Я знал, что ты не...

Если бы я был один, если бы не знал тебя, Я бы мог всё бросить, словно потерянный в море, Однако моё сердце продолжает пылать горячим желанием. Я верну тебя, как будто так велено судьбой.

Бен скинул кроссовки и спешно забрался на койку к бессознательному Питер, подключённому множеством трубок к аппаратам. Мэй поставила небольшой рюкзачок рядом со стулом для посетителей и, поменяв старые цветы на новые, устало взглянула на племянника. Он выглядел практически так же, как всегда — бледная кожа, тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы… Если бы не ИВЛ, можно было бы даже подумать, что Питер просто дремлет после очередного напряжённого дня. Мэй сжала его неподвижную ладонь, принявшись мягко оглаживать. Это было очевидно. То, что когда-нибудь миссии Мстителей не ограничатся синяками и переломами, и страшно будет не от того, останутся ли шрамы, а сможет ли организм Питера вновь регенерировать пострадавшие клетки. Ей бы хотелось гнать подобные мысли, но у неё просто совсем не получалось спокойно смотреть на родное лицо и осознавать, что его сердце остановилось ровно на минуту и тридцать секунд. Мэй думала, что осядет прямо в аэропорту, когда Хэппи осторожно сказал об этом. Остановилось. Сердце. Питера. Целую минуту с лишним её ребёнок был мёртв. Мэй поворачивалась к Бену, делающему то же самое, что и она, и нежный орган в груди кровью обливался, как же ему тяжело без отца. Пусть и прошло всего несколько дней, однако он уже выглядел подобно котёнку в коробке, потерявшему маму в холодном переулке. Бен старался выглядеть ради неё сильным, но она-то знала, почему он просился на базу раньше, чем они успевали позавтракать. Ему просто не хотелось упустить момент, когда Питер придёт в себя. Это было важно для неё, так что несложно представить, насколько важно для него. Пока Мэй ходила разговаривать с врачом и с усталостью слушала поддерживающие слова Мстителей, Бен сворачивался под боком Питера, обнимал его поперёк торса и лежал так, слушая мерный отсчёт его пульса. Когда он находился рядом с отцом, никто не решался зайти. Бену теперь не нужны Мстители, их сочувствие и шаткое обещание, что будут впредь осторожнее. Ему было нужно только как можно больше времени обнимать папу и знать, что, даже будучи в коме, он — жив. Пару раз заглядывал дядя Нед, садился рядом с другом и делился всем, что происходило в компании, пока он спит. Его монологи прерывались глубокими вздохами и молчаливым держанием Питера за запястье, а ещё весёлым «эй, чувак, дела ждут тебя, так что скорее набирайся сил!». Бен слушал это из коридора, меряя небольшими шажками расстояние от палаты до поворота. Ровно двадцать. Благодаря папиному слуху ему не нужно было напрягаться, чтобы разобрать тихие слова. Он улыбался, понимая, что дядя Нед волновался куда сильнее, чем показывал. Они были такими лучшими друзьями, о каких в книжках пишут: заканчивают друг за другом предложение, заранее догадываются, что скажет второй, подстраивают друг под друга выходные и пьют пиво вечером, смотря вместе с Беном «Город героев». Дружба через года, которая вопреки всему. Бену бы очень хотелось, чтобы однажды и у него появился такой друг… Конечно же, ещё постоянными посетителями папы были Хэппи с Мэй. Бен вежливо здоровался со взрослыми, уносился в палату, поднимался на койку и лепетал без остановки о вещах, которые успел сделать и много-много обещал, что станет лучше, когда отец придёт в себя. Мэй застывала в дверях, слушая тихие просьбы ребёнка, и тоже молила Питера не уходить вслед за теми, кого уже нет. Доктор Чо и Брюс разводили руками, ведь теперь его жизнь зависела только от него самого, им оставалось только поддерживать стабильную работу организма и следить за показателям. Мэй каждый вечер становилась перед фотографией Бена и мысленно просила не забирать Питера — он ещё нужен сыну, друзьям и ей. Лишь одна вещь не давала покоя. Хэппи просил не перегибать палку, не выдёргивать ладонь Бена из руки Старка и не начинать кричать на него, почему столько лет хранил стоическое молчание, а теперь вдруг объявился. Она всей душой недолюбливала его. Спустя годы Мэй по-прежнему не знала, что произошло. Сначала это казалось ей отличной новостью, так как без Тони Старка Питеру должно полегчать — замялась бы вечная тема стажировки, исчезли бы усталый вид и проблемы. Однако примерно через пару месяцев пришло понимание, что в этом деле было что-то не чисто. Когда Питер уходил в себя, когда часто пропадал до утра чёрт знает где. Когда она без сна сидела на кухне, плакала, звонила Хэппи в попытке разузнать, где же в очередной раз её названный сын. И всё отчаяннее осознавала, что проблема вовсе не в ней и не в депрессии Питера. Дело в самом Старке. Но как?.. Всего раз тот зашёл посмотреть на него, и то на минуту, чтобы потом пообещать оплату лучших врачей, если потребуется перевозка в дорогие клиники. Мэй хотелось едко напомнить ему, что Питер вообще-то больше не ребёнок из Куинса и не нуждается в нём, однако… что-то заставило её промолчать. Возможно, то, что он всё-таки появился, проследил за Беном и, глядя на закрытые глаза Питера, дал указание назначить встречу со Фьюри. Мэй только резюмировала, что сказали врачи, Старк же кивнул, попрощался с Беном и молча покинул базу, словно они виделись до этого много раз подряд и могли вновь встретиться этим же вечером. Она не стала у него ничего спрашивать, потому что разговор не для чужих ушей. К тому же, Мэй надеялась сначала узнать мнение Питера, хочет ли он ворошить прошлое, что наверняка далось ему нелегко. Сегодня она сама приняла решение, от которого зависел Бен и его настроение на фоне последних событий. Он заслуживал отвлечься, провести время подальше от вида подключённого к аппаратам отца и почувствовать себя ребёнком. Мэй безумно не хотелось отпускать его к Старку, но напоминание Хэппи о восьмилетней Морган всё же повлияло её решение. Что ж, решила она, раз уж там будет малышка, то Бену и правда стоит познакомиться с ней, переключившись на общение с кем-нибудь менее взрослым. Целуя Бена в щёку и обещая, что за ним скоро приедут, Мэй не забыла погладить Питера по бледной щеке. Как бы ей хотелось, чтобы он прямо сейчас очнулся и, как обычно, пообещал больше так не рисковать, а она бы обыденно закатила глаза, понимая, насколько обещание неправдоподобно. — Пап, я еду знакомиться с Морган, представляешь? — радостно щебетал Бен, стоило двери палаты закрыться. — Тони сам предложил, а Мэй отпустила. Ты ведь не против, да? Кстати, он именно такой, как ты и говорил. Мы с ним познакомились, пока ты со Мстителями был на задании. И это правда: он тоже не любит финики! — Бен осторожно взял в обе ладошки руку отца и поднёс её к подбородку. — Знаешь, мне кажется, вы с Тони помиритесь, когда ты очнёшься. Он очень скучает по тебе. Правда-правда! Я только не понял, причём тут твой возраст… Ну, он сказал, что вы перестали общаться из-за каких-то там ваших взрослых проблем и из-за того, что ты был молод. Твой ответ я пока больше понимаю… Просто если так смотреть, то ты тогда тоже откажешься быть моим наставником, потому что я младше тебя. Но ты ведь не сделаешь этого, правда, пап? — Бен опустил руку отца на место. Он поправил на нём одеяло и грустно посмотрел на показатели аппарата. — Мне очень хочется, чтобы ты очнулся. Я так скучаю по тебе! А ещё по твоим блинчикам по утрам и по тому, что ты ругаешься, если я сильно высовываюсь в окно. Мы тут подумали с тётей Наташей, может, мне через годик перейти к каким-нибудь тренировкам на ловкость и полёт? Нет-нет, не в городе, а здесь! — ребёнок заговорил быстрее, будто наяву представив, как бы папа сейчас ужаснулся от одной только мысли об этом. — Просто ты сам говорил, что мне с детства лучше перестать бояться любой высоты, а здесь потолки высокие, так что… Бен замолчал, услышав приближающиеся к палате шаги. Он оторвал взгляд от лица папы и перевёл его на дверь, потому что уже знал поступь человека, собравшегося забрать. Бен расплылся в улыбке, помахав рукой. — Привет, малыш. Ты готов? — поинтересовался Тони с ходу, кинув совсем мимолётный взгляд на Питера, чей пульс ритмично отсчитывался кардиографом. — Да, — Бен аккуратно слез на пол, натянул кроссовки и направился к выходу. — Я только попрощаюсь с тётей Наташей и остальными, хорошо? — он указал в сторону коридора. — Я быстренько! Одна нога здесь, другая — там! Смотря вслед уносящемуся ребёнку, Тони не сдержал мягкую улыбку. Таким этот малыш был вежливым и ужасно похожим на Питера… Набравшись храбрости, он всё же перевёл глаза на бессознательное тело, подключённое трубками к нескольким аппаратам. Лицо Питера выглядело безмятежным, и впервые он по-настоящему не представлял, как описать свой внутренний шторм при виде него. Тони сипло выдохнул, облокачиваясь руками о матрас и рассматривая заострившиеся за годы скулы. У глаз Питера пролегали морщинки, в волосах проступало несколько седых прядок, что наверняка регулярно обрезались и снова отрастали, как будто никто с ними и не боролся. Тони провёл подушками пальцев по закрытым векам с длинными ресницами, а затем ласково огладил Питера по голове. Как тогда, в прошлом, разве что теперь ему никто не ответит. Тони с печальной улыбкой пропустил через пальцы мягкие пряди, не сумев сразу же отдёрнуть руку. Питер мог прожить ещё добрый десяток лет, однако всегда найдётся что-то, что будет возвращать его назад и делать похожим на себя семнадцатилетнего. Во всяком случае, один человек точно будет в нём это «что-то» постоянно искать. Раскуроченное, отнюдь не железное сердце сжималось от желания услышать голос, называющий его по имени без приставки «мистер», увидеть светло-карие глаза, переполненные эмоциями, и вдохнуть запах, которым пах только Питер Паркер — и в мастерской, и в душе, и после патруля в своём костюме. Ужасно хотел бы взять его за руку и успокоить, что он совсем не один. А ещё приложить ладонь к вздымающейся груди и напрямую почувствовать, как бьётся сердце под чужими рёбрами. Чтобы Питер очнулся, чтобы ненавидел его на другом конце города и воспитывал своего маленького сына, готовящегося стать новым Человеком-пауком. Чтобы не давать самому себе надежду, что, может быть, однажды… Бен молча наблюдал за ним из-за двери, с улыбкой говоря отцу в мыслях, что не только они с Мэй и Хэппи скучали по нему.

***

Морган Старк выше него на целую голову, однако она очень дружелюбная, весёлая и идейная девочка. Сначала, конечно, Бен весьма напряжённо разглядывал большой загородный дом. Они с папой никогда не переезжали в нечто подобное, так что он чувствовал себя крохотным по сравнению с двухэтажным строением. Тони слегка подтолкнул в спину, говоря, что их дом — это его дом, и он может не стесняться. Бен засеменил рядом, запрокидывая голову, когда их поприветствовал искусственный интеллект. Тот самый, о котором папа тоже рассказывал. Внутри дом показался Бену даже больше, чем снаружи, а ещё захотелось попробовать запрыгнуть на потолок с небольшого разбега, ведь свободное пространство вполне позволяло это. Но он только легко качнул головой, отгоняя эту мысль. Нет-нет, делать подобное без ведома папы — не лучшая идея. Папа бы расстроился, значит, Бен должен был забыть об этом. К слову, у него это действительно получилось, когда по лестнице сбежала девочка, чьё лицо до этого он видел только на фотографиях. Она широко улыбнулась, протянула ему руку и сказала: — Привет! Я — Морган, дочь Железного Человека. Бен не растерялся, с важным видом пожал ей ладонь и не менее серьёзно ответил: — Привет! Я Бенджамин, или просто Бен, сын Человека-паука. Тони закашлял в кулак, скрывая за этим хохот, настолько это было абсурдно. Такой пафос между восьмилеткой и трёхлеткой вызывал у него неподдельный смех. Хотя кто их родители?.. Если бы Бен прямо сейчас пошёл показывать прыжки с крыши, а Морган бы решила протестировать дрон, Тони бы абсолютно не удивился. Однако всё же проконтролировал, чтобы ни первого, ни вторую не охватила гениальная мысль. Дети быстро нашли общий язык и сразу скрылись в районе второго этажа. Кажется, Морган решила взять на себя обязанность устроить Бену экскурсию. Тони без задней мысли позволил им самим выбирать досуг, а сам занялся заказом еды на дом. Слушая комментарии Пятницы по поводу готовности заказа, он сверлил глазами потолок, пока в памяти всплывало безмятежное лицо за маской ИВЛ. То, которое он впервые так близко увидел за восемь лет. Лицо, что когда-то улыбалось, стеснялось при намёке на флирт и выражало смирение на фоне слёз, потому что Питер понимал, что значит то самое «нам нужно остановиться». И ведь Тони тогда брякнул-то на эмоциях, потому что устал: от разговоров с Пеппер, вопросов со стороны Хэппи по поводу помолвки, от неурядиц сделок в компании, от подколов Мстителей, мол, такая женщина под боком, почему сомневается. Тони не подумал и прогнал, Питер понял по-своему и ушёл. Вот только не в шутку, а насовсем. Каждый намёк Хэппи на Человека-паука вынуждал его благодарно кивать и успокаиваться, что Питер справляется. С трудностями, с маленьким ребёнком, но двигается и развивается. Как и должно было бы. Как Тони и хотелось, когда он смотрел в спину уходящего подростка в тот вечер. Он помнил, как орал в трубку людям, чтобы ни одна зараза не лезла на компанию Питера с проверками, как намекал нужным людям на расширение его компании по стране, как повысил Хэппи зарплату, потому что Мэй не должна ни в чём нуждаться, ведь Питер наверняка будет переживать. Помнил всё, кроме того, что надо бы найти время, извиниться и дать понять, что ему ни разу не наплевать. Вот только годы прошли, а каждое невысказанное «прости» комом вставало в горле. Тони устало потёр виски и откинулся на спинку дивана. Не ожидал он, что обстоятельства их встречи будут такими. После экскурсии Морган завела Бена к себе в комнату. Он оставил рюкзачок с эмблемой Человека-паука у тумбочки, плюхнулся на краешек кровати и принялся болтать с ней обо всём, что взбредёт в голову. Когда Морган завела разговор про его способности, Бен пару мгновений сомневался, правильно ли поступает, но в итоге натянул веб-шутеры на запястья и под восхищённый взгляд девочки забрался на потолок. Он улыбался, рассказывая, как папа учил его управляться с паутиной внутри квартиры и маневрировать при прыжках на любую местность. Морган слушала, обнимала подушку и интересовалась, почему отец не позволял ему делать что-то подобное на улице. — Это так круто! — протянула она, мечтательно прикрыв глаза. — Ты можешь поднимать предметы в два раза больше тебя, залезать на стены, слышать то, чего не слышит обычный человек, и предчувствовать опасность, даже если ещё ничего не случилось. — На самом деле, это только малая часть… Папа умеет в два раза больше, — признался Бен, свисая с потолка вверх тормашками. — Просто я ещё толком ничему не учился, он просто не хочет. Переживает, всё такое. Морган серьёзно кивнула. — Понимаю. Мой папа тоже переживает за меня. — Почему? — Бен склонил голову в бок, однако показалось наоборот, будто он её приподнял. — Ты же не лазаешь по стенам, чтобы упасть и пораниться, поэтому ему не нужно переживать. Морган захохотала, посильнее обхватывая любимую подушку с изображением Мстителей на наволочке — Ага, ты это ему скажи! У меня другое. Мне нравится копаться в гараже, — она указала в сторону окна. — И во всяких штуках, которые папа создал много лет назад. Ну, вот он и переживает, что там может что-то рвануть. — А-а, — протянул Бен, покачиваясь на паутине. — Тогда да, звучит опасненько. — Вот поэтому я и говорю, что это всё связано, — умно высказалась Морган, проследив за тем, как Бен повернулся вокруг своей оси. — Мама, конечно, тоже переживает, но гораздо меньше. А твоя мама… Ой, — она запнулась, а он увидел в её глазах вспыхнувшее волнение. — Прости, пожалуйста, я не хотела! — Ничего, я всё равно не знал её, — Бен пожал плечами и спрыгнул вниз, сгруппировавшись почти у пола. — Папа говорит, что она была взрослее и умнее их с дядей Недом вместе взятых. Он снова плюхнулся на край кровати и притянул при помощи паутины рюкзачок. — Хочешь, покажу её? — спросил Бен несмело, боясь услышать, что ей может быть неинтересна его мёртвая мать. Глаза Морган расширились от удивления. — Ты серьёзно? Конечно, хочу! Я ни разу не видела твою маму. Бен достал планшет, провёл пальцами по экрану, снимая блокировку, и нашёл среди немногочисленных фотографий ту, где папа с мамой и дядей Недом были в Лондоне во время школьной поездки. Он повернул изображение, позволяя рассмотреть фото в полной красе, готовясь в любой момент сказать, что его родители в любом случае самые-самые лучшие. Девочка отложила подушку, подсела поближе и взяла планшет у него из рук, принявшись перебегать глазами с одного лица на другое. — Ух ты! Какие все красивые! — умилилась она, прижав кулачок к губам. — Это твои родители и дядя Нед? — дождавшись кивка, Морган вытянула планшет перед собой так, чтобы иметь возможность смотреть и на фото, и на самого Бена. Она задумчиво сощурилась. — Знаешь, ты очень похож на дядю Питера. — Все так говорят, — он выпрямил спину и растянул губы в гордой улыбке. — А вот глаза мамины. Морган кивнула, отдавая ему обратно планшет. Бен облегчённого выдохнул, ибо об отце говорил чуть ли не с каждым встречным, а о матери… Не потому что не хотел, просто это было кое-что очень важное. Он показал Морган пару видео, а она быстро сбегала куда-то и принесла ему до этого неизвестную фотографию. Восторг накрыл его с головой, пальцы рук чуть-чуть начали подёргиваться от переполняемых эмоций. Папа держал какой-то грант, мистер Старк рядом с ним улыбался, и они строили друг другу рожки. Бен дальновидно сфотографировал снимок на планшет, чтобы потом показать его папе в нужный момент. Затем началось самое интересное, потому что Морган достала из-под кровати маленьких роботов, способных передвигаться, реагировать на сигналы и выполнять некоторые задачи. Он с приоткрытым ртом назвал её гением. Морган смущённо зарделась, сказав, что у неё ушло на это несколько месяцев. Когда они принялись на пару копаться в них, Бен снова повис вверх тормашками и спокойно передавал Морган нужные инструменты. Он окончательно расслабился, понимая, что они вдвоём оказались в схожем положении. Морган знала Питера Паркера по рассказам родителей, Бен знал о Тони Старке благодаря воспоминаниям папы. Правда, у него всё же получилось лично познакомиться с самим Железным Человеком, и ему очень бы хотелось, чтобы так произошло и с Морган. Она мечтала узнать Питера Паркера поближе, потому что он был близок её отцу. Когда Тони заинтересованно заглянул проверить ребятню, то увидел детей именно за тем занятием, за которым он их и представлял. Они трещали обо всём и ни о чём сразу, и Морган нисколько не смущало, что Бен младше неё и, кажется, сильно недолюбливает пол. Как сказал ребёнок, это его зона мини-паучьего комфорта. Хэппи позже пожал плечами по видеосвязи, сказав, что Питер просто многое разрешает ему в силу не совсем обычных способностей. Тони назвал это «балует». Хэппи закатил глаза, потому что: «Питер свято уверен, что если не ему баловать его же сына, то кому ещё? Мэй иногда обижается, я вообще-то тоже, но его чёрта с два переубедишь». Прочем, как ему подумалось, из Питера бы вряд ли получился строгий папа. В меру строгий — да, ближе к правде. И опять-таки это не было осуждением или чем-то вроде того, ибо он сам делал для Морган всё, чего бы она ни попросила. Пеппер пыталась это пресекать, Тони даже согласно кивал, но снова поступал по-своему. Бен действительно отвлёкся от мыслей об отце, впервые за неделю ведя себя так, как вели обычные дети. Они с Морган уже обзавелись только им понятными взглядами, а Тони осталось только гадать, когда эти двое начнут называть друг друга «бро по супергеройской семейке». Для Питера было принципиальное различие между просто «другом» и «бро». Та же Ванда относилась к первому понятию, а вот Нед и Мишель причислялись ко второму. Вспоминая лицо той молодой девушки, Тони очень надеялся, что Питер был счастливых в нормальных отношениях, что сам любил и чувствовал себя любимым. Бен не говорил при нём о матери, возможно, это была тема-табу, но он и не настаивал. Во всём этом имелась горчинка, и Тони собирался любыми способами её избегать. — Кстати, ты нравишься моему папе. До него донёсся приглушённый голос через приоткрытую щель, и он медленно повернулся. — Ты сейчас не шутишь? — судя по всему, Морган была на седьмом небе. — Подожди, но мы же никогда не виделись… Тони засунул руки в карманы брюк, усмехнулся и облокотился о стену. Как говорится, хочешь узнать что-то о человеке, поспрашивай его ребёнка… — Думаю, ты дочь мистера Старка, поэтому он не может тебя не любить, — без задней мысли поделился Бен, заставив лёгкие Тони остекленеть. — Твой папа же позволил мне переночевать у вас, хотя мы виделись только один раз. — Логично, — задумчиво протянула Морган. — Знаешь, мне кажется, нам в любом случае было суждено встретиться. Сам посуди: наши родители знаменитые супергерои, мы — их дети. Я продолжу дело Железного Человека, а ты станешь Человеком-пауком. Наша работа в команде предопределена, разве нет? В этот момент Тони явственно ощутил, что начал задыхаться. Во-первых, от одной мысли, что его дочь и сын Питера будут на пару влипать в какую-нибудь ерунду, а потом всячески друг друга выгораживать. Во-вторых, этот разговор должен был произойти гораздо позже. В-третьих, с какой это радости его дочь взяла, что он вообще её к этому подпустит? К Бену вопросов было в разы меньше. — О, я говорил папе то же самое, — хихикал тот тем временем. — Представляешь, он разрешил мне надеть костюм в пятнадцать! У него уже есть два варианта, их надо только доработать. А ещё… В кресло в собственно кабинете Тони буквально упал, ноги совсем не хотели его держать. Потёр уставшее лицо, привычно попросил Пятницу запустить голограмму. Нет, это всё равно не укладывалось в его голове. Морган и Бен, работающие вместе, словно между их родителями ничего никогда не происходило? Питер, отпускающий своего маленького сына спасать жителей и подставляться под пули? Он сам, проектирующий для дочери её личного Марка? Его губы дёрнулись в нервной усмешке несколько раз за последние полтора часа. Это же… бред. Быть такого не может. Питер не сможет отпускать Бена на эти чёртовы патрули, а Тони не сможет позволить Морган забраться в броню. Они же дети, какие им войны? Но, смотря на воспитание будущего Человека-паука, приходило окончательное понимание того, что у Питера с этим всё схвачено. Он знал наперёд, что вступление Бена в ряды Мстителей неизбежно, поэтому не огораживал его от них и посвящал в их деятельность. Тони так не мог. Даже представить, и то не мог. Только не с ним. Только не его дочь. Кто угодно, но не она. За ужином Бен с любопытством слушал разговор мистера Старка и Морган, лишь изредка интересуясь определёнными моментами и запоминая практически каждое слово. Папе потом точно захочется послушать что-нибудь об их семье. Во всяком случае, у Бена будет в запасе парочка фактов. Он то и дело смотрел на веб-девайс рядом с тарелкой, словно тот вот-вот должен был засветиться. Мэй обещала не волноваться, Хэппи сказал, что заберёт с утра, так что Бен наверняка ждал другого. Тоже звонка, может быть, даже от Хэппи, который бы сказал, что отец наконец пришёл в себя. Бен не знал определения «клинической смерти», но добрая доктор Чо объяснила, что сердце папы взяло на себя слишком много всего, поэтому организм дал сбой. Он надеялся на лучшее и… ждал. Пусть это состояние и было чем-то между жизнью и смертью, Бен упрямо считал, что папа просто отдыхал от всего, что навалилось на него за последние полгода. Тони делал вид, будто не замечает этих маленьких взглядов в сторону технологии от Паркер Индастриз, однако от каждого сердце в пятки падало. Ясное дело, ребёнок хотел к родителю. Само собой, один вид живого Питера заставлял Бена хотеть к отцу. Слишком понятно и ожидаемо для любого взрослого, слишком больно и несправедливо для маленького человека. Тони предложил ребятне посмотреть мультфильм на плазме, и они совсем не отказались. Морган попросила пересмотреть «Стального гиганта», Бен вознёсся на седьмое небо от счастья, что она знала эту историю. Наблюдая за очередным раундом детской болтовни, Тони убедился, что поступил правильно. Он сидел между ними, периодически хмыкая на некоторых моментах мультфильма и получая лёгкий тычок в бок от Морган. Когда она унеслась наверх говорить по телефону с мамой, Бен уткнулся носом в коленки, словно спрятавшись от экрана. Интересно, папа бы обрадовался сложившимся обстоятельствам? Бену не терпелось поделиться с ним, какая же Морган классная, какой у них просторный дом и что он вполне мог бы поучиться прыжкам с сосен. Бен ощутимо дёрнулся, когда большая тёплая ладонь погладила его по загривку. — Эй, кто тут у нас пригрустил? — ласково протянул Тони, пропуская между пальцев вьющиеся кудряшки. — Ты всегда можешь сказать мне, если что-то не так. — Нет, всё хорошо, — честно ответил Бен, чуть повернувшись и посмотрев на мужчину с лёгкой улыбкой. — Просто задумался. — О чём, если не секрет? Желание спрятать этого ребёнка в кольце своих рук Тони подавил. Потому что глаза Бена действительно выдавали всё то, о чём он молчал. Потому что у него не было на это права. — Ты же больше не исчезнешь, да? — напрямую спросил ребёнок, сжавшись, когда рука застыла на его макушке. — Я имею в виду, когда папа очнётся. Мы же увидимся не через восемь лет, да?.. Глядя в карие глаза, переполненные несокрушимой надеждой, Тони не мог найти подходящих слов. Одно дело было находиться с Беном, пока Питер блуждает по чертогам комы и не знает, где и с кем его сын, а другое — когда он узнает. Вряд ли разозлится или прервёт общение детей, конечно, это больше в стиле самого Тони. И всё же… Если бы Питер очнулся, послушал Бена и дал разрешение на контакт, ни у кого не осталось бы никаких сомнений. Только Питер ничего не знал и добровольно ничего не разрешал. А запретить прямое общение с Тони было бы как минимум адекватно с его стороны. Проблема заключалась ещё в том, что слов и размышлений можно много, но ребёнок ждал от него прямого ответа. — Конечно, нет, — Тони собрал силу воли в кулак и попытался убедить в этом хотя бы себя, чтобы Бен не заметил сомнения в голосе. — При всём уважении к твоему папе, мне будет сложно не интересоваться твоей жизнью, малыш. Противный голос в голове злорадно напомнил, что именно этим он и занимался последние восемь лет. Чистосердечные рассказы Хэппи нельзя назвать попыткой «поинтересоваться». — А ты разрешишь Морган видеться с папой? — Бен умоляюще выпятил нижнюю губу. — Или нужно попросить миссис Старк? Она строгая? Мэй может поговорить с ней? — Просто Пеппер, — на автомате поправил Тони, подумав, что хватит с него официальщины. — Что ты, она никогда не будет против. Она будет только «за». — Значит, — задумчиво протянул Бен, чуть откидывая голову назад, — Морган можно будет иногда бывать у нас? Тони повторно поборол желание притянуть его к себе, зарыться носом во вьющиеся кудряшки и отдалённо прочувствовать запах их с Питером дома. В нём наверняка часто пахло свежей выпечкой, домашней едой, шерстью пушистого чудовища и ненавязчивым одеколоном. Возможно, за пару дней это успело выветриться из Бена, потому что он ночевал с клубком шерсти у Мэй, но Тони бы точно распознал эти нотки. — Не переживай, она сама теперь от вас не отвяжется. Его ответ прозвучал слишком многообещающе, словно Питер дал добро, словно между ними не было пропасти в почти девять лет. Бен воспринял это как вполне очевидное согласие и заметно расслабился. Тони уставился на собственную руку, продолжающую поглаживать кудрявый затылок. В этот момент он всерьёз захотел, чтобы это стало правдой — встретиться с Питером лицом к лицу. Хотел бы лично увидеть, как тот закатывает глаза, когда Бен отворачивается от фиников, как снимает его с потолка, обнимает и прижимает к себе. Тони бы хотелось увидеть в глазах Питера незнакомую нежность. Отцовскую, ни с чем не сравнимую, от которой бы щемило в груди. Ту, что Тони у него до сих пор не видел.

***

Перед сном Бен почистил зубы, забрался под тёплое одеяло, достал планшет и, открыв папку с кучей видео, включил одно из них. Он смотрел на экран, пока не заснул под спокойный тембр голоса папы, сообщающего камере, что проводит третье за день испытание новых зарядов паутины. Когда Тони заглянул в комнату, видео как раз подходило к концу. — …ты что, всё это время снимал? Он замер как вкопанный в занесённой над планшетом рукой. Это был по-родному чужой голос с просевшими интонациями, который бы даже через тысячу вселенных узнал. — Я смотрел твой видео-дневник из Европы, и хочу вести свой, когда стану Человеком-пауком. Вместе с тобой. Тони бы мог сказать, что не верит своим глазам, ибо Питер, присевший на корточки перед Беном и смотрящий поверх камеры, выглядит чересчур взрослым. Карие глаза выглядели уставшими и вместе с тем спокойными, а на лице отчётливо проступала лёгкая небритость. — Ого! Классный план! Хочу принимать в нём участие, — усмехнулся он на экране своими невозможными губами. — Но тебе придётся хранить эти записи много лет, пока взрослый Человек-паук не уйдёт на пенсию. — Это нечестно, — категорично заявил Бен за камерой. — Почему? — Ну, ты же сейчас молодой. А когда я вырасту, тебе будет… м-м, больше сорока лет. Как-то много. Питер издал негромкий смешок, пока сердце Тони вместе со способностью дышать ухнуло в пятки. — Любопытно, что ты скажешь в пятнадцать… Так, Человек-паук, мы едем в Макдональдс, или поедим сырный суп? — Человек-паук не ест супы. Смех Питера разнёсся по комнате. — Когда Мэй дома, Человек-паук ест даже брокколи. — Фу. — Кошмар, соглашусь. А собираться кто будет? — Уже бегу! — Только камеру не забудь, сынок. Тони дотянулся до кнопки выключения планшета трясущейся ладонью. Он вздохнул, вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Дальним чувством ужасно хотелось попросить Пятницу перекинуть ему все подобные видео, но это было выше всех норм морали. Если бы Бен сам решил показать некоторые моменты из их семейной жизни, Тони бы и не подумал сопротивляться, а так, внаглую… Уснул он этой ночью ближе к утру. Потому что между «мистер Старк, я не глупый, и всё понимаю» и «только камеру не забудь, сынок» зияла огромная дыра, которую он не заполнит. Ни собой, ни тысячами извинений, что никому не нужны. Питер не сможет притвориться, будто не чувствовал себя брошенным. Тони не сможет сделать вид, будто не выгнал семнадцатилетнего парня из своей жизни. Во сне его тоже преследовал Питер с той самой небритостью на лице, вопросительно оборачивающийся у стола в мастерской и интересующийся, что с ним не так. И Тони там скидывал всё на усталость, прося, чтобы он хотя бы минуту не отпускал его руку. Это была глупая убеждённость, никчёмная надежда на светлое «завтра», в котором бы Питер улыбался ему и никуда не исчезал. С утра они позавтракали до того, как приехал Хэппи в назначенное время. Обычно он просил сделать ему кофе, но сегодня почему-то отказался. Тони напряжённо глядел на него, пока Морган и Бен обнимались на прощание, и почти шёпотом поинтересовался, в чём дело. Хэппи покосился на Бена, давая понять, что не при нём. Тони не хотел оставлять это без ответа, но всё же кивнул и попросил позвонить в удобный момент. Затем позволил ребёнку обнять себя за шею, после чего растрепал его кудряшки с нежной улыбкой на губах. Бен махал им рукой из окна машины, а Морган, прижавшись к отцовскому боку, высказала надежду увидеть сына Питера как можно скорее. Тони подхватил дочь на руки и закружил, слушая её заливистый смех и стараясь не думать о том, насколько не понравилось ему поведение Хэппи. Тот набрал его гораздо позже, когда уже привёз Бена на базу, провёл по огромным коридорам и улыбнулся перед палатой, без объяснений распахивая дверь. — Тут Питер пришёл в себя, всё хорошо, — Хэппи проигнорировал покалывание в уголках глаз. — Теперь всё хорошо… Потому что Бен, не поверив, со всех ног бросился к сидящему на койке отцу. Потому что Питер нежно улыбнулся, ловко подхватывая сына в прыжке и усаживая на свои колени. Потому что Бен шмыгал носом, уткнувшись в отцовское плечо и сжимая его рубашку трясущимися кулачками. Потому что Питер шептал тихие извинения и обещал, что такого больше не повторится. Потому что без крепких рук папы Бен не представлял свою жизнь.

Я хочу, чтобы ты любил меня, Не отпуская моей руки, как вчера, И каждый раз, когда моё сердце бьётся, Иди со мной, чтобы больше не теряться…