Записки Неизвестного (Messages from No One)

Разговор… или переписка с таинственным отправителем казалась Гермионе по-настоящему целебной. Для девушки становилось слишком просто потеряться в письмах, отправленных ей Анониму, и она обнаружила, что очень увлечена его ответами. Насколько гриффиндорка знала, раскрытие сокровенных чувств дневнику не было тем же, что возможность поговорить с кем-либо. Гермиона оценила тот факт, что кого-то на другом конце тетради, возможно, и не особо заботит кто она такая, но он заботлив достаточно, чтобы читать и отвечать на ее длинные письма. Сложно было не заметить, что Аноним не собирался вещать о своих проблемах также увлеченно, как его собеседница. Как правило, Гермиона писала больше и ее слова очень быстро покрывали обе волшебные страницы прежде, чем она давала шанс ответить незнакомцу. Его же реплики всегда были кратки и уместны и, сколько бы Гермиона их не анализировала, слова Анонима совершенно не давали понять, кем бы он мог оказаться. Если Аноним и говорил о себе – это всегда было результатом настойчивости Гермионы. Не было ни разу, чтобы он сам спровоцировал беседу, первый шаг всегда был за девушкой. Отметив это, Гермиона намеренно откладывала время ответа в надежде, что это побудит собеседника написать первым. Ждать, пока Аноним проявит инициативу было поистине мучительно, в основном, потому что девушке снова не терпелось выговориться. Наконец, спустя почти две недели, Гермиона получила ответ. «Ты все еще здесь?» «Да.» «Я уже начал думать, что ты перестала беспокоиться из-за подростковой чепухи.» «О, нет, у меня все еще есть тревога, с которой не помешало бы справиться. Просто я устала всегда быть инициатором переписки и решила подождать, пока ты не сделаешь первый ход.» «И что бы ты сделала, если бы я просто ждал дальше?» «Полагаю, что в конечном счете я бы утратила решительность и написала первой.» «Ты прямо не можешь насытиться мной, а?» «Ничего подобного. Мне просто нужен кто-то для компании, чтобы выговориться. Особенно полезно, если этот кто-то еще и дает советы.» «Другими словами, тебе меня не хватает.» Это определенно было неправдой. Единственная причина, по которой она все еще продолжает общаться с незнакомцем– это возможность выяснить кто он такой. Это не имело ничего общего с искренним желанием поговорить с этим человеком. Ради Мерлина, она даже не знала кто он, как она может хотеть от незнакомца чего-то большего? И не так уж явно она высказывала желание продолжать общение, просто, по всей видимости, у Анонима большое эго. «Если тебе так легче будет спать по ночам, то да, конечно. Мне тебя не хватает.» «Я могу прочесть твой сарказм.» «Что ж, приятно знать, что ты не бредишь.» «Больше нет, по крайней мере.» «Что это значит?» «Неважно. Так как прошло твое маленькое Рождественское собрание? Передала мои советы своим друзьям?» Порой Гермионе трудно было запомнить, что она не должна говорить о себе, так как она описывала вещи таким образом, словно сама оставалась в стороне от собственных проблем. В преддверии Рождественской Вечеринки Слизней, Гермиона была в растерянности, пытаясь понять, как поступить в этой ситуации. Первоначально девушка хотела пригласить Рона, но учитывая то, как он обращался с ней в последнее время и его отношения с Лавандой, к сожалению, это был не вариант. Так что, не зная, как поступить, Гермиона попросила совета у Анонима. Конечно, она упустила тот факт, что идет на встречу Клуба Слизней и преподнесла это так, словно Нина собирается с друзьями на вечеринку в Хогсмид. Незнакомец посоветовал Нине хорошо повеселиться на глазах у Рона, но в реальности совет был бесполезным, поскольку Уизли на праздник не приглашен. Вместо этого Гермиона придумала собственный план – пригласить Кормака МакЛаггена сопровождать ее, о чем в последствии глубоко сожалела. «Нет, я не передала Нине твой совет. Хотя, в конечном счете, пожалела об этом, потому что мой план обернулся против нее.» «И что был за план?» «Так как Нина не смогла пойти с Фабианом, как изначально хотела, я предложила ей пригласить кого-то, кто его наверняка рассердит. Она воспользовалась советом, но в итоге пожалела, потому что тот, кого она позвала, практически испортил ей вечер.» «То есть, твой план помощи одному туповатому другу в конечном итоге рассердил другого туповатого друга? Иронично.» «Полагаю, что так.» «Хотя, думаю, ты заслужила бонусные очки за то, что придумала хоть какой-то план. Возможно, если бы твоя подруга просто выбрала другого сопровождающего, ситуация для нее сложилась бы лучше.» «Наверное, ты прав. Нине не следовало выбирать того, кто позлит Фабиана, ей просто стоило пойти с другим, чтобы заставить его приревновать. Алфи даже предлагал Нине пойти вместе, потому что он не мог пойти с тем, с кем хотел. Возможно, даже пойдя с Алфи она бы вызвала у Фабиана ревность.» «И ей хоть нравится парень, которого она пригласила?» «Нет, совершенно нет. Но она так отчаянно хотела разозлить Фабиана, что пришлось испытывать терпение. Вместо этого, ей следовало просто попросить Алфи. Он был бы более приятной компанией.» «Твои друзья, похоже, идиоты.» «Ты недалек от истины. Но они все еще мои друзья, и я собираюсь всегда быть с ними рядом.» «Хотел бы я сказать то же самое про своих.» Это был еще один тонкий ключик к раскрытию Анонима. Они редко общались друг о друге и какой бы вопрос не задавался, о чем бы не заходила речь, собеседник никогда не упоминал того, что могло помочь Гермионе приблизиться к разгадке. Возможно, сейчас у нее был шанс это исправить. «Я была бы также близка с тобой, если б ты рассказал мне что тебя беспокоит.» «Конечно. Ты бы, возможно, не захотела иметь со мной ничего общего, если бы знала кто я и чем занимаюсь.» Хорошо, наверное, Гермионе действительно не стоит с этим возиться, раз Аноним так твердо уверен, что его проблемы невозможно решить. Было сложно не знать, с кем общаешься, так как в обратном случае ей было бы проще ему помочь. После совета Анонима девушке казалось справедливым оказать собеседнику услугу в свою очередь. Если он только позволит. «Все не может быть настолько плохо.» «Может. Мои проблемы действительно несравнимы с обычными подростковыми тревогами.» «Тем не менее, ты читал о всех мелких трудностях моих друзей и давал советы. Ты мне очень помог. Может, я могла бы сделать то же самое для тебя, если бы ты просто открылся мне.» «Признаюсь, поначалу меня не волновали твои дурацкие дилеммы, но было приятно поговорить с нормальным человеком о нормальных вещах. Я бы с радостью пережил твои проблемы вместо своих.» «Через что бы тебе не пришлось проходить, это, должно быть, действительно трудно, если ты готов мириться с моими друзьями и их идиотизмом.» «Да, твои друзья идиоты и тебе правда не стоит тратить время на их неурядицы, но, в любом случае, тебе не стоит его тратить на мои проблемы.» «Я просто предлагаю свою помощь.» «Мне она не нужна. Так что, почему бы тебе не прекратить свои попытки, пока ты еще можешь, и не засунуть их в Мерлинову задницу?» «Не думаю, что Мерлин бы это оценил.» «Неважно.» «Послушай, просто знай, что что бы с тобой ни произошло, ты не должен проходить через это в одиночку. Вспомни наш уговор: мы не должны упоминать имена. Ты можешь использовать придуманны, как я. Просто позволь мне помочь тебе.» «Я стараюсь поступать правильно и не тратить ни твое, ни свое время. Ты не сможешь помочь, что бы ты ни придумала.» «Тогда пусть будет по-твоему.» Казалось, это последние сообщения в сегодняшней переписке с Анонимом. Гермиона начинала думать, что была слишком настойчивой, заставляя его открыться. Девушка понимала, что доверять людям, должно быть, непросто, особенно если это незнакомец, с которым переписываешься через тетрадь, но ведь она доверяла собеседнику достаточно, чтобы открыть свои тайны. И хотя просить об этом было бы слишком, она ожидала от него того же чувства в ответ. Но неуверенные колебания Анонима не были препятствием. Девушка не знала почему, но она чувствовала странное желание помочь этому человеку. Гермиона не знала, сентиментальность это или ее собственные мотивы, но она не позволит другу нести свой груз в одиночку, когда в этом нет необходимости. В последующие недели в список Гермиониных проблем добавилась усиливающаяся одержимость Гарри Драко Малфоем. Она началась еще до начала школьного года, когда Гарри вбил себе в голову, что слизеринский блондин теперь Пожиратель Смерти. Девушка не слишком в это верила просто потому, что каким бы ужасным человеком Малфой не был, вряд ли он способен принимать участие в таких мероприятиях, как проклятие Кэтти Бэлл. С приближением Рождества Гермиона обнаружила, что планирует, как будет проводить время в одиночестве. Раньше она проводила зимние каникулы в Норе, но учитывая то, что их отношения с Роном только ухудшались, девушка сомневалась, что это хорошая идея. Вместо этого Гермиона планировала провести праздники со своими родителями и заняться дальнейшим исследованием своей тетради. Она уже решила вновь посетить магазин, где приобрела эту удивительную вещь, в надежде найти больше улик. Но даже если ничего не получится, она все равно продолжит собственное расследование. На обратном пути в Лондон, Гермиона ехала в купе Хогвартс-Экспресса в одиночестве, поскольку сидеть с Роном и Гарри ей не хватало терпения. Последнее время они оба ее нервировали. Гарри - бесконечными теориями о Малфое, а Рон – эскгибиционистскими отношениями с Лавандой. Немного времени наедине с собой пошло гриффиндорке на пользу, хотя она бы хотела, чтобы все сложилось по-другому. Вздохнув, Гермиона открыла свою красную тетрадь и начала запись на волшебных страницах. «Я хотела бы извиниться, если была слишком настойчивой. Как я уже говорила много раз, я просто хочу помочь.» «А я не хочу, чтоб ты помогала. Что здесь непонятного?» «А что непонятного в том, что я всего лишь хочу помочь?» «Хороший ход. Но своими остроумными фразочками ты от меня ничего не добьешься. Я предпочитаю держать свои проблемы при себе, большое спасибо.» «Это не совсем нормально.» «Как будто меня волнует что ты или кто-либо еще обо мне думаешь.» «Тогда тебе не составит труда рассказать мне что тебя так беспокоит. Хоть ты и не говорил прямо что происходит, я прочитала достаточно, чтобы знать, что все весьма удручающе.» «Сейчас бы говорить об очевидных вещах. И если ты действительно хочешь узнать меня поближе, то знай, что я никогда не был склонен к слепому доверию.» «Тем не менее, я тебе верю.» «Я даже могу признать, что это глупо.» «Да, но это все еще так. Тем более, я не назвала свое имя, поэтому ты не сможешь как-то использовать то, что я говорю.» «Справедливо, но я бы предпочел не обсуждать свои проблемы с незнакомцем.» «Почему нет?» «Потому что я отказываюсь говорить о личном с кем-то, кого даже не знаю.» «Но что с тобой случится, если расскажешь мне?» «Почему ты вообще так обо мне заботишься? Ты даже не знаешь кто я.» «Как я уже сказала, очевидно, что ты переживаешь трудные времена и я просто хочу помочь. Я хочу помочь всем, кто в этом нуждается или готов принять мою помощь.» «Даже если этот человек окажется твоим злейшим врагом? Ты бы просто закрыла глаза, если б он затаил последний вздох?» «Нет. Неважно, как плохо он бы ко мне относился, я все равно хотела бы помочь. Я не смогла бы смириться с мыслью, что отвернулась от того, кому могла оказать помощь.» Это было правдой. Гермионе нравилось видеть хорошее в каждом, даже в Малфое. Хотя, Волдеморт, пожалуй, был исключением. По очевидным причинам. Все, чего девушка сейчас хотела – это помочь Анониму, и она собиралась сделать все возможное, чтобы он принял предложение. «Ты не собираешься легко сдаваться, верно?» «Нет. Ты выслушивал меня и давал советы, так что будет справедливо, если я отвечу тем же.Что мне нужно сделать, чтобы ты открылся мне?» «Если ты уверена, что хочешь узнать меня получше, тебе придется заслужить мое доверие.» «И как же мне это сделать?» «Выясни это.» Было ощущение, что Аноним бросает вызов Гермионе и она сомневалась, что это будет легко. Но девушка уже взяла на себя обязательство помочь таинственному другу и если для этого необходимо заслужить его доверие, она будет делать все возможное, чтобы этого добиться. Кто знает, возможно, она даже сможет выяснить кто он.