Благие намерения

Стояла глухая ночь, чёрное небо давило, казалось, либо засосёт, либо обрушится. Размякшая почва превратилась в грязь и неприятно прилипала к подошвам. Оз сидел на бревне, кутался в плащ, пил терпкий сидр и смотрел за песнями и плясками вокруг костра. Настроение окончательно упало, когда оказалось, что вампиры не собирались драться, а действительно хотели помочь двум путникам, заблудившимся в лесу. Они привели их в свою общину, состоявшую где-то из тридцати домов, во время разгара праздника в честь дня рождения дочери старосты. Из хороших новостей, Оз теперь знал, где они находились: близко к границам Охары, но ещё в Тел’Оран. В империи было несколько общин вампиров и оборотней. Их не особо жаловали в городах, но относились терпимо, пока те не доставляли проблем. Лейн, видимо, преодолел свой страх перед вампирами и теперь соревновался с ними, кто больше выпьет. Оз не сомневался, что Моц победит. Он готов был поставить всё своё жалование, что кровь парня давно превратилась в вино. Словив на себе очередной взгляд, Оз помрачнел и сильнее закутался в плащ. Раньше он бы присоединился к веселью, но после битвы с Лейном в логове Совиного Клюва, всё изменилось. Теперь Оз по-другому ощущал мир. Он чувствовал, как тени цепляются за его ноги, словно счастливые щенки. Их не надо было больше просить, они готовы были выполнить любой его приказ. Даже тело стало легче, чувства обострились и, в целом, Оз никогда не ощущал себя таким бодрым и здоровым. От этого становилось тошно. Он прекрасно знал, что магия демонов для людей словно яд, разъедающий изнутри, на него же она действовала как лекарство. Он и правда был демоническим Мейнуром. В воспоминаниях лихорадочно крутились настороженные взгляды Торнеса Мейнура, виноватые и грустные глаза матери, а так же изучающие, порой обиженные, Андора. Вся семья знала, кто он, но скрывала это. Теперь Оз понимал, почему его не искали, когда он сбежал с цирком из Араи. Возможно, Мейнуры бы обрадовались, если бы он сгинул где-нибудь, и похоронил с собой их тайну. Голова разболелась и, допив одним глотком сидр, Оз поднялся и отправился в выделенную им с Лейном пристройку. По пути он отметил большое количество загонов для скота. Это успокаивало: с большой вероятностью вампиры в этой общине придерживаются правила империи не пить кровь живых людей. Проходя мимо луж и окон, Оз старался не смотреть на своё отражение, не видеть неестественного цвета глаз. Хотелось схватиться за волосы и закричать. Или, лучше, схватить Андора за плечи и трясти, пока тот не выложит всю правду об его рождении. Оз не сомневался, что брату известна вся история. Андор характером очень сильно напоминал отца, но также в нём была та самая сломленость, проскальзывающая во взгляде Кэрит. Порою, когда Оз был совсем ребёнком, он под покровом ночи пробирался в комнату Кэрит. Та иногда обнимала его дрожащими руками и плакала, очень много плакала, зарывшись лицом ему в волосы или в шею, после он со страхом в глазах убегал из комнаты. Когда Оз подрос, он больше не навещал мать, только наблюдал за ней издалека. Кэрит напоминала сломленную марионетку, которая иногда призраком ходила по коридорам поместья. Сделав глубокий вдох, Оз поудобней устроился на продавленном диване в одной из комнат пристройки. В другой была узкая кровать, но чересчур жесткая и скрипучая. Впрочем, Оз по долгу службы спал в намного хуже условиях. Не успел он уснуть, как дверь скрипнула, а потом раздались осторожные шаги. Озу не надо было смотреть, чтобы понять, что в комнату вошёл Лейн. Тени сказали ему сразу, кто это. Моц сел на край дивана около его ног и уставился прямо перед собой. Он сосредоточенно свёл брови и слегка прикусил губу. Тени красиво очерчивали его изящный профиль, а в голубых глазах стояла задумчивость, придавая им какой-то неподвижности, из-за чего они напоминали осколки кристалла. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — наконец, спокойно сказал Лейн, всё ещё не глядя на него. — Ненависть к себе, злость на близких и страх, — на лице парня появилась грустная улыбка, и он посмотрел на него. — Я прав? Лейн вёл себя странно, непривычно, от этого Озу было не по себе. — Возможно, — он подтянул ноги к себе, давая Лейну пространство, куда сесть. — Мир вроде остался такой же, но я теперь ощущаю его иначе. Это странно и… — Противно? — понимающе закончил за него Лейн. — Мерзко от самого себя, что приходится полагаться на силы демона? Оз медленно кивнул, по-новому глядя на Лейна. — Мне хочется стукнуть себя по голове, когда думаю, что с силами демона будет жить легче, — усмехнулся Мейнур. — Понимаю, — хмыкнул Лейн, а потом положил руку себе на грудь туда, где было сердце. — Когда я заключил сделку с демоном, то пустил тьму в себя. Она разъедает мою душу и тело, ищет малейшую слабость и давит, давит, давит на неё, — он прервался с тяжёлым вздохом, а потом продолжил. — Это яд, что убьёт меня, цепи договора, которые всегда со мной. Но ты, ты свободен, — Лейн смотрел на него твёрдо, уверено, хотя во взгляде сквозила грусть. — Свободных людей не бывает, — хмыкнул Оз и покачал головой. — Разве ты человек? — Мейнур невольно замер после этих слов, а Лейн, довольный его реакцией, продолжил. — Может, у тебя есть силы демона, но ты не связан цепями контракта, как я. Не позволяй страху управлять собой. Ты свободней, чем думаешь, и, я уверен, сможешь продолжить жить в Тел’Оран, как и раньше, — Моц улыбнулся светлой и открытой улыбкой. Оз молчал. Он понимал правоту Лейна. Связываться с руководством внутренней разведки было страшно, ему даже закрадывались мысли сбежать из империи. Но ведь, действительно, Оз не заключал никакие сделки с демоном, он был рождён с тьмой, она слушалась его и никогда не пыталась навредить. Возможно, всё действительно не так плохо, как казалось на первый взгляд. Оз шумно выдохнул, а потом искренне улыбнулся Лейну: — Спасибо, ты прав. — Иногда даже я могу выдать дельные вещи, — хмыкнул Моц, а потом неожиданно предложил: — Хочешь узнать, как я встретил демона? — Я не маленький ребёнок, чтобы слушать сказочки перед сном, — в тон ему ответил Оз. — За такие сказочки меня бы мамы детишек точно побили, — Лейн мелко захихикал. — Просто, знаешь… этот вечер навеял воспоминания, — он вновь посмотрел куда-то в стену и словно сквозь неё. — Это случилось более пяти лет назад и в этом замешан Эрик О’Танор. — Правитель королевства Вэрэд с западной равнины? — удивился Оз. Эти земли были достаточно далеко от Ранхейна. — Не помню, говорил или нет, но мы учились вместе на алхимиков, — кивнул Лейн. — Мы были лучшими друзьями и делили одну комнату и одни наказания, — он снова усмехнулся. — Король Куатора, соседнего для Вэрэда королевства, готовился напасть на его страну. Отец Эрика выдал его замуж за старейшину из Волчьего Леса, страны оборотней, ради сотни их воинов. — Я не удивлён, — скривился Оз. Он не раз видел, как лорды обращаются со своими детьми, словно с товаром, выдавая их замуж ради выгоды. — Если бы ты видел его мужа, то, наоборот, порадовался за него, — в глазах Моца на мгновенье вспыхнули и угасли весёлые искорки. — Вскоре не стало моей матери и, когда я утопал в горе, то узнал, что вся семья Эрика была убита, а королевство захвачено. Оз сосредоточенно кивнул: — Я знаю эту историю. Король Куатора сговорился с правителем вампиров из королевства Полночь, а тех было намного больше, чем оборотней, присланных на подмогу. — Верно, — кивнул Лейн. — Эрик скитался по миру в поисках способа отомстить за семью и спасти свой народ, а я… только и мог, что сидеть в Ранхейне. Даже моё положение главы рода-основателей в итоге оказалось бесполезно, — Моц сжал кулаки и горько рассмеялся. — И, представляешь, я решил доказать самому себе, что чего-то стою и покинул Ранхейн! Один! Оз молчал, не перебивал. Он видел, что Лейну нужно выговориться, рассказать эту историю. Моц самостоятельно расковыривал рану и пускал кровь, в надежде избавиться от гноя. — Почти сразу меня схватили приспешники короля из Полночи, а после они пытались шантажировать Эрика, — голос Лейна окончательно помрачнел. — Моя жизнь или жизнь всего его королевства, народа, который ждал спасения от молодого короля. Я не только не помог Эрику, а сделал хуже. Я бы сам себя убил, если бы узнал, что он сделал выбор в мою пользу. Лейн замолк. Рыжие волосы были переброшены на одно плечо, взгляд был твёрдым и тяжёлым, он сосредоточенно смотрел на свои руки. Знать, что своими действиями подставил друга и что он не выберет тебя, что может быть хуже? Когда ты хочешь, чтобы тебя спасли, но при этом сам понимаешь, что это сулит смерть целому королевству? — Это ещё не всё? — тихо спросил Оз. Моц напоминал застывшую каменную статую. — Вскоре вампиры поймали мужа Эрика, — Лейн прикрыл глаза. — Если бы ты знал, как он его любил. Я видел, что Эрик тянулся к мужу, словно цветок к солнцу, словно жаждущий к воде. Я сразу понял, что задумали враги Вэрэда, тогда и пришёл демон, — в его голосе зазвучала боль. — Я был всё готов отдать, чтобы Эрику не пришлось совершать выбор, чтобы он не корил себя за мою смерть. Я желал, чтобы он выбрал своего мужа, он не смог бы жить, если бы его убили. В итоге Эрик корит себя за потерянную мной душу, — Лейн горько рассмеялся и вновь открыл глаза, внимательно смотря на Оза. — Вот такая у меня история. Чуть подумав, Оз произнёс: — Спасибо, что решил рассказать. — Да не за что, — кивнул Лейн. За окном стояла глубокая масляная ночь, внутри комнаты клубились тени. Они были одни, в пристройке в вампирской общины глубоко в лесу. Все их проблемы были далеко, там, где люди пытались разобраться, кто прав, а кто виноват. Медленно Лейн наклонился вперёд и аккуратно коснулся губ Оза своими губами. Мейнур не шевелился. Он был истощён всеми событиями, у него не осталось моральных сил разбираться в происходящем. То, что происходило между ними, сложно было назвать поцелуем: Лейн тоже не двигался. Они просто стояли и касались друг друга губами, а потом ловили спокойное дыхание друг друга. Глаза Моца были усталые, но нежные, он осторожно провёл пальцем по скуле Оза. — Знаешь, рядом с тобой всё становится проще, а проблемы не кажутся такими страшными. Как думаешь, это влияние крови демона? — Возможно, дело в моём природном обаянии, — прищурил глаза Оз. — Возможно, — Лейн мягко улыбнулся и уже было хотел подняться с дивана, как его резко схватили за руку. — Не уходи. Голос Оза был тихим. В эту ночь Мейнур не хотел оставаться один, ему казалось, что стоит Лейну уйти, как переживания о собственной природе загрызут его. Моц кивнул и лёг возле стенки, лицом к ней. Оз молча пристроился сзади и накрыл их простынёй. Сон пришёл быстро и принёс с собой блаженное забытьё.

***

Лейн проснулся, вытянулся на диване и размял затёкшие конечности. Оза рядом не было, но он и не ждал другого исхода. Вчерашнее подобие поцелуя ни к чему не обязывало, Лейн и алкоголь в крови просто решили воспользоваться ситуацией и получить хоть что-то хорошее от поганого дня. От присутствия вампиров Лейну было плохо, его чуть ли не тошнило. Пять лет назад, когда он попал в плен к вампирам на Западной равнине, Моц своими глазами видел, как они осушали живых людей, убивали и мучали их. Крики жертв не преследовали Лейна во снах, они растворились в ворохе других проблем, да и парень понимал, что вампиры разные, да в той же Охаре за убийство людей можно получить смертную казнь, но… Но Лейну всё равно было нехорошо находиться возле них. И Моц поступил так, как всегда, когда нервничал: он стал пить, много говорить и веселиться. Лейн устало вздохнул, открыл глаза и откинул плед, которым его накрыл Оз. Вчера он выпил много, даже для себя, как итог — сболтнул лишнего. Может, Моц и чувствовал себя лучше от того, что поделился с кем-то своей историей, но ему было немного стыдно. Закрыв лицо руками, Лейн ещё раз вздохнул, а потом поднялся. За окном над домами стелился густой туман, из-за чего было непонятно: утро или уже наступил день, в комнате помимо дивана было ещё два стула с одеждой и ушат воды. Быстро вымыв лицо и обтерев тряпкой тело, Лейн переоделся в предложенные одежды. Чёрная рубашка была ему вполне по размеру, тогда как льняные, жёсткие штаны — явно больше. Небольшое заклинание — и вся одежда была уже впору. Подвязав рубашку тёмным поясом и заплетя косу, Моц покинул пристройку. Если не приглядываться, то в жителях на улице нельзя было узнать вампиров: они так же, как простые деревенские, доили коз, ухаживали за садом перед домом, шли с инструментами на огороды. Но иногда глаз зацеплялся за женщин, которые спокойно таскали тяжести, которые не всякий мужчина мог поднять, или натыкался, как кто-то за секунду перебегает от одного дома к другому с поистине нечеловеческой скоростью. Лейн нервно потёр пальцы правой руки друг о друга. Ему ужасно хотелось призвать бокал вина, потом, может, ещё один, но он сдержался. Сделав глубокий вдох, Моц направился на поиски Оза. Ветер мерно колыхал траву, вокруг крепко сбитых домов с резными ставнями бегали куры, жилые постройки были покрыты краской: на некоторых была витиеватая сложная роспись, на других простые линии, но было заметно, что каждый хозяин дома вложил душу в рисунок. Туман над общиной выглядел неестественно. Он был густым, плотным, напоминая покрывало от солнца. Лейн поёжился, но не решил согреваться с помощью магии. Что-то было в том, чтобы дрожать под холодным ветром среди деревни, по сути дела, мертвецов. За бесцельными блужданиями в поисках Оза Лейн вышел к озеру. Среди воды резвились утки и гуси, дальний берег зарос камышом и над ним нависали деревья, знаменуя границу леса. — Как тебе у нас? — раздался за спиной глубокий женский голос. Вздрогнув, Лейн обернулся и столкнулся взглядом с дочкой старосты. Если бы не мертвенно-бледная кожа и едва заметные при улыбке клыки, он бы не признал в ней вампира. Девушка выглядела лет на двадцать, как в тот день, многие десятилетия назад, когда остановилось её сердце. Длинные чёрные волосы были завязаны белой лентой в высокий хвост, пара прядей обрамляла узкое лицо с прямым носом и острой челюстью. При улыбке её глаза напоминали полумесяцы, а рядом с ними образовывались морщинки, что делало её ещё больше похожей на человека. Из-за этого Лейну было ещё более жутко. — Гостеприимно, весело, красиво, — кивнул он, не собираясь грубить тем, кто их приютил, накормил и дал одежду. — Я рада, — кивнула дочка старосты и подошла ближе. — Ты уже встречал вампиров? — полюбопытствовала она. Она двигалась с той неестественностью, присущей всем вампирам. Ветер колыхал широкие зелёные штаны и тунику, в которую она была одета, при этом его холодные прикосновения не вызывали мурашки на мёртвой коже. — Было дело, — уклончиво ответил Лейн, не желая делиться своим неприятным опытом из прошлого. — И что? — не отставала дочь старосты. — Они пили твою кровь? У них были красные глаза? Правда, что сильные вампиры влияют на разум? — Я не знаю! — воскликнул Лейн и отступил под её напором. — Зачем тебе это знать? Девушка отступила и пожала плечами: — Просто интересно. На её лице появилась равнодушная маска, Лейн на это только закатил глаза. Девушка могла делать вид, что обратилась совсем недавно, но Моц явно видел расчётливый блеск в её глазах. Она явно что-то задумала. Невольно в голове Лейна всплыл рассказ Эрика, где тот попал в деревню, в которой жители скармливали людей оборотням. По спине Моца невольно пробежали мурашки. Он знал, что его не получится съесть, но не хотел, чтобы кто-то пытался. Лейн уже собирался уйти, но в последний момент решил всё же попытать удачу и спросил: — Ты знаешь, где мой спутник? — Не знаю, — девушка пожала плечами. — Он всё утро рыскал по деревне и расспрашивал о ближайшем городе, а потом как сквозь землю провалился. — Спасибо, — кивнул благодарно Лейн и пошёл прочь. Неужели Оз его бросил? Моц знал, что это на него не похоже, но внутри нечто, похожее на голос демона, шептало, что его предали. — Ты же знаешь, что ты связался с отродьем демона? — раздался вдогонку крик девушки. — Каждый из нас скрывает своих демонов, так что его происхождение не имеет значения, — отмахнулся, даже не обернувшись, Лейн. — Меня Вараса зовут! — снова раздался крик, но Лейн сделал вид, что не услышал. И чего это дочь старосты к нему прицепилась? Неожиданно Лейн замер и с нарастающим страхом стал обшаривать одежду, потом он бегом кинулся в сторону дома, где ночевал. Вампиры провожали его удивлёнными взглядами. Моц бежал так, словно весь Проклятый Орден восстал из мёртвых и теперь преследовал его. Ворвавшись в комнату, парень судорожно принялся рыться в старых вещах. Вокруг заплясали тени, постепенно мебель начала приподниматься от пола, а мелкие предметы закручиваться под потолком. — Где она, где она, где она… — судорожно шептал Лейн, продолжая свои поиски, но всё было тщетно. Он не смог найти заколку в форме цапли, фамильное украшении рода Моц, которое всегда носила его мать. Сидя на полу и откинувшись спиной на стену, Лейн призвал бокал вина и сделал глоток. Неожиданно, дверь в комнату скрипнула. Оз был в своей выстиранной одежде, волосы стали ещё длиннее, из-за чего он их собрал в короткий хвост, только сапфировая прядь падала на лицо. На удивление, глазам вернулся привычный серый цвет. Он оглядел беспорядок, бушующие тени, летающие вещи и Лейна с вином на полу. Сделав глубокий вдох, Оз чётко произнёс: — Спокойно. Глаза на мгновенье сверкнули аметистом, а потом их обратно заволокли туманы. Тени встрепенулись и замерли, успокоившись. Оз сел перед Лейном, поставил рядом корзинку, которую принёс, а потом легко отобрал у мага бокал с вином. — Почему я не удивлён, что застал тебя выпивающим в одиночестве на полу, — хмыкнул он. — Я не собирался пить, — в оправдание воскликнул Лейн, а потом смущённо отвёл взгляд: — Просто вскрылись неожиданные обстоятельства. — Если вино помогает тебе сохранить рассудок, то пей, — Оз махнул рукой, а потом достал свёрток из корзины. — Я принёс еды. Лейн принял из его рук ещё тёплые пироги, куриные крылышки и жаренные овощи. От этого жеста Моц почувствовал, что плавится внутри. Вся съедающая его тьма съёжилась и уползла куда подальше под напором настоящего счастья. — Спасибо, — едва слышно сказал Лейн. — Только не плачь из-за того, что я принёс тебе еду, — закатил глаза Оз, а потом поднялся и улёгся на диван. Он тоже взял пирог и принялся его есть, попутно запивая отобранным ранее у Лейна вином. Какое-то время они ели в тишине. Лейну всё ещё хотелось плакать, что он потерял заколку матери, пусть в тех обстоятельствах её было почти невозможно сохранить, но горькое чувство разочарования не собиралось отступить. Но то, что Оз утром накрыл его одеялом, потом достал сменную одежду и воду, а теперь принёс еду — заставляло влюблённость, нечто сладкое, как сироп, растекаться по венам. — Что случилось? — спустя какое-то время спросил Оз. Его голос не был участливым или равнодушным, а скорее человека, который спрашивает детали очередного дела. Такие интонации Лейн не раз слышал у Андора. Чуть помолчав, Моц размеренно заговорил: — Помнишь, из-за чего я потерял контроль? — он смотрел на свои руки, сейчас не покрытые чёрными венами, рыжие волосы скрывали выражение лица. — Из-за заколки, — скорее утвердительно, а не вопросительно сказал Оз. — Верно, — кивнул Лейн. — Эта заколка — фамильное украшение моего рода. Символ рода Моц — цапля — и есть целый набор таких украшений. У меня есть серёжка, которую я оставил в Ранхейне, а заколку для волос носила моя мать. — И что ты хочешь? — спросил Оз, словно уже знал ответ и он ему не особо нравился. Лейн решительно вскинул голову. Лицо застыло, превратившись в твёрдую маску, в голубых глазах не было ни капли сомнений, губы растянулись в опасную улыбку: — Принять ещё одно очень плохое решение. Я найду заколку во что бы то ни стало, даже если придётся вернуться в «Совиный клюв». Оз хмыкнул и откинулся на руки, уставившись в потолок: — Почему-то мне кажется, что мы сведём друг друга в могилу. — Тогда мы попадём в Ад и ты познакомишь меня со своим отцом, — с невинным видом сказал Лейн. Оз рассмеялся негромко, но искренне: — Не спеши, мы ещё на фазе дружбы, да я и не выйду за тебя замуж без благословения брата. — Будешь тянуть — я выйду замуж за Андора, он лучше партия, чем ты, — Лейн уже окончательно расслабился и улыбался, перекидываясь шутливыми фразами с Озом. — В этом случае я лично спою вам обручальную песнь империи Тел’Оран. — Не надо, тогда я прям перед алтарём сбегу к тебе. Оз и Лейн смотрели друг на друга, широко улыбаясь, а потом вместе громко рассмеялись. Напряжение последних дней отступило, мир сузился до небольшой комнаты и их разговора. Моц смотрел на Оза и понимал, что ужасно хочет его ещё раз поцеловать, в этот раз по-настоящему, но этого нельзя было сделать, они пока всего лишь друзья. Лейн не чувствовал себя несчастным. В его жизни было полно любовников, тогда как друзей почти не было. Вернее, был только Эрик, с которым он последний раз нормально говорил пять лет назад. Лейн надеялся, что когда-нибудь наберётся мужества смотреть ему в глаза, тогда, может, ему хватит решимости вернуться в Ранхейн, а пока Моц собирался достать заколку своей матери. Оставалось надеяться только, чтобы его ухищрения не закончились в темнице империи Тел’Оран. Лейн не сомневался, что с его удачей это возможно.