Записки Неизвестного (Messages from No One)

Сказать, что их охота за крестражами давала далеко не идеальный результат, было бы преуменьшением. Рон ушел, и теперь остались только Гермиона и Гарри. Покинув их, Рон оставил Гермиону с подавляющим чувством того, что их предали, поскольку предполагалось, что друзья должны пройти через все вместе, а он просто их бросил. Несмотря на это, девушка все еще скучала по другу, поскольку Гарри пребывал в унынии, и некоторое утешение Гермиона могла получить только написав Драко. В настоящее время друзья прятались вдвоем, Гермиона стояла на страже, а Гарри остался в палатке. Она писала Драко. С тех пор, как Рон покинул их, девушка обращалась к письмам все чаще. Теперь Малфой стал для Гермионы источником утешения, каким она прежде была для него. Тоскливо без Рона. Мы с Гарри почти не разговариваем, если в этом нет необходимости. Мы здесь так одиноки и изолированы от всего. Рон поднимал нам настроение, а теперь, когда его нет, больше некому это делать. Я знаю, что должна злиться на него за то, что он ушел, но я не могу не скучать по нему. Прямо как я в Хогвартсе, только я скучаю по своей матери. Меня окружает так много людей, но я всегда чувствую себя одиноко. Я постоянно в дерьмовом настроении и знаю, что мои друзья от этого устали. Я просто хотел бы быть со своей мамой. Мне ненавистна сама мысль о том, что она осталась в Малфой-Меноре наедине с этим лысым человеком-змеей. Отец там, но у него нет тех привилегий от Темного Лорда, к которым он привык. Все просто отстойно. Кстати о Хогвартсе, ты пытался помочь Джинни и Невиллу, как я предлагала? Было пару раз. Долгопупс собирался получить очередную порку от Кэрроу, но я отвлек их, чтобы дать ему возможность уйти. Уизлетта чуть не получила наказание, но я взял ее вину на себя. Думаю, они начинают что-то подозревать, потому что они все время странно на меня поглядывают. Тогда, возможно, тебе стоит договориться о встрече с ними. Ты мог бы им помочь, но и они также могут помочь тебе. Тебе просто нужно будет доказать, что твои намерения искренние. Расскажи Джинни, что «дневник», за ведением которого она меня поймала, на самом деле был тетрадью, позволявшей нам общаться. Предоставь им ценную информацию, которая сможет им помочь. Начни с малого. Я попробую, но не удивлюсь, если Уизлетта и Долгопупс заколдуют меня на месте или заставят принять Сыворотку Правды, как ты. «Гермиона?» Девушка резко повернулась и увидела стоящего позади Гарри. Затем она сунула свои записи в сумку, чтобы он не видел, что она пишет. Это последнее, что Гермионе сейчас было нужно. «Да?» - спросила она. «Твоя смена закончилась, я только что звал тебя.» «О, я просто немного отвлеклась.» «Что это?» - спросил Гарри, указывая на ящик в ее руках. «Ничего, - ответила Гермиона, пряча его в сумку. – Просто небольшой антиквариат.» «Ну, теперь можешь заходить внутрь. Я буду на страже.» «Хорошо», - кивнула она, вставая, чтобы уйти. «Гермиона?» - вновь окликнул девушку Гарри. «Да?» - повернулась она. Гарри вздохнул: «Неважно». С видом смирения парень повернулся к ней спиной, и Гермиона знала, что он сейчас думает о Роне. Было ясно, что Гарри скучает по своему лучшему другу, учитывая то, как он смотрел на место, где спал Рон, и возился со всем, что ему принадлежало. Это был один из тех случаев, который напоминал Гермионе о том, что они всегда будут скучать друг по другу больше, чем по ней, но теперь она с этим смирилась. Вернувшись в палатку, Гермиона опустошила сумку и уставилась на набор книг перед собой. Она изучала их при любой возможности, которых было немного, поскольку Гарри всегда находился рядом. Девушка могла чувствовать магию, исходящую от этих книг, но не могла определить, что это за магия. Гермиона была почти полностью убеждена, что они принадлежали основателям Хогвартса, поскольку только когда она взглянула на желтую и синюю книгу, она заметила на них инициалы Хельги Хаффлпафф и Ровены Рейвенкло. Также доказательством был тот факт, что цвета книжек совпадали с цветами соответствующих факультетов, но это могло быть лишь случайностью. «Так много секретов», - прошептала она. Несмотря на свое рвение раскрыть тайну этих книг, Гермиона знала, что ей нужно сосредоточить свое внимание на поисках крестражей. Без меча Годрика Гриффиндора они были далеки от того, чтобы уничтожить медальон, не говоря уже о других крестражах, местонахождение которых и вовсе неизвестно. ~*•°•*~ Через несколько дней Гермиона снова написала Драко. Это было после бедствия, вызванного их посещением Годриковой впадины, и теперь они прятались в Диновом лесу. Это заставило Гермиону задуматься о своих родителях и ей стало грустно при мысли, что это было ее первое Рождество без них. Конечно, раньше она оставалась на праздники в Хогвартсе, но они все же писали ей и присылали подарки. Теперь от ее родителей не будет вестей, и они будут праздновать Рождество, даже не зная, что у них есть дочь. Как прошло твое Рождество? Даже хуже, чем в прошлом году. На самом деле, мы привыкли праздновать всей семьей, прежде чем Темный Лорд захватил наш дом. Теперь нет смысла праздновать вообще. Я уже знаю, как прошло твое Рождество, я слышал, что вы с Поттером едва выбрались из Годриковой Впадины живыми. Ну, по крайней мере, ты все еще был со своей семьей. Мать не хочет, чтобы я возвращался в Хогвартс после Рождественских каникул. Она хочет, чтобы я остался в Меноре. Думаю, это потому, что ей одиноко, так как отец уже не является одним из любимчиков Темного Лорда, поэтому он пытается снова добиться его милости. Теперь Темный Лорд больше всего благосклонен к Беллатрисе, а она стала безумнее, чем когда-либо. Почему ты это делаешь? Делаю что? Называешь его Темным Лордом. Потому что я так должен его называть. Если ты попытаешься назвать его как-нибудь, кроме «мой Лорд» или «Темный Лорд», то долго с ним не протянешь. Зачем тогда придумывать новое имя, если он даже не хочет, чтобы его так называли? Думаю, тут дело в страхе. Он хочет, чтобы люди боялись его имени и, безусловно, хорошо с этим справляется. Было время, когда Гермиона и сама боялась имени Волан-де-Морта, но благодаря Гарри она научилась использовать его вместо «Сам-Знаешь-Кого». Хотя теперь они не могли просто называть его по имени, поскольку, таким образом, они подали бы себя темному волшебнику на серебряном блюдечке. Гермиона знала, что Драко не любит говорить о Волан-де-Морте, и, так как это был один из тех случаев, когда они обменивались письмами с той же интенсивностью, как раньше переписывались в тетрадях, она решила сменить тему. Раз уж ты упомянул Хогвартс, как дела с Джинни и Невиллом? Уизлетта чуть не прокляла меня, когда я в первый раз подошел к ней наедине, но упоминание тебя ее расположило. Я дал ей список патрулей, чтобы она и ее маленькая организация смогли передвигаться. Я знаю, что они прячутся в Выручай-Комнате, и там почти всегда патрульные, которые карают за ненадлежащее поведение. Что ж, я рада, что тебе удалось с ними поговорить. Есть прогресс по поводу того, что я тебя просила? Да. Мне удалось найти некоторую информацию об основателях. Как, уверен, ты знаешь, Меч Годрика Гриффиндора – это фирменный предмет Гриффиндора. Но другие основатели тоже имели свои маленькие безделушки. У Салазара Слизерина – медальон. Говорят, он передается из поколения в поколение у тех, кто еще остался по ветви Слизерина. Затем есть чаша Хельги Хаффлпафф и утерянная диадема Ровены Рейвенкло. Чаша считается еще одной семейной реликвией, а историю диадемы, я уверен, ты и так знаешь. Да, она была сделана Ровеной, а ее дочь, пожелав стать умнее, украла диадему и спрятала. Но нам потенциально необходимо найти эти вещи, есть какие-то идеи по поводу местонахождения чаши и диадемы? Как я уже сказал, чаша считается семейной реликвией, а предмет Когтеврана потерян для истории. Разве тебе не нужно знать, где находятся меч и медальон? Меч – это загадка, но мы знаем, где медальон Слизерина. Грейнджер, я не знаю, что именно ты ищешь, но думаю, что у меня есть право знать. Мне жаль, Драко, но нам лучше хранить это в строгом секрете. Если не тот человек узнает, что мы об этом общаемся, тебя могут заставить раскрыть наши тайны, что потенциально подвергнет меня опасности. Справедливо. Я бы не хотел, чтобы тебе было больно из-за меня, у меня и так достаточно поводов чувствовать вину. Ты не должен испытывать чувство вины, Драко. «Гермиона? Что ты делаешь?» И снова Гарри поймал Гермиону именно тогда, когда она занималась тем, о чем ему действительно не следовало знать. Иногда она забывала, насколько близко на самом деле располагались их апартаменты, и подобные ситуации были еще одним напоминанием. «Ничего», - ответила Гермиона. «Ты что-то писала.» «Просто заметки.» «Ты, кажется, делаешь много заметок в последнее время», - отметил Гарри. «Да, что ж, нам нужно как-то разыскать эти крестражи. Я делаю пометки о всех предметах, которые принадлежали основателям», - ответила Гермиона. «И откуда ты только берешь эту информацию? У нас ее не так уж много», - заметил Гарри. «Я просто записываю любые важные мысли.» «Из твоего источника?» «Какого источника?» «Гермиона, я знаю, что это за ящик. Я видел его в одной из книг на площади Гриммо. Он имеет те же способности, что и Исчезательный Шкаф, только предназначен для передачи сообщений. Я помнил, что где-то видел эту вещь, и сейчас точно понял где», - объяснил Гарри. «Я ни с кем не общаюсь, Гарри», - настаивала Гермиона. «Тогда зачем он тебе?» Прежде, чем Гермиона успела что-либо ответить, сундук совершил активационное движение, сменив цвет камня на крышке. Девушка поморщилась, понимая, что ее поймали на месте преступления. «С кем ты общаешься, Гермиона? Я имею право знать», - сказал Гарри. Гермиона вздохнула, зная, что вынуждена признаться. «Драко.» Глаза Гарри расширились. «Пожалуйста, не говори мне, что ты имеешь в виду Малфоя!» «А мы знаем других Драко?» - заметила Гермиона. «Как ты могла писать ему? Зачем тебе писать ему? О чем ты думаешь?» - потребовал ответа Поттер. «Почему ты не даешь мне объяснить прежде, чем ты начнешь засыпать меня вопросами?» - огрызнулась Гермиона. «Нет никакого логичного объяснения тому, что из всех ты решила общаться с Малфоем. Я в это не верю», - отрезал Гарри. «Он помогает мне, Гарри, - призналась Гермиона. – Мы так общались на протяжении почти всего прошлого года.» Гарри уставился на нее. «Что? Гермиона, зачем тебе это? Что тебе может дать общение с ним?» «Он снабжает меня информацией, и я знаю, что он помогал Джинни и ОД, вернувшись в Хогвартс», - стояла на своем девушка. «Ну да, конечно, - усмехнулся Гарри. – Почему это Малфою вообще захотелось тебе помогать? В этом нет никакого смысла.» «Был бы смысл, если бы ты просто помолчал и выслушал меня!» – воскликнула Гермиона. Когда Гарри наконец успокоился, она продолжила: «Это началось в прошлом году. Я приобрела эту тетрадь в магазине пишущих инструментов в Косом Переулке до того, как на него напали Пожиратели Смерти. Я использовала ее, чтобы писать конспекты, но тетрадь стала мне отвечать. Я продолжила переписываться, не зная, что и кто был по ту сторону, а он продолжал вести переписку со мной.» «То есть, ты говоришь, что писала в загадочной тетради, не зная, как она работает, и с кем ты в ней общаешься? Стоит ли мне напоминать тебе про крестраж, который я уничтожил?» «Да, Гарри, я полностью осознавала риск, на который я шла. Но я продолжала, ну, потому что мне было одиноко. Мы с Роном были в ссоре, и я знала, что ты точно не сможешь оказать нам поддержку, пока строишь глазки Джинни», - сказала Гермиона. «Я никогда не «строил глазки» Джинни», - пробормотал Гарри. «Эм, но ты так и делал, - возразила Гермиона. – В любом случае, во мне также проснулось любопытство, потому что я знала, что тетрадь не может быть крестражем, так что я продолжала писать кому бы то ни было, и мы делились рассказами о нашей жизни, которые и помогли мне выяснить, кем был мой собеседник.» «Значит, потом ты узнала, что общаешься с Малфоем?» «Да, через некоторое время. Все время, что мы общались, я видела, что его что-то беспокоит. Он всегда был таким сдержанным, закрытым, а я постоянно была инициатором разговора. Он не доверял мне, и после того, как мы с Драко встретились, он все равно не доверился», - пояснила Гермиона. «Драко? Значит, ты теперь с ним по имени?» - перебил Гарри. «Ну, мы переписываемся уже больше года, так как еще мне его называть?» - заметила Гермиона. «Никак, потому что ты не должна с ним общаться ни в коем случае. Он – враг, Гермиона. Он пустил тех Пожирателей Смерти и стоял там, когда Снейп убил Дамблдора», - привел аргументы Гарри. Гермиона поморщилась, зная, что он отреагирует еще хуже, когда узнает, что она была в курсе миссии Драко и знала, что Дамблдор умрет. «Дело в том, Гарри, что в этой истории есть многое другое, о чем ты не знаешь», - ответила девушка. «Что может быть больше в этой истории, чем то, что я уже знаю? – спросил Гарри, прежде чем его глаза расширились от осознания. – Ты знала? Все это время ты знала, что происходит!» «Гарри, ты должен понять…» - начала Гермиона. «Понять что? – прервал ее Гарри. – Что ты разговариваешь с Малфоем после всего, что он сделал?» «Он не так плох, как ты думаешь. Он не смог убить Дамблдора, ты видел это своими глазами», - настаивала Гермиона. «Это к делу не относится. Он попытался использовать Круциатус на мне еще до того, как я успел выхватить собственную палочку. Он годами был для нас не больше, чем мерзавцем. Как ты можешь пытаться защищать его?» «Потому что он изменился», - заявила Гермиона. Гарри усмехнулся: «Вряд ли». «Ты можешь просто выслушать меня?» - спросила Гермиона. «Я выслушал достаточно, - пробормотал Гарри. – Я продолжу стоять на страже, чтобы ты смогла поговорить со своим маленьким дружком. В следующий раз ты мне скажешь, что он теперь твой парень.» Выпалив это, Гарри выскочил из палатки, и Гермиона знала, что он вернется и сейчас идти за ним нет смысла. Она знала друга достаточно хорошо, чтобы понять, что когда он так сердится, ему лучше дать время остыть. Кроме того, Гарри без нее долго не продержится, так что, в конце концов, ему придется прийти в себя. Делать было больше нечего, и Гермиона вновь открыла ящик и продолжила писать Драко. Если Гарри собирался ее игнорировать, тогда, по крайней мере, у нее был Малфой, чтобы поговорить.