поднял свой взгляд, встречаясь с озадаченными голубыми глазами напротив, в которых читалась откровенная насмешка. — Так что? Мне долго ждать ответа-то? — После вопроса Шастун и вовсе съёжился, мысленно подготавливаясь к самому худшему, ибо понял, что всё сказанное мужчиной ранее он полностью пропустил мимо ушей. — Свой адрес проживания назови, — с напором повторил Арсений, замечая растерянный взгляд парнишки, мечущийся по каждому находящемуся внутри, надеясь хоть на какую-либо помощь. И, приставив кончик простого карандаша к чистой странице блокнота, приготовился к дальнейшим заметкам.•• «────≪•◦◦•≫────» ••
Объезжая дом абсолютно каждого подростка, дабы сообщить родителям “радостную” новость и узнать, будут ли те подписывать справку о заключение под стражу, или готовы вступить в судебное заседание. Время тянулось неимоверно долго, пока ближе к вечеру очередь не дошла до Антона. На улице разыгрался шумный ветер, срывая с деревьев последние жёлтые листья, их шуршащая «песня» напоминала о приближающихся морозах. Шастун, идя в сопровождении с Арсением Сергеевичем, резко остановился около подъездной двери, вынуждая оперативника крепко перехватить локоть мальчишки, дабы тот не посмел сбежать. — Арсений Сергеевич, а у Вас, случаем, не найдётся сигаретки? — прошептал Лис, умоляюще заглядывая в лицо Попову. — Да ты смеёшься надо мной, — с трудом подавив в себе желание двинуть кулаком по физиономии подростка, мужчина лишь раздражённо закатил глаза. — Открывай уже дверь, чего ждёшь? — То есть, сигаретки не будет? — как бы наверняка, уточняет юноша, слегка отворачиваясь, ибо понимает, что Арсений на грани. — Шастун, — «надо же, даже мою фамилию запомнил». — Не зли меня, если не хочешь, чтобы я твою наглую задницу прямо здесь выпорол, — зверь внутри мужчины очевидно рычал и бесился. «Не получилось, не фортануло». — Понял, мой косяк, — Антон выставил обе руки в жесте, будто сдаётся, следом открывая парадную дверь, ведущую в обшарпанный подъезд, внутри которого отвратительно веяло сыростью и старостью.•• «────≪•◦◦•≫────» ••
— Вы кто такие? — С порога от женщины повеял запах перегара, при том она откровенно обнимала в руках полупустую бутылку водки. — Да сын я твой, — не выдержав, выкрикнул парнишка, отчего гул стоял по всему подъезду, продолжительным эхом отражаясь в ушах. — То-очно, — протянула светловолосая, криво улыбаясь, демонстрируя свои слегка сгнившие зубы. — Как тебя там… Семён… Гандон… Антон, точно! — вынуждая парнишку испытать испанский стыд, тот смущённо закусывает нижнюю губу, разглядывая предательский взгляд матери, которая посмела его оскорбить на людях. — А это твой ёбырь? — кивнув в сторону Арсения, застывшего в недоумении, женщина залилась мерзким хохотом. Шастун впервые видел свою мать настолько невменяемой, ибо та прежде никогда не оскорбляла его. — Добрый вечер, я капитан полиции Попов Арсений Сергеевич, — быстро достав из кармана джинс ксиву, мужчина ловким движением руки раскрыл её перед лицом женщины, вводя ту в некий ступор. — Ваш сын нарушил статью 166 УК РФ, неправомерно завладев чужим автомобилем, — поймав на себе непонимающий взгляд женщины, полицейский едва сдержался, дабы не закатить глаза, которые уже порывались наверх. — Если простыми словами, он угнал чужую машину, — брови Арсения скользнули к переносице, а мать продолжала растерянно хлопать ресницами, пытаясь до конца понять, что незваным гостям от неё нужно. — Приехали мы для того, чтобы Вы дали своё согласие на отправление Антона в дисциплинарный военный лагерь и подписали справку о заключении под стражу. «Бог есть. Бог есть. Бог есть. Прошу, мам, не делай этого. Умоляю.» — мысленно успокаивал себя Шастун, обводя подушечкой указательного пальца номер их квартиры, криво висящий на уровне грудной клетки юноши. — Конечно подпишу, зачем мне уголовники в квартире, — «кто бы сомневался», женщина презрительно покосилась в сторону приунывшего мальчишки и, наглым образом выхватив из пальцев Попова ручку, подписала в нужных местах, рядом с галочками, как и положено. — Знаешь, — неохотно подняв огорчённый взгляд на мать, выпалил Антон. — Как жаль, что одиннадцать лет назад погиб отец, а не ты, — всхлипнув, парнишка провёл под носом тыльной стороной ладони. — Он бы ни за что этого не подписал. Да нет, я бы никогда не посмел сбежать из дома, воровать, чтобы выжить, употреблять наркотики, потому что он всегда заботился обо мне, в отличие от тебя. Ты никчёмная мать, — удовлетворённо подытожив сказанное, мальчишка поспешил удалиться, оставляя позади Попова и женщину, которые стояли с широко раскрытыми ртами от удивления. Заворачивая к лестничной площадке, Шастун остановился, понимая, что убегать нет смысла. Арсений нагнал мальчишку моментально, так же подхватывая за локоть, ведя последнего вниз чуть ли не под ручку. — Сейчас, со стороны, люди действительно подумали бы что Вы мой ёбырь, — усмехнулся Антон. — Что? — Что? — «блять, я это вслух сказал?», оба распахнули глаза, уставившись друг на друга, однако их взгляды максимально отличались: в глазах мужчины бушевало внезапное удивление, вперемешку со злостью, тем временем, как во взгляде Шастуна угадывался невинный испуг, вдобавок с отчаянием. — Не загоняйтесь, Арсений Сергеевич, я всего-навсего шучу. Мужчина лишь кивнул в ответ, намереваясь поскорее покинуть столь отвратительное, для обоняния, место, периодически поднося к носу свою руку, продолжая дышать в неё.•• «────≪•◦◦•≫────» ••
Родители всех семерых подростков подписали нужные бумаги, отправляя своих детей в новый путь, дабы те вернулись совершенно другими людьми. Дорога до самого лагеря заняла порядка пары часов, именно поэтому Антон даже не заметил, как уснул прямо в машине, устало откинувшись на спинку сидения.*
— Лисёно-ок, — отдалённо услышав знакомый голос, Антон продолжал витать где-то в царстве Морфея, пока чьи-то руки не легли на его плечи, слегка потормошив, окончательно вынуждая приоткрыть сонные глаза. Увидев перед собой Попова, Антон тут же выпрямился, понимая, что в салоне автомобиля они остались вдвоём, а за тонированными окнами была сплошная чернота, сквозь которую было невозможно что-либо разглядеть. — Крепко ты, однако, спишь, Антон, — прокомментировав данную ситуацию, Арсений двинулся к двери, ведущей на улицу. — За мной иди, мы на месте. Парнишка, натянув капюшон на свои взлохмаченные пшеничные волосы, наконец оглянулся, рассматривая высокое здание, попасть во двор которого можно, преодолев двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, выкрашенных в обыкновенный зелёный цвет. Постройка самого здания имеет весьма симметричный вид. Главный вход в здание находится в самом центре фасада, между двумя античными колоннами, разместившимися на устойчивых пьедесталах. «Это точно дисциплинарный лагерь, а не чей-то особняк?», — заинтересованная мысль промелькнула в голове мальчишки, продолжавшего перебирать своими длинными ногами, плетясь следом за Арсением Сергеевичем внутрь. Мужчина подносит ключ-карту к сенсорному датчику, вмиг отворяя калитку высоченных ворот, пропуская юношу вперёд. — «Пиздец, технологии.»
Примечания:
Вытаскивать клещами* — С большим трудом добиваться ответа.
