Благие намерения

Стеклянные лампы с пойманными внутрь магическими огоньками освещали широкий коридор. Ряд тёмно-синих дверей простирался в обе стороны, на некоторых из них виднелась резьба в форме животных. — Если мой сын хочет быть алхимиком, то он будет алхимиком! — из-за двери с рисунком лемура, символом рода Орион, раздался сердитый голос матери. Лейн, понурив голову, привалился к стене. Моц совсем недавно подал документы в магическую Академию на направление «Алхимия». Он с детства интересовался книгами по смешиванию зелий, его завораживало, как разные по природе ингредиенты взаимодействуют между собой. Лейн мог часами проводить время в библиотеке в поисках нужного алхимического рецепта. Он не хотел быть боевым магом, магическим архитектором или ещё кем-то. Маула, как глава всех родов-основателей, была возмущена. Она считала, что Лейн не имеет права растрачивать свой магический потенциал и идти на алхимика. Стоило матери об этом узнать, как она прибежала в кабинет Маулы, захлопнула дверь и высказала всё, что думает. Все слова Маулы о величии Моцев звучали бредом, учитывая, что в роду остались только Лейн и Ирис. У них была куча пустых поместьев, которые они не имели права продавать, гробница с предками и истории о заслугах столетней давности. Моцы потеряли своё величие во время борьбы с Проклятым Орденом — магами-отступниками, которые погрузили мир в хаос. Война закончилась около тридцати лет назад, ещё до рождения Лейна. Ирис тоже не застала те разрушающие времена, но Маула Орион чуть ли не всю жизнь сражалась с магами Проклятого Ордена. Она рьяно настаивала, что все потомки родов-основателей, без исключения, должны заниматься магией. — Ирис, не забывай — Лейн — будущий глава рода Моц, — раздался спокойный голос Маулы. — Он умный, старательный и одарён магически. Ему нечего делать на факультете алхимии. Он должен стать хорошим магом. — Лейн никому ничего не должен! — воскликнула Ирис. — Мы живём в мирное время и мой сын будет занимать тем, чем захочет. Он из рода Моц. Поэтому не тебе решать, на кого будет учиться Лейн! Я всё сказала. Послышались шаги, Лейн быстрее отошёл в сторону. Дверь резко раскрылась, ударившись о стену. Ирис напоминала разъярённую фурию: ярко-рыжие волосы растрепались, голубые глаза метали молнии. Казалось, ещё немного и она спалит несчастного лемура на стене. Разыскав сына глазами, Ирис взяла его за руку и потащила прочь. Лейн еле поспевал за её быстрым шагом. Плечи матери были напряжены, губы поджаты, а глаза горели решимостью. — Не бойся, я всё уладила, можешь спокойно поступать на алхимика, — её голос звучал преувеличенно бодро. — Маула прекрасно знает, что я магистр в области порчи и проклятий, так что она понимает, что лучше не переходить мне дорогу… — Ирис запнулась, а потом резко остановилась и обернулась: — Положись на меня, Лейн, я никогда не дам тебя в обиду, — Ирис притянула сына к себе, утыкаясь носом в его волосы. — Спасибо, мам, — Лейн обнял её в ответ. Объятья матери были тёплыми, от неё успокаивающе пахло ирисами. Лейн никогда не чувствовал себя более защищённым, ему казалось, что они вдвоём всё преодолеют. Неожиданно хватка на плечах стала жёстче. Лейн попытался вырваться, но не смог. Руки матери сдавили его в тиски, вырывая хриплый крик изо рта. — Почему же ты не спас меня, Лейн? — произнёс прямо в ухо леденящий душу голос За окном шёл ливень. Крупные капли стучали по стеклу. Лейн лежал на кровати и смотрел в потолок. Он чувствовал влагу на щеках, но не решался пошевелиться. На него накатило странное оцепенение, казалось, попробуй он двинуться, как не выдержит и закричит. Возможно, если бы тогда Маула настояла на своём и он пошёл хотя бы на прикладную магию, мать была бы жива. Иногда зелья бесполезны. Сделав глубокий вдох, Моц стёр слёзы рукавом рубашки, а потом поднялся. Пол под ногами скрипнул, как только он его коснулся. На соседней койке заворочался Варг. — Лейн? Уже пора работать? — сонно спросил он. — Рано ещё, — отмахнулся Лейн, надевая штаны и заправляя в них рубашку. После кошмара тело было вялым, хотелось снова лечь в кровать, но парень боялся вновь заснуть. — Куда собрался тогда так рано? — Варг потянулся, всё ещё не открывая глаза. Варг был неплохим соседом. Он никогда не обращал внимание на пьянство Лейна и не доносил, если парень не приходил ночью. Как узнал Моц, мать Варга работала швеёй, а отец был учителем. Он был грамотным и продуктивным писцом, но Лидия не особо жаловала его почерк, поэтому Варгу приходилось не один раз переписать документ, чтобы получить её одобрение. Лейн не видел смысла отвечать на его сонную болтовню, поэтому быстро заделал волосы в хвост, надел ботинки и вышел. Ему как никогда хотелось подышать свежим воздухом. Кошмар разбередил старую рану, которая по прошествии лет так и не затянулась. После смерти матери Лейн занял место главы рода Моц, но он по-прежнему ничего не решал в Ранхейне. На собраниях родов-основателей Лейн, в основном, помалкивал и кивал в такт словам Маулы. Всё равно же будет так, как она сказала. Парня это полностью устраивало: его мутило от мысли решать чью-то судьбу. А вдруг он разрушит жизнь невиновного человека? Или, наоборот, разозлит дурного человека так, что тот захочет его убить? Из-за этого его поражал Андор. Иногда Моц мельком читал строки, которое переписывал, и был удивлён, во скольких городах Тел’Оран действует компания Мейнуров. По всему выходило, что в Араи — их центр, из которого Андор всем руководит. Лейн с трудом мог представить, что бы он делал, если род Моцов был таким же большим, как Орионы или Эскеты. Его бы сломала такая ответственность. На улице слуги под мелким дождём разгружали телеги со свежими продуктами. Лейн поморщился от холода, забравшегося под тонкую рубашку. Он настолько привык, что в Араи светит солнце, что не подумал что-то накинуть. Араи был более солнечный, чем другие города империи Тел’Оран, но тут не было духоты и засушливости, свойственной южным королевствам. Лейн сел на небольшую скамейку под козырьком, поставил локти на колени и завороженно стал смотреть на дождь. В Ранхейне его всегда очаровывала пасмурная погода. Шпили Академии магии терялись среди набухших облаков и создавалось ощущение, что дождь нитями соединяет землю и небо. — Лейн! Ты уже проснулся, — Мона — невысокая прачка с пышными формами улыбнулась, завидев его. Она развернулась и лёгким шагом направилась к нему. Моц улыбнулся и помахал в ответ. — Я думал, ты в это время обычно занята? — спросил Лейн, когда Мона села рядом ним. Её волосы промокли, из-за чего слегка вились около ушей. — Вчера вечером всё перестирала ещё, — отмахнулась она, комкая в мозолистых пальцах платок. — Пока грязных вещей не накопилось. — Не знаешь, где Лидия? — чуть подумав, спросил Лейн. Мона отрицательно покачала головой. — Она всегда может найти работу. Ещё ни разу не было: «На сегодня вы всё переписали, идите домой», — подражая женщине, вздохнул Моц. — Каждый день одно и то же, одно и то же… — А чего ты ещё ожидал? Говоришь так, будто никогда не работал, — фыркнула Мона, заставляя парня про себя чертыхнуться. Лейн попытался как можно невинней улыбнуться: — Так заметно? — девушка кивнула, и он притворно вздохнул. — Похоже, я всё же путешественник, а не трудяга. Обычно, каждый месяц я уже на новом месте. Остаться в Араи было довольно-таки спонтанным решением, — Лейн усмехнулся, чувствуя, как тьма разливается по нему. В такое дождливое вялое утро ей даже не хотелось противиться. — О чём говорите? — рядом резко раздался голос Варга, заставляя парня и девушку невольно вздрогнуть. Моц недовольно посмотрел на него. Варг выглядел всё ещё сонным, рубашка была не до конца заправлена в штаны. Он зевал, перекачиваясь с пятки на носок, казалось, что в любой момент Варг упадёт на землю и продолжит спать. Мона подвинулась, освобождая место: — Да так, просто Лейн признался, что он создан для путешествий, а не работы. — А что тогда забыл у Мейнуров? — поинтересовался Варг, удивлённо вскинув брови. — Мне понравилось в Араи и решил попробовать, — пожал плечами Лейн. — Не могу же я всю жизнь слоняться по свету. — Расскажешь что-нибудь о своих путешествиях? — Варг наклонился ближе к нему, Мона тоже смотрела на Моца умоляющим взглядом. Перед глазами всё ещё были шпили Академии Ранхейна, чьи макушки терялись среди облаков, так что Лейн не долго думал прежде, чем спросить: — Что вы знаете о Ранхейне? — Тысячу лет назад, когда армия Тёмного Властелина захватывала страну за страной, десять человек основали Ранхейн, заложив его основой свою кровь и магию, — Варг приосанился, рассказывая это, он явно гордился своими обширными знаниями, — так появились десять родов-основателей, на которых Ранхейн держится и по сей день. Что? — ответил он на удивлённые взгляды Моны и Лейна. — Мой отец, между прочим, учитель. Конечно, я знаю что-то помимо истории нашей империи! — Вообще-то, сейчас осталось только шесть родов-основателей — кто-то просто исчез, кого-то отлучили, — Лейн не сумел сдержать весёлой улыбки, смотря на по-детски обиженное лицо Варга. — И ещё там лучшая Академия магии! — воскликнула Мона, радостная от того, что смогла кое-что вспомнить. — Верно! — ободрил её Лейн. — Я был там и могу смело сказать, что Ранхейн и Араи совершенно разные. Там всё дышит магией: свет на улицах, который зажигается по вечерам, дома, построенные магами-архитекторами, кареты, которые ездят сами по себе. — Такое правда может быть?.. — восхищённо смотря куда-то вдаль, сказал Варг, а потом он нахмурился. — Но почему так только в Ранхейне? Я бы не сказал, что там собрались все сильнейшие маги мира. — Это всё из-за родов-основателей, — легко ответил Лейн. — Пока их потомки находятся на территории Ранхейна, в ней будет чуть ли не бурлить магия. Не знаю почему, наверное, какое-то древнее заклинание, — он пожал плечами. — А вот если они все исчезнут, то Ранхейн превратится в простой город. Именно поэтому Маула не хотела отпускать Лейна. Если он умрёт, род Моцов исчезнет и Ранхейн ещё сильнее ослабнет. Лейн всегда задавался вопросом, почему не могли их предки завязать все заклинания на артефактах, а не на своих потомках? — Тебе он не понравился? — осторожно спросила Мона. Взгляд Лейна на мгновенье наполнился страхом, но потом Моц быстро спрятал свои эмоции. Иногда его пугала проницательность Моны. — Попробовали бы жить в городе среди кучи самовлюблённых магов, — как можно небрежнее отмахнулся Лейн, но, видя разочарование на лицах своих приятелей, неохотно добавил, — я там встретил одного человека, который бежал в Ранхейн в поисках лучшей жизни. Вот он был по-настоящему влюблён в этот город. В его глазах не было места прекраснее Ранхейна. Воспоминания об Эрике и их совместной учёбе в Академии невольно вызывали грустную улыбку. Лейн помнил, как заговорил с незнакомым парнем на улице. Они быстро поладили с Эриком, изгнанным принцем из далёкой страны. У них было так много общего и так много различий. Эрик тоже мечтал быть алхимиком, но, в отличии от Лейна, тот, когда пришло время нести долг, возложенный на него предками, не сбежал от ответственности. Погрузившись в свои мысли, Моц не сразу заметил, что Мона и Варг притихли. Неожиданно, он увидел подол бежевого платья, а когда поднял глаза, то встретился взглядом с Лидией, которая недовольно поджимала губы. — Если вы уже встали и полны сил, чтобы слушать байки о чужих похождениях, то лучше займитесь работой, — строго сказала она. — Есть, — ответили они хором, стараясь не смотреть в суровое лицо Лидии. Варг с Моной мгновенно убежали, несмотря на моросящий дождь, Лейн же немного замешкался. Лидия смотрела прямо на него, не позволяя ступить и шагу. — Сегодня господин Андор хотел пройтись по местному рынку. Обычно с ним хожу я, но сейчас на мне часть обязанностей Инесса — да примет его душу Небесный Отец! — поэтому поручаю это дело тебе. — Почему мне? — сдавлено поинтересовался Лейн, вспоминая его последнюю встречу с Мейнуром. Чем он тогда думал? Явно не тем, чем надо. — Ты быстро и понятно пишешь, этого достаточно, — просто сказала она, но, видя нервозность парня, немного смягчилась, — задание несложное, около часа займёт. Просто будешь идти за Андором и делать пометки под его диктовку, не надо бояться, — участливый взгляд Лидии выбил Лейна из колеи ещё больше. — Может, ты и не из Тел’Оран, но у тебя есть талант, поэтому я хочу дать тебе шанс, — она не хвалила, просто констатировала факт. Лейн криво кивнул, не зная, что сказать. Лидия развернулась и ушла, а он так и остался стоять. Ему придётся выйти в город днём, да ещё на рынок, так и кишащим его портретами. Лейн снова опустился на лавку и уткнулся лицом в руки. Оставалось надеяться, что в слуге Андора никто не заподозрит подозреваемого в убийстве Инесса.

***

В главном холле поместья Мейнуров было довольно-таки людно. Потолки были намного выше, чем в пристройках для слуг, на стенах висели искусно вышитые ковры, а над широкой лестницей — портрет черноволосой женщины. Лейн бы не сказал, что она красива — густые брови выглядели слишком массивными на остром лице, губы тонкие, почти незаметные, но её глаза — серые, словно густой туман — невольно цепляли. Наверное, это была Кэрит Мейнур, в честь которой и была названа компания. Лейн прождал совсем немного, прежде, чем появился Андор. В тёмно-сером костюме с чёрной вышивкой он не оставлял сомнений, кто является главой компании. Такой Андор мог приказать и побить палками за провинность… Поэтому Лейн быстро поднялся, сжимая в руках деревянный планшет с листами, в кармане лежали несколько углей для письма. Всё равно по возвращении он перепишет все заметки и оформит так, как надо. — Господин Андор, — Лейн поклонился со всем изяществом главы рода Моц. — Ты, — Мейнур, в сопровождении неизменной охраны, остановился и прошёлся по нему нечитаемым взглядом. — Лидия меня предупредила, что пришлёт замену. Не думал, что это будет южанин, который и месяца ещё не проработал, — хмыкнул он. — Не бойтесь, я не подведу вас, — спокойно отозвался Лейн, хотя внутри всё скрутилось от нервов. — Писать на ходу мне не впервой. Моц старался невозмутимо смотреть на Андора, когда перед глазами стояла их последняя встреча. Моц довольно-таки прозрачно заигрывал со своим начальником. Эрик часто подначивал Лейна, что тот флиртует со всем, что движется, на что он обычно подмигивал и отвечал: «Со всем, что движется и приятно выглядит». Какое-то время Андор смотрел на него изучающим взглядом. Лейн уже думал, что его опять отправят в подвал переписывать тексты, но Мейнур отвернулся, отошёл и занял одно из кресел, стоящее в холле. — Подождём ещё немного. Оземир должен присоединиться, — пояснил он. Лейн решил промолчать и просто встал неподалёку. Охранники, которые на него подозрительно косились, напрягали, потолок давил, а стены словно сужались. Хотелось сорвать все ковры, разорвать их и сжечь, смотря как вышитые города и люди превращаются в пепел. Лейну казалось, что воздух стал более тяжёлым, ему было трудно дышать. Подняв глаза, Моц неожиданно увидел Оза, который, не спеша, спускался по лестнице. Почувствовав чужой взгляд, он резко вскинул голову. Удивительно, но его глаза были точно такие же, как у женщины на портрете. В этот раз Оз не выглядел так неопрятно, как обычно. Он облачился в простую аккуратную одежду. Как бы Лейн не ломал голову, он не мог понять его положение в поместье Мейнуров. Оз молча спустился, слегка поклонился Андору и замер неподалёку. Мейнур смерил его таким взглядом, что Лейн подумал, что парня прикажут избить палками. Но Андор только поднялся и скомандовал следовать за ним. Лейн пристроился слева от Мейнура, как его и учила Лидия, а Оз шёл позади всех. Личный телохранитель? Лейну эта версия казалась наиболее подходящей.

***

За прошедшие пару недель ситуация с Инессом уже немного утихла. Патрули всё ещё ходили, но народ почти не обращал на это внимания. Араи снова входил в привычный ритм жизни. Пекари неторопливо раскладывали свежую выпечку, кто-то протирал окна, кто-то начищал бока лошади. Перед Андором в окружении охранников все молча расступались. Лейна уже особо не удивляло, что все знали, как выглядит нынешний глава компании Мейнуров. Моц старался держаться ниже травы, тише воды и молча следовал рядом. Он даже распустил волосы, чтобы они немного прикрывали лицо, а маскировочные чары чуть ли не втёр в кожу, чтобы они ненароком не спали. Не прошло много времени, как они вышли на рынок. Сразу же Лейна сбило насыщенным запахом чая, специй, трав и солений. Аромат гвоздики переплетался с мятой, квашеной капустой, вяленых овощей, а также солодки и щавеля. Лейну даже хотелось зажать нос, чтобы ничего не чувствовать, но, к сожалению, колдовать под рукой у Андора было чревато неприятными последствиями. Моц был на рынках в множестве стран, но в империи Лион, например, рынок, в основном, был заполнен тканями и изделиями из камней и стекла, в Изенф, одном из южных королевств, торговали рыбой или фруктами. В Араи почти все прилавки были заполнены специями, приправами, чаем и пряностями. Андор неспешно ходил по рынку, смотрел качество и цены, иногда диктуя что-то Лейну. Тот, послушно записывал, но взгляд сам собой уходил в сторону. Где-то две женщины спорили над бочкой с огурцами, где-то бородатый торговец кричал на ребятню, укравшую у него сладости на продажу. В какой-то момент Лейн понял, что больше не слышит голоса Андора. Посмотрев по сторонам, он понял, что потерялся. Вокруг ходили люди, переговариваясь между собой, но парень не имел и малейшего понятия, куда ушёл Мейнур со свитой. Моц даже не мог предположить, как теперь найти Андора. Вокруг было слишком шумно, да ещё после дождя город накрыло странной духотой. Запахи вокруг смешивались, голова болела, кто-то толкнул Лейна, в результате чего все листы посыпались из рук. Моц не успел среагировать, как они исчезли среди множества ног. Нужно было найти Андора, но Лейн чувствовал, как его сознание затуманивается, как его обволакивает тяжесть, под кожей появляется неприятный зуд. В ушах раздался хохот демона и он побежал. Расталкивая толпу, Лейн старался скорее покинул рынок. Ввалившись в один из переулков, Моц упал на колени, обдирая ладони. Тут же маскировка спала, открывая его истинный облик. — Небеса милостивые! — рядом раздался крик, Лейн поднял глаза, встречаясь взглядом с пьяницей, который как-то испуганно смотрел на него. — Усни, — приказал Лейн, подкрепляя свои слова заклинанием. Мужчина тут же осел на землю и захрапел в обнимку с пустой бутылкой. Лейн потёр виски. Стоило маскировочным чарам спасть, как ему сразу стало лучше. Щёлкнув пальцами, Моц заставил рыжие волосы заплестись в косу, а одежды переделал на лад Ранхейна. Ему не надо, чтобы хотя бы что-то указывало на писца из дома Мейнуров. Откинувшись затылком на стену, Лейн глубоко дышал. У него не было с собой ножа, чтобы начертить руну изгнания зла, так что оставалось только ждать. Андор будет в ярости, когда он вернётся. Лейн невольно вздрогнул, представляя реакцию Лидии. Задрав рукав, он убедился, что вены только слегка почернели. Ему нужно время, чтобы успокоиться. Лейн поднялся. Переулок не лучшее место, чтобы прятаться. Парня ещё немного мутило, но, в целом, воздух больше не казался таким душным. Отряхнувшись, Лейн взял у спящего пьяницы плащ, накинул на голову и пошёл подальше от рынка. Моц надеялся переждать в храме Небесного Отца. В отличие от храмов Хао, Бога Солнца, туда могли попасть люди, связанные с демонами. Что не удивительно, так как у Небесного Отца было второе обличие — Тёмный Князь. Бог в Тел’Оран был добром, но мог так же обратиться во зло. Лейн сделал пару шагов, как услышал лёгкий перезвон. Он доносился из отражений окон неподалёку и луж под ногами. Вскоре Моц заметил лёгкую рябь, которая пробегала, стоило пройти ему рядом с зеркальной поверхностью. Это было зеркальная магия и кто-то настойчиво хотел с ним связаться. Моц раздражённо повёл плечами. Заклинание было сильным, он подозревал, что этот некто был из Ранхейна. Лейн не сомневался, что от него не отстанут, пока он не ответит. К сожалению, парень не взял с собой зеркала. Забираться кому-то в дом в поисках оного не хотелось. Не хватало, чтобы в воровстве обвинили! Лейну даже не хотелось думать, насколько сильно он упадёт в глазах Маулы, если она узнает ещё и о произошедшем в Араи. И так, скорее всего, эта женщина думала, что он — худший глава рода Моц за всю историю Ранхейна. Лейн вздохнул, поплотнее закутываясь в плащ. Неподалёку уже виднелся храм Небесного Отца. Говорят, если люди разгневают его, то обернётся он Тёмным Князем и сойдёт на землю в сопровождении ангелов, которые закроют лица и предстанут перед живыми, как безликая смерть. Лейн поклонился статуе на входе и отвёл взгляд. Его пугало наполовину закрытое лицо ангела. Храм стоял посредине просторной площади, голубые прожилки среди серого камня были особенно заметны после прошедшего дождя. Стоял день и середина рабочей недели, так что внутри почти не было народу. Люди перед статуей Тёмного Князя молили, чтобы тот простил им их грехи, а перед Небесным Отцом умоляли о покое для умерших близких. В Ранхейне не было богов. С детства Лейна учили, что можно полагаться только на магию. Он считал это бредом, и в итоге его упрямство привело к гибели матери. Возможно, если бы он слушал Маулу, то смог бы её спасти… Пошатавшись немного по залу, он, наконец, приметил нужную ему комнату — небольшая каменная ниша, отгороженная тканью, поглощающей все звуки, с зеркалом. В Тел’Оран считалось, что нет греха хуже, чем врать самому себе, поэтому человек, чаще всего, исповедовался своему отражению. По мнению Лейна, это было странно, но не ему судить чужие устои. Зеркало, стоило в нём появиться отражению Лейна, пошло рябью. Моц приложил руку, а потом махнул ладонью, уставившись на проявившегося мужчину в форме профессора Академии. Изящные очки не скрывали цепких чёрных глаз, а заколка в форме лемура с топазом, предупреждала, что перед ними член рода Орион. — Корнан? — уж кого Лейн не ожидал увидеть, так это его бывшего учителя по магическому воздействию на магические вещества. Моц делано расслабленно улыбнулся. До того, как Лейн принял решение покинуть Ранхейн, у него была интрижка с Корнаном. Конечно, Моц тащил в постель любого симпатичного парня, но с профессором он и правда имел что-то похожее на отношения. — Ты должен срочно вернуться в Ранхейн, — строго сказал Корнан. Он был младшим сыном Маулы, поэтому мог в свое удовольствие заниматься магическими исследованиями и не беспокоиться о том, что однажды ему придётся стать главой рода. Лейн закатил глаза, вспомнив, почему он всё же расстался с Корнаном. — Говоришь точно так же, как твоя мать. Я скажу тебе то же, что и ей: «Пока я себя не научусь контролировать, я не появлюсь в Ранхейне», — он небрежно пожал плечами. За последние года Моц произносил эту фразу столько раз, что уже сбился со счёта. — Зачем ты передал свой голос в совете Ранхейна Вирону Фер? Он же торгаш, который совсем не разбирается в магии, — глаза Корнана пылали неприкрытым гневом. Лейна внутри что-то кольнуло, когда он вспомнил глаза профессора в тот день, когда тот узнал, что глава рода Моц продал душу. С тех пор Лейн не помнил, чтобы они мирно разговаривали. — Во-первых, я оставил свой голос его сыну, Дарену, — тихо начал он, разговор с Корнаном не помогал злости утихнуть, а только разжигал её. — Во-вторых, это произошло, потому что твоя дорогая мать все мозги мне выела тем, что представитель от Моцев должен быть на собрании, — Лейну казалось, что ещё немного и он зарычит. — Вообще-то, она там всё решает, моё мнение не имеет никакого значения. Зачем я там? Если ей нужен кто-то, кто будет сидеть и кивать — Дарен отлично подходит, — вены почернели ещё сильнее, Моц сжал кулаки, чтобы не врезать прямо в лицо Корнана. Хотя бы потому, что это был не он, а его отражение. — Дарен не сидит и кивает, — тихо заговорил Корнан. — Он говорит, говорит всё, что велит ему отец. — Не мои проблемы, — Лейн пожал плечами, стараясь сдержать внутреннюю тьму. — У вас там пять глав других родов-основателей, справитесь как-нибудь. Корнан замолчал, по-видимому, не зная, что сказать. Он не смотрел на него. Лейн поджал губы — видимо, ему было противно видеть Моца, который проигрывал силам демона. После смерти матери, Корнан поддержал его, он и правда когда-то был тем, за кого цеплялся Лейн. — Зачем ты связался с демоном? — в конце концов, тихо спросил Корнан. В строгом профессоре Академии была какая-то уязвимость. Лейн не хотел видеть её. — Я хотел помочь другу, — тихо сказал он и отвёл взгляд. — Эрик не заслуживал твоей помощи. Лейн пожал плечами. А кто тогда заслуживал? Лейн не мог ничего сделать, он даже не смог спасти свою мать, помочь Эрику было жизненно необходимым. Моц хотел доказать, прежде всего себе, что не является бесполезным, избалованным сыночком. Они молчали и не смотрели друг на друга. Если бы Лейн поднял взгляд, то увидел бы за спиной Корнана знакомую картину из кабинета профессора и окно, где был виден двор Академии. Лейн не собирался больше говорить или придумывать оправдания. Корнан это понял. Его отражение пошло рябью и исчезло. Внутри Лейна после разговора образовалась какая-то пустота. Моц привалился к стене, щёлкнул пальцами, призывая бокал вина, и уставился в потолок. Нарисованное небо не было и вполовину так же прекрасно, как настоящее. Он нужен Ранхейну… — Чушь, — зло прошептал Лейн и сделал глоток. Ранхейну без него будет только лучше. Он не знал, сколько там простоял, привалившись к стене. Когда Лейн снова посмотрел на вены, они уже потеряли всю черноту. Наложив маскировку, он, сгорбившись, покинул храм. После разговора с Корнаном в голове стояла странная пустота. У Вирона Фер были деньги, а у Лейна — фамилия рода основателей. Тогда это казалось правильным решением. Дарен Фер был неплохим парнем. Конечно, отец держал его на коротком поводке, но Лейн надеялся, что если он даст ему свой голос, то у Дарена хватит смелости противостоять Вирану. По-видимому, Лейн ошибся. В который раз. Вечерело, облака, окрашенные в розовые и рыжие цвета, медленно плыли по небу. Только когда Лейн дошёл до поместья Мейнуров, он вспомнил, что так-то оставил Андора на рынке и пренебрёг своими обязанностями. Моц чуть ли не выругался. Он уже думал развернуться и уйти, но Лидия заметила парня раньше, и, схватив за локоть, потащила за собой. Она молчала. Лейн покорно шёл за ней, их шаги глухо отдавались по поместью Мейнуров. Тишина окутывала их, не прошло много времени, как они оказались в хозяйской части. Рядом с массивной резной дверью Лидия отпустила его. — Извините, — покорно произнёс Лейн, он действительно не хотел подводить её. Лидия смерила его холодным взглядом и сказала: — Это моя ошибка, что послала тебя. Она постучала в дверь. Из кабинета раздался голос Андора, разрешая войти. Лейн надеялся, что его не прикажут бить палками. Моц вошёл, закрыв за собой дверь. Кабинет Андора находился на втором этаже поместья, плотно задёрнутые шторы не пропускали свет, масляные лампы бросали зловещие блики. Лейн невольно поёжился. — Проходи, — скомандовал Андор, указывая на стул перед своим столом. Лейн покорно занял место. — Будешь что-то говорить в своё оправдание? Андор не выглядел злым. Его лицо не выражало ничего, в глазах не было ни теплоты, ни холода. Лейна даже не мог предположить, о чём тот думает. — Я потерялся, — его голос звучал тихо и неуверенно. — Оглянулся — вас уже не было рядом. Я искал и не нашёл, а потому, ну, боялся возвращаться, — под конец Лейн совсем затих. — Оземир сказал, что видел, как ты пошёл в храм Небесного Отца. Сердце Лейна рухнуло в пятки. В храм он зашёл без маскировки. Неужели Оз понял, что он далеко не с юга? Оставалось только надеется, раз тут нет стражи, то он не рассказал Андору. Или Андор вызвал Лейна в кабинет, чтобы лично свернуть голову за убийство заместителя, в котором парень не был виноват. — Я замаливал свои грехи, — сдавленно ответил Лейн. Ему как никогда не хватало бокала вина. — Вы же на юге поклоняетесь Хао, — непроницаемо ответил Андор, выгнув бровь. — Тут нет храма Хао, а мне срочно надо было замолить свои грехи, — Лейн опустил голову, смяв ткань штанов. Чёрные волосы упали на лицо, отгораживая его от цепкого взгляда Андора. Моц хотел биться головой о стол из-за явной чуши, которую он нёс. Услышав, как Андор поднялся, отодвинув стул, Лейн сжался ещё сильнее, стараясь исчезнуть из этой комнаты. И почему он не умел скрываться в тенях? Этот навык сейчас бы пригодился. Андор замер рядом, Лейн чувствовал это, но не решался поднять голову. Стук собственного сердца отдавался в висках, парню казалось, что если сейчас ничего не произойдёт, то он выпрыгнет в окно и убежит как можно дальше из поместья Мейнуров. Конечно, Моц не мог сейчас покинуть Араи, но его это не особо волновало в данный момент. Неожиданно, Лейн услышал рядом с собой смешок. Парень, наконец, удивлённо посмотрел на Андора. Тот не выглядел, словно собирается его тащить к страже. На лице Мейнура застыла лёгкая улыбка, от него веяло весельем. Видимо, он находил эту ситуацию забавной. Серые глаза смотрели со знакомым Лейну выражением, но он не ожидал увидеть его у Андора. — Мне больше нравилась твоя самоуверенность, — он коснулся щеки Лейна, поглаживая его скулу. — Такой дерзкий южанин… я уж думал, ты совсем меня не боишься. — Если бы я вас не боялся, то действовал бы совсем по-другому, — сказал Лейн прежде, чем подумал. — Вот так другое дело, — удовлетворённо хмыкнул Андор. — Мне не нравится, когда передо мной трясутся от страха, — договорив, он наклонился и властно поцеловал.