Записки Неизвестного (Messages from No One)

Возвращение в Хогвартс снова предоставило Гермионе больше времени наедине с собой. В эти дни Гарри был еще больше озабочен приватными уроками у Дамблдора и одержимостью Драко Малфоем. Что касается Рона, девушка не сказала бы, что им приходилось ссориться, поскольку они просто перестали друг с другом разговаривать. Она подумывала о том, чтобы подойти к Уизли и сказать, что она рада, что с ним все в порядке, но каждый раз, когда она его видела, парень был в сопровождении драгоценной Лаванды, которая просто бредила своим Бон-Боном. Не похоже было, что Рон этим наслаждается, что доставляло Гермионе небольшое удовольствие, ведь он начал эти отношения, чтобы ее позлить. Итак, свое свободное время Гермиона проводила, выполняя домашнюю работу и переписываясь с Анонимом. Волшебнице было приятно думать, что они достигли большего прогресса в общении. С каждой беседой, ее другу, казалось, становилось все более и более комфортно с ней. Девушка отступила со своими непрерывными вопросами о проблемах Анонима, так как осознала, что они только усугубляли ситуацию. Гермиона все еще не была близка к тому, чтобы выяснить, кем был ее собеседник, но если она сумеет ему помочь, то сочтет это победой. Было почти иронично то, как Гермиона медленно становилась одержима тетрадью. Подумать только, а ведь недавно она называла Гарри одержимым в его увлечении учебником Принца-Полукровки. Но тут все было по-другому, так как девушке нужна тетрадь для того, чтобы общаться с Анонимом, пока она все еще не знала, кто он. Гермиона берегла дневник как зеницу ока, носила его с собой везде и никому не одалживала. Лишь однажды волшебница нашла самое уединенное место в гостиной Гриффиндора и написала Анониму. «Ну что, как дела после возвращения с каникул? У нас так давно не было возможности пообщаться.» «И не зря. Я был кое-чем занят.» «И чем же?» «Чем-то, что тебя не касается и чем-то, о чем ты не захочешь знать, поверь мне.» «Ладно. Как прошли твои занятия?» «Едва терпимо. В моем распоряжении действительно не так много времени, чтобы тратить его на бессмысленные уроки в этом году. У меня другие приоритеты.» «Что может быть важнее учебы?» «Остаться в живых.» Гермиона точно не знала, что на это ответить. Некоторыми вещами Аноним заставал ее врасплох и она не знала, как на это реагировать. Девушка решила, что вместо того, чтобы давить на друга, она постарается поднять ему настроение. «Не стоит драматизировать, это всего лишь школа. С каждым годом уроки могут становиться тяжелее, но, в конце концов, это того стоит.» «Да-да..Я так понимаю, ты просто фанатичка?» «Если под «фанатичкой» ты подразумеваешь кого-то, кто с энтузиазмом относится к учебе, то да, это про меня. Учитывая все, что происходит в моей жизни и за пределами Хогвартса, мне нравится, что есть что-то, способное меня отвлечь. Занятия отлично с этим справляются. Общение с тобой - тоже.» «Мне говорили, что я хорошо отвлекаю ;)» «Полагаю, ты этим очень гордился.» «Верно. Но я думаю, что ты тоже меня отвлекаешь, в хорошем смысле.» «Что ж, тогда я рада, что могу помочь. Но разве у тебя нет никого, с кем можно было бы отвлечься? Друзей, девушки или парня?» «В этом плане мои друзья вряд ли оказались бы полезны сейчас, и нет, у меня нет девушки или парня. Парень определенно не подошел бы мне, учитывая то, что я не гей.» «В отношениях между парнями нет ничего зазорного, как и между девушками.» «Вам, девушкам, легко говорить.» «Хорошо, достаточно справедливо. Я считаю, что каждый имеет разные взгляды на жизнь, а также мнения, на которые могли повлиять извне.» «Что значит «извне»?» «Ну, практически любое наше мнение о чем-либо не может сформироваться самостоятельно, без информации от других людей. Это как если бы я сказала, что вся магия плохая, ничего о ней не зная. Раньше я думала, что существует только светлая и темная магия, но есть и что-то среднее. Чем больше волшебства я видела и испытывала сама, тем больше понимала, что так называемые светлые заклинания могут причинить тот же вред, что и Темная магия. Мир не разделен на черное и белое, и это та вещь, которую я вынуждена была осознать.» «Ну, можно и так на это смотреть.» «Что насчет тебя? Как думаешь, есть ли хорошее и плохое, или люди могут иметь и те, и другие качества одновременно?» «В моем опыте всегда было только хорошее и плохое. Промежуточного не было, особенно, когда большинство людей в моей жизни – те, кого ты, вероятно, сочла бы плохими.» «Тогда, возможно, тебе следует окружить себя людьми получше.» «Опять же, тебе легко говорить.» «У нас у всех есть возможность выбирать, с кем мы хотим связываться. Если ее не использовать, ты обрекаешь себя на неудовлетворительные отношения, которые не смогут оказать на тебя хорошее влияние.» «Мне не нравится, что меня подвергает психоанализу та, кто едва со мной знакома.» Даже Гермионе пришлось признать, что, возможно, она была чересчур внушительна и настойчива по отношению к человеку, которого она едва знает. Но ведь это был Аноним, который, в первую очередь, давал ей причины для таких рассуждений. Девушка понимала, что она пресекает границы, установленные негласным соглашением. Но ей придется продолжать настаивать, если она хочет получить больше информации. «Это неправда, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Все-таки, не первый раз мы общаемся.» «Ах, да, тогда докажи, как много ты обо мне знаешь.» «Ладно. Я знаю, что ты парень и ты ненавидишь гиппогрифов и оборотней, но любишь книзлов и драконов, а также положительно относишься к фестралам. У тебя нет девушки. Ты кажешься высокомерным, так что могу предположить, что ты считаешь себя подарком. Ты не любишь Рождество. У тебя нет братьев или сестер. Ты учишься в Хогвартсе, как я. Ты все время кажешься несчастным, словно ты в ожидании надвигающейся гибели. Тебе нравится квиддич, хотя я, хоть убей, не могу понять, как кому-то может нравиться этот дурацкий вид спорта. Ты чувствуешь себя брошенным и думаешь, что ты такой же неудачник, как и я.» «Эй, что не так с квиддичем?» «…Из всего, что я написала, ты прокомментировал это?» «Конечно. Квиддич – это неотъемлемая часть волшебной культуры и огромный пласт в нашей истории. Это то, что делает нас…волшебниками. Ты не увидишь ни одного магла, который летал бы на метле и забрасывал квоффл в обручи в воздухе.» «Квиддич, по сути, происходит от футбола и баскетбола - двух бессмысленных видов спорта, которые меня тоже не интересуют.» «Что такое футбол и баскетбол?» А вот это было существенной подсказкой. Исходя изего ответа, можно было смело предположить,что Аноним явно не был знаком с магловской культурой ранее. Хоть это немного сужало круг «подозреваемых», Гермиона все еще не знала, кто это был. Все указывало на то, что ее собеседник чистокровен, но девушка знала, что есть больше, чем просто чистокровные, которые прискорбно невежественны, когда дело касается магловской культуры. Прежде, чем Гермиона смогла написать ответ, она почувствовала, как кто-то буквально дышит ей в шею. «Что там пишешь?» Гермиона тут же захлопнула книжку и держала ее в безопасной близости к себе, когда повернулась к Джинни, странно наблюдающей за ее действиями. «Ничего важного», - ответила девушка. «Очевидно, что это что-то важное, раз ты сразу же закрыла тетрадь и защищаешь ее, как свое дитя, - заметила Джинни. – Честно говоря, так бы сделал Гарри со своим учебником Принца-Полукровки. Вообще-то, он уже так делает, когда речь идет об этой дурацкой книге.» «Ага. Гарри защищает свой учебник…» - Гермиона замолчала. «Только не говори, что ты нашла свою собственную книгу Принца-Полукровки.» Что ж, тетрадь не была пособием по зельям или чем-то еще, что давало бы привилегии в классе. Но она позволяла общаться с кем-то. Гермиона не собиралась сообщать об этом Джинни. Точно нет. «Нет, - девушка закатила глаза. – В отличии от Гарри, мне бы хватило здравого смысла и порядочности не хранить книгу, которая, по сути, позволяет водить преподавателей за нос.» «Тогда для чего эта тетрадь?» «Почему тебя это беспокоит?» - фыркнула Гермиона. Джинни сузила глаза. «Почему ты ведешь себя так, словно, если я узнаю что там, наступит конец света?» «Может и наступит.» «О боже… Это твой дневник, да?» - ахнула Джинни. «Я.. да», - замолчала Гермиона. «Не думала, что ты из тех, кто ведет дневник», - прокомментировала сестра Рона. «Ладно, ты меня поймала. У меня есть дневник. Но это только потому, что в последнее время мне нужно выразить где-то свои чувства по поводу твоего придурковатого брата», - призналась Гермиона, и это было полуправдой. Ей действительно нужно было выразить свои чувства, но тетрадь теперь использовалась явно не для этого. Джинни поморщилась: «Это понятно. Я знаю, что Гарри тоже не был слишком мил с тобой.» «И все потому, что я о нем забочусь! – воскликнула Гермиона. – О некоторых зельях и заклинаниях из этого учебника мы никогда даже не слышали. Гарри так сильно верит Принцу-Полукровке, даже когда тот кажется подозрительнейшим персонажем. Это напоминает инцидент с Молнией на третьем году обучения.» «Ну, я уверена, что Гарри в итоге придет. Вы, ребята, всегда в конце концов миритесь. Что касается Рона, я знаю, что он устает от Лаванды, так что их расставание – только вопрос времени. Тогда вы сможете быть вместе, как стоило сделать давно, чтобы обойтись без этого беспорядка.» Гермиона вздохнула.. «Не знаю, я уже не уверена, что хочу быть с Роном.» «Что? Он же нравился тебе четыре года. Что изменилось?» - удивилась Джинни. «Думаю, я осознала, что всякий раз, когда между нами происходит что-то плохое, мы всегда по-глупому пытаемся друг друга ранить. Мы с тобой обе знаем, что Рон встречается с Лавандой только чтобы мне насолить. Это несправедливо по отношению к нам, и когда я говорю «нам», я имею в виду нас с Лавандой. Я просто не вижу себя в здоровых отношениях с человеком, с которым мы всегда спорим и пытаемся друг друга задеть. «Вы, ребята, спорите 90 процентов времени», - заметила Джинни. «Именно. Я не хочу быть в отношениях, полных противостояния. Я хочу иметь отношения, которыми буду дорожить, и с кем-то, кто точно никогда не причинит мне вреда. И, как бы трудно для меня не было это принять, сомневаюсь, что этот человек – Рон», - ответила Гермиона. Джинни вздохнула. «Значит, у нас больше нет шанса стать невестками?» Гермиона хихикнула. «Нет, по крайней мере, не сейчас. Рон может в конечном итоге стать достаточно зрелым, чтобы мы смогли построить нормальные отношения. Полагаю, мне для этого тоже стоит повзрослеть.» «К черту, – пробормотала Джинни. – Ты была бы намного лучшей невесткой, чем Флегма.» «Тебе она до сих пор не нравится?» Джинни покачала головой. «Мерлин, нет! Она проводит с нами Рождество, знаешь. И даже оскорбляет Селестину Уорбек. Маме на самом деле это не нравится. Как она может не любить Селестину Уорбек?» «Не знаю», - ответила Гермиона. Джинни отвлеклась от темы, и Гермионе пришлось удержаться от того, чтобы вытащить книгу и написать Анониму. Ни Джинни, ни кто-либо еще не должен видеть, что она пишет. Конечно, после этого ее разговор с подругой был сосредоточен на парнях, и Джинни делилась разочарованием по поводу Гарри и Дина. Гермионе тоже было что сказать на эту тему, но у нее также появилось новое разочарование. Разочарование в форме Анонима. Несмотря на то, что она, казалось, добилась прогресса в их отношениях, он все еще скрывал правду. Знание о том, что существует ограничение силы тетрадей, делало каждую переписку решающей. Потому, с этого момента, Гермионе нужно было делать все для того, чтобы выяснить кто он и помочь прежде, чем истечет время.