Записки Неизвестного (Messages from No One)

После дуэли Драко и Гарри, последний быстро заполучил благодаря Панси Паркинсон клеймо злодея. Естественно, Гермионе не хотелось бы с ней соглашаться, но она вынуждена была признать, что в деталях Гарри определенно выглядел хуже, чем Драко. Конечно, и Малфой не был полностью невинным, поскольку пытался применить к противнику Круциатус. Но, в конце концов, Гарри использовал заклинание, о котором даже никогда не слышал, и которое едва не стоило Драко жизни. Только после того, как Джинни выразила свое разочарование в нем, Гарри, похоже, проявил некое раскаяние в своих действиях и впоследствии спрятал книгу в Выручай-Комнате по ее настоянию. Разумеется, Гермиона все еще была раздражена безрассудством и отсутствием чувства вина у Гарри, но она держала это при себе. Больше ее беспокоили недавно обнаруженные чувства к Драко Малфою. То, что девушка смогла признать эти чувства, едва ли ее успокаивало. Для Гермионы было почти непостижимо то, что она могла испытывать симпатию к кому-то вроде Драко. Но нельзя было отрицать, что сама мысль о смерти Малфоя заставила ее чувствовать себя такой же обезумевшей, как если бы погибли Гарри или Рон, если не хуже. Эти новообретенные чувства пожирали Гермиону заживо, поэтому она знала, что нужно сделать. Ей нужно увидеть Драко. Заняв у Гарри Карту Мародеров и мантию-невидимку, девушка направилась к больничному крылу, где, как она знала, находился Малфой. Как только Гермиона увидела, что мадам Помфри ушла спать, она вошла в палату и сбросила плащ. Медленным шагом девушка подошла к кровати, где спал Драко. По его виду и не скажешь, что ему нужно там быть. Но Гермиона знала, что на его груди навсегда останутся шрамы – результат заклинания Сектумсемпра. Одна только эта мысль заставляла злиться на Гарри снова. На несколько мгновений Гермиона просто застыла, не зная, что делать. Но затем она инстинктивно протянула руку, чтобы сжать ладонь Драко в своей. В момент, когда девушка коснулась его руки, Малфой схватил ее запястье. Его глаза открылись, и он огляделся, прежде чем его взгляд остановился на Гермионе. Взгляд застыл. «Грейнджер», - выплюнул Драко. «Привет», - прошептала Гермиона. «Что ты здесь делаешь?» - прошипел он в ответ. «Разве это не очевидно? Я здесь, чтобы тебя увидеть.» «Зачем?» - огрызнулся Малфой. «Потому что я… - Гермиона запнулась, не зная, что сказать. – Забочусь о тебе.» «Ты что?» - переспросил Драко.       Гермиона вздохнула. «Я о тебе забочусь.» Драко нахмурил брови. «И зачем, во имя Мерлина, ты это делаешь?» «Ты имеешь в виду, почему я забочусь о тебе? – уточнила девушка, несколько удивленная его реакцией. – Честно говоря, я не совсем понимаю, почему. Просто забочусь.» «Что ж, ты не должна. Я не стою твоей заботы, Грейнджер. Так что можешь просто уходить и оставить меня покоиться с миром», - отрезал Драко. «Почему ты думаешь, что не заслуживаешь моей заботы?» «Потому что это так. Я не стою твоего времени, Грейнджер. Поверь мне.» «Я просто хотела…извиниться от имени Гарри. Мне было противно слышать о том, что он натворил. Не пойми меня неправильно, то, что ты намеревался сделать, тоже ужасно. Но с его стороны было так глупо использовать заклинание, о предназначении которого он не знал, это просто неправильно», - сказала Гермиона. Драко усмехнулся. «Не извиняйся за Поттера. Мне не нужны от него никакие извинения. Кроме того, я бы предпочел, чтобы он просто меня прикончил.» «Не говори так», - выдохнула Гермиона. «Почему? Мне уже вынесен смертный приговор. Поттер всего лишь ускорил бы процесс.» «Имеешь в виду, из-за твоего задания?» Драко закатил глаза. «Да, Грейнджер. Если я не смогу завершить свою миссию, моя голова будет красоваться на серебряном блюдечке у Темного Лорда. Или я убью Дамблдора, или умру сам. И так как похоже на то, что задание я провалю, я бы действительно предпочел, чтобы меня прикончил Поттер, избавив тем самым от последствий.» «Нет, не говори так. Как бы Гарри не было все равно на то, что он сделал, он не заслужил, чтобы твоя смерть была на его руках», - возразила Гермиона. «Тогда кто заслужил?» «Никто, потому что ты тоже не заслуживаешь смерти.» «Да, но я сам этого хочу», - пробормотал Драко. «Нет, не хочешь. Если бы ты правда хотел умереть, ты бы так сильно не старался добиться успеха в своей миссии. Если бы ты правда хотел умереть, ты бы просто сам это сделал.» Драко посмотрел на нее. «Позволь мне кое-что прояснить, Грейнджер. Я так отчаянно пытаюсь добиться успеха только потому, что жизнь моей матери висит на волоске. Моя мать не заслуживает страдать из-за того, что ее сын слишком труслив.» «Нежелание убить кого-то не делает тебя трусом. Убийство – это трусливый поступок», - настаивала Гермиона. «Конечно, ты так думаешь», - фыркнул Драко. «Как ты можешь позволить себе пройти через это? Ты просто чахнешь на глазах. Никто из твоих друзей этим не обеспокоен?» «У них есть занятия получше, чем вмешиваться в мои личные дела.» «Потому что ты сам себя от них оградил, - заметила Гермиона. – Почему ты просто не примешь предложение Снейпа помочь тебе?» «Я бы спросил, откуда ты это знаешь, но полагаю, что тебе рассказал Поттер, так как он весь год меня преследует.» «Да, Гарри наблюдал за тобой. И сначала я думала, что это бессмысленно, поскольку не верила в то, что ты можешь быть Пожирателем Смерти. Только теперь, когда я знаю, через что ты проходишь, я тоже за тобой наблюдаю, но не по тем же причинам, что Гарри.» «Ты определенно делаешь это не так очевидно, как Поттер», - фыркнул Малфой. «Пожалуйста, Драко. Я всего лишь хочу помочь. Вероятно, я единственная, кто может это сделать», - настаивала Гермиона. «Опять ты продолжаешь. Но я не хочу, чтобы ты помогала, - прошипел Драко. – Хочешь кое-что знать, Грейнджер? Темный Лорд избрал меня для этой миссии. Из всех он выбрал меня! Он доверяет мне. Это мой шанс, и я никому не позволю его у меня отнять.» «Ты не думаешь так на самом деле», - возразила Гермиона. «Почему еще, по-твоему, я не хочу принимать помощь от Снейпа или кого-либо еще? Потому что это мое время», - провозгласил Драко. «Ты говоришь, что Волан-де-Морт избрал тебя для этой миссии, потому что тебе доверяет, но под влиянием Сыворотки Правды ты говорил, что он выбрал тебя в наказание за ошибки твоего отца. Это не твоя минута славы. Это действительно смертный приговор.» «Тогда просто позволь мне принять его, Грейнджер», - прорычал Малфой. «Но ты ведь не хочешь, чтобы это случилось, не так ли, Драко? Потому что если тебя не будет, твоя мать останется уязвима», - резонно заметила Гермиона. Драко усмехнулся. «Даже если я провалюсь, Дамблдор все равно умрет. Убрав его с дороги, Темный Лорд будет иметь больше силы, чем когда-либо. Он сможет освободить моего отца из Азкабана, и тот сможет быть рядом и заботиться о моей матери. Она не будет во мне нуждаться.» «А что, если Волан-де-Морт просто держит твоего отца взаперти из-за его неудачи? Люциус Малфой явно больше не имеет прежнего влияния.» «Если у нее не будет отца, у нее, по крайней мере, есть Беллатриса.» «Пожалуйста, Драко. Что мне нужно сделать, чтобы ты признал, что на самом деле не хочешь этого всего? Что мне сделать, чтобы ты принял мою помощь?» - умоляла Гермиона. «Почему ты вообще хочешь мне помогать, Грейнджер? И мне нужна правда. У тебя не должно быть никакого желания помогать кому-то вроде меня, но ты так настаиваешь на том, чтобы быть единственным человеком, который может помочь мне. Почему я так важен для тебя?» Гермиона сглотнула. «Потому что, как я уже сказала…Я забочусь о тебе.» «И почему ты обо мне заботишься?» «Я говорила, что я сердобольна», - ответила Гермиона, не желая признаваться в истинных чувствах к нему вот так. «Чушь, - отрезал Драко. - Ты никогда не заботилась обо мне раньше. Ты ударила меня однажды, смеялась вместе со всеми и издевалась, когда меня превратили в хорька. Я никогда тебя раньше не волновал. Почему сейчас так волную?» «Потому что ты…мне нравишься», - пролепетала Гермиона. «Я - что?» - спросил Драко. «По каким-то необъяснимым причинам ты мне нравишься, - призналась девушка. – Вот, я сказала это! Ты счастлив?» Воцарилась абсолютная тишина. Вскоре Гермиона обнаружила, что может смотреть куда угодно, только не на Драко. Теперь она чувствовала, как ее сердце бьется со скоростью миллион миль в минуту, и знакомое ощущение тревоги, которое она испытывала из-за Рона, нахлынуло вновь. Черт, чувства настоящие. «Я даже не знаю, почему я к тебе так отношусь, потому что Мерлин знает, что ты не заслуживаешь моей заботы из-за того, как ты относился ко мне последние шесть лет. С того момента, как мы познакомились, ты только запугивал меня и оскорблял мой статус крови. Во всяком случае, теперешнее твое состояние должно было доставить мне некое болезненное удовлетворение. Но вместо этого у меня болит сердце за тебя, а мысль о твоей смерти вызывает у меня те же ужасные чувства, которые я испытывала бы, будь это Рон или Гарри, только хуже. Я просто хочу быть в состоянии помочь тебе и убедить тебя, что все будет хорошо, но ты не позволяешь мне сделать даже это!» - закричала Гермиона, не в силах сдерживаться. Девушке было приятно высказаться о своих чувствах, поскольку раньше она закапывала их глубоко в подсознании в надежде, что таким образом сможет от них избавиться. Но их не остановить, и как только они вырвались наружу, Гермиона убедилась, что чувства к Драко были настоящими. Ей было почти страшно думать о том, что ее может так сильно волновать кто-то вроде Малфоя. В конце концов, Гермиона смогла заставить себя взглянуть Драко прямо в глаза. Он уставился на нее с совершенно ошеломленным взглядом. «Скажи что-то!» - потребовала ответа девушка. «Я – ты…Что?» - Драко запнулся. Гермиона закатила глаза. «Я, Гермиона Грейнджер, необъяснимо увлечена Драко Малфоем.» «Почему?» - спросил он. «Хотела бы я знать, - пробормотала Гермиона. – Мне кажется, у меня просто превосходнейший вкус на мальчиков. Сначала Рон, а теперь ты?» Драко скривился. «Не сравнивай меня с Уизли.» «Ты не можешь отрицать, что вы оба – ужасные варианты, чтобы влюбиться.» «И все же я лучше, чем Уизли. Я был бы для тебя уровнем выше, Грейнджер», - заметил Драко. Гермиона ухмыльнулась. «Я даже скучала по твоему пограничному высокомерию. Уж лучше так, чем жалкая позиция «горе мне», которой ты придерживаешься.» «Эй, ты бы ненавидела свою жизнь так же, если бы была мной», - возразил Драко. «Вау, не думала, что этот день настанет. Драко Малфой не говорит, что его жизнь лучше, чем чья-то», - усмехнулась Гермиона. «Я был унижен», - пробормотал Драко. «Скорее, прошел проверку на реальность», - поправила Гермиона. «Я просто не понимаю, Грейнджер. Из всех, включая Уизли, ты предпочитаешь хотеть меня? Я понимаю, что я неотразим, но почему, во имя Морганы, ты хочешь быть со мной?» Гермиона пожала плечами. «Я правда не знаю. Поверь, я пыталась разобраться в себе с тех пор, как осознала это. Но, возможно, это потому, что ты теперь стал другим. Ты можешь быть жалкой бестолочью, но ты не так ужасен, как раньше. У тебя появились моральные принципы, пусть даже они еще крайне несовершенны. Драко Малфой из прошлого не заслужил бы моего сострадания, но теперь у меня язык не поворачивается сказать, что ты его не заслуживаешь. Не думаю, что я могла бы когда-либо захотеть быть с тобой, пока у нас не было этого…развития между нами.» «А под развитием ты подразумеваешь тетради?» - уточнил Драко. «Да. Признаюсь, когда я впервые обнаружила, с кем переписываюсь, я больше не хотела иметь с тобой ничего общего. Но затем проснулась моя совесть, и я знала, что никогда не прощу себя, если не остановлю нечто ужасное, что я могла бы предотвратить. Так что я хотела помочь тебе по своим эгоистичным причинам, но невозможно было отрицать то притяжение, которое я испытывала к Анониму, и которое в действительности было притяжением к тебе. Я так старалась разделять вас двоих, но не смогла, потому что, нравится мне это или нет, вы были одним и тем же человеком. Человеком, о котором мне хотелось заботиться.» «Так вот оно что. Я тебе нравлюсь только из-за тетрадей. Я не такой, как Аноним, Грейджер. Я – Драко Малфой, чистокровный сноб, сторонник совершенства.» «Только вот ты тот же человек, Драко. Поверь мне, я пыталась убедить себя в обратном, но это бессмысленно. Ты Аноним, а Аноним – это ты», - настаивала Гермиона. «Просто то, что у тебя были какие-то странные чувства к человеку, с которым ты никогда не встречалась, не означает, что он понравится тебе в жизни», - возразил Драко. «Почему ты пытаешься убедить меня, что я не должна испытывать к тебе чувств? Почему ты уверен, что я не должна чувствовать к тебе то, что чувствую? Это потому, что ты – это ты, или потому что я – это я?» «И то, и другое, - признался Драко. – Ты Гермиона Грейнджер, а я Драко Малфой. Ты принцесса Гриффиндора, а я принц Слизерина. Ты маглорожденная, а я чистокровный сторонник превосходства. Мы никогда не сработаемся. Я бы тебя погубил. Сделай себе одолжение, и просто уходи сейчас, пока еще можешь.» «Ты можешь честно посмотреть мне в глаза и сказать, что думаешь, что все маглорожденные – мрази?» «У меня больше нет никакого мнения ни о чем. Все, что я знаю наверняка, это то, что я ненавижу Темного Лорда за то, что он сделал с моей семьей и не хочу за него сражаться», - признался Драко. «Ну, это уже что-то. Если бы ты правда был чистокровным сторонником совершенства, ты бы полностью поддерживал Волан-де-Морта», - рассуждала Гермиона. «Но я не поддерживаю не потому, что не согласен с его взглядами, а из-за того, как он повлиял на меня лично.» «Это лучше, чем просто слепо поддерживать Сам-Знаешь-Кого, потому что так положено. Теперь ты можешь видеть что он делает неправильно, и это заставило тебя осознать, что для тебя важно, как, например, твоя семья.» «Ты действительно изо всех сил пытаешься преподнести все так, чтобы я казался хорошим человеком. Если бы Поттер тебя сейчас слышал, он был бы в ярости», - фыркнул Драко. «Меня не волнует, что подумает Гарри. Меня волнует только то, что думаю я и что я чувствую. Я думаю, тебе следует проявлять немного больше доверия к своей собственной морали, Драко. И я уже выразила свое отношение к тебе.» «Я все еще не могу понять, как ты можешь так ко мне относиться», - пробормотал Драко. «Это вызывает вопрос…А как ты относишься ко мне?» - робко спросила Гермиона, страшась услышать ответ. «Честно, Грейнджер? Я не знаю. Вначале, когда я узнал, что это была ты, я был в ярости. Но затем ты…заботилась обо мне. И я не знал, как к этому относиться. Это забавно, ведь я всегда думал, что все должны просто преклониться и заботиться обо мне, но тот факт, что из всех людей это делаешь именно ты, цепляет что-то внутри меня. Не знаю, почему меня это беспокоит, но беспокоит.» «Может, это потому, что ты думаешь, что не заслуживаешь моей заботы?» - предположила Гермиона. Драко вздохнул. «Наверное. Если бы это было больше года назад, я бы посмеялся тебе в лицо, назвал грязнокровкой и сказал бы, что я лучшее, что могло бы с тобой случиться за всю твою жизнь, прежде чем посоветовал бы найти другого жалкого неудачника, чтобы сбросить перед ним трусики. Но теперь? Я, вероятно, был бы худшим из того, что могло с тобой случиться.» «Вау, твое эго определенно сошло на ступеньку ниже», - заметила Гермиона, хотя ей все еще было грустно слышать, что Драко так о себе говорит. Малфой пожал плечами. «Но это правда. Если ты будешь со мной связываться, тебе будет только хуже. Если кто-нибудь узнает, за тобой будут охотиться, пытать или того хуже. Не говоря уже о то, что будут думать Поттер и Уизли. Я не хотел бы этого для тебя. Никто больше не должен пострадать из-за моей глупости.» Взгляд Гермионы смягчился. «Так…значит ли это, что ты в какой-то степени заботишься обо мне? Тебе пришлось бы, если бы ты беспокоился о моей безопасности и благополучии.» «Черт, Грейнджер. Тебе действительно нужно придираться ко всему, что я говорю?» - протянул Драко. «Но мне нужно знать, что ты на самом деле ко мне чувствуешь, если мы собираемся чего-то добиться.» «Я даже не знаю, Грейнджер, - вздохнул Драко. – Часть меня говорит, что я должен тебя ненавидеть, но у меня нет сил на это. Кажется неправильным ненавидеть тебя после всей этой ерунды с тетрадями. Я просто…. Не хочу сейчас ни с кем иметь дел. Я даже отверг отчаянные попытки Панси залезть мне в штаны, хотя обычно я готов с ней на все.» Гермиона съежилась: «Мне не нужно было слышать последнюю часть.» «Но ты должна это знать», - прокомментировал Драко. «К сожалению, да», - вздрогнула Гермиона, вспоминая все истории, которые она слышала о подвигах Панси Паркинсон, большинство из которых были связаны с Драко. «Чего ты хочешь от меня теперь, Грейнджер?» «Я просто хочу, чтобы ты доверял мне. Я хочу, чтобы ты позволил мне тебе помочь. Пожалуйста.» «Хочешь кое-что знать, Грейнджер? Если бы ты пришла ко мне раньше, когда я еще не погрузился слишком глубоко в эти дела, возможно, я бы подумал над твоим предложением. Но теперь пути назад нет. Я не могу рискнуть бросить вызов Темному Лорду, поставив на кон жизнь моей матери и свою собственную. Даже если бы я тебе доверял, я не мог бы принять твою помощь», - признался Драко. «Но ты мне доверяешь?» - уточнила Гермиона. «По некоторым причинам, да», - пробормотал Драко. Девушка улыбнулась. «Ну, по крайней мере, это что-то. Думаю, теперь нам надо выяснить, что делать дальше.» «Мы делаем вот что: ты оставляешь меня и стараешься держаться подальше от моих проблем. Не питай на меня никаких надежд, Грейнджер. Потому что я действительно не представляю, как выберусь живым, даже если мне удастся каким-то образом осуществить убийство Дамблдора.» «Нет, - возразила Гермиона. – Я не откажусь от тебя, Драко. Очевидно, что ты нуждаешься в ком-то, кто будет рядом и будет тебя поддерживать, и я готова быть этим человеком. Я буду совершенно удовлетворена такой ролью, если это означает помогать тебе.» «Если я скажу да, ты уйдешь?» - протянул Драко. Гермиона закатила глаза. «Хорошо.» «Тогда да, ты можешь делать все, что хочешь. Просто не ввязывайся больше в мои неприятности», - уступил Малфой. «Я могу с этим согласиться», - кивнула Гермиона. «Теперь ты можешь уходить.» «Это не последний раз, когда ты меня видишь, Драко, - сказала Гермиона, готовясь уйти. – Но помни, что я здесь ради тебя.» Несмотря на то, что ответа от него не последовало, Гермиона все еще была довольна тем, как прошел их разговор. Ей удалось убедить Драко довериться, и она сама при этом смогла выговориться. И хотя она не получила от него полноценного признания в своих чувствах в ответ, девушка ощущала, что они достигли большего прогресса в этой беседе, чем за весь год. Странное чувство надежды переполнило Гермиону. Она все еще могла спасти Драко и, о Мерлин, она будет стараться это сделать изо всех своих сил.