Путешествие в мечту

А пока ты размышляешь о возвращении домой, в отеле, откуда недавно сбежала, никто не спит. Включая менеджера. И половину стаффа. - Это из-за тебя! - верещит на верхней ноте Чимин. - Ты! Если бы ты не влез, всё было бы прекрасно! - Давай начнём с того, что твоя подлая идея изначально была омерзительна. - спокойно отвечает НамДжун. - А может, кто-то потрудиться объяснить старшему, что тут вообще происходит?! - Джина лучше не злить, это знают все. - Да, что случилось-то? - вигуки, само собой, живут в отдельном мире. - Присоединяюсь к вышезаданному вопросу. - вклинивается менеджер знаменитого на весь мир дурдома. - И я первый, кто должен это знать. - Ну, первым быть уже не получится.... - тянет Чимин еле слышно. - Что ты там пробурчал, полуфабрикат рисовый?! - Джин разошёлся, а это значит, что лучше бы разложить перед ним всё по полочкам, иначе мировая война в пределах одного мирового бойзбэнда обеспечена. - Пааарни, ну, хватит ругаться. Нам сейчас лучше бы подумать, как *****(имя) вернуть! Если она ещё не улетела. - пытается согреть лёд между мемберами Хосолнышко. - Я жду объяснений! - хором выкрикивают Джин и менеджер. - Да какого х*я тут творится?! Могу я хоть раз в этом *баном туре поспать?! - пробудилось от криков свэгово-мяушное зло в лице гения-рэпера-кота Мин Шуги. - Мне абсолютно пох*й, что у вас случилось! Но если в течение следующих пяти секунд вы все не понизите свои децибелы, следующий релиз будет похоронным маршем! - Юнгиша, тут вообще-то менеджер присутствует.... - остороооожненько так, тихооонько сообщает разом притихший Чимин. - Ой, простите, сонбэ, за мой французский. В остальном остаюсь при своих словах: либо тишина, либо заказывайте гробы. Можете у арми позаимствовать, они после каждой партии Чонгука в фэйк лав оптом их скупают. - и скрылся за дверью своего номера. Красноречивый взгляд СокДжина не предвещал ничего хорошего, поэтому НамДжун торопливо и сбивчиво вкратце рассказал, в чём дело. По мере повествования брови старшего ползли всё выше, грозя улететь с этой сумасшедшей планеты, а глаза становились совсем не азиатских размеров. Когда Джун закончил говорить, менеджер просто развернулся и ушёл. Молча. А Джин развернулся в сторону сжавшегося под грозным взглядом Чимина. - Так значит ты, плюшка некондитерская, решил за счёт бедной русской девчонки самоутвердиться? - почти шёпотом, но страшно стало всем. - Джин-и... Ты полегче, нам выступать завтра, надо, чтоб он смог и петь, и танцевать... - попробовал смягчить старшего НамДжун. - Влюблённым идиотам слово не давали! - взвизгнул СокДжин и продолжил наступать на Чимина. - Так значит ты, пирожок без мозговой начинки, сомневаешься в своей ориентации?! - шаг назад, но за спиной только дверь, за которой Юнги, и неизвестно, кто в этой ситуации менее страшен. - Хён, ты б правда полегче, ну, сглупил малый, сейчас сядем, обдумаем, решим... - тянет за руку Хосок. - Солнышко ты наше, - скорее угрожающе, чем ласково, обращается СокДжин, - ты бы не отсвечивал тут, пока я верю, что ты ни при чём. - А что я-то?! - тут же вскинулось "солнышко" - Ты ещё спрашиваешь?! Да только из-за тебя эти двое (указующий палец на Чимина, прижавшегося к двери номера Шуги) не могут объясниться! Или ты тоже сомневаешься в своей ориентации?! - Джин взбешён не на шутку. - И не строй из себя ангела! Думаешь, никто ничего не видит и пэйринг ЮнСоки сам собой на пустом месте возник?! - Не, Джин-и, ты что! Я 100%-ный натурал! - глаза Хосока решили переплюнуть джиновские. - А какого ж тогда хера ты нашему сахарному свэгушке задницей перед носом вертишь?! - резонно вопрошает старший. - Так я ж не серьёзно... Так, фанатов порадовать.... Они ж такие, им живое мясо подавай... Вон, после гавайев в 17-м ТэГи появились, радости было... - и осекся, услышав, что первая составляющая озвученного пэйринга получила затрещину от любимой половины. - Вот только ты мне об этом сказать забыл. - хрипло прозвучало из-за спины Чимина. - Ой, Юнгиша проснулся... - то ли с ужасом, то ли с издевкой всплеснул руками СокДжин. - А я, идиот, боялся тебя обидеть. Ты ж натура ранимая. - продолжал Шуга. - И из-за этого страдал другой, не менее ранимый, человек. - на этих словах Юнги притянул готового расплакаться Чимина к себе. - Поправлю: два. Два человека. - задумчиво произнёс НамДжун. - Да что уж там, мы все пострадали. Даже менеджер наш. - А поехали в аэропорт прямо сейчас, а? - макнэ оторвался от созерцания пола. - Вдруг она ещё не улетела? - Поедем. Но сначала... Чимин. - Джин снова в упор посмотрел на разомлевшего в шугиных руках парня. - А? - испуганно встрепенулся младший. - Так что? Определился? - уже беззлобно спросил СокДжин. - Прости, хён... На самом деле я и не сомневался никогда. Просто глупо надеялся, что смогу себя изменить. Смогу встречаться с девушкой. И всё это только потому что я на самом деле... - он помолчал несколько секунд. - Юнги-хён. Я люблю тебя. Я видел, что ты и Хосок неравнодушны друг другу, точнее, я смотрел на вас и так думал, мне так казалось. - Идиоооот. - почти улыбаясь, протянул Юнги. - Какой Хосок может быть, если под боком такое чудо из рисовой лавки чудес ходит? - Так значит, это взаимно? - Чимин поднял голову и посмотрел прямо в глаза старшему. - Мои чувства... Но тут же рот ему заткнули такие желанные губы. - Ну, всё, хорош сосаться, надо девчонку нашу возвращать. - голос СокДжина вернул ошалевшего от счастья Чимина в реальность. - Ну не всей же толпой мы поедем. - логично замечает Юнги и утаскивает любимую плюшку к себе в номер: мириться. - Дело говорит Шуга. Попадёмся на камеры - шуму не обберешься. - Никуда ехать не надо. Она уже улетела. - обречённо слышится из-за спин бантанов. - Менеджер? Вы ездили в аэропорт?! - хором. - Зачем? В этой стране тоже есть телефоны. - грустно-саркастично отвечает мужчина и уходит. - Как улетела?.... - НамДжун не сдерживает слёзы и садится прямо на пол. - Как же.... - и тело сотрясают рыдания. Все разбредаются по своим номерам. Только Джун остаётся сидеть посреди коридора, привалившись спиной к стене. СокДжин присаживается рядом и пытается уговорить младшего пойти к себе и лечь спать. - Джун-и, нас всем нужно поспать. Тебе нужно поспать. Завтра концерт, Джун-и! Мы в первую очередь должны думать о фанатах, об арми! - старается достучаться до сознания Джуна старший. Но тот его будто не слышит, не отвечает. А потом самостоятельно поднимается на ноги и, подняв заплаканное лицо, произносит всего одну фразу: - Я впервые полюбил, Джин-и. - и столько боли в этих словах, что старший жмурится, будто это ему больно. А НамДжун отворачивается и заходит в свой номер. Конечно, сегодня никто не уснёт. *** За тысячу километров от отеля с бодрствующими бантанами в аэропорту серого города приземлился белый самолёт. По белому трапу спускаются люди в разноцветной одежде, но с серыми лицами. Она выходит последней. Чуть задержавшись на выходе и бросив печальный взгляд в салон авиалайнера, девушка с погасшими глазами шагает в серый вечер до тошноты знакомого города. Забавная штука - часовые пояса. Будто машина времени. Улетала ночью - прилетела во вчера по сути. Морщится. Жмурится. Хочется бежать, тут же взять обратный билет и вернуться. Туда, где действительно нужна, туда, где нашла друзей и семью в одних и тех же людях. Но слишком они дороги, чтобы возвращаться, зная, что причина ссоры - ты сама. Да, девушка, которую сейчас я, автор, описала - ты. Скажи, что я хоть в чём-то неправа. Может, теплится на дне погасших глаз огонёк надежды? Но, глянув в последний раз на здание аэропорта, ты садишься в такси. Всё же встреча с BTS изменила тебя. К родителям было решено не возвращаться. Найти работу, снять квартиру и жить, как среднестатистический горожанин. Вот и все цели на жизнь. Только щемящая боль в сердце напоминает, что так просто отпустить воспоминания о словах, сказанных тёплым голосом с хрипотцой, не получится. Они останутся жить в голове и сердце, в мыслях и стихах, потихоньку под кожей царапая душу. Работа нашлась довольно быстро, равно как и недорогое жильё. Жилось небогато, но и не в бедности. На еду и оплату квартиры хватало - и ладно. Нормально, как все. Но так же пресно. Ты продолжала следить за жизнью уже не просто любимой, а ставшей родной, группы. Вот они летят из города в город. Вот выступают. Вот фото после концерта. Фото и посты в weverse... Тут нужно сделать паузу, потому что пора достать наконец платок, ибо сквозь слезы ничего не видно. Улыбки, улыбки, значит, у них всё хорошо. Прекрасно. Ты рада. Значит, ты всё сделала правильно. Только в голове вот уже вторую неделю не умолкает молоточек, стучащий те самые слова... Чемодан лежит неразобранный с самого прилёта: нет никаких сил... Там, внутри, не вещи, там - воспоминания. Там - кусочки счастливой жизни. Там - частицы души,да что там - вся душа. Нет сил открыть и встретиться лицом к лицу с неугасающей болью, что вот уже вторую неделю грызёт потихоньку изнутри, выедая остатки души, оставляя лишь оболочку, способную просто существовать. Там - скетчбук, в котором среди прочих рисунков - портреты мемберов, и карандаши, поэтому ты больше не рисуешь. Там - все плакаты и фото, поэтому стены твоей новой квартиры заняты лишь обоями, а на полках - только тонкий слой пыли, хотя и тот стирается в каждый выходной день. Там - любимые аутфиты с символикой бантан, поэтому теперь тебе абсолютно всё равно, во что одеваться, покупаешь, лишь бы размер подошёл. Там - вся жизнь, настоящая, ощутимая, поэтому теперь ты лишь существуешь, улыбаясь только семерым улыбкам на экране телефона. И туда бы не заходила, да не поднимается рука удалить твиттер и виверс или хотя бы запретить оповещения. Редко, пересилив себя, смахиваешь окно уведомления, не посмотрев, что же там. Но очень редко. И в такие моменты особенно сильно хочется открыть наконец чемодан с воспоминаниями. И в один из выходных дней всё же решаешься это сделать. Медленно, как в замедленной съёмке ползёт бегунок, расстегивая молнию. Ещё несколько секунд - и фейерверк картинок из недавнего прошлого взрывается в голове. Кажется, будто прямо перед глазами прокручивают фильм. Сидишь, смотришь на аккуратно сложенные вещи и не решаешься прикоснуться. Будто это - священные сокровища, которые тронь - и мир рассыпется в прах. Вот только твой мир уже разрушен. Тогда, в стенах 5-звёздочного отеля, в номере-люкс, под трагическую симфонию гневных голосов... Рука тянется к любимой ярко-жёлтой толстовке... Трель телефона слишком неожиданно, оттого преувеличенно громко разрывает нить воспоминаний. RM shared a new moment with you На фото - рука с пальцами, сложенными в "саранхульку", как ласково называют этот жест ру-арми, на фоне стола в собственной студии. Всё бы ничего, если бы не маааленькая деталь, заставившая сердце остановиться и через секунду забиться в ускоренном ритме: твой пропуск, лежащий под этой самой рукой. Пальцы, сложенные в милом жесте, закрывали фото, но ты точно знала, что это ТВОЙ пропуск. Просто потому что только у тебя он был розового цвета. Почему - как всегда, загадка бигхита, но это теперь неважно. Чемодан вновь остаётся неразобранным. Потому что, тут же выхватив ту самую ярко-жёлтую толстовку и резко застегнув молнию обратно, запрыгиваешь в кроссовки и вместе с чемоданом вылетаешь из квартиры. Серый город встречает прохладным ветром и пасмурным небом. Прохожие кутаются в тёмные пальто и шарфы. Противный город. Серая масса людей. И среди всего этого гниющего общества так неуместно, цветным пятном режет глаза ярко-жёлтая толстовка. Кто посмел взрезать однотонное вещество под названием "горожане" таким смелым штрихом? Та, чей океан - фиолетовый. Та, кто одна может назваться целой армией. Та, на ком навсегда пуленепробиваемый жилет от людской жестокости и ненависти. Та, что наконец смогла полюбить саму себя и не боится больше говорить о себе... Снова аэропорт, но в этот раз тебе совсем не хочется плакать. Наоборот, скакала бы от счастья! Впереди - путешествие, о котором ты мечтала чуть ли не всю жизнь. Совсем скоро самолёт отправит тебя прямиком в мечту... Ну, ладно, не совсем прямиком. Всё-таки международных аэропортов не так много, а авиакомпаний, которые имеют нужные рейсы - и того меньше. Но всё это не важно, ведь главное - место конечного прибытия. Спустя приличное количество часов, ты, наконец, вдыхаешь тяжёлый сеульский воздух сквозь маску, почти полностью скрывающую твоё лицо. Кепка на глаза - и вот, ты уже ничем не отличаешься от среднестатистической кореянки, если не обращать внимание на чемодан и не заглядывать в лицо. Ярко-жёлтая толстовка, рваные джинсы и любимые белые кроссовки - аутфит соответствует погоде: здесь тоже прохладно и ветренно. Расположившись в недорогом отеле, решаешь для начала прогуляться, всё же первый раз за всю жизнь (и наконец-то) посетила Корею. После недолгой прогулки в парке, посещения нескольких магазинов (чисто поглазеть, ибо денег в обрез), решаешь перекусить в каком-нибудь кафе (А на самом деле, наконец вкусить пищу богов, т.е. блюда корейской кухни). Неспеша идёшь по улице, попутно забивая в поисковик запрос "ближайшее кафе". Запрос обрабатывается, идёт поиск мест... Вдруг тебя буквально сбивает с ног спешащий куда-то парень. Совсем не женственно плюхнувшись на пятую точку, ругаешь по-русски "идиота, у которого глаза на *опе, не видящего ничего дальше своего напудренного носа". Это самый "идиот" очень быстро (даже слишком) отзывается по-корейски, - видимо, извиняется,- помогая тебе подняться. - Я не говорю по-корейски. - надеешься, что этот "слепой придурок" хоть немного знает английский. Оказывается, знает. Слишком хорошо знает. - Простите, пожалуйста, я задумался и не заметил вас. - извиняется до боли знакомый голос с лёгкой хрипотцой. Застываешь в ступоре. Вот какова была вероятность встретить того, ради кого прилетела, в первый же день? Правильно, ноль целых, одна дохрелионная процента. Но видимо, где-то наверху, на твой сегодняшний день другие планы.... Выводит из оцепенения тот же голос: - В общем, подождите здесь несколько минут, хорошо? - он обращается как у незнакомому человеку... Не узнал? - Да, хорошо, ладно. - отвечаешь на автомате, в мыслях прокручивая один и тот же вопрос. НамДжун скрывается из виду, уходя дальше по улице, а ты искренне не понимаешь, почему должна его ждать. Видимо, пока пребывала в прострации, он что-то говорил, а ты не услышвла. Что ж, ладно, подождём. Тут ты замечаешь, что в руке нет телефона. Обшарив ближайшие поверхности, находишь глазами то, что когда-то было хорошим гаджетом. Восстановлению явно не подлежит... Как теперь ориентироваться в городе, элементарно, как найти дорогу обратно в отель? Неужели придётся спрашивать у каждого прохожего пресловутое "ду ю спик инглиш"? Но все эти проблемы кажутся отчего-то мелкими, неважными, хотя должны беспокоить в первую очередь. Но на передний план, нагло круша другие мысли и переживания, выдвигается осознание того, что Джун тебя не узнал... Хотя чего ещё ты ждала? Он - звезда мирового масштаба, таких, как ты - миллионы, ну, побыла рядом пару недель, это ничего не значило. Тур продолжился, жизнь продолжилась, и, конечно, он забыл тебя. Вспоминаешь фото... Может, это был НЕ ТВОЙ пропуск? Может, в другом городе произошло то же самое, и сейчас другая девушка пищит каждый день от счастья, приходя на работу мечты... На разбитый экран телефона упали первые капли... А за ними, - разбиваясь на тысячи осколков, - твоё сердце. Плечи содрогались от рыданий, тебе всё равно, что прохожие смотрят, оборачиваются то ли недоумённо, то ли презрительно... - Ээй, не плачь, я купил новый! Прости ещё раз, я должен был быть внимательнее. - мягкий голос заставил прекратить поток слёз и поднять заплаканные глаза на говорившего. - Давай я сглажу эту неприятность, пригласив тебя в кафе? - и отдаёт коробочку с изображением одного из самых дорогих телефонов. На смену горечи пришло откровенное охреневание. НамДжун. Купил. Тебе. Телефон. Взамен разбитого. Роняешь челюсть и во все глаза пялишься на дарителя. - Это мне? - голос хрипит, не слушается. - Конечно! Я же сказал, что куплю тебе новый, ведь по моей вине твой разбился. - улыбается. - Так что насчёт кафе? - улыбаясь, наклоняет голову набок, вызывая приступ тахикардии и ломая твой внутренний uwu-метр. - Я не против, - что ж, хоть так. Поиграем в обычную туристку, которая настолько часто видит звёзд, что вполне адекватно воспринимает их как обычных людей. Тем более, что ты так и не дошла до кафе, которое рекомендовал поисковик, и была всё ещё голодна. Уютное кафе, светло и тепло, - то, что нужно. (Само собой, НамДжун знает лучшие места). - Ты голодна? Что ты будешь? - столько заботы в голосе, будто он твой брат. - Немного. И я доверюсь твоему выбору. - пытаешься вести себя непринуждённо. Джун озвучивает заказ подошедшей официантке, и, когда девушка уходит, переводит взгляд на тебя: - Я скучал, *****(имя). - почти шёпотом, нежно до хруста стекла в сердце, произносит самый родной человек на свете... Снова плачешь. Но на этот раз уже от всепоглощающего счастья, что окутывает с головой. Улыбаешься, озаряя помещение сотнями звёздочек в глазах. И не можешь ни слова сказать, настолько переполняют эмоции. А Джун берёт твою руку, сжимает в своих тёплых ладонях и, смотря в твои, блестящие от слёз (а может, это и правда звёзды?), глаза и выдыхает: - Больше я тебя не отпущу. И ты закрываешь глаза, соглашаясь.