Others

В лицо Минхо резко ударяет свет из окна, где осеннее солнце уже бушует во всю, разбрасывая по улицам яркие еле теплые лучи. Ли вымученно приоткрывает глаза, смаргивая утренние блики в глазах и пытается пошевелится, но чувствует лишь окоченение и боль в теле. Повертев головой парень замечает спящего Джисона, что так мягко обнимает его со спины, уткнувшись головой в плечо и тихо что-то посапывающего. Они сидят скрутившись калачиком, из-за чего мышцы немеют и болят, желая оказаться в нормальном положении. Но вылезать из объятий не совсем уж хочется, чувствуя тепло от тела Хана, который укутал себя и сероволосого теплым пушистым одеялом. Скрюченный позвоночник и шея продолжают пульсировать болью, напоминая о своем ужасном состоянии. Так что Минхо поднимает руку, пытается приподнять голову младшего со своего плеча и выскользнуть на волю, но тот начинает мычать и отдергивать ладонь, укладываясь обратно. Омега выдыхает, но не возобновляет свои попытки, а лишь просит: — Хани, ты тяжелый, слезай давай. — но в ответ тихое бурчание. Хо снова выдыхает и говорит уже громче, — Эй, Джисон! Нам в школу нужно, поднимайся блин! Хан начинает пыхтеть, но разлепляет глаза, засматриваясь на недовольное лицо Минхо возле своего. Сначала он ничего не понимает, продолжая глупо пялиться на старшего, а потом проводит взглядом по своим рукам, что так гармонично смотрятся на животе Лино. — А, хорошо, прости. — говорит он, после секундной паузы и отдергивает руки. Минхо отползает от Джисона, выпрямляясь и разминая затекшее тело. — Ты тоже в школу пойдешь? — сонно потирая глаза, спрашивает рыжий. — Забыл? Чан-хён ведь сказал попробовать перевестись на домашнее обучение, вот я и пойду переоформлять документы, — отвечает Ли и получает озадаченный взгляд в ответ, — Я написал об этом отцу и он сразу позвонил в школу, чтобы договориться с директором. Если сказать, что Джисон был удивлен — ничего не сказать. Во-первых, когда только Минхо успел? Во-вторых, та злобная тварь Кихён-сонбе мог так быстро согласится на эту мороку? Минхо с отцом плохие отношения и, Хан думал, что им придётся долго упрашивать старшего отвлечься от своих дел на такого бесталанного сына, который оказался омегой. «Тц, с таким лицом даже выгодно замуж выдать тебя не получится!» — первое, что он сказал, узнав результаты теста полностью наплевав на изнасилование. Ему же всегда было плевать на сына и его состояние. — И он так быстро согласился? — Угу. — проходя в ванную сказал Ли, — Сказал, что его и так Чонин заебал, рассказами про какого-то придурка, в которого втюрился, — Джисон издал тихий смешок, зная о ком говорит старший и сделал в голове пометку сходить с Яном к брату, — Так что ему легче все решить и забить уже на меня. Хан машинально кивнул головой и тоже отправился в ванную. Вчера парни снова улеглись спать в уличной одежде, не удосужившись помыться, так что пришлось это сделать сейчас. Пока младший был в душе, Лино готовил им завтрак и кормил маму, а когда пошел и приводить себя в порядок, Джисон собирал нужные документы и книги. Парням пришлось спешить, но в итоге они все-равно опоздали и пришли прямо к звонку. Минхо пытался прогнать Хана на урок, но тот упирался и не ушел, пока не удостоверился, что довел омегу до кабинета директора. Он с опаской осмотрел помещение с коридором и уходя лишь тогда, когда не нашел и намека на шатающихся по близости бывших дружков Хо. Крикнув «Подожди до перемены, хорошо? Не смей уходить без меня!», парень убежал. Директор усадил Ли на против себя и принялся расспрашивать о причине перевода, на что сероволосому приходилось выдумывать небылицы о плохом здоровье и беспокойстве родителей. Он правда не хотел бы, чтобы все знали. Минхо заполнил какие-то документы и бланки, внимательно читая все, чтобы не ошибиться. — Тц, — издал звук мужчина, ища что-то в тумбочках, — Минхо, подождешь здесь, хорошо? У меня должен был быть урок в пятом классе и я забыл кое-какие документы там. Я сейчас быстренько приду. Туён был хорошим педагогом и добрым человеком. Всегда здоровался с детьми в коридорах и ласково всем улыбался, вежливо разговаривая даже при раздражающих ситуациях. Он не устраивал скандалов, когда Хо в очередной раз выгоняли из класса или отправляли к нему в кабинет за новую выходку, а лишь грамотно рассказывал о глупости его поступков. Тогда, это жутко бесило и омега буквально ненавидел старшего, но сейчас это вызывало лишь уважение. Директор вышел за дверь, что-то тихо напевая себе под нос, а Минхо спокойно остался сидеть в кабинете один. В помещении больше никого не было, идет урок, везде тихо и опасаться нечего, так что Ли продолжает читать какие-то бумаги, перепроверяя все еще раз. Все шло спокойно, пока с коридора не донеслись голоса. — Та блять, достали! Отъебитесь уже от меня! — послышался недовольный глубокий бас, который сероволосый уже где-то слышал, а, а ним голос Йонга: — Да чего ты выпендриваешься? Пошли погуляем! Со своим голосом ты уже точно никого лучше не найдешь. Минхо сглатывает ком в горле тихо поднимается с места, выглядывая головой в коридор. Перед глазами предстала картина, как его друзья прижимают к стене какого-то рыжего омегу с милыми веснушками на лице, руками пытаясь притронуться к его телу. Парень чуть ли не наголову их ниже и выглядит слабым, что Хо невольно, забывая о своем страхе, хочет подойти и помочь. Если подбежать, схватить рыжего за руку и запереться с ним в кабинете ничего не случится, да? Он делает шаг вперед на немного трясущихся ногах, почти выходя из кабинета и видит как омега хватает Йонга за воротник, испепеляюще смотря в ошеломлённые глаза напротив. Его лицо перекашивает гримаса ненависти и со рта вырывается самоуверенный бас: — Свали блять нахер, пока я добрый! — И что такой малыш мне сделает? — хмыкает Йонг, пытаясь включить доминирование в голосе и заставить парня испугаться, но тот лишь цыкает, закатывает глаза и с размаху бьёт коленом в живот альфы. Тот вскрикивает и падает на колени, удерживая раненое место руками. Минхо сужает глаза от удивления, замечая как парень встал в боевую стойку, выставляя руки перед подбородком. У того был сильный удар и хорошие навыки, пусть и по телосложению это было незаметно. Хьюн подбегает к красноволосому и пытается помочь, но тот лишь командует: — Да плевать! Лучше покажите этому мелкому, где его место, дебилы этакие. — Да и без тебя знаю. — рычит Хьюн и поднимается, кивая Хао. Они действуют не честно и с двух сторон набрасываются на рыжего. Хьюн идет спереди, замахиваясь кулаком по красивому лицу, но омега блокирует удар, приседает, обходя противника слева и ударяет его ногой в бок. Альфа отлетает на метр и валится на пол, болезненно шипя. Хао не медлит и пытается перехватить веснушчатого за шею, но тот снова приседает и бьет по голени, подгибая чужие ноги. Младший падает на колени, тут же получая ногой по скуле. — Ну и что такое? Вставайте, раз решили показать кто тут «альфа», — снова глубокий голос и кавычки в воздухе. Парень смотрит пронизывающе и устрашающе, пуская искры в воздух. От него веет ненавистью и кажется, что этот, на первый взгляд, миловидный омега может изничтожить весь мир, превратив его в щепки. Йонг шипит и поднимается на ноги, но почувствовав жгучую боль в животе, скручивается обратно, говоря: — Чёрт, омеги не могут уметь так драться. Парень выпрямляется и через силу делает новую попытку ударить парня кулаком, но запястье перехватывают, проезжаясь по левой челюсти, разрывая кожу внутри щеки до крови. Йонг падет на пол и сплевывает жидкость, смотря злобными глазами в такие же, переполненные отвращением воды и пытается не показывать свою боль. Рыжий презрительно цыкает отходит от избитой компании. Он уже хочет уйти, как чувствует резкую боль в животе, тут же сгибаясь, придерживаясь за горящий болью живот и не может двинуться. Тело окоченело, пробиваясь мелкой дрожью, а с глаз предательски хотят вытечь слезы. Парень сцепляет зубы, приказывая себе в мыслях держаться и не показывать свою слабость. Минхо замечает это и так же видит, как в глазах Йонга взрывается азарт, переходя в отвратительную ухмылку на уродливом лице. Ли не контролирует себя в этот момент, подбегая к омеге и перехватывает его под плечо. На удивление тот оказывается совсем легким, что Минхо и не понимает как парень смог пораскидать его перекачанных друзей. Он тянет рыжего к кабинету, похоже, забыв о инстинкте самосохранения. К спасающему помещению всего пара метров — сделай два шага и они в безопасности. Всего два широких шага и он сможет выдохнуть спокойно. Два шага и Хо немного поднимется по ступенькам к выздоровлению. Если учитывать, что троица валяется на полу в приступе боли, у них должно это получиться. Альфы уже начинают подниматься на ноги, злобно кряхтя и проклиная Лино. Сероволосый проталкивает веснушчатого в комнату и захлопывает дверь, прямо перед носами троицы. В коридоре тут же раздаются крики и море матов. — Открой дверь, чёртов Лино! — рычит Хьюн, тарабаня по двери, что та так и грозится слететь с петель. Минхо лишь прокручивает замок, запираясь. — Тебе что прошлого раза не хватило? Так мы можем устроить! — кричит Йонг, пугая Ли. Омега ежится и опускается на пол, пряча испуганное лицо в коленях, не желая показать незнакомцу сведенные к переносице брови, влажные глаза и искусанные губы. Сейчас мозг бьет тревогу и просится убежать. Окно в конце помещения так и манит выпрыгнуть, забывая, что они на третьем этаже. Он так не хочет все это слышать. Как же его это достало. Как же он их ненавидит. Как же он хочет избавится от своей слабости. Минхо ненавидит себя за это. Вскоре, звуки стихают и Хо медленно приходит в себя, поднимая голову на омегу помогая которому, он рисковал своей жизнью. Рыжий уже не держится за живот и не шипит от боли, с удивлением смотря на своего спасителя. Юноша привстает с места, заставляя Ли дернуться и подходит к нему, протягивая маленькую кисть с такими же размером пальчиками. И как с такими руками можно так хорошо драться? — Все в порядке? — спрашивает он и, Минхо кажется, что это не тот парень, который минуту назад избивал его бывшую компанию. Голос пусть и грубый, но мягкий и приятно ласкает уши, успокаивая дрожь в коленях. От рыжего исходит заботливая энергия, которой так и хочется окутать свое тело. Сидящий тянется к руке и поднимается с пола, в лоб спрашивая: — Ты кто такой? Омега мнется, удивляясь подозрением в голосе Ли, но собирается и отвечает. — Я новенький здесь, Ли Феликс звать. — улыбается он, нервно почесывая затылок. Минхо ничего не отвечает, продолжая вглядываться в красивое лицо. Где же он его видел? — Ты от куда? — Э, я из Австралии. Родители сюда переехали из-за работы. Я не долго учу корейский, так что прости за ошибки. Лино усмехается такой невинности и говорит: — Зато материшься ты просто прекрасно. Феликс начинает смеяться, через смех отвечая: — Да они как-то сами собой запомнились, я даже не учил. Смех у парня яркий и откладывается в памяти на долго, ложась приятным впечатлением о собеседнике. Минхо давно не видел настолько светлую улыбку, последний раз на губах мамы, так что он точно должен был запомнить рыжего. У него запоминающаяся внешность и интересный характер и, чёрт, они точно виделись, но где? — Только что, — задумывается Хо, опуская голову — Почему ты упал? Может тебе к медсестре нужно? — Да нет, ничего страшного, — явно отмахивается Феликс, — У меня просто проблемы с желудком и такое иногда бывает. — Угу. В комнате повисла неловкая тишина. Минхо продолжал глупо смотреть в пол, никак не отойдя от недавней встречи, а Ли не знал, что должен говорить в таких ситуациях. Омега перед ним казался испуганным и в голове напрашивался единственный вопрос — «Что же те ублюдки ему сделали?». Феликс нервозно выдохнул и поплелся к директорскому столу, пытаясь создавать меньше шума и уселся на стул, пристраивая на деревянной поверхности документы из рюкзака. — Эм, — случайно выговорил рыжий, привлекая внимание серволосого. Блять, теперь точно нужно что-то сказать, — Точно, а тебя то как зовут? Примитивный вопрос, уровня инфузории, но хотя бы логичный. — Я Минхо. Расскажешь мне что-то об Австралии? Омега сел напротив нового знакомого, пытаясь начать нормальный разговор. Этот новенький ему очень понравился и он хотел бы с ним подружиться, так что с интересном слушал радостные описания всех красивых мест в родной стране Феликса. При беседе, парни и не заметили как к двери подошли, дернув ручку двери. Минхо обеспокоенно перевел взгляд на источник звука, а рыжий подскочил с места, выставляя кулаки. Ну мало ли, что может произойти? Ручку снова дернули и за дверью послышался голос директора. — Минхо, почему ты запер дверь? Давай хотя бы сегодня обойдешься без проделок? Феликс облегченно выдохнул, замечая, что старший подошел к двери, отпирая замок. — Простите. — сухо сказал он, пропуская Туёна в его же кабинет. — О, — увидев веснушчатого говорит он, — Ты новенький, да? Ли Феликс вроде? Феликс улыбается приветственной улыбкой и выпаливает «рад знакомству» своим самым «омежьим» голосом, пытаясь не получить плохую репутацию. В прошлой школе его все знали, как «того самого милого парня с адским голосом» и возвращаться к подобному не хотелось. Директор садится за стол и протягивает Линоу принесенные документы, объясняя, что и как нужно заполнить. Парень быстро с этим справляется, краем уха слушая расспросы Туёна о причине перевода и знаниях корейского языка, чтобы убедится в возможностях Ликса. Заполнив все документы и услышав звонок, Минхо резко подрывается со стула, не желая задерживать Джисона. — Ты уже все? — спрашивает директор, оторвавшись от прочтения заявления об отчисления из старой школы рыжеволосого. Омега коротко кивает, нацепляя рюкзак на плечи, смотря на доброжелательную улыбку старшего. Иногда она его пугает. — Хорошо, я объяснил главные аспекты и думаю тебе все понятно. Надеюсь, еще увидимся, Минхо. — Угу, до свидания, — шепчет Хо и быстрыми шагами направляется к выходу. — Стой! — слишком резко выкрикивает Феликс, пугая педагога. Ли подходит к сероволосому и протягивает ему в руки телефон. Тот непонимающе косится на радостное веснушчатое лицо, не понимая чего от него ждут. Таких моментов в его жизни не было и мозг отказывался выдвигать гипотезы. Младший хмыкает, смеясь с реакции Лино и говорит, — Дай мне свой номер, хочу стать твоим другом.

***

Вскоре, жизнь Минхо начинает возвращаться в нормальное русло. Медленно, но верно он идет к своему выздоровлению и счастью. Ему нравится сидеть дома, возле мамы, и учить правила по английскому или формулы по алгебре. Дома легче. Нет той конкуренции за хорошее звание. Нет давки от учителей и одноклассников. Нет тех стычек, драк и дрожащих коленей. Есть лишь он, в глубине души; совсем вдали и темноте; поддерживающая мама и приходящие проведать друга Джисон с Феликсом. Со вторым они быстро подружились, Минхо даже и не знал, что так бывает. Ликс оказался очень милым парнем и приятным собеседником. Он много говорил, смеша своими историями о том, как в детстве купался в океане и вылетел из круга, повисая на нем одной ногой; ездил на велосипеде по горам, после дождя и чуть не свалился с небольшого обрыва, но благо с беднягой тогда были его друзья; как его звали на премьеру нового фильма с любимой актрисой, но нагло пранканули и повели на «Пятьдесят оттенков серого» и много чего еще. Феликс приносил вкусняшки, приготовленные отцом-пекарем специально для госпожи Ли. Они часто переписывались в школе, без разницы на переменах или уроках. Минхо спрашивал не обижает ли его компашка Йонга, а тот исподтишка фотографировал их побитые недовольные лица, обязательно прикрепляя ржущий смайлик. С ним было круто общаться и, Линоу понимал, что этого забавного и неуклюжего омегу он может назвать другом. На выходных Джисон ездит к брату, зовя с собой, для вида цыкающего, Чонина. Сначала, Ян тупо молчит, вылупив влюбленные глаза на Хёнджина и совсем не реагируя на вопросы мигающего перед глазами Хана. Он разглядывает красивое лицо, путаные волосы, костлявое тело, белоснежную кожу, через которую видны синие жилки и прекрасные свинцовые глаза, не отрывая взора и на минуту. Это продолжается долго, пока, в один из таких дней пожираний чониновым взглядом тела старшего, бету не окрикивает сам Хёнджин. — Я тебе настолько интересен? — в лоб спрашивает Хван, смотря пронзительным взглядом в изумленные глаза младшего. Чонин ошарашенно приоткрывает губы, не зная, что на это ответить. Он и сам ведь не замечал, как прожигал дыру в длинноволосом. Ян приходил в больницу ради проекта и пытался подметить какие-то странности в поведении шизофреников, но настолько этим увлекался, что попросту выпадал из реальности. Хёнджин притягивал. От него невозможно отвести взгляд. Бета все продолжает и продолжает засматриваться на парня. На это красивое лицо, путаные волосы, костлявое тело, белоснежную кожу, через которую видны синие жилки и прекрасные свинцовые глаза. — Нет, ты мне нравишься. Джисон не рассказывает об этом Минхо. Юноша не знает, как омега отреагирует на такую влюбленность; даже больше фанатичность; брата. Хо продолжает ходить к психотерапевту уже три недели и каждый раз Хан идет с ним, выслушивая о страхах старшего. Они говорят о многом, заставляя этим Линоу понуро упускать глаза и нервно сжимать рубашку. Выдавливать из своего сердца, что давно закрыто, откровенности — самое больное чувство, которое он испытывал. Но даже так, каждый раз болезненнее всего оказывается фраза «Я совсем не понимаю, каково это — любить». Альфе кажется, что расскажи он о чувствах Чонина к его брату, то Ли начнет сходить с ума от непонятности своих и чужих эмоций. Ведь не понимает и боится. Ёбанная филофобия! Каждый раз, после окончания сеанса, Чан просит Хана не торопить и не давить на омегу, а тот и не сопротивляется. Он прекрасно понимает о сложности всей ситуации и просто продолжает опекать Минхо. Теперь они хорошие друзья, совсем как раньше. Парни вместе смотрят фильмы по вечерам, а потом спят в обнимку. В обед Ли учит рыжего готовке, потому что тому это безумно интересно да и «Мало ли я на необитаемый остров попаду!». Когда Лино начинает выть в четырех стенах от скуки и кислородного голодания, Джисон выходит с ним в парк, подмечая как с каждым разом сероволосому все легче находится в людным местах. Один раз они даже пробовали сходить вдвоем в кафе, но старший вел себя сжато и сидел весь на иголках, потому пришлось уйти. Хотя, когда ходят поесть втроем с Феликсом тот более расслабленный и даже… веселый? Похоже, он и правда нуждался в настоящих друзьях. Лекарства принесенные Чонином в первую его встречу с Хваном медленно восстанавливают маму. Сначала сильных изменений не замечалось и она продолжала быть такой же безвольной куклой. Рефлексы так же отсутствовали, она не отвечала на вопросы, не хотела есть, спать и просто смотрела в окно или одну точку перед собой. Но однажды она увидела… посмотрела на сына. Это был тот день, когда Минхо прибежал с прогулки втроем по набережной. Омега вбежал в квартиру, сияя счастьем, и завалился на кровать возле матери. Он обнял ее за талию и притулился к теплому телу. — Мама, ты не представляешь как я счастлив! — весело говори, поднимая на женщину взгляд. Та не двигает и бровью, продолжая вглядываться в стену. Это больно, но Лино уже привык, — Феликс такой хороший друг, мой первый настоящий друг! А Джисон… он… он тоже… наверное… Парень замолкает и опускает взгляд, ныряя в мысли. А ведь и правда, что он чувствует к Хану? Так не хочется об этом задумываться. Почему-то подобные мысли пугают и сильно отталкивают. Так хочется от них избавится и засунуть куда подальше, чтобы не мучали сероволосою голову. Хо ненавидит эту неизведанность. Лучше уж знать горькую правду, чем не понимать ничего и в особенности себя. С Джисоном хорошо. Он заботливый, внимательный и всегда рад помочь и поддержать. Альфа не пытается быстрее его вылечить и не бросает одного в этой неизвестности. Ему важно как Ли себя чувствует и из-за этого часто забывает о себе, полностью переключаясь на состояние любимого. А Минхо этому искренне рад. С Ханом весело и тепло. Любовь от этого парня исходит за километры и почему-то всегда направлена на омегу. И… на это разве возможно не ответить? Вдруг, сбоку чувствуется движение. Лино резко поднимает голову на маму и видит, как она… смотрит на него. Взгляд не затуманен и не пустой, он настоящий и такой как раньше. Как в те времена, когда они были семьей и женщина не болела этим недугом. В ее глазах виднеется поддержка и такая забытая материнская любовь. Ли подрывается с места, обхватывая маму и заключая в объятия. Крепко стискивает ее тело, тихо скуля «мамочка» в плечо. Та больше не движется, но уже не смотрит таким мертвым взглядом. Отныне, раньше мертвая кукла начала оживать.