Others

В наушниках уже во второй раз прокручивается полный плейлист, разнося по уставшим ушам громкие басы. Минхо лежит на диване в темной гостиной, устремив пустой взгляд в потолок и не хочет даже и шевелится. На часах почти двенадцать ночи, а он не может уснуть, прокручивая в голове единственную мысль. «Где же ты, Джисон?» — остается немой вопрос, который пробуждает бессонницу и бурю в голове. Минхо за все время, что они провели вместе, успел привязаться к младшему даже больше чем в те дни их короткой дружбы. Хо лежит так уже примерно два часа и постоянно валится в короткий сон, где видит Хана. В одном он ему улыбается и рассказывает о новом фильме, который посмотрел на днях и он оказался полным бредом, хотя в триллере было иначе. Ли понимает, что такое уже происходило наяву и это просто его воспоминания, вскакивает с кровати и оглядывает комнату, надеясь увидеть знакомое лицо. Омега поднимается с постели и, не снимая наушников, идет на кухню. Он усаживается за стол даже не включив свет и смотрит в окно. На небе рассыпалась вселенная маленьких точек, переходящих в огни в окнах многоэтажек. В этих квартирках чувствуется уют и тепло, что уже давно покинуло тело Минхо. Парень завидует им. Ему тоже хочется вновь почувствовать мамины теплые руки в своих волосах. Хочется показать отцу новый танец и услышать похвалу. Хочется посмеяться вместе с Чонином над какой-то глупой американской комедией и потом подшутить над друзьями теми же шутками. Он хочет пойти в парк погулять и съесть с кем-то одно мороженое, потому что на два не хватило денег. И так же сильно хочется увидеть ту красивую улыбку на любимом лице. Любимом? А любимом ли? Минхо снова ничего не понимает. Сероволосый чувствует себя ужасно, а Джисон просто не пришел домой, его не предупредив. А он ведь и не должен, но почему же так хочется? Эта неизведанность уже села на шею Ли и свесила ножки. Он не может докопаться до своих истинных эмоций и понять их. В голове сумбурные осколки воспоминаний и чувств, что никак не хотят складываться в одну целостную картину. Хо кажется, что у него амнезия — настолько большие дыры в собственном мозгу. Ли тяжело выдыхает и поворачивает голову, ловя взглядом рыжую копну волос. Омега тут же вскакивает и начинает вертеть головой в поисках знакомого силуэта, но ничего не находит. Комната так же пуста, в ней полный хаос, спрятанный под толщей темноты. Минхо падает на колени, хватаясь за волосы и сильно сжимает. — Черт, теперь еще и галлюцинации, — шепчет он, — Нужно перестать нервничать и поспать, а то так и до психушки недалеко. Минхо подымается на слабые ноги и плетется к кровати. Он несколько раз спотыкается и чуть не роняет телефон, прежде чем падает лицом в подушку. В наушниках слышится тихая мелодия пианино и мягкий голос:

Я ищу тебя везде Среди тысяч новостей, Среди улиц и людей, Ищу тебя каждый день, Ведь я просто хочу к тебе. (Pewbeatz — хочу к тебе)

— Джисон-и, — шепчет сероволосый, видя перед глазами мелькающее лицо младшего и проваливается в сон.

***

Минхо медленно открывает глаза и смаргивает, чтобы сфокусировать зрение. Он медленно крутит головой, пытаясь понять, где находится. Вокруг одно лишь белое пространство и не понятно, есть ли в нем конец и начало. Земля под ногами совсем не чувствуется, а потолка будто вообще не существует — настолько он далеко, но может и близко. В десяти метрах от себя, Минхо замечает серую каменную коробку. Подойдя к ней омега замечает в камне три пропорциональные щели и понимает, что это лифт. Ли протягивает руку, дотрагивается до каменной двери и они со скрипом открываются. Внутри темно, что глаз выколи, но парень не задумываясь заходит внутрь. Что-то внутри подсказывает, что он должен войти. Двери тут же смыкаются и они медленно едут вниз. В лифте так же темно и из-за этого страшно, а внутренняя клаустрофобия дает о себе знать. Когда лифт останавливается и открывается, Минхо видит возле себя незнакомого парня. Тот ниже его и выглядит милым, но Ли пугается и отпрыгивает в сторону, врезаясь боком в стену. Незнакомец поворачивает лицо, и омега отмечает милые веснушки на красивом лице. Он непонимающе смотрит на парня, а тот лишь кивает головой в сторону выхода и переступает через щель лифта. Хо выскакивает за ним, зовя тихого проводника. — Эй, рыжий, ты куда? — кричит он, подбегая к объекту своих сновидений по той же белой бесконечности и смотрит в какие-то не настоящие глаза напротив. Тот так же продолжает молчать и идти быстрым шагом вперед. Сероволосый решает не напрягаться и тоже поиграть в молчанку. Так они идут еще минуты две, а может и три или пять; Ли не знает как во снах идет время; а после пространство начинает трансформироваться. Появляется потолок, пол становится деревянным и более настоящим, стены становятся знакомыми и он видит старые окна их школьного класса. Узнает знакомую доску, парты, шкафы и пейзажи на улице. Рыжий останавливается и поворачивается, смотря за спину Хо. Он тоже поворачивается, замечая за партой Джисона и… себя. Это же тот самый момент. Минхо узнает того старого себя, когда он еще не был отвратительным ублюдком, прислушивающийся к такому же отвратительному Чанбину и ненавидящий омег. Он видит того маленького Джисона, без синяков на щеках от собственных рук и невольно делает шаг шепча любимое «Хани». Рыжий его хватает за руку останавливая и глубоким басом говорит: — Просто смотри. Минхо переводит взгляд на друзей и слышит знакомые слова. — Ты любишь k-pop? Какая группа нравится больше всего? BTS? Я DAY6 люблю. А ты любишь фильмы? Какие твои любимые? Я вот обожаю ужасы. Ты любишь читать реп? Мне говорили ты любишь танцевать, да? Это то самый момент, когда Джисон впервые к нему подошел. Тот самый момент, когда все началось. Ли чувствует как от Хана исходит тепло и уют и не понимает как мог в тот момент быть спокойным. Неужели он так расклеился из-за заботы младшего? За это становится стыдно, но он… счастлив? — Ээ, ты слишком много вопросов задаешь, — отвечает маленький Хо, недопонимая чего же именно от него хотят. Это удивленное лицо показалось Минхо таким смешным, что он невольно улыбнулся. — Ой прости, ты просто выглядишь интересным человеком, я бы хотел с тобой подружиться. Не хочешь вместе потом пообедать? Парень, стоящий возле Ли, дергает его за рукав пушистого свитера и, не сказав и слова, выходит из класса. Звуки тут же становятся тише, а образы из прошлого растворяются в воздухе, проявляя старую пустоту. Омега выходит за проводником и попадает в новую комнату. На этот раз это большое помещение, где возле стен стоят столы со скамейками, в конце продают те самые черствые школьные булочки, а за стеной находится кухня, где готовят отвратительную еду. Маленькие Минхо и Джисон сидят за столом в углу комнаты что-то обсуждают, вместе лопая обед рыжего. Ну, точнее Хан говорит, а старший его сверлит недовольным взглядом, кусая вкусные рисовые пирожки. Признаться, он до сих пор помнит этот вкус. Сероволосый вспоминает какие усилия приложил альфа, чтобы затянуть его в столовку. Минхо препирался долго, а потом плюнул и пошел за ним, бурча о ненависти к младшему и желании оказаться в классе с наушниками в ушах и полным спокойствием. Джисона тогда вообще ничего не волновало и он продолжал болтать, рассказывая о себе все, что только можно. Он так же задавал вопросы, на что Хо кратко говорил «да» или «нет», а может и вовсе не отвечал. — Ты не представляешь какие они крутые! — весело говорит Джисон, — По сравнению с ними даже твои BTS стоят в сторонке, я все сказал. Маленький Минхо, вместе с настоящим, начинают смеяться. Омега до сих пор не понимает, как он может быть таким открытым и веселым, когда Ли не может заставить себя сказать и пары слов незнакомцу. — И какая твоя любимая песня? — интересуется образ Минхо. — Zombie. — Хех, почему? Минхо было бы и правда интересно знать почему именно эта песня. Когда Хан сказал ее название, он в тот же день послушал песню и разобрал текст. Песню будто писали из его чувств и эмоций — настолько красивой она была. — Потому что когда-то я чувствовал себя так же. Реплика заканчивается, и пространство начинает меняться на тот же школьный класс. Минхо осматривает помещение, ища картины прошлого. На это раз он видит себя бегающего из стороны в сторону, размахивая руками и смеющегося Джисона, чьи руки испачканы в желтой краске. Ему так идет этот цвет. В этот день их оставили убирать класс после урока рисования, а Джисон, по своей неуклюжести, перевернул банку краски на пол. Жидкость растекалась по паркету в большую лужу, а он продолжал смеяться не обращая на такое внимания. — Иди неси быстро швабру! — командовал тогда Хо. Джисон спрыгнул с парты на которой сидел и достал бутылку с водой и кармана рюкзака. — Да зачем? Смотри как прикольно. Он приоткрыл крышку бутылки и узорами льет жидкость на пятно краски, вырисовывая что-то. — Да я рисую, как Да Винчи! Хочешь, тебя могу нарисовать? — смеялся он. Минхо на это лишь хмыкал, шепча совсем необидное «Идиот». Омеге было так приятно за этим наблюдать со стороны. Он и не знал, что их отношения были такими уютными и мягкими, как пушистое одеяло во времена просмотра фильма вместе с мамой. Тогда Ли и правда был счастлив. Комната снова начинает исчезать и, подняв голову, он видит как вместо нового потолка появляется небо, переполненное тучами и серыми оттенками. В лицо ударяет ветер, заставляя прикрыть глаза и быстро осмотреться, отворачиваясь от потоков воздуха. Лино сразу узнает местность, чувствуя острую атмосферу. — Что? Молчишь? Правда глаза колит? — раздается знакомый грубый рык, что пророс корнями в его памяти. Сероволосый разворачивает голову к голосу, видя ту ужасную картину, которую сам и нарисовал. Он видит это презрением в глазах Джисона, чьё сердце практически разбили без какой-либо причины. Тогда он был в отчаянии и не понимал, что несет, — Похоже ты и правда такой, как о тебе говорили. Урод, не любящий людей. Грубиян, которому плевать на других. И хулиган, которому никто не нужен, — отходя назад говорил он, с отвращением смотря на бывшего друга. Этот взгляд пробирал до последних корок мозга и разгонял мурашки по коже. Хан резко обернулся к Минхо спиной, уходя к двери, а возле нее повернул голову и сказал, — Отвратительно! Это слово камнем упало на сердце, прожигая внутри души море горечи. Это слово он никогда не хотел слышать. Минхо не хотел и близко к нему приближаться, а в итоге его сказал самый дорогой для него человек. Все эти чувства, что крутятся вокруг такие настоящие, что парень просто не сдерживает слезы, разрешая им течь по щекам. Минхо плачет вместе со старым собой и не может успокоиться. Их слезы бегут горячим ручьем из боли и сожаления, говоря о важности только что ушедшего человека и о любви к нему. Да… точно… любви…

***

Минхо вскакивает с постели, откидывая одеяло и глубоко дышит, смотря в одну точку перед собой. Парень поворачивает голову, все еще ничего не соображая и смотрит на заплаканную подушку. В голове в деталях всплывает сюжет сна, а окончание кажется концом света. Одежда на омеге вся мокрая от пота, а голова пульсирует от усиленного пульса. Перед глазами бегают непонятные огни, мигая и снова исчезая, мешая нормально сфокусировать взгляд. Ли подрывается с места и спрыгивает с кровати, путаясь в одеяле и падая на пол. Он поднимается, не обращая внимание на содранные колени и бежит на кухню, вываливая из подвесного шкафа на стене аптечку и вытаскивает несколько таблеток успокоительного, сразу глотая без воды. Таблетки больно проходятся по горлу и Минхо начинает кашлять, ища стакан и выпивает залпом воду. Чувство вины и собственной мерзости бьет по сознанию, превращая весь мир в пустоту и абьюз, который он сам и организовал. В груди все сжимается и пульсирует, перекрывая путь воздуху к легким и заставляет оцепенеть от накатившего холода и такого же жара. Он будто горит изнутри в этом чувстве вины и покрывается ледяной корочкой. Душа холодеет и тускнеет, теряя остатки огней, бушующих еще в детстве. — Отвратительный! — слышит он приглушенный знакомый голос за спиной и оборачивает к нему голову, не находя никого в помещении. Минхо бегает глазами по комнате, не понимая, что же только что услышал. — Отвратительный! — вторит голос слева от сероволосого. Парень снова поворачивается и видит впереди размытый силуэт Джисона. Его тело будто прозрачное и через него видны шкафы сзади. Глаза Хана пустые и такие побитые, что Хо невольно тянет руку вперед, желая избавить его от боли и успокаивающе погладить по пушистым волосам. Младший делает шаг вперед и расплывается в воздухе, шепча тихое «ты бросил…» и Минхо мысленно добавляет «тебя». — Я любил тебя, — говорит голос сзади. Перед очами снова Джисон с такой же болью в глубине пустынных зрачков, что так и просят о помощи, и слезами в уголках глаз. Призрак исчезает, не успевая договорить и тихо шевелит искусанными губами, в попытках донести кому-то свои страдания. Минхо делает шаг к остаткам дыма от иллюзии и снова слышит шепот возле своего левого уха: — И сейчас люблю. Омега поворачивает голову к Хану и глупо открывает рот, не понимая, что сказать. Силуэт опять начинает расплываться в воздухе, до конца смотря в душу своими опечаленными глазами. В этих бронзовых зрачках отображается изумленное лицо Минхо. У него мешки под глазами, веки красные и расчесанные, на губах ранки, щеки похудели, а скулы обострились от долгого недоедания и стресса, но в глазах Джисона он выглядит прекрасным. В них парень блестит любовью и небывалой силой. А Минхо думал, что это уже потерял. Думал, что давно треснул внутри и потерял ту жажду счастья для себя и окружающих. Больше ничего не происходит и в квартире так же тихо и темно. Сероволосый падает на колени и прикрывает лицо руками. — Идиот, — шипит он, — Я такой идиот. Ненавижу себя! — шмыгает он, жалея о своих старых поступках. Как же глупо он себя вел! Как он вообще мог говорить те слова человеку, что так ценил его? Почему он понял это только сейчас? Джисон всегда так смотрел на него. И в первую встречу, и в последнюю. Ему нужно сходить погулять… и плевать, что страшно. Он должен подумать и подышать. На часах уже почти шесть утра, Джисона все нет, а Минхо твердо решил прогуляться. Несмотря на страх и опасность он хочет выйти на улицу один. Дверь со скрипом открылась, и лёгкий сквозняк подъезда ударил в лицо, ероша волосы. Парень спустился по лестнице, боясь лифта и того, что может ждать внизу за его дверью. Да, Минхо параноик, но ему это позволено. Плечи парня слегка дёрнулись от холода, когда он вышел из подъезда на темную улицу, освещенную лишь луной и звездами. Что-то совсем похолодало. Холодно ли сейчас Хану? А на улице ли он? Может он у себя дома… или у кого-то… Минхо вздохнул и помотал головой, отбрасывая глупые мысли. Воздух изо рта превращался в пар. Он оглянулся и, убедившись, что вокруг никого нет, шагнул дальше пары метров от железной двери. Щёки аж порозовели. Он обернулся и двинулся в путь. Серп луны ярко поблескивал, на небе ни облачка, всё сплошь покрыто темнотой; Землю накрыл непроглядный мрак. Когда хреново на душе — всё окружение превращается в чёрно-белое кино. Но это только к лучшему — как раз подходит под его состояние. Упавшие листья под чёрными кроссовками хрустели, но Минхо продолжал неспешно идти, согревая руки в карманах и думая о… себе… Джисоне… и неразберихой между ними. Стояла холодная ночь, но светлые лучи солнца уже начинали показываться с горизонта, просвечивая через щели между многоэтажками. «Хочу увидеться с ним» — подобные мысли съедали заживо. Образ младшего без конца возвращался к нему. Навязчиво рисовался перед глазами: его жесты, движения, слова, которых предпочтительнее было бы отправить в мусорный бак. Джисон просто застрял в его голове, как назойливая песня, без конца звучащая отрывками, но которую ты так же любишь и включаешь на повторе. Песня, с которой хочется жить и ею упиваться, слушая везде и чувствуя внутри сердца. Да, вся эта история с самого начала казалась назойливой песней, но не более. Минхо чувствовал себя дураком, которого бросили в бассейн на растерзание акулам. Вместо того чтобы выйти через лестницу из бассейна, он дерётся с ними и расправляется как может. Акулы терзают его, плоть разрывают, и вот он кричит, тонет, больше не в силах вырваться из натиска острых зубов. И подобные странные метафоры приходили на ум, пока парень рассеяно глядел под ноги. Перед глазами такая же неразбериха, что никак не хочет найти свой смысл в это глупой истории. Такие моменты особенно ненавистны. Ожидаешь определённых эмоций, но не получается их выдавить из себя. Просто чувствуешь это самым липким и мерзким образом. Неправильно. Природа вроде не совершает ошибок, да? Ничего не создается по собственной воле. Всё ходит своим чередом. Все правильно. Но тогда… почему он такой… потерявший эмоции и не понимающий их? Это чувство внутри нормально, да? А что это за чувство? А чувство ли? Он не понимает. Он потерялся. Слишком много изменений за такой короткий срок времени. Слишком все стало темным и отвратительным. И он сам. Оскверненный и оскверняющий других. Убитый и убивающий других. Пустой и опустошающий других. Минхо посмотрел на свои озябшие руки с несколькими пластырями на крошечных пальцах. Такие страшные и испорченные, что внутри всё передёргивает. Ли понимает, что хорошенько прятал в шкафу своё настоящее нутро, свои настоящие чувства, но теперь даже когда хочет, не может его открыть. Он не может дать себе волю. Возможно, такие чувства служили тенью сейчас, чтобы завтра возвратиться в виде разрушительной бури. Стрелки на часах не останавливаются и, если вовремя не отрезать нить из чувств, затем может быть поздно. Но Минхо даже не разобрался, что он испытывает. «Хочу к нему» — с тоской снова повторил тот. А ему, возможно, и правда это нужно. Возможно, он немного и правда любит. Минхо разворачивается и спешит обратно к своему дому. Почему-то захотелось вернуться. Может там, в объятиях, пусть и безэмоциональной, мамы, станет все понятнее? Он не знает, но просто хочет домой. После того как там начал жить Джисон он и правда может назвать то место домом. К двору он доходит без происшествий и навязчивых мыслей, наблюдая за медленно оживающим городом, что почему-то кажется красивым. Омега медленно подходит к подъезду, грея руки в карманах куртки и видит возле двери какого-то парня. Он настороженно подходит ближе, с опаской сжимая ключи в руке, и замечает знакомую одежду. На нем старые тонкие спортивки и белая широкая толстовка, которая наверняка совсем не греет в такую плохую погоду. Парень разворачивает голову и Минхо встречается с умопомрачительными бронзовыми глаза, замечая кучерявые рыжие волосы под капюшоном. — Джисон! — воодушевленно кричит он, подбегая к парню и бросаясь ему в объятия. Ли крепко сжимает руки на шее, не желая отпускать и, давясь внезапными слезами, бубнил, — Где ты был, черт бы тебя побрал? Я целую ночь не мог спать, думал, ты меня бросил. Хани, не делай так больше, Хани! Рыжий непонимающе смотрит на прилипшего к нему парня и гладит того по спине. — Прости, Минхо-я. Хёнджин рассказал о том, что увидел во время приступа и я поехал в больницу. Потом у него начался новый приступ и я так перенервничал, что врачи меня напоили снотворным чтобы я уснул, представляешь? — Но ты мог хотя бы предупредить! — все не унимается Минхо, смотря заплаканными глазами в чужие — переполненные любовью и таким же удивлением. — Что? Но я ведь писал сообщение… — машинально доставая телефон из кармана рассуждает Хан, — Хех, оно не отправилось. Минхо заглядывает в чужой телефон, видя перед глазами открытый разговор с единственным сообщением «Я съезжу в больницу к брату, хорошо? Не волнуйся, я совсем скоро вернусь!» и пометкой возле него, гласящей: «Не отправлено». Он вымученно улыбается, понимая, что всю ночь себе накручивал глупости, и смотрит на Джисона. Тот виновато опускает глаза и говорит: — В качестве извинений — я принес нам много маминых булочек, которые она передала для тебя, — показывает он большой белый пакет в руках, вкусно пахнущий выпечкой. Минхо принюхивается, глубоко вдыхая сладкий запах и смеется. Так красиво и искренне. Он первый раз за все это время смеется, прямо как настоящий ребенок. Джисон не понимает, что же его так развеселило, но приподнимает уголки губ в улыбке, наблюдая за счастливым старшим. Они заходят в квартиру и долго сидят на кровати, вместе укутавшись одеялом и наблюдая за медленно восходящими лучами солнца, проглядывающими сквозь высотки. Объятия становятся крепче. Минхо закрывает глаза и старается сконцентрироваться только на том, что чувствует. Тепло, умиротворение. Свою важность и ценность. Спокойствие. Нежность. Счастье. Рядом с альфой светло даже в самой тёмной комнате. Рядом с ним не ощущаешь себя пустым, потерянным, одиноким. Когда ты в его крепких объятиях, всё по-другому. Абсолютно всё. Глупо отрицать, что это ничего не значит. Хан поглаживает Минхо по голове, а тот пристраивается у него на плече, первый раз за ночь без беспокойства засыпая.