Включи

      Тэхен послушно отсидел четыре урока. Четыре самых длинных урока в его жизни. Сначала биология, где он всячески пытался сосредоточиться на параграфе. Но в итоге все равно проваливался в свои думы. Даже Кан Суён заметила эти странности, тихо интересуясь все ли у него в порядке, и, конечно же, она была проигнорирована. Затем не менее скучная история. А после, как вишенка на трехэтажном торте — физика и химия. После состоялся обеденный перерыв. Ким восседал за столом, за которым они обычно сидят вместе с Джином, и считал ворон. Купленная еда стояла на столе, а Тэхен был где-то далеко над землей. Ровно до того момента, пока в столовую не вошел Ким Сокджин. Он смотрел прямо перед собой и шел вперед, не замечая никого. Выглядел он слегка уставшим и малость накрученным. Он нервно кусал губу, думая о чем-то своем, известном только ему одному. Летящей походкой Джин пересек столовую и опустился на скамью напротив Тэхена. Его розовый рюкзак был сброшен на место рядом. Немного размяв затекшие плечи, блондин вынул из рюкзака небольшой ланчбокс. Тэхен перестал пялиться в пустоту. И теперь наблюдал за Кимом, что безучастно хрустел нарезанными овощами. Взгляд Джина внезапно просиял. Он отодвинул контейнер с овощами в сторону и, подперев подбородок сложенными в замок руками, посмотрел на Тэхена. В глазах его блестел огонек озорства, выдавая его ребяческую натуру. — Тэхен-а, — Джин начал привлекать внимание друга. — Давай сегодня посмотрим фильм у меня? Родители уедут в гости, а дома останутся бабушка и дедушка. Они тебя не знают. Я хочу их взбесить, — о, нет. Только не это. Его взглядом впору костры разжигать, в них томится адское пламя, готовое поглотить все вокруг. Тэхен сморщился, невольно представляя то, как бедный пенсионер придет в дикий ужас, когда увидит, как его внук запирается у себя в спальне с парнем. Да его может инфаркт хватить! Очень и очень плохая идея. — Я не могу сегодня, — Тэхен, стараясь избегать пронзительного взгляда карих очей, уткнулся в поднос с едой, медленно ковыряясь в миске с рисом. Джин изогнул бровь, пристально глядя на макушку друга. Понять серьезны ли намерения Тэхена не представлялось чем-то возможным. — То есть? — Ким искренне не понимал, чем был обоснован отказ Тэхена. В любой другой день он бы без раздумий согласился на любую его авантюру. Но сейчас же Тэ всеми силами пытался укрыться от взора глаз Сокджина. Тэхен поднял голову и посмотрел на друга таким умоляющим взглядом, как бы говоря «не заставляй меня признаваться», но Джин не был бы собой, если бы прекратил пытаться узнать правду. Продолжая прожигать Тэхена лазерным взглядом, он потерял всякий интерес к еде. — Чонгук, он… — Тэхен начал мямлить, но его тут же перебил рассерженный голос Сокджина. — Бога ради, не напоминай мне про этого мудака! — Джин нервно зачесал челку назад, слегка ерзая на скамье. Тэхен закусил губы, не имея ни малейшего понятия, стоит ли продолжать прерванное высказывание. Понятно было, что Джин весьма негативно относится к Чонгуку. Теперь. Так же стало понятно, что он вообще не грустит из-за расставания. Собравшись с духом и несколько раз вдохнув и выдохнув, дабы унять дрожь в голосе, Тэхен продолжил: — …позвал меня выпить… — Джин за секунду изменился в лице. Гнев сменился на непонимание. Он вопросительно смотрел на Тэхена пару секунд, а потом, устало выдохнув, стал озираться по сторонам. — И ты, конечно же, ему отказал? — Ким говорил с надеждой в голосе, прикрытой мнимым раздражением. Руки его потянулись к рюкзаку, откуда он вытянул пластиковую бутылку с водой. Дальше покопавшись в небольшом внутреннем кармане, в его руке очутилась средних размеров блистер с красными таблетками. Прошуршав фольгой, таблеточка выпала на ладонь Сокджина, а после скрылась на языке. Джин сделал несколько больших глоткой воды и отставил бутылку на стол. Под пристально-удивленный взгляд Тэхена блистер с таблетками отправился обратно во внутренний карман рюкзака. Ким Сокджин снова стал смотреть в глаза Тэхену и, изогнув бровь, протянул побуждающее на ответ: «Ну?». — Я согласился, — констатировал Тэ. Джин нахмурился и несказанно потускнел в лице. Джин замолк и просидел с плотно сжатыми губами около минуты, гневно поглядывая из стороны в сторону. — Поверить не могу! — внезапно выпалил он. В голосе его было столько презрения и негодования, что хватило бы очернить души всех присутствующих в этой столовой. Слишком много негатива на один квадратный метр. — Я думал, ты мне друг и чисто из уважения ко мне даже знаться не будешь с таким обмудком как Чонгук! — Сокджин продолжал неистовствовать, привлекая внимание близсидящих учеников. — Он не такой, как ты думаешь, Джин-и… — Тэхен пытался утихомирить друга, но шансы на удачный исход были равны нулю. Сокджин с отвращением сузил глаза, смотря на Тэхена с явной неохотой. Он и сам не понимал, отчего так завелся, но отступать уже было поздно. Он ни за что не пойдет, не повернет назад. И как говорится, слово — не воробей, вылетит — не поймаешь. — Не такой? Да что ты вообще знаешь о нем? — тон стал холодным, так Сокджин с ним не разговаривал ни разу за много лет их дружбы. — Он воспользуется твоей девственной жопой, а потом бросит как меня, — слова вылетели настолько быстро, что блондин и понять не успел, что именно он сказал. Осознание придет не сразу. Позже, когда он остынет, но уже будет слишком поздно. Он подхватывает свои вещи и, перекинув ногу через скамью, поднимается, — Видеть тебя больше не желаю, Ким Тэхен! Напоследок взглянув на бывшего друга, он развернулся и направился к выходу из столовой, совершенно не обращая внимания на возгласы Тэхена. Он пожалеет. Он будет сожалеть. Но это будет позже. В будущем.

***

      Тэхен, словно в воду опущенный, брел по улицам Сеула в сторону дома. Этот понедельник больше не казался ему таким замечательным как с утра. И в это не виноват сам понедельник, хотя многие винят именно его в своих неудачах. Виноват Тэхен сам. Вот кто его за язык тянул? Правильно, никто. Он сам, без чужого вмешательства, принимал решения. Более того, он и сам хотел провести вечер в приятной компании. С Чонгуком. Виноват ли он в том, что не захотел отказывать Гуку? Определенно, нет. Виноват ли в том, что своим поспешным соглашением разрушил многолетнюю дружбу? Вероятно. Но пути назад нет. Сегодня вечером он должен приехать в дом к трем вампирам и хорошенько отдохнуть. От мысли, что Чонгук находит Тэхена симпатичным, хочется пищать. Громко, и желательно чтобы все услышали. Невероятно. Невозможно отрицать то, что Тэхен испытывает слабость к такому Чонгуку. К тому, как он говорил, как улыбался. Пока Тэхен мусолил эту мысль у себя в голове, внезапно пришло осознание того, что Чонгук тоже ему симпатичен. У него привлекательная внешность, его поведение и манера речи определенно нравятся Киму. Тэхен думает, что Чонгук неплохой человек, ему просто нужна была помощь. Чем больше Тэ думал о Чонгуке, тем больше он подмечал в нем хороших черт, и даже его легкая манерность перестала отталкивать. Тэхен начинает думать, что все в Чонгуке в какой-то степени привлекательно, все в нем начинает переворачиваться, когда он вспоминает его голос и улыбку. Тэхен испытывает симпатию. Он должен быть рад тому, что сегодня встретиться с ним вновь, но почему же так гадко на душе? Мысли его не покидает Ким Сокджин. Его взгляд: холодный, полный отвращения. Неужели Джин способен все это чувствовать по отношению к Тэхену? Под тяжелые раздумья дорога до дома оказалась в разы короче. И заприметив родную подъездную дорожку, с припаркованным темно-синим Миневэном, натянул улыбку. Он не должен вести себя так. Все еще изменится. Обязательно изменится. Сегодня Тэхен проведет чудесный вечер в компании не менее чудесного Чонгука. Нужно подготовиться к этому событию, а не наматывать сопли на кулак. Госпожа Ким обнаружилась хлопочущей на кухне. Она суетливо носилась из стороны в сторону и не сразу заметила вернувшегося сына. Тэхен стоял в дверном проеме и, сложив руки на груди, наблюдал за женщиной. Та испуганно ахнула, заметив сына, и так и замерев с открытым ртом, прижала ладонь к сердцу. Тэхен сменился в лице и обеспокоенно разглядывал мать. В любую секунду он был готов сорваться с места и спешить оказывать первую помощь. Видя смятение на лице Тэхена, женщина положила вторую руку поверх другой, лучезарно заулыбалась. Улыбка ее была нежная и любящая. — В ту секунду ты так напомнил мне своего отца в молодости, — она грустно улыбнулась, не переставая любовно разглядывать сына. — Он тоже любил порой стоять вот так, сложив руки на груди и облокотившись о косяк, наблюдать за тем как я готовлю, — женщина незатейливыми движениями передразнила Тэхена, прижавшись плечом к холодильнику. Ким, расплывшись в улыбке, облегченно выдохнул. Мать его не по годам была молода, порой ему чудилось, будто она ему и не мать вовсе, а старшая сестра. Улыбка его быстро стерлась, и он с грустью взглянул на родительницу. — Тебя что-то тревожит, цветочек? — ласково спросила она. Лицо ее тоже казалось встревоженным, женщина приблизилась к Тэхену, стоя от него в паре метров. Их разделял неширокий кухонный стол. Ким пару раз кивнул. Поджав губы, он двинулся вперед, усаживаясь на стуле. Мать продолжала взволнованно смотреть ему в глаза, всячески показывая, что переживает и ждет рассказа. От этой женщины ничего не утаишь, она, наученная жизнью и нелегкой работой, может распознать малейшие колебания в настроении человека. — Сегодня кое-кто сказал, что я ему симпатичен и, наверное, это взаимно. И этот кое-кто позвал меня выпить с его друзьями, сегодня, — признался Тэ. Госпожа Ким просияла, но видя нерадостное лицо сына, в миг приглушила улыбку. — И что же тебя так расстраивает? — не понимала женщина. — Ты не хочешь, чтобы вам мешали его друзья? — она оперлась локтями о кухонный стол, внимательно разглядывая подростка. — Не в этом дело, мам, — Тэ устало выдохнул и, посмотрев на мать, перехотел рассказывать ей все. Ее глаза слишком искренне желали ему счастья и слишком радостно мигали сейчас. Последнее, чего Тэхену бы хотелось — это огорчать маму. Внезапно в его голове что-то щелкнуло. Тэхен резво поднял огромные глазища и уставился ими на мать. — Как ты?.. Я ведь не говорил какого пола человек, который мне нравится. — Ты сказал «его» и «ему», обычно так обращаются к людям мужского пола, — Госпожа Ким хихикнула и прикрыла рот ладошкой. — К тому же, девушка вряд ли позвала бы тебя выпивать с друзьями, — Тэхен вздрогнул, продолжая разглядывать повеселевшую женщину. О да, ее определенно веселило то, как быстро она раскусила сына. — Я всегда знала, что ты особенный, Тэхен-а. Но ты так и не сказал, что тревожит тебя на самом деле. — Я очень сильно поругался с Джином. Боюсь, он больше не хочет общаться со мной. Матушка его изумленно вскинула брови, ее глаза расширились от непередаваемого удивления. Ким Сокджин и Ким Тэхен знали друг друга с песочницы, росли вместе, были друг другу почти братьями! Что же могло произойти? Чуть-чуть отойдя от шока, Госпожа Ким вновь приобрела внезапно растерявшуюся серьезность. — Цветочек, Джин очень импульсивен. Он остынет, вы поговорите, и все наладится, — она была на сто процентов уверена в своих словах, ибо знала Сокджина столько же, сколько и Тэхен его. Она, как специалист в своем деле, имеет, скажем так, досье на Ким Сокджина. Женщина прекрасно знает, что от него ожидать, ведь прощупала эту почву еще много лет назад. — Давай не будем о грустном. Расскажи мне: кто он? Я хочу знать больше об избраннике моего сына. Женщина излучала волны неподдельного интереса, от чего Тэхену захотелось позорно спрятаться в углу своей комнаты. Что он должен ей сказать сейчас? Было неописуемо страшно сказать чего-то лишнего. Тэхен сам заварил эту кашу, ему и расхлебывать. — Его зовут Чонгук, — Тэ опустил голову, решаясь поразглядывать свои пальцы на ногах, все что угодно лишь бы не смотреть в глаза мамы. Глядя на понуро смотрящего сына, она грустно улыбнулась. Не трудно было понять, что твориться в его голове. Тэхен напуган, и с ужасом ожидает худшего. От этого мягкая женская натура, заботливое материнское сердце рвется на части. Хочется прижать к себе собственное дитя, согреть своим теплом и шептать на ушко весь вечер, что он самый-самый. Но вместо этого она лишь с любовью во взгляде смотрит на сжавшегося юношу и аккуратно проводит ладонью по его волосам. — Я ждала этого момента еще с восьмого класса, когда у Джина появилась первая подружка, а ты даже не смотрел на девочек. И я люблю тебя любым, — Тэхен поднял голову, услышав нежный голос мамы. Глаза его переполнялись слезами, и парочка успели скатиться по щекам, оставляя за собой мокрый след. — Ну-ка, вытри слезки и марш собираться! Поверить не могу! Этот день настал! — восклицала она, радостно взмахивая руками. — Я уж думала, что состарюсь быстрее, чем у тебя кто-то появится! Да ты ведь даже домой никого не водишь кроме Джина! — Мам, прекрати меня смущать! — возмутился Тэхен. Его щеки и в правду порозовели. Хотелось спрятаться под стол. Как он делал в детстве. Но если он провернет нечто подобное сейчас, то скорее всего столкнется макушкой с деревянной столешницей. — Я еще даже не начала! — она оскорблено ахнула и сложила руки на груди. Несколько прядей из ее черного пучка волос сумели высвободиться и теперь свободно свисали на лице. Она сдула их в сторону. — Я надеюсь, ты умеешь пользоваться презервативами? Лицо Тэхена снова заалело. Он буркнул тихое «умею», и мать осталась довольна. Женщина радостно захлопала в ладоши, подгоняя опешившего Тэхена в сторону лестницы. Она сейчас серьезно отравляет его собираться и не терять времени? Да еще и причитает о том, что не успеет уложить ему волосы? Параллельно с этим задавая миллион и один вопрос? «Невероятная женщина» — думает Тэхен, как только двери в ванную комнату закрываются, оставляя восторженную матушку за ее пределами.

***

      В лесу смеркалось. Тэхена окружает множество звуков. Где-то в дали он слышит назойливый стрекот сверчка, громкое выстукивание дятла, и едва слышимый скрип колес, отдаляющейся машины. Тэхен на протяжении нескольких минут пытается успокоить расшатанные нервишки и заставить себя постучать в дверь. Он распахивает глаза, понимая, что пути назад нет, ведь таксист уже не вернется. Перед ним снова эта огромная дверь с дверным молотком в виде головы льва. Тело, будто скованное цепями, не подчинялось ему и элементарно поднять руку, дабы постучать, не представлялось чем-то возможным. Тэхен припоминает мамины слова, те, что она сказала ему перед тем, как он поспешно выбежал за дверь, ведь таксист уже ожидал: «Не возвращайся слишком рано, если хочешь, можешь остаться сегодня с ним. Я все понимаю. Развлекайтесь, но в пределах разумного», — последнее предложение Тэхен предпочел бы не слышать, ведь ничего такого в его голове и не было. Он собирается просто весело провести время. С Чонгуком. Но эти слова были произнесены с недюжий иронией и имели явный подтекст. От этого Тэхен ввалился в салон автомобиля, краснее сваренного рака. «Я знаю, чем вы будете заниматься, поэтому не перегибайте палку, иначе кому-то из вас придется несладко», — именно эти слова Ким и расшифровал в маминой фразе. Она умная женщина. И порой ее интеллект не на шутку пугал Тэхена. Ким Тэхен медленно моргает и вновь пытается сосредоточиться на реальности. Сегодня он весь день ощущает себя потерянным. Будто кто-то особенно наглый постоянно выбивает у него из-под ног твердую землю. Пальцы соприкасаются с холодным металлом кольца, который лев удерживал в своей пасти, после чего обхватив его покрепче, стучит. Тэхену почти восемнадцать, но подобные старинные — он в этом не сомневался — вещи пугали его. Юноша неосознанно отступает назад, хотя и знает, что дверь откроется вовнутрь. Кто бы ни стоял по ту сторону большой двери, Тэхен бы предпочел остаться на неком расстоянии. Пока что. Проходит несколько минут, но дверь никто не отворяет. Внезапно стало так тихо, будто весь лес уснул непробудным сном. Тэхен напрягся, прислушиваясь к оглушительной тишине. Он повторяет стук, но уже значительно громче. Тук-тук. Дверь скрипит, и медленно открывается. Образовалась щель. Тэхен отскочил, в ужасе оглядываясь по сторонам. Вокруг леса-леса. По спине его бегут мурашки, от осознания, что за дверью его никто не встречает, она открылась сама по себе. «Жуть какая-то», — думает Тэхен, но ноги почему-то упрямо ступают вперед, навстречу неизвестности. Дверь снова скрепит, когда Тэхен приоткрывает ее шире, чтобы пройти. Парень уже по привычке, зайдя, начинает разглядывать потолок и его резные плинтуса. Манящий своей красотой узор, скрыт в пучине тьмы. Ким делает шаг вперед, потом еще и еще. Он несмело бредет по темной прихожей, и не менее темному коридору, до тех пор, пока не видит тусклый свет. На душе внезапно потеплело, такой мягкий и теплый свет может излучать лишь пламя. Уже быстрее и увереннее Тэхен идет к гостиной. Там и правда задорно трещали дрова в камине. В доме было тихо. Не было слышно ни шагов, ни разговоров. Ким оглядывает гостиную вновь. И подмечает, что кое-что изменилось: расположение мебели. Большой диван и два резных кресла были сдвинуты полукругом. Рядом стоял низкий журнальный столик, и Тэхен уверен в том, что раньше его не было. Ким поворачивает голову в сторону темного коридора, к счастью он остался позади. Дверь вновь была закрыта, возможно, даже заперта. Тэхен этого не делал. Тело пробивает холодной дрожью, по виску скатывается капля пота. В доме тепло, но Тэхена знобит. Все это похоже на какой-то фильм ужасов, где главный герой забрел в дом полный приведений. И Тэхен бы обязательно посмеялся над глупым сюжетом этого фильма, ведь как можно быть таким глупым и зайти в дом, внешний вид которого так и кричит «не подходи близко». Посмеялся бы, если бы не чувствовал сейчас себя главным героем подобного фильма. До полной картины не хватает разве что густого сизого тумана, что медленно обступал бы по ногам, взбираясь все выше и выше. Раздался шорох неизвестного происхождения. Тэхен вздрогнул и стал опасливо оглядываться по сторонам. Облегчение он почувствовал лишь тогда, когда в тусклом свете догорающих в камине дров, сумел разглядеть скромную фигурку Мин Юнги. Тот спокойно сидел на одном из кресел, забравшись на него с ногами, и самозабвенно пялился на огонь. Он почти что не подавал признаков жизни. Плечи его едва сотрясались при каждом вздохе, и глаза были прикрыты. — Хей! Ты пришел! — раздался радостный голос. Тэхен снова вздрогнул и, испуганно ойкнув, повернулся на звук. — Прости-прости! Я не хотел тебя напугать! Чон Хосок был как всегда улыбчив и излучал позитив. Хотя возможно виной его хорошему настроению была бутылка чего-то янтарного и, судя по всему, очень крепкого. В руках он так же держал четыре граненых стакана, сложенных один в другой. Были они слегка причудливой формы, напоминали некий алмаз, и имели множество насечек в виде ромбов. Хосок продолжал улыбаться, не смотря на то, что Тэхен не ответил ему. Хоуп летящей походкой обошел его и направился к Юнги. Тот продолжал сидеть неподвижно. Стаканы, звонко стукаясь друг о друга, приземлились на стол, а следом бутылка. Хосок, недолго думая и никого не дожидаясь, стал разливать алкоголь по стаканам. Один он протянул Юнги, тот не говоря ни слово принял его, благодарно кивнув. Первое его движение за вечер, что сумел застать Тэхен. Вокруг парней царила невероятная аура спокойствия. Им было комфортно, даже если они молчали. Тэхен же чувствовал себя лишним, чужим человеком, который так просто ворвался в их дом и начал портить своим присутствием идиллию. Он поздно спохватывается, что его вообще-то пригласили, и чувствовать себя так он не должен. Чонгук. Точно. Его следовало бы найти. — Э-э-э, а где Чонгук? — тихо интересуется Тэхен. На его вопрос и Юнги и Хосок мгновенно одновременно поворачивают головы. Один смотрит с любопытством, другой, будто пытается понять, серьезно ли Тэхен спрашивает это. Юнги кашляет глухо, а потом переводит взгляд на дверной проем, который ведет к кухне. — Там, — коротко отвечает Юн. И снова делает глоток из стакана. Он ничуть не морщится, будто только что не большой глоток алкоголя сделал, а сладкого сока. Тэхен кивает сам себе и, обогнув гостиную, вышел в другой коридор. Света в нем, как он и предполагал, не оказалось. Все в этом доме с наступлением темноты казалось другим. Более устрашающим, без слов говорящим, кому принадлежат эти стены. Тэ поморщился от этой мысли и продолжил идти вперед по темному проходу. На кухне он еще не бывал, хотя такая возможность ему представлялась. Он видел ее разве что мельком, когда погруженный в свои думы спускался или наоборот поднимался из подвала. Из кухни виднелся холодный рассеянный свет, и Тэхен несказанно этому обрадовался. Он устремился туда и, преодолев оставшиеся пару метров, замер в дверном проеме. Ким Тэхен стал заворожено наблюдать за Чонгуком, за его расслабленными и грациозными движениями. За тем, как тот, не видя ничего вокруг облокачивается поясницей о кухонный гарнитур, неподалеку от холодильника и, приоткрыв губы, отпивает нечто из своего стакана. Глаза его закрыты, и, скорее всего, он прибывает в состоянии эйфории и попросту не способен как-то реагировать на присутствие Тэхена. Человек моргает несколько раз, достаточно быстро, чтобы сбросить пелену наваждения с глаз и оглядывает все уже с другой стороны. Он снова смотрит на Чонгука, снова видит, как тот неторопливо отпивает что-то густое, отдаленно напоминающее жидкую смолу, что-то темное, оставляющее красные разводы на стенках стакана… Боже. Тэхен делает глубокий вдох и шумно выдыхает. Страх. Именно это он почувствовал, когда до его мозга дошла обработанная картинка. Вернее сказать, что именно на ней изображено. Еще один громкий выдох, воздух в легких неумолимо кончается. Тэхену хочется закрыть глаза, хочется убежать или спрятаться куда-то, где его никто не найдет. Хочется притвориться невидимкой, хамелеоном, кем угодно, лишь бы Чонгук его не заметил. Поздно. Чонгук поднимает голову, открывает глаза и слегка испуганно таращится на парня. Он явно не ожидал подобного поворота событий. Глаза его бездонно черные, без единого намека на просвет, смотрят прямо на Тэхена, заглядывают в душу. Он собирается что-то сказать, но, судя по всему, слова нужные подобрать не может, поэтому продолжает пялиться на окаменевшего Ким Тэхена, открывая и закрывая рот. Он отставил стакан точь-в-точь как тот, что нес в руках Хосок, в сторону, и, не сводя глаз с Тэхена, начал быстро-быстро моргать, а после с силой надавив на глаза, потер их. Спустя секунду на Тэхена с непередаваемым ужасом смотрели обычные, человеческие глаза Чон Чонгука. — Я напугал тебя? — интересуется Гук, пристально смотря на Тэхена. Между ними установился зрительный контакт. Ким продолжал рассматривать лицо вампира, как будто пытаясь понять, изменится ли оно снова. Но изменений не последовало. Тэхен опять громко выдохнул и, опустив голову, пошел в сторону Чонгука. Он сделал несколько больших шагов и, сам того не заметил как пересек огромную кухню, встал в метре от Чона. Лицо его было бледнее обычного, а глаза его постоянно бегали из стороны в сторону, в нежелании взглянуть Тэхену в лицо. — Почему все думают, что пугают меня такими вещами? — Тэ искренне не понимал, зачем спрашивал все это, но у него появилось необоснованно острое желание найти ответы на многие вопросы. Чонгук наконец-то посмотрел на озадаченный лик Кима. Гук больше ни казался испуганным или растерянным, он вновь приобрел уверенность. Чон прочистил горло. — Джин боялся. Он смотрел на меня нереально огромными глазами, когда я «материализовался из воздуха» за его спиной. Или когда я пил кровь, его очень пугало все это, хоть я и периодически внушал ему не бояться. — А ты можешь материализоваться из воздуха? — Тэхен бы не простил себе, если бы не спросил об этом. Чонгук усмехнулся, а после его усмешка плавно перетекла в тихий смех. — Конечно нет, — он потряс головой, слегка дурашливо, но Тэхен воспринял это как «категорическое нет». — Я просто очень быстро и бесшумно передвигаюсь. Тэхен многозначительно промычал, делая какие-то пометки у себя в голове. — Это многое объясняет. Значит, летать ты не умеешь? Гук рассмеялся в голос, смешно морща нос. Тэхену он напомнил ребенка, милого, доброго и открытого, еще не успевшего понять всей бренности жизни. — Тебе стоит завязать с просмотрами всяких третьесортных сериалов, — Чонгук продолжал смеяться, немного смущая Тэхена. — Они совсем не похожи на реальность, хотя в них и есть доля правды. Тэхен смутился. Это его сейчас Чонгук завуалировано глупым назвал? Сказал, что тот вообще ничего не смыслит в реальности, какой бы она не представлялась? Глупости какие, Тэхен-то как раз таки прекрасно все понимает. — Тогда как все на самом деле? — Ким непонятно зачем делает шаг навстречу. Пол метра. Он снова начинает разглядывать лицо Чонгука. Снова хочет прикоснуться к нему. Нормально ли это? Чонгук красивый. Даже очень. И он, очевидно, понимает, как действует на людей и пользуется этим. Его губы приоткрыты и на вид невероятно мягкие, Тэхен и их хочет потрогать и, чтобы уж наверняка ощутить насколько они бархатные, губами. Помешательство. Не так давно Чонгук захлебывался в слезах, не в силах вынести душевной боли, и Тэхен чувствовал лишь жалость и желание помочь. Что изменилось? Черт его знает. Хочется смотреть на него, как на самую прекрасную картину в галерее. Его хочется осязать, его кожа такая гладкая и бархатистая на вид. И, наверное, очень холодная, но Тэхен не уверен в этом. Хочется всего и сразу. — Тэ, я обещаю ответить на вопросы, но только после того как выпью, — Гук лукаво улыбнулся, в глазах его заблестел огонек озорства. Точно ребенок. — Мы ведь для этого тут собрались? Тэхен выдохнул короткое «да», а после последовал за Чонгуком в гостиную. Он ни за что не признается в том, что от чонгукова «Тэ», его кожа покрылась мурашками, а позвоночник прошибло приятной дрожью.