Благие намерения

В Вэрэде стояла солнечная погода, но Лейн ощущал только окутавший его могильный холод. Серая громада замка возвышалась напротив, мир перед глазами колебался. Он был то чётким, то размытым. Маг никак не мог сосредоточиться на окружающей действительности, тьма зудела под кожей, наполняя кости и кровь. Она царапалась изнутри, она хотела выбраться и наброситься на окружающих людей, растительность, само солнце, на всё, где она слышала пение жизни. Лейн выглядел неестественно бледным, чёрные вены вздулись, одежда была рваной и грязной, только растрёпанные волосы горели привычной рыжиной. Он больше не походил на мага из Ранхейна, а, скорее, напоминал мертвеца, только вылезшего из могилы. Рычание пленивших его вампиров и хохот демона преследовали Моца весь побег, даже когда он пересёк границу Вэрэда и достиг замка Эрика, то всё ещё видел стены подземелий, где кровь впиталась в пол и голодные глаза мертвяков следили за каждым его движением. Воины, которые вместе с новым королём только отвоевали замок Вэрэда, окружили Лейна и наставили на него оружие. Они недоверчиво смотрели на мага, который явно представлял угрозу, но не нападал. Лейну хотелось смеяться, ему хотелось плакать и кричать. Тьма клубилась внутри него, разрасталась и всё норовила выйти из-под контроля, чтобы убить всех, кто посмел бросить на него презрительный взгляд. Моцу казалось, что он вот-вот задохнётся. Лейна то пробивала предвкушающая дрожь, стоило ему представить, как люди вокруг захлебнутся собственной кровью, то ему становилось тошно от своих мыслей. Борьба с тьмой была тяжелой, изнуряющей, она разрывала его изнутри и разливалась болью по венам. Наконец, двери замка распахнулись, выпуская Эрика. Угольно-чёрные волосы поддерживал золотой обруч и они были заделаны в короткий хвост. Он всё ещё частично не снял броню, Лейн видел меч, пристёгнутый к поясу, и засохшие пятна крови на одежде молодого короля. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, но стальной взгляд был всё таким же цепким и внимательным. Стоило Эрику увидеть Лейна, как его глаза тут же затопило чувство вины, жалости и беспомощности. Он замер, не зная, как подойти к своему старому другу. Последний раз они виделись в Ранхейне несколько месяцев назад, где вместе выпивали вино, вспоминали приключения в Академии, где Эрик напоминал свою тень из-за осознания своей беспомощности и не видел способа вернуть Вэрэд, а Лейн пытался делать вид, что титул главы рода-основателя вот-вот не сломает ему хребет. Сейчас один был королём, спасшим свой народ, а другой — магом, который продал душу демону ради силы. Мир закружился перед Лейном, выливаясь в сплошной поток красок и звуков. Ему хотелось просто закрыть глаза и проснуться в Ранхейне, когда мать ещё была жива и они с Эриком бедокурили, заставляя некоторых учителей седеть раньше времени. Было больно, невыносимо, что хотелось просто вырвать сердце из груди, поэтому Лейн улыбнулся и произнёс: — Привет, Эрик, я пришёл, — а после сразу потерял сознание.

***

Лейн проснулся на полу, удивлённо смотря в потолок. Он точно помнил, что они с Озом заснули вместе на диване. Они много болтали, Лейн рассказывал об алхимии, знаменитых алхимиках прошлого и современности. Мейнур слушал, иногда говоря, что он знал. В основном, это касалось истории алхимии в Тел’Оран, но Лейн всё равно приходил в восторг. Переживания из-за того, что он умудрился потерять заколку матери отступили, и Моц, наконец-то, смог уснуть. У них с Озом было одно одеяло на двоих, и Лейн чётко помнил, что засыпал, смотря на спинку дивана и стараясь не думать о дыхании парня у себя за спиной. Теперь каким-то образом Моц лежал на полу в обнимку с одеялом, а Мейнур развалился на животе на диване, свесив одну руку. Он ещё спал, поэтому Лейн предположил, что стояло совсем раннее утро. В общине вампиров было установлено несколько артефактов, которые не позволяли губительным лучам солнца добраться до них, поэтому вместо ясного небо из окна можно было увидеть только густой туман. Лейн зевнул и потянулся, чувствуя одеревенение в конечностях из-за того, что он спал на жестком полу. Переведя взгляд на Оза, маг с удивлением отметил, что у того ещё сильнее отросли волосы. Лейн нахмурился, он читал о демонических полукровках. О них информации было мало, всё, в итоге, сводилось к тому, что те, в основном, напоминают очень сильных тёмных магов, но бывали и исключения. Он понимал, что демоническая энергия, которая была отрезана от Оза ещё в младенчестве, активно пыталась слиться с ним, что Мейнуру не надо беспокоиться, так как тьма не собирается вредить своему носителю, но… С тяжким вздохом Лейн почесал своё запястье. Всё, что касалось Оза, было слишком трудным, поэтому он откинул мысли прочь и решил сосредоточиться на поисках заколки матери. Это была маленькая и незначительная цель, но внутри Лейна всё переворачивалось и хотелось рычать от злости, когда он думал о наследии Ирис в жадных лапах наёмников. Те явно не догадывались, какое бесценное украшение им попалось! Сделав глубокий вдох, Лейн постарался взять под контроль свои эмоции. Воспоминание о тёмном следе от руки на коже Оза, который сейчас был спрятан под рубашкой, вызывало кислый привкус во рту. Самое ужасное было то, что Лейн ничего не помнил о произошедшем, ни малейшего обрывка чувств или ощущений, ни единого видения во сне — ничего, словно в тот миг, когда Моц позволил тьме окончательно овладеть собой, он перестал существовать. Поднявшись, Лейн оделся, щелчком пальцев с помощью заклинания заплёл косу. Он посмотрел в мутное зеркало, где ему улыбалась уставшая тень некогда успешного ученика Академии Ранхейна, расправил складки на рубашке и, чувствуя странную лёгкость, вышел на улицу. Ему захотелось порадовать Оза и принести завтрак до того, как он проснётся. На улице была плохая видимость. Плотный туман, зависший низко, прямо над крышами домов, толком не пропускал солнца. Как бы Лейн не боялся вампиров, ему становилось тоскливо, стоило представить вязкую вечность в объятьях тьмы. Быть живым трупом, отвергнутым солнцем, разве это не ужасное и несправедливое наказание? В общине уже многие вышли работать в палисаднике, некоторые вампиры бегали во дворах, играя в догонялки или мяч. Все они усиленно создавали иллюзию обычной жизни, словно у них ещё бились сердца. Засмотревшись, Лейн чуть не столкнулся с Варасой, которая несла корзинку с яйцами. На ней было простое серое платье до колен и передник, вручную вышитый цветными нитями. Чёрные волосы девушка в этот раз собрала в пучок с помощью деревянной заколки в виде лисы. — Доброе утро, — она дружелюбно улыбнулась. — Доброе, — кивнул Лейн, пристраиваясь рядом, они с Варасой были почти одного роста. — Можешь, пожалуйста, подсказать, где я могу раздобыть завтрак? Вараса просияла, из-за чего её мертвенно-бледное лицо выглядело почти живым: — Конечно! Это у меня дома: мы с отцом готовим для гостей общины. Из-за того, что пока слишком рано, ещё ничего нет, но если пойдёшь со мной, то я быстро всё сделаю! В который раз Лейн поразился энтузиазму девушки. Ему было некомфортно находиться в её обществе, но уйти было невежливо, а посылать Оза добывать завтрак было бы ещё более невежливо. Моц слегка согнул пальцы, словно перед щелчком, чтобы призвать вино, но, сделав глубокий вдох, расслабил их. Если он не сможет провести немного времени в обществе вампирши, то как тогда может надеяться когда-нибудь взять силы демона под контроль? Дом старосты общины был большим и прочным, его явно построили давно, но любовно за ним следили. Дерево покрывала слегка выцветшая синяя краска, на окнах были резные ставни и наличники, в палисаднике цвели цветы и кусты, гуляли куры и гуси. Жилище было мирным и простым, оно походило на обычный дом в зажиточной деревне. Вараса сняла обувь, скинула с плеч платок и позвала за собой на кухню. Половицы скрипели, масляные огоньки танцевали в светильниках, пол устилали вышитые вручную ковры. Это уводило Лейна на годы назад, когда он только начал путешествие в поисках совладать с тьмой. Там тоже была мирная деревушка, небольшая семья, а потом… кровь впитывалась в половицы, стены пылали и отовсюду доносились истошные крики. Вараса заметила его замешательство и обернулась, вопросительно выгнув бровь: — Всё нормально? — Прости, — Лейн тряхнул головой, прогоняя видение. — Просто никогда бы не подумал, что вампиры могут жить так… обычно. В кухне был дубовый обеденный стол и крепкие столешницы, жаровня и сушеные травы, которые висели на стенах. Окна закрывали кружевные шторы, а деревянные стулья украшали вышитые сидушки. — Никто в этой деревне не хотел становиться вампиром, — дёрнула плечами Вараса и принялась доставать фрукты и овощи. — Мы все тут появились в беспорядке войны с Проклятым Орденом, поэтому решили не отправляться в Охару, под крыло Короля Ночи, владыке всех вампиров, а остаться в родных краях и жить как… люди. Её голос звучал чётко и уверенно, но на короткое мгновение рука девушки дрогнула. Лейну нечего было на это сказать. Он тоже, несмотря на всё произошедшее, решил жить как человек. Он понимал рассуждения местных вампиров. Если делать вид, что всё нормально, то реальность перестанет трескаться и разрываться по швам. Лейн подошёл, встал возле девушки и взял нож в руки. — Я помогу, — с улыбкой пояснил он, поймав удивлённый взгляд. — Может, по мне и не видно, но готовлю я хорошо. Один из древних трактатов утверждал, что алхимия зародилась на кухне. В целом, между готовкой и варением зелий и вправду было много общего. Когда им это рассказывали на уроке истории алхимии, то Эрик прошептал: «Насколько тот человек плохо готовил, если вместо овсяной каши сварил какое-нибудь оборотное зелье?» — Лейн тогда так громко рассмеялся, что их выгнали с урока. Впрочем, их часто выгоняли с уроков, но это никогда не влияло на их успеваемость. Они были лучшими на курсе. — У тебя хорошо получается, — одобрительный голос Варасы вывел Лейна из задумчивости. — Спасибо, — сказал он, кладя овощи в большую кастрюлю. — Моя мама была ужасна в готовке, поэтому, по возможности, едой занимался я, — его слова были окрашены лёгкой грустью. Сейчас Лейн хотел сварить Ирис все блюда в мире, но не мог, тогда он часто возмущался, когда мать просила приготовить в выходные пирог. Вараса пристально на него посмотрела, Лейн сделал вид, что не заметил этого. Он весь напрягся от нехорошего предчувствия. Моц давно понял, что Вараса хотела ему что-то сказать, просто не знала как. Девушка медленно выдохнула и, не прерывая своего занятия, произнесла: — Ты можешь остаться тут на сколько угодно, но твой приятель должен уйти. Полукровки приносят беду, а мы и так, поверь, настрадались. Нам нравится жизнь, которую ведём в последние тридцать лет. Лейн напрягся. Он отложил нож в сторону и уставился в стену перед собой. Конечно, Оз не заслуживал к себе такого отношения, но и Лейн не имел права срываться. Он обязан держать себя в руках. — Это суеверия, — твёрдо ответил Моц. — Полукровки не виноваты в своём происхождении. Люди, которые добровольно решились на сделку с демоном и пустили тьму в своё сердце— виновны. Но последнюю фразу Лейн так и не решился произнести вслух. Он сжал кулаки, чтобы не призвать вино, вкус которого до дрожи хотел ощутить во рту. — Вы были в ужасном состоянии, когда на вас наткнулись посреди леса, — со снисхождением сказала Вараса. — Никто не поверил, что вы беззаботные путешественники. — Почему же тогда привели в общину? — настороженно спросил Лейн. Он всё ещё не исключал возможности, что им попытаются перекусить. Дружелюбные вампиры всё равно оставались вампирами, которым для существования необходима была кровь. Вараса тяжко вздохнула и посмотрела на него. Сейчас она не напоминала юную девушку, Лейн видел в ней прожитые десятилетия. Насторожённость, мудрость, смирение, которое приходит только с годами. — Когда мой отец основал общину, то мы поклялись, что будем помогать. Люди не отвернулись от нас и позволили остаться в Тел’Оран, поэтому мы платим добром за добро. Лейну было неуютно вести этот диалог, но еда ещё готовилась, поэтому он не мог сбежать. — Ты сказала «отец», — Моц судорожно пытался придумать, как увести диалог в другую сторону. — Я думал, что у вампиров не бывает детей, — наконец нашёлся он. В глазах Варасы появились весёлые искорки, словно она точно знала, что тот делал. Вампирша смахнула с лица выбившуюся из пучка прядь, опёрлась бедрами на стойку и с любопытством посмотрела на Лейна, жадно впитывая его реакцию. — Так мы были отцом и дочерью ещё когда являлись людьми, — она беззаботно махнула рукой. — Потом в нашу старую деревню пришёл Проклятый Орден, там были голодные вампиры, напоминающие стаю диких собак. Они кусали всех подряд, — она улыбнулась, видя ужас в глазах Лейна, стоило тому представить такую картину. — Мать с братом и сестрой были убиты, а мы с отцом очнулись вместе с некоторыми жителями деревни среди трупов, но уже не людьми. Я знаю, неприятная история. Лейну хотелось чесаться от пристального взгляда Варасы, призвать сразу кувшин вина и осушить его. Ему не нравилась царившая атмосфера, хотелось схватить Оза, как тот проснётся, и рвануть из общины вампиров. Если порыв напиться он ещё мог сдержать, то вот бежать — никогда. Они больше не разговаривали. Вараса спокойно продолжала готовить, периодически давая Лейну указания. Моц пребывал в странной растерянности и только годы практики не позволили ему порезать палец. Как только завтрак был готов, Лейн схватил похлёбку, фрукты, спешно попрощался с Варасой и скорее поспешил к Озу. Мысли в голове были вязкие, они то и дело возвращались к разговору с Варасой, выстраиваясь всё в более и более бредовые теории. В рассказе Эрика люди из деревни, которую он посетил, скармливали магов оборотням. Вдруг эти вампиры поедают полукровок? Стоило об этом подумать, как тьма внутри подняла голову, вязкой патокой наполняя вены. Лейну не хотелось сопротивляться, если эти вампиры решили сделать из Оза закуску — что ж, они сами виноваты. Он шёл, словно туман был не над головой, а окружал его. Лейн всё ускорял шаг, он бы давно призвал вино, если бы руки не были заняты. Когда Моц резко распахнул дверь в их комнату, то только чудом не выронил поднос с тарелками и корзину с закусками из-за открывшейся картины. Лейну казалось, что ожил один из его кошмаров, что демон опять загнал его в одну из своих иллюзий. Оз сидел на полу, уже одетый, привалившись к дивану. Его глаза были закрыты, волосы неровно подстрижены до ушей, он рвано дышал, а по виску вдоль уха и дальше, вниз по шее, текла кровь. Её было немного, но Лейну казалось, что это была огромная рана. Моц замер, не шевелясь. Лейн до побелевших костяшек пальцев впивался в поднос, чтобы сдержать тьму, он уже видел чёрные вены, которые медленно проявлялись на его руках. Слабый голос разума твердил, что если бы вампиры напали, они бы убили Оза, а тот был вполне себе живой. Это было единственной ниточкой, что не позволяла Моцу сорваться. Оз открыл глаза — яркие аметисты — и оценивающе осмотрел Лейна, который замер в дверном проёме. Придя к какому-то выводу, парень тяжко вздохнул и намотал на палец короткую сапфировую прядь: — Когда решил обрезать волосы, она стала кровоточить. Всё в порядке, — он поднялся, потягиваясь, потом подошёл к ведру с водой и стёр кровь с лица и шеи. Лейн ничего на это не ответил, но тьма присмирела, отступая в глубь. Он подошёл к столу и принялся расставлять еду. Он призвал бокал вина, быстро осушая его, а потом мановением руки заставляя раствориться в воздухе. Вкус вина успокаивал нервы и Лейн почувствовал, что может вновь говорить. — Я помог Варасе с готовкой, так что должно быть особенно вкусно, — беззаботно отозвался он, а потом тут же быстро добавил: — Нам нужно как можно скорее покинуть общину. — Да, я заметил, как они на меня смотрят, — Оз поморщился. — Но они ничего не сделают. Я проверил, тут нет особо сильных вампиров, если они и пьют кровь людей, то очень редко и, скорее всего, получают её добровольно. Мейнур сел напротив Лейна, закатал рукава и потянулся к еде. Моц заметил, что руки парня слегка дрожали. Когда Оз проследил за его взглядом, он нахмурился, сделал глубокий вдох, подавляя дрожь. — Ты, наверное, один из лучших членов внутренней разведки, — чувствуя приятное удивление, сказал Лейн. Неужели Оз всё это узнал только за сутки? Он-то думал, что Мейнур просто шатался по общине от нечего делать. И это учитывая, что парень недавно узнал, что семья лгала ему и хотела избавиться. — Далеко нет, — Оз улыбнулся, слегка покачивая ложкой в руке. — Будь я одним из лучших, то меня бы не обнаружил Инес и всего этого переполоха из-за его смерти в Араи бы не было. — Когда тебе говорят комплимент, нужно просто принять его, а не пытаться оспорить, — Лейн вызывающе ухмыльнулся, чувствуя странную смелость. Рядом с Озом внутренняя буря невольно стихала. Мейнур засмеялся, прикрыв глаза. Лейн не мог отвести взгляд от его счастливой улыбки, сильной линии плеч или того, как ловкие пальцы держали ложку. Как он только мог видеть в Озе демона? У парня была серьёзность Андора и его скрупулёзный подход к работе, но всё это скрывалось под беззаботностью и неторопливостью. — Если бы ты только знал, сколько мне за всю мою работу сделали комплиментов, — Оз поднял голову, а потом слегка откинулся назад, самодовольно смотря на Лейна. — Принимай я каждый из них, то давно бы возгордился и потребовал бы храмов наравне с Небесным Отцом. Иногда, чтобы узнать все секреты, проще соблазнить цель, чем пытать. — И часто были такие миссии? — с любопытством спросил Лейн. Представить Оза в роли соблазнителя было очень легко, а учитывая проницательность парня — у цели не было и шанса. Мейнур пожал плечами, возвращаясь к еде. В какой-то момент он скривился и рука с ложкой дрогнула. Лейн сделал вид, что ничего не заметил. — На самом деле, не особо часто, — как ни в чём не бывало продолжил Оз. — У меня было не так много миссий, как может показаться, потому что многие из них требуют большого количество времени. Например, однажды мне нужно было втереться в доверие дочери герцога так, чтобы она пригласила меня на бал в фамильное поместье. Герцог был параноиком и, поэтому, через дочь был единственный способ проникнуть чужому лицу внутрь. На это ушло у меня два с половиной года. — Мне казалось, что ты на раз людей вокруг пальца обводишь, — Лейн удивлённо вскинул брови, пальцами левой руки сминая ткань штанов. Озу явно было нехорошо после того, как он отстриг ту чёртову синюю прядь, но Моц чувствовал, что было не время поднимать эту тему. — Она была довольно-таки умной девушкой, такой же осторожной, как и отец, — Оз пожал плечами в деланом равнодушии. — «Была»? — недоверчиво переспросил Лейн. Что-то не так было в реакции Оза. Тот ничего не ответил, смотря на Моца бесстрастным взглядом. Лейн решил не допытываться. Возможно, если они не разойдутся с Озом в ближайшее время, тот сам ему всё расскажет. А они не разойдутся — Лейн не был готов отпустить его. Истинный цвет глаз Оза снова заволокли туманы, неровно остриженные пряди бросали на лицо тени, делая скулы ещё острее, чем они были. Рукава рубашки были закатаны, открывая вид на тренированные предплечья. Лейн задумчиво продолжал есть, при этом позволяя взгляду блуждать по парню. Если Оз и был против, то он молчал. Лейн не был сильно близок с Андором, но успел заметить, что тот прямо выскажет своё недовольство, этот же Мейнур просто проигнорирует источник раздражения. Возможно, это был результат службы во внутренней разведке. В молчании они закончили кушать, Оз потянулся и, смотря прямо в глаза Лейна, произнёс: — Я уйду на двое суток. Доберусь до ближайшего города, узнаю обстановку и вернусь за тобой. — Ты говоришь так, словно собираешься оставить меня здесь, — Лейн нахмурился, сжав кулак под столом. Что было не так с этим парнем? Каждый раз, когда он думал, что раскусил младшего Мейнура, тот вытворял нечто неожиданное. — Конечно, я тебя оставлю. Ты меня замедлишь или выдашь. Без тебя я быстро соберу нужную информацию и спокойно смогу послать весточку для внутренней разведки, — Оз слегка ухмыльнулся, пристально вглядываясь в Лейна. — Ты пока побудь с вампирами, повари им зелья от солнца или ещё чего. Я вчера подслушал, что алхимик, у которого они обычно заказывали снадобья, переехал, а новый решил содрать в три раза дороже. Каждое слово Оза царапала незажившие шрамы в душе Лейна. Моц с обидой подумал, смотря в спокойные серые глаза, что он всё-таки сын демона. Маг глубоко задышал, не позволяя тьме отравить свои чувства. Моц понимал, что между ним и Озом нет никакой любви, но хотя бы дружба? Или уважение? Как Оз мог после того, как Лейн поделился с ним своей историей, бросить его одного среди вампиров?! Это было несправедливо! Лейн чувствовал себя преданным, злость медленно растекалась по венам и въедалась в кости. — Дыши, — голос Мейнура оказался неожиданно близко. Лейн поднял взгляд и увидел лицо Оза рядом с собой, тот стоял совсем близко, накрыв крепко сжатые кулаки Моца тёплыми ладонями. — Медленный вдох и выдох, спокойно, последовательно. Ты громко засветился в Араи, потом набедокурил в логове «Совиного клюва», возможно, тебе вообще стоит избегать городов некоторое время. Именно это я и собираюсь узнать, — он звучал уверено, Лейн не мог оторвать взгляд от проницательных серых глаз. — Если всё не так плохо, как я думаю, — Оз криво усмехнулся, словно не верил в свои слова, — я вернусь и мы вместе пойдём в город, если всё-таки всё плохо… то лучше нам блуждать по лесу. Размеренный голос Оза и его разумные доводы успокаивали, с новым глубоким вдохом Лейн смог подавить тьму. Он устало откинулся назад и поражённо рассмеялся. — Ты это специально! — он обвиняющее ткнул в Оза пальцем. — Ты специально сказал то, что спровоцирует меня! Оз отстранился и пожал плечами, не выказывая и малейшего признака раскаяния: — Мне нужно было понять, в каком ты состоянии. Если не будешь использовать энергию демона, то ты тут будешь в безопасности. Если бы ты сорвался сейчас, то пришлось бы придумывать другой план. Лейн вскочил, не в силах скрыть возмущение. Он не собирался позволять кому бы то ни было играть с его чувствами! И проводить странные проверки! — Ты! — гневно начал он и осёкся, когда Оз выгнул бровь. — Тебе лучше вернуться как можно скорее! — в поражение закончил он. Ему было нечего предъявить Мейнуру. Учитывая всё произошедшее, не стоило удивляться, что Оз беспокоился за контроль Лейна. С запоздалой мыслью Моц осознал, что хотя и ощущает сейчас гнев, но его не отравляет тьма. Он был зол на Оза до такой степени, когда хотелось плюнуть в чашку и оставить неприличную надпись на его спине, но не хотелось сломать ему шею или вырвать сердце. Воспользовавшись его замешательством, Оз снова приблизился и потрепал мага по голове с непривычно уязвимой улыбкой: — Когда ты зашёл в комнату сегодня, я уж было подумал, что придётся опять сдерживать тебя, чтобы ты всех не перебил. Вампиры, живущие здесь, не убийцы, они всего лишь жертвы войны, желающие лучшей жизни. Они такие же жители Тел’Оран, как обычные люди, и долг внутренней разведки приглядывать за ними. Оз уже было убрал руку и собирался уйти, но Лейн твёрдо перехватил его за запястье. Он прекрасно понимал, что опасен, именно поэтому так и не вернулся в Ранхейн. Если Оз не вернётся, Моц не исключал, что опять потеряет контроль. Лейн, не отводя задумчивого взгляда от покрытой мозолями ладони Оза переплёл с ним пальцы, потом сделал шаг вперёд, решительно вскинул голову, встречая удивлённый взгляд. Моц поднял руку и медленно провёл ей над головой парня, так и не касаясь волос. Шёпот заклинания был едва различим, Лейн осторожно наложил знакомые чары маскировки. С чёрными волосами Оз как никогда походил на молодого Андора. — Вот теперь тебя не схватят подпольные алхимики и не растащат на ингредиенты, — довольно произнёс Лейн, слегка отступая. Между ними разлилась неловкая тишина. Оз удивлённо покрутил чёрные пряди, потом поблагодарил и ушёл. Лейн тут же устало опустился на диван и призвал бокал вина, залпом осушая его и тут же наполняя вновь. Двое суток с мертвяками, когда именно вампиры держали его в плену и из-за них он продал свою душу, что может пойти не так?