Неисчезаемая

Гости хлынули в ворота замка рекой золота, серебра и полированной стали; отряд в три сотни мечей, горделивые знаменосцы и рыцари, присягнувшие наемники и вольные всадники. Над их головами северный ветер теребил дюжину золотых знамен, расшитых венценосным оленем Баратеонов. Нед знал многих. Вот сир Джейме Ланнистер, с волосами светлыми, как кованое золото, а вот промелькнуло жуткое обгорелое лицо Сандора Клигана. Высокий юноша возле него мог быть только кронпринцем, а тот коротышка позади них, безусловно, Бес, Тирион Ланнистер. Но рослый мужчина, возглавлявший отряд, которого сопровождали по бокам два рыцаря в снежно-белых плащах королевской гвардии, показался Неду почти неузнаваемы. Лорд, а вслед за ним и его семья, опустились на колени перед королем. Мужчина соскочил со спины боевого коня со знакомым ревом и подошел к Старкам. Быстрым жестом он поднял хозяев Севера с колен. — Светлейший, — коротко поприветствовал Эддард с почетом в голосе. На губах Амары дрогнула улыбка, но она быстро ее спрятала. Ее рука лежала на спине Рикона, который с интересом рассматривал их гостя. Король оглядел лорда сверху донизу и сказал: — Ты растолстел. Амара заметила, как Санса непонимающе глянула на отца и короля, но самой леди Старк было невероятно смешно. Она слегка дернула бровями, а Эддард окинул старого друга таким взглядом, будто спрашивал «кто бы говорил», и его глаза выразительно опустились на большое пузо Роберта. И тут оба мужчины рассмеялись, и приступили к сокрушающим кости объятиям. – Нед! Как я рад снова видеть твою ледяную физиономию! Отпустив его, Роберт посмотрел на Амару. Ее темные тяжелые волосы были перекинуты на одно плечо, и вместо ожидаемого черного платья, на ней было серебристое, напоминающее луну зимой. Она улыбнулась, ответив на взгляд Роберта. — Вот, Нед, — хохотнул король, подходя к Амаре. — Кто-то толстеет, а кто-то становится еще более прекрасным. Леди Старк рассмеялась и протянула руки к королю. — Светлейший друг. Как давно мы не виделись. Роберт стиснул Амару в сильных медвежьих объятьях, словно давно потерянную сестру. Баратеон был забавным мужчиной, занимавшим столько же места в ширину, сколько и в высоту. Коренастый, но хорошо сохранившийся для своего возраста крепыш и добряк, он обожал Эддарда, которого почитал за брата, и Амара не имела ничего против его пребывания в замке. Он с Недом, Роббом и Джоном, а также придворными охотниками целыми днями пропадали в лесах, охотясь на дичь для вечерних застолий. И хотя Роберт всегда извинялся за то, что крадет мужа Амары, женщина была рада ему. — Годы меняют нас, мужчин, а вы, женщины, становитесь лишь прекраснее, Мара, — сказал Роберт, расцеловывая женщину в обе щеки. Амара улыбнулась, демонстрируя в безупречной улыбке идеальные ровные белые зубки. — А это у нас кто тут? — воскликнул Роберт, потрепав по волосам Рикона, стоящего по левую руку от матери. — Я вас девять лет не видел! — продолжал громыхать Баратеон. — Где вы были? — Охраняли Север для вас, — сказал Эддард. Роберт был теперь королем Неда, а не просто другом, поэтому он отвечал согласно этикету. — Светлейший государь, Винтерфелл к вашим услугам. Миновало семнадцать лет с той поры, как они выехали, чтобы отвоевать престол, и тогда владыка Штормового Предела был чисто выбрит, светлоглаз и мускулист, как девичья мечта. Шести с половиной футов ростом, он и так возвышался над окружающими, но, надевая броню и великий рогатый шлем своего дома, становился истинным гигантом. И сила у него была под стать обличью: Роберт в сражениях предпочитал шипастый боевой молот, который Нед едва мог поднять. В те дни запах крови и кожи пропитывал его, словно духи. Ну а теперь к нему прилип запах настоящих духов, и пузо выросло под стать росту. Нед в последний раз видел короля девять лет назад, во время битвы Бейлона Грейджоя, когда олень и лютоволк объединились, чтобы покончить с претензиями владыки Железных Островов, провозгласившего себя королем. С той ночи, когда они стояли бок о бок в павшей твердыне Грейджоя, где Роберт принял капитуляцию восставшего лорда, а Нед взял в заложники-воспитанники, его сына, Теона, король набрал не менее восьми стоунов. Борода, грубая и черная, словно железная проволока, покрывала его щеки, пряча двойной подбородок, но ничто не могло спрятать его брюхо и черные круги под глазами. К этому времени начали спешиваться и все остальные, конюхи двинулись, чтобы увести коней. Пока Баратеон приветствовал детей Старка, к супругам величественно приблизилась Королева Роберта, Серсея Ланнистер, мать троих его детей и королева Семи Королевств. Это была безусловно красивая, молодая женщина, чуть младше тридцатичетырехлетней Амары, с золотистыми волосами. Она двигалась с необычайной грацией, и каждый ее жест напоминал о том, что Серсея — женщина самых благородных кровей. По мнению Амары, Серсею портило только одно — грустное, или, вернее сказать, усталое выражение лица. Эддард прикоснулся губами к бледной ладони Королевы, приветствуя ее. — Моя королева, добро пожаловать, — произнесла Амара, склоняясь вслед за мужем. Серсея перевела на нее усталый взгляд зеленых глаз, и ее тонкие губы сложились в слабую улыбку. — Леди Амара Старк. Рада видеть вас в добром здравии, — произнесла Серсея. Темноволосая сдержанно улыбнулась. — Это взаимно. Вам уже приготовили покои и теплые ванны. Вероятно, вы устали с дороги. Отдохните. Серсея посмотрела на супруга, но тот, кажется, более желал попасть в крипту, где похоронены представители рода Старков. Они были в пути целый месяц, все устали и замерзли и, конечно, в первую очередь должны привести себя в порядок. Мертвые могут и подождать. Лишь только она начала ворчать, Роберт поглядел на нее, а брат-близнец, Джейме, сжал королеве руку. Ей пришлось замолчать. Женщина тяжело вздохнула и, переведя взгляд на Амару, кивнула. Однако леди Старк поняла, что это не расстраивало Серсею, а злило. Что же, она и не надеялась, что с Ланнистерами будет просто. Впрочем, Амара знала, что не так в отношениях Серсеи и Роберта. Позвали детей, их представили, и обе стороны одобрили молодежь. Потом Нед и Роберт вместе отправились в крипту: лорд и король, которого он едва узнал. Винтерфелл — это древний замок дома Старков. Он построен на нерукотворном источнике, и обжигающая вода бежит по стенам замка, согревая залы и комнаты. Здесь есть несколько открытых бассейнов, где горячая вода собирается внутри богорощ. Геотермальный источник также предотвращает замерзание почвы как летом, так и зимой. ***** Бран спрыгнул на землю прямо перед матерью, чем сильно напугал ее. Амара охнула, а потом зло посмотрела на виновато улыбающегося сына. Она взяла его за плечи и отвела в сторону. Лютоволк Брана крутился прямо под ногами, пытаясь заглянуть в глаза хозяйки или хозяина. — Что я говорила тебе не делать? — Не лазить по стенам, — ответил Бран, опуская глаза. — Хотя бы в присутствии высокопоставленных гостей, удержись от этой привычки, хорошо? — попросила Амара. Брандон кивнул. Леди Старк расслабленно улыбнулась и потрепала сына по голове. Потом посмотрела на высокую стену. Бран обожал лазить по ним, и никакие увещания матери и отца не могли заставить его прекратить это. — Зачем ты туда лазил на этот раз? — спросила Амара, хотя понимала, что причина была не столь важна. Брану был важен сам процесс, чувство свободы, силы, что кипела в его жилах. Джон и Робб были сильными, а Бран — ловким. — Я хотел взглянуть на призрак Цитадели, — ответил Бран, и его мать мгновенно помрачнела. Старк тут же начал объясняться. — Я давно ее не видел, в последний раз — когда мы ездили к прабабушке и прадедушке. Иногда, когда я смотрю на нее, взбираясь на стену, я чувствую, будто у меня появляются крылья, — он наклонил голову. — Но я знаю, что об этом никому нельзя говорить. Амара подняла глаза, смотря на высокую стену, которую с невероятной лёгкостью преодолевал ее сын. Будто и вправду у него были крылья. Посмотрела так, будто сама хотела забраться на стену и посмотреть на Цитадель, место, всегда окутанное туманами и грозной скалой, нависшее над владениями Блэкторн. Цитадель, о которой никто не знал, но все о ней говорили; которую никто не видел, но которая всегда находилась у всех на виду. — Да, об этом надо молчать, — согласилась она. Тяжело вздохнув, она наклонилась к сыну и положила руки на его плечи. — Вот что. Когда все уедут, мы начнем с тобой изучать Третью книгу, хорошо? — Правда? — улыбнулся Брандон, и Амара кивнула, отвечая на улыбку сына. — Теперь беги готовься к празднику, — велела она, и Бран, подобно стреле, которую не мог выпустить точно в цель, легко и быстро помчался обратно в замок. Волчок, коротко залаяв, бросился вслед за ним. Его старшие братья уже готовились к торжеству, и Амара специально позволила Брану немного задержаться, чтобы он не слышал пошлые насмешки Робба и Теона. Братья еще могли бы сдержаться в присутствии брата, а вот Грейджой вряд ли. Он почти не умел держать язык за зубами, чем невероятно злил Амару. Теон самоуверенный, высокомерный и заносчивый, что сильно отличало его от степенных жителей Севера. Но с другой стороны, Амара понимала, что юноше, еще в детстве оторванному от семьи, было по-своему сложно и одиноко. Поэтому она старалась быть снисходительна к Теону Грейджою, хотя и не всегда она могла быть по-истине справедлива. У Амары, в связи с приездом королевского двора, было много дел, но слава Богам, она со всеми справлялась довольно удачно, хотя бы благодаря тому, что начала заботиться о них заблаговременно. Поэтому предстоящий вечер требовал только самых небольших корректировок. Этим леди Старк и поражала большинство жителей севера: при абсолютной красоте, она была чрезвычайно умна. Некоторые шептали, что не хотели бы стать ее врагами. Такая сожрет и не подавится. Когда мальчики готовились к празднику, а девочки, в том числе и Арья, как надеялась Амара, были заняты подбором платьев, Амара наконец-то выкроила пару минуток на себя. В ее покоях уже были готовы платья, которые отобрала Нора. Нора — служанка, которая ходила с Амарой почти с того самого времени, как Роберт впервые привез ее в Винтерфелл. Они познакомились еще в Королевской Гавани. Семья Норы переживала тяжелые времена, и Амара, которая была богата благодаря щедрости Баратеонов, решила взять ее к себе в служанки. Умная и умелая, расторопная и хорошо воспитанная, Нора была невысокого роста, бледна и темноволоса, она быстро понимала, что хочет ее госпожа. Глаза ее имели причудливый голубой оттенок, и в ночи сияли, как у кошки. На кровати лежала платья, темных и более светлых тонов, а на столе подобраны украшения к каждому одеянию. Нора послушной тенью замерла у двери, которая соединяла купальню и комнаты. — Как думаешь? — спросила наконец Амара, после пяти минут рассматривания платьев. — Какое выбрать? — Серебристое оттеняет вашу кожу, делает волосы темнее, и вы будто луна в ночном небе. Синее делает вас темной звездой, придавая особый оттенок глазам. А черный — ваш цвет, и вы необычайны в нем. Амара улыбнулась. Она протянула руку к серебристому платью, собираясь примерить, однако в этот момент в дверь коротко постучались, и в покои зашла Серсея. Амара рефлекторно выпрямилась, и склонила голову в приветствие — как бы она не относилась к Королеве, она должна была высказывать уважение. — Моя Королева. — В последний раз, когда я вас видела, вы были приближенной моего мужа, — без особого вступления начала Серсея, вспоминая те времена, когда Амара, как вторая тень, ходила за Робертом, а он ничуть не возражал; девушка стала личной служанкой короля. И постоянно находилась рядом с ним, часто даже тогда, когда он общался с Серсеей или играл с детьми. — А теперь вы леди Старк, и хозяйка в Винтерфелле. Я хотела узнать, как вы себя чувствуете теперь, когда все так изменилось? Леди Старк вежливо улыбнулась. Королева могла строить иллюзии, но именно дочь Блэкторна видела ее насквозь. И пусть львицей была Серсея, змеей оставалась Амара, а змея вкупе с лютоволком были еще опаснее. Сама Амара полагала, что дело был в том, что отец Серсеи, Тайвин Ланнистер, видел в дочери только инструмент, который поможет ему получить выгодный союз. Поэтому как бы Серсея не пыталась, задеть Амару у нее не получилось бы. Королева плевалась ядом, забывая, что среди них именно Блэкторн была змеей, пусть и вышла замуж за волка. Отвечала она спокойно и учтиво: — Вы видели меня в последний раз давно, но говорите так, будто не слышали о том, что я стала Старк. Они в последний раз встречались десять лет назад, когда Амара стала матерью Брана, но тогда она с детьми как раз гостила у Блэкторнов, и к короткому визиту короля не успела, о чем Роберт не поленился ей напомнить в личном письме. — Слышала, — ответила Серсея, и на ее лице появилась слабая, будто бы смущенная улыбка. — Надеюсь, я вас не обидела. В любом случае, я этого не хотела. Просто ваши отношения с лордом Старком весьма меня… удивляют. — Чем? — поинтересовалась Амара, хотя за двенадцать лет переслушала о себе столько слухов, что сама удивлялась тому, как многое о себе не знает. Но Серсея не боялась в лицо говорить то, что думала. — Вы вышли замуж за человека, у которого было уже двое законных детей, и один — бастард, — Королева вопросительно посмотрела на кресло, и Амара сделала незаметный, приглашающий жест, предлагая золотоволосой сесть, хотя надеялась, что Ланнистерша надолго не задержится. Серсея подошла к креслу и опустилась на него поистине с королевским величием, будто садилась на Железный трон. — Как вы можете мириться с мыслью, что вы не были первой любовью своего мужа? — Редко, когда ты первая у мужчины, даже если вступаешь с ним в его первый брак, — заметила Амара, присаживаясь на кровать напротив королевы. Она положила локти одной руки на деревянную резную спинку кровати, сцепила пальцы рук в своем любимом жесте, и посмотрела на Серсею со светлой улыбкой. — Я никаким образом не беспокоюсь о прошлом своего мужа, и не тревожу его этими мыслями, моя королева. — И не ревнуешь? — Нет. Можно даже сказать, что я весьма благодарна леди Кейтилин за то, что у меня есть Робб и Санса Старк. И неизвестной мне женщине — за Джона Сноу. В эту игру можно было играть вдвоем, если Серсее было скучно. Роберт, в самом начале супружеской жизни, не каждый день уставал говорить Амаре о его бесконечной и вечной любви к Лианне Старк, сестре Неда. И при этом он почему-то всегда обвинял в чем-нибудь Серсею, будто та сама убила Лианну. Поэтому Амаре были понятны подобные разговоры, словно Серсея хотела убедиться, что не только она страдает от того, что сердце мужа когда-то принадлежало другой. Но не найдя чего хотела, Серсея снова слабо улыбнулась. — Если вы действительно так думаете, то вы потрясающая женщина, леди Старк. Великолепная жена и мать. — Благодарю вас. Королева смотрела на нее колючим, цепким взглядом, будто ожидая, что Амара выдаст свою ложь лишним взглядом, движением, но Амара вела себя по-настоящему непоколебимо, поэтому все, что оставалось Серсее — встать и уйти. Губы Амары дрогнули в насмешливой улыбке, которую Королева не видела. Леди Старк ждала, когда блондинка уйдет, но у самого выхода Серсея внезапно остановилась и посмотрела на Амару, будто что-то вспомнив. — Только, я никак не могу понять одного обстоятельства. Вы с лордом Старком поженились спустя три года после того, как король привез тебя сюда, верно? Амара дрогнула внутри, но на вопрос отвечала ровно и спокойно: — Да. — А сколько сейчас Сансе? А Арье? Амара поняла, куда клонит Серсея, но не ответить не могла. — Сансе тринадцать. Арье — одиннадцать. — То есть, Арья была зачата и рождена вне брака? — с каким-то удовольствием заключила Серсея, хотя ее голос повысился всего на полутон. Амаре это не понравилось, но ничего возразить не могла. Впрочем, ее это уже не волновало, на такой вопрос был подготовлен подходящий ответ, хотя Амара и не могла понять, что тут пытается найти королева — Когда она родилась, мы с лордом Старком уже полгода жили в законом браке. Серсея кивнула, и ее красивые губы растянулись в не менее красивой, будто даже немного стеснительной улыбке. — Надеюсь, я не смутила вас этим вопросом. — Нисколько. Серсея вышла, не дождавшись момента, когда Амара, по всем правилам этикета, должна была поклониться королеве. Амара еще какое-то время смотрела ей в след, будто стараясь найти нечто, непохожее на Серсею Ланнистер, но в итоге только качнула головой, отзывая непрошеные мысли. Раздраженно выдохнув, леди Старк поднялась с кровати и снова посмотрела на разложенные платья, а потом махнула на них рукой и посмотрела на Нору, замеревшую у входа в купальню, и с поразительной ловкостью сливающуюся со стеной. ― Что ты думаешь на счет королевы? ― спросила Амара. Нора подняла на нее голубые глаза, и слабо улыбнулась. ― Она полная ваша противоположность. Сложно представить более… ― Нора помолчала, подбирая слово, и потом, после вопросительно приподнятой брови своей госпожи, продолжила. ― Более приземлённой личности. Она не ведает ничего о вашем мастерстве. ― О нем не ведает никто, и в тоже время ― все, ― усмехнулась Амара, и Нора слабо улыбнулась в ответ. Женщина собиралась было снова вернуться к выбору платьев, но в ее покоях ― ее личных комнатах, а не тех, которые она делила с супругом; в этих она жила еще до своего замужества и теперь появлялась здесь только чтобы переодеться ― снова появился гость. Судя по напряженному лицу Эддарда, он увидел, как королева покидала комнату его жены. — Что она хотела? ― поинтересовался мужчина, и Амара усмехнулась. — Пыталась уколоть меня тем, что я была после матери Джона, и после Кейтилин. И что Арья была зачата вне брака. — У нее получилось? ― вопросительно приподнял бровь мужчина, делая Норе знак, чтобы она ушла. — Нет, ― заметила Амара, довольно щурясь. ― Хорошо, ― сказал Старк, обходя Амару со спины. Он завозился, но через секунду холодный метал опустился на шею женщины. Амара опустила глаза: темно-синие сапфиры переливались, горя каким-то особенным, внутренним огнем. ― Спасибо, ― благодарно улыбнулась Амара, поворачиваясь к мужу. Лорд Старк криво улыбнулся, и его жена поняла, что Эддарда все еще что-то тревожит, но решила отложить разговоры на потом. Произошло слишком многое, а сапфиры на ее шее, казалось, горели все ярче. ***** Арья была жутко недовольна тем, что ее нарядили в платье, и не преминула напомнить об этом матери, когда встретила ту в коридоре. Амара решила не говорить о том, что дочери очень идет одеяние из темного, тяжёлого бархата ― девочка буквально ненавидела все, что, по ее мнению, следовало носить «юной леди», и любила что-то более практичное; простые платья обычного покроя она еще терпела, но уж точно не одежду, украшенную бисером с красивым узором. Но сегодня леди Старк было не до капризов дочери: осадив Арью в несколько слов, женщина попросила вести себя достойно. Арья насупилась и поспешила скрыться с глаз матери, но Амара понимала, что дочка будет умницей. Следующей ее целью были сыновья, но тут все было неплохо. Робб и Джон стойко терпели то, как их расчесывали, брили, натирали какими-то благовониями, терпели неудобные камзолы, и даже говорили младшим братьям о том, как важно проявить себя перед королевской семьей. Правда, формулировка: «Покажем, что мы ничем не хуже этих холенных принцев» не слишком понравилось Амаре, она решила ничего не говорить, и лишь метнула быстрый взгляд в смутившегося Робба. Но в целом, осталась довольна визитом к наследникам Старка ― Робб и Джон вели себя, как старшие братья, давали какие-то нравоучения; младшие сыновья вели себя сдержано, только Рикон постоянно недовольно тянул ворот своей одежды. И последней, кого навестила Амара, была Санса. Вот кто уж точно не доставлял хлопот ― спокойная, сдержанная и величественная, Санса была настоящей леди. Амара никогда за нее не беспокоилась, зная, что та все сделает в лучшем виде. Однако в этот раз ее ожидания не оправдались. — Санса? ― удивленно позвала Амара, когда вошла в комнату падчерицы, и увидела ту в нижней сорочке, сидящую на кровати и закрывшую лицо руками. Женщина поспешила закрыть дверь и подошла к Сансе, обхватив ее за плечи. В голове роились самые ужасные мысли. ― Что с тобой? — Волосы! ― тихо всхлипнула Санса. ― Это ужасно, у меня не получается! Амара испытала облегчение: дело было всего лишь в неудавшееся прическе, и ничего более. Откинув волнение в сторону и справившись с собой, Амара пристально взглянула на голову падчерицы. Волосы были в ужасном беспорядке, от многих попыток заплести их в косы они вились, и выглядел почему-то ломкими и каким-то безжизненными, хотя обычно были гладкими и блестящими. «Седьмое пекло, ― подумала Амара. ― Неужели служанки опять что-то напутали?» Шикарные волосы Сансы требовали не менее шикарного ухода ― их приходилось часто расчесывать днем, особым образом собирать на ночь, мыть хорошим средством, испортить их было делом простым. Такое уже случалось, но Амара надеялась, что за несколько часов до торжества это обойдется. — Не буду врать, дела действительно обстоят неважно, ― честно признала Амара, и глаза Сансы округлились. Женщина положила руку на плечо Сансы и попыталась ободряюще улыбнуться. ― Давай я попробую тебе помочь. Что ты хочешь? Санса пересела на стул перед зеркалом, и начала что-то без особого восторга объяснять: что она хотела, но что получилось. Амара взяла гребень, с сомнением оглядела волосы падчерицы, приравниваясь, откуда начать, и со вздохом принялась за прическу. На расчесывание волос ушло около получаса, и было это весьма неприятно и болезненно, хотя Амара и старалась сделать все аккуратно. Поняв, что так у них мало что получится, Санса сжала зубы и мужественно терпела, пока мачеха дёргала ей волосы гребнем. Нора принесла какие-то бальзамы, которые сначала неприятно жгли кожу, но пахли приятно. Амара аккуратно намочила волосы, чтобы не испортить собственный наряд, нанесла на них бальзам и стала медленно растирать. Приятный запах лесных ягод наполнил комнату. Санса какое-то время молчала, а потом неожиданно выдала: — Отец говорит, что я могу выйти замуж за принца Джоффри. — Правда? ― задала риторический вопрос Амара. Конечно, о предложение Роберта ей сказал сначала Нед, а потом, поймав ее в коридоре, оповестил сам король. Из-за суеты, женщина еще не могла понять, как к этому относиться, и лишь надеялась, что есть еще время подумать об этом. Не то чтобы она была особенно против, но она совсем не знала, что из себя представляет этот мальчик с золотистыми волосами, но в письмах Роберта, где он рассказывал про семью, сквозило едва заметное недовольство сыном, и даже откровенная нелюбовь. — Да, ― Санса улыбнулась, и ее щечки украсил красивый румянец, и она слегка наклонила голову, чтобы лучше видеть мачеху. По блеску в ее глазах Амара поняла, что девочка уже успела оценить красивую внешность принца, а услышав о возможности стать его невестой ― что-то себе вообразить. Амара и хотела, и не хотела знать, что именно. ― Ты могла бы его об этом попросить? Я хочу этого сильно-сильно. — Ты старшая дочь своего отца, ― нейтрально ответила Амара, не желая обещать Сансе что-то в этом плане. Может, если она сначала сама узнает что-то про этого мальчика, можно будет либо поговорить с Недом о том, что это неплохой вариант, либо аккуратно урезонить Сансу. В любом случае, она собиралась делать это не сегодня, поэтому свою первую туманную фразу она дополнила не менее неразборчивой второй. ― У тебя будет все, как ты захочешь. Кажется, Сансе этого хватило. По крайней мере, пока мачеха домывала ей волосы ― с облегчением поняв, что все было не так плохо, как в начале ― Санса молчала. Амара гладко причесала влажные волосы, и послала за теплым полотенцем, чтобы высушить их. В это время дочь Неда рассматривала свои украшения, бросая взгляды на сшитое ей самой платье. У Сансы был талант, Амаре нравились ее творения, и то, с каким трепетом и усердием она к ним подходила. Девочка подбирала наиболее подходящие украшения к ее наряду, и судя по тому, как легко у нее это получилось, леди Старк предположила, что и платье Санса шили с оглядкой на имеющиеся у нее вещи. ― Я хочу ему сегодня понравиться, ― внезапно мечтательно шепнула Санса, нежно погладив пальцами золотые серьги с сапфирами. Амара отвернулась от окна, и мягко улыбнулась падчерице. ― Ты понравишься. Ты очень красивая, Санса. Санса довольно улыбнулась. Она молчала еще какое-то время, смотря в свое отражение в зеркале, а потом внезапно спросила: ― Я похожа на свою мать? Амара запнулась, не зная, что сказать. Она почти не видела леди Кейтилин вживую, но судя по рассказам Роберта ― и Неда, который говорил о первой жене с нежностью, с неловкостью и какой-то тоской ― это была действительно хорошая, добрая женщина, воплощавшая в себе лучшее, что было в ее доме Талли и в девизе: «Семья. Долг. Честь». ― Я видела леди Кейтилин только мельком, издали, но тогда она мне показалась красивой, ― честно призналась Амара, вспоминая тот единственный раз, когда она случайно увидела леди Кейтилин в Риверране, когда приезжала туда с нынешним королем Баратеоном. Кейтилин действительно показалась Амаре красивой, особенно четко запомнились яркие рыжие волосы, которые Санса унаследовала от матери. ― Твоя тетя Лиза любит повторять, что ты красивее своей матери в этом же возрасте. А ей, думаю, можно верить. Амара игриво щелкнула Сансу по носу, из-за чего девушка тихо рассмеялась, и женщина снова принялась за ее волосы. Во время их разговора, Санса нет-нет, но сворачивала в сторону принца. Амара тяжело вздыхала, но не могла ничего сказать против ― пусть девочка мечтает, а что будет, то будет. Сегодня звезды сияли особенно ярко.