Проклятие девяти

      Макс уверенным шагом пересёк просторное помещение бара, обходя особо освещаемые участки и сливаясь с толпой. Повсюду витал неприятный раздражающий запах никотина, ударяющий в нос до такой степени, что кружилась голова. Макс никогда не любил ни сигареты, ни кальян, потому местная обстановка казалась ему до ужаса неприятной. Оттого он натянул капюшон сильнее в попытке отгородиться от происходящего вокруг. При этом остальных посетителей, кажется, всё более чем устраивало, словно они не замечали уже полностью задымлённого от курева воздуха.       Затолкав собственные ощущения куда подальше, Макс огляделся по сторонам в поисках определённого человека.       У одного из столиков собралась компания вампиров — они громко спорили и одновременно смеялись, держа в руках по бокалу с кровью. Далее взгляд упал на барную стойку, возле которой не особо красивый и далеко не обаятельный оборотень пытался неудачно флиртовать с суккубом — обворожительной демоницей с огненно-красными волосами и блестящими в темноте оранжевыми глазами. На её лице отпечаталось глубокое безразличие, и, отчего-то не желая кокетничать в ответ, она пыталась найти поддержку у бармена.       Разочарованно вздохнув, Макс мысленно выругался — всё не то. Главная проблема, из-за которой он пролетел через весь метрополис, скрывалась где-то в другом месте.       — Встречайте! Главная звезда пятничных вечеров и наша любимая хозяйка — Каталина Загорская! — громко представил следующую артистку ведущий, и зал залился аплодисментами вперемешку со звонкими улюлюканьями.       Макс тут же развернулся и с нескрываемым интересом проследил, как на сцену поднялась миниатюрная стройная девушка в коротком чёрном платье. Длинные белоснежно-пепельные волосы крупными локонами спадали ниже лопаток, выразительные фиалкового оттенка глаза пронзительно скользили по гостям бара, а на внутреннем предплечье руки, которой она держала микрофон, отчётливо проглядывалась размытая метка в виде чёрных скрещенных клинков.       В ледяных глазах Макса блеснул победоносный огонёк, и в голове пронеслась мысль:       «Вот я тебя, наконец, и нашёл, дорогая».

***

      Каталина мелодично пела, плавно покачивая бёдрами в такт музыке. Чувствуя себя легко и непринуждённо, она внутренне наполнялась той энергией, что дарили зрители. Атмосфера раскованности расслабляла каждого в зале, воздух насквозь пропитался самой настоящей магией: под потолком парили разноцветные огоньки, у ног всё плотнее сгущалась густая дымка. Изящно передвигаясь по сцене, Каталина лёгким взмахом руки оставляла за собой сияющий полупрозрачный шлейф, переливавшийся различными оттенками сиреневого и отражавшийся от яркого света.       Ритмичная мелодия утихла, завершив выступление. Каталина, с улыбкой поклонившись залу, и непринуждённо спустилась по ступенькам, пропустив на сцену следующего артиста.       Минуя столики, Каталина в очередной раз поймала себя на мысли, как сильно любила проводить вечера в «Котловине», славившейся толерантностью ко всем сверхъестественным существам. Бар неукоснительно старался сохранять то шаткое равновесие, что появилось около двух столетий назад — после заключения мирного договора, и не допускал ни единой склоки между гостями.       Каждый вечер здесь собирался самый разношёрстный контингент: начиная от магов и охотников, заканчивая демонами и джиннами. При этом в «Котловине» было настолько комфортно, что даже вампир и оборотень могли пропустить по стаканчику спиртного в одной компании, посмеиваясь над дерзкой шуткой.       Для Каталины же бар являлся чем-то бо́льшим: он дарил настоящие чувства уюта и лёгкости. Она реализовывала себя не только в качестве певицы, но и управленца, являясь при этом совладельцем заведения.       Неожиданное тепло в теле, смешанное с серией глухих импульсов в груди, вынудили Каталину прервать размышления и обеспокоенно оглядеться. До боли знакомые бархатистые мужские энергетические всплески, разливавшиеся от кончиков пальцев до макушки, будто подзывали к себе. Что-то родное… Близкое…       Из-за бесконечного гула Каталина никак не могла сосредоточиться на собственных ощущениях и ещё раз обвела цепким взглядом недостаточно освещённый зал: танцующая в такт оглушающей музыке толпа громко подпевала — и хаотично смешавшаяся энергетика сбивала Каталину, не позволяя сразу определить источник импульсов.       Сумев взять себя в руки, она краем глаза уловила очертания тёмной фигуры в дальнем углу бара: высокий мужчина в чёрной мантии со скрытым под капюшоном лицом. Вот он! И не нужно было видеть его полностью, чтобы понять, что за ней следил колдун — излучаемые волны читались без труда и были до невозможности знакомыми. Такое не спутать.       Каталина стремительно направилась к незнакомцу, вмиг скрывшемуся за углом. Ускорила шаг и перешла чуть ли не на бег, просочившись через толпу гостей и растолкав их руками на ходу. Молниеносно добравшись до коридоров и завернув в очередной, Каталина оказалась в едва освещаемом узком помещении и выдохнула — пустота и полнейшая тишина.       Идеальное место для встречи.       — Эй, ты! — окликнула Каталина. — Стой!       Взмахом пальцев она опутала незнакомца невидимыми нитями, полившимися щекочущим потоком из ладоней, и сковала по рукам и ногам так, что он еле устоял на месте, замерев изваянием. Каталина крепко сжала кулаки — магия рвалась наружу, оставляя приятное чувство эйфории по всему телу.       Быстрым уверенным шагом Каталина направилась к мужчине, обошла его и, не раздумывая ни секунды, сорвала капюшон. Взгляд морозно-голубых глаз пронзил до колючих мурашек, и, поёжившись от прошедшего по спине холодка, Каталина моментально расслабила пальцы, скинув зачарованные путы.       — Макс… — на выдохе прошептала она, едва не потеряв дар речи. — Что за цирк?!       Каталина отступила назад, тяжело дыша после непродолжительного забега, и испытующе осмотрела с головы до ног единственного родного по крови брата. Всё такой же высокий и с теми же короткими волосами цвета расплавленной платины — кажется, он совсем не изменился за почти что три года. Каталина словно стояла напротив зеркала, видя в нём собственное отражение — только в мужском обличье.       Вот почему его энергия показалась такой знакомой, но из-за долгой разлуки Каталина всё же не смогла с точностью считать, кому конкретно та принадлежит.       — Привет, сестрёнка, — крайне недовольно процедил Макс, размяв конечности. — Обязательно было сковывать меня?       — Не люблю, когда со мной играют в догонялки, ты же знаешь, — произнесла Каталина, скрестив руки на груди, и наклонила голову вбок, оценивая собеседника. — Что ты делаешь в Гроув-Хилле?       — И я рад тебя видеть, — с издёвкой хмыкнул Макс. Не так брат и сестра должны встречать друг друга после долгой разлуки. — Точно не в гости заехал. Нам нужно серьёзно поговорить, — невозмутимо отрезал он, выказывая решительный настрой. Сразу же перешёл к делу, оставив все любезности позади.       Каталина, услышав в его голосе жёсткие нотки, моментально заставившие вздрогнуть, всё же не удержалась от колкого ответа:       — Мог бы просто позвонить или хотя бы предупредить заранее. Не выношу спонтанные встречи, — проговорила она, в глубине души почувствовав что-то неладное. Брат бы ни за что не приехал за ней на другой конец метрополиса ради обычного разговора. Но почему-то собственная гордость не позволяла смягчить тон.       — Мне без разницы, Лина. Иначе тебя не достать, сама знаешь, а по телефону, кроме вечных отговорок, невозможно услышать ничего. Ты ведь настолько сильно занята, что не можешь уделить семье и нескольких дней.       Шумно выдохнув, она закатила глаза и отвернулась — Макс затронул запретную тему, что каждый раз отдавалась болью в груди. Не хотелось вспоминать. Не хотелось ворошить только-только покрывшуюся коркой рану.       — Макс, я не вернусь в Палм-Риз.       — Я не прошу тебя возвращаться, но приехать на время всё-таки придётся. Понимаю, тебе давно плевать на всех и вся, но ты нужна дома.       Каталина, громко усмехнувшись, развернулась обратно к брату и недоверчиво прищурилась.       — Чушь!       Макс стиснул челюсти от нарастающей ярости — этот разговор начинал раздражать его ровно так же, как и баранья упёртость несносной младшей сестрёнки. Рядом с ней вся его уверенность и холодность летели к чертями.       — Прекрати из-за Кая наказывать всю семью! Меня не волнует, что у вас произошло с ним, поняла? — Каталина оторопела от грубого тона брата. — Можешь жить где угодно — мне плевать, но достаточно показательных выступлений: мать больна, и, повторюсь, ты нужна дома!       — Что? — моментально сменилась в лице она, будто её окатили ушатом ледяной воды. — Что с мамой?..       Напыщенность и заносчивость Каталины мгновенно сошли на «нет», как только она услышала о болезни.       Макс же, молча пронзив сестру презрительным взглядом, приподнял левый уголок губ, довольный тем, что слова попали в цель.       — Макс! — Она сделала шаг вперёд. — Что. С мамой?!       Каталина перешла на крик: сдержанность, особенно в моменты крайнего волнения, не была её сильной стороной.       — Неужели ты забеспокоилась о ком-то, кроме себя? — с нарастающим раздражением спросил он и вмиг помрачнел. — Она очень плоха. И чтобы помочь, нужны все. Ты в том числе.       — Не знаю, что сказать… — Каталины нервно забегала взглядом по коридору. — Конечно же, я приеду. Я не настолько бессердечное чудовище, как ты думаешь.       Макс поджал губы, пристально изучая лицо сестры.       — Вижу, у тебя в жизни тоже произошли изменения, о которых ты не сочла нужным сообщить. — Он кивнул на её глаза, которые некогда были такого же голубого оттенка, как у него, на что Каталина сразу же отвернула голову, не желая, чтобы брат и дальше её рассматривал. — Фиалковые… Надо же. Огромная редкость. Как это случилось, и что сказал Ковен?       — Я уже давно не в Ковене, — крайне пренебрежительно бросила Каталина, чем вызвала удивление со стороны брата. — Когда я изменилась, эти чёртовы ведьмы попытались контролировать мои силы, — со злостью хмыкнула она, не желая выдавать полную историю в деталях, — а затем вообще заявили, что всё это дьявольские проделки. Впрочем, неважно — ты же не обо мне приехал говорить?       Услышав про «дьявольские проделки», Макс нахмурился и сопоставил слова сестры с тем, что их сводный брат — демон. Ковен, конечно же, тоже об этом знал. Вот только Кай тут явно никак не мог быть замешан. Так ведь?..       — Мне нужно закончить здесь некоторые дела, сам понимаешь. Можешь остановиться пока в моей квартире. — Каталина перевела тему и щёлкнула пальцами, после чего в её руках появилась связка ключей. Кинув их брату, продолжила: — Я приеду чуть позже. Адрес скину в смс.       — Постарайся закончить всё сегодня. Завтра утром мы должны отправиться в Палм-Риз. У меня уже куплены билеты, — коротко, не принимая возражений, констатировал Макс.       Сузив глаза, Каталина приоткрыла рот в немом изумлении: Макс изначально был уверен в своей победе. И всё же, даже спустя время, брат по-прежнему отлично её знал.       Не желая больше вступать в споры, Макс накинул капюшон и исчез из поля зрения.       Каталина же, прикрыв веки, приложила ладонь к груди, за которым в бешеном ритме билось сердце. За рёбрами противно саднило из-за новостей о маме, и слабость искромётно распространилась по всему телу. Каталина действительно испугалась, впервые за долгие годы, и, кажется, только это могло вернуть её домой. Всё в жизни приобретает иные краски, когда появляется вероятность потерять кого-то из родных. И в такие моменты все обиды отходят на второй план. Каталине казалось, она очерствела, а почти что полный разрыв связей с семьёй сделал её ещё более равнодушной, но нет…       С невольно возникшей теплотой Каталина воскресила в голове образ матери…       — Лина, Макс! — послышался звонкий голос Кэтрин Загорской.       Шестилетняя девочка и десятилетний паренёк играли в прятки на территории поместья, перебегая с одного места на другое. Вот и сейчас они решили утаиться от мачехи, которая пыталась дозваться их на обед.       — Дети! Ну что же это такое-то! Ваши братья уже за столом, не заставляйте меня применять магию и вытаскивать вас силой! — Кэтрин стояла посреди зелёной лужайки с упёртыми в бока руками и осматривалась по сторонам.       Первой из-за куста вышла Каталина, шлёпая по траве босыми ногами и щурясь от лучей палящего солнца.       — Ну ма-а-м, — протянула тоненьким голоском она. — Это нечестно!       Каталина и Макс звали Кэтрин мамой сколько себя помнили — для них она была кем-то большим, чем просто мачехой: растила их, как родных детей, наравне с кровными сыновьями — Адрианом, Китом и Каем.       — А честно измываться надо мной и заставлять ждать? — Кэтрин огляделась по сторонам в поисках пасынка. — Макс!       Потянув ещё несколько секунд, из-за угла дома вышел недовольный светловолосый мальчишка, надув щёки и сдвинув брови.       — И не хмурься, Макс. Я пыталась быть терпеливой. Пообедаете и можете дальше развлекаться, — уже мягче добавила мачеха.       — Ма-а-м, — снова протянула Каталина, недовольно косясь на старшего брата.       — Что, милая? — Кэтрин тепло взглянула на дочь.       — А Макс меня толкнул, и я разодрала колено. — Каталина указала маленьким пухлым пальчиком на раскрасневшуюся рану на ноге.       — Ябеда! — звонко крикнул Макс, скрестив руки на груди. — Она нечестно играла, ма!       — Макс! — осуждающе воскликнула Кэтрин, переведя взгляд на сына. — Она же твоя сестрёнка, самая маленькая, единственная девочка. Её оберегать надо, а не травмировать.       — Ты тоже девочка, ма, — подметил он. — Но не ведёшь себя, как она…       — Ох, дети… — выдохнула Кэтрин и посмотрела поочерёдно на обоих непосед, а затем крепко прижала их к себе с двух сторон. — Макс, извинись перед Линой… Лина, а ты не провоцируй брата. Вам понятно?       Оба нахмурились, но нехотя кивнули друг другу, понимая, что с мамой спорить бесполезно.       — Прости меня, Лина, за то, что толкнул тебя, — сквозь зубы извинился Макс.       Каталина победоносно улыбнулась, задрав маленький нос, на что получила неодобрительный взгляд мамы.       — Прощаю, Макс, — кивнула в ответ сестра.       — А теперь обедать. Живо! Лина, тебе сначала обработаем рану, — проговорила Кэтрин.       И все трое направились в сторону поместья.

      Вынырнув из воспоминаний, Каталина моментально взяла себя в руки и вытерла предательскую слезу с щеки. Всё-таки мама всегда относилась к детям с добротой и заботой, стараясь найти компромиссы, и никогда не выделяла кого-то одного — неважно, были они родными по крови или нет. И Каталина просто не могла закрыть глаза на происходящее и свалить всю тяжесть ситуации на плечи отца и братьев, оставив Кэтрин без своей поддержки и помощи.       Судорожно вздохнув, Каталина скинула Максу обещанный адрес, а затем быстрым шагом поднялась на второй этаж, к балкончикам. Свернув в тёмный коридор, она прошла в самый конец, остановившись напротив чёрной дубовой двери. Постучав пару раз ради приличия, Каталина сразу же распахнула её, не дожидаясь ответа.       У дальней стены небольшого, но уютного кабинета в кожаном кресле сидел вампир, которому по человеческим мерками можно было дать не больше тридцати пяти лет, с мертвенно-бледной кожей, мутно-серыми глазами и иссиня-чёрными короткими волосами. Крис Троуэлл — главный владелец бара — зачастую наводил страх пугающей внешностью и сложным характером. Но для Каталины он всегда оставался отличным парнем, ведь в нужное время она умудрилась найти к нему особый подход, а он рассмотрел в ней нечто большее, чем во всех других.       Подняв голову, он мягко ухмыльнулся, словно кот, показав, что настроен на разговор. Каталина подметила, что Крис сегодня на удивление пребывал в хорошем настроении, ибо в последнее время он только и делал, что срывался на всех подряд из-за проблем в «Котловине».       — Что-то случилось, моя милая Лина? — поинтересовался Крис, смотря на неё хищным взглядом.       Каталина не раз задумывалась о том, кем была для Криса: коллегой, подругой или?.. Сама считала, что бизнес и личная жизнь — несовместимые понятия. К тому же Крис — далеко не лучший вариант. Все его похождения «на одну ночь», а также пристрастие к ни к чему не обязывающим отношениям сделали бы Каталину очередным трофеем в списке друга. Порой она удивлялась своим мыслям — ведь Крис ни разу даже не намекал на что-то подобное, но порой вёл себя настолько вальяжно, что закрадывались определённые мысли.       — Случились неотложные дела, Крис. Мне нужно уехать домой на неопределённый срок, — последние слова Лина выделила как можно ярче. — Справишься без меня?       — Домой? — нахмурился он. — Ты не рассказывала про то, что у тебя есть семья.       — Всё очень сложно, — с горечью опустила уголки губ в ответ она. — Но сейчас я им очень нужна. И у меня нет иного выхода, кроме как вернуться в Палм-Риз.       — Хм-м-м, — протянул Крис. — Не хочешь рассказать, что произошло? За всё время, что мы знакомы, ты ни словом не обмолвилась о родных, а теперь в один миг срываешься к ним.       — Крис, — выдохнула Каталина, недовольная тем, что он пытался залезть к ней в душу. Пусть они и дружили в каком-то извращённом понимании этого слова, но делиться подробностями жизни, что оставила в прошлом, сейчас точно не собиралась. — У меня нет времени это обсуждать.       — А когда будет время? Мне вообще стоит тебя ждать обратно? — разозлился Крис и, угрожающе встав с места, шагнул вперёд.       Каталина ненавидела, когда кто-то насильно пытался выудить из неё информацию. Предпочитала сама решать в какой момент, что и кому рассказывать. Однако, видя негодование Криса, посчитала, что он имеет право знать о сложившейся ситуации — хотя бы поверхностно. Всё-таки они были друг другу не чужими людьми.       — Конечно, ждать, но… Послушай, я очень хочу вернуться и надеюсь, это случится как можно скорее. Но не могу обещать ничего конкретного, потому что не знаю, насколько всё затянется, понимаешь? Моя мама… Она сильно болеет. Собираются все: братья, отец.       — Братья? — задумался Крис. — Очень интересно. Не знал, что у тебя есть…       — Четыре старших брата, да, — не дала договорить другу Каталина. Она медленно закипала, потому что планировала намного быстрее покинуть кабинет, а Крис лишь задерживал её.       Каталина едва не дрожала от напряжения, теребя край платья, и это не скрылось от чуткого взгляда вампира. Сжалившись, Крис решил не закидывать Лину новыми вопросами, приняв всё, как есть. Пожалуй, только ей он мог спустить подобное поведение, ровно так же, как и она вечно терпела его выходки.       — В общем, просто не хотела уезжать, не предупредив, — уже более мягким тоном произнесла она. — И тебе придётся найти другую певицу на пятничные вечера. Временно. С остальным, надеюсь, пока что справишься: если что, попроси помощи у Клэя. Он толковый парень, давно заслуживает повышения.       — Замены тебе не будет никогда, солнышко. — Крис за долю секунды с вампирской скоростью приблизился к Лине, а недовольство на его лице сменилось лёгкой улыбкой.       Каталина вздрогнула от таких резких движений и отшатнулась, когда в нос ударил терпкий парфюм.       — Что до Клэя… — продолжил спокойным тоном Крис. — Ему придётся ещё попотеть, чтобы заслужить место под солнцем. Как по мне — он бывает слишком невнимательным и вечно лебезит передо мной, — с ноткой отвращения проговорил владелец бара. — А я такое не люблю, ты знаешь.       — За незаменимость — спасибо, — искренне улыбнулась Каталина. — Но на счёт Клэя подумай — все мы не без греха, но он хотя бы старается. Тебе же вообще сложно угодить, — хитро прищурилась она. — Я пойду. Нужно собрать вещи и отдохнуть перед перелётом. Если что, на созвоне.       Серые глаза Криса потемнели, подобно небу при надвигающемся шторме, и на секунду в его взгляде проскользнуло сожаление.       — Не пропадай. Буду скучать.       — Я тоже, — раздосадовано выдохнула Каталина. Она не хотела бросать бар, не хотела скидывать на Криса все заботы… Сердце болезненно сжималось при мысли, что придётся покинуть Гроув-Хилл, но и не отозваться на клич помощи Макса тоже не могла.       Попрощавшись с Крисом, Каталина спешно покинула «Котловину». Кровь набатом стучала в ушах от желания как можно скорее добраться до дома и разузнать у Макса все подробности о болезни матери. Новости, свалившиеся как снег на голову, никак не давали покоя, безостановочно прокручиваясь в мыслях.       Запрыгнув в красный спортивный автомобиль, Каталина выехала с парковки и помчала к жилому комплексу. Дороги в этот пятничный вечер были пусты, как никогда, отчего путь до дома должен занять совсем немного времени.       Просочившись через приоткрытое окно, в лицо ударил горячий ветер и резвыми струйками тепла окутал тело. Это позволило Каталине ненадолго расслабиться и отвлечься. Чем ей нравился Гроув-Хилл — тут всегда было солнечно, моментами даже по-настоящему жарко. А океан в черте города создавал максимально благоприятный климат. Палм-Риз же, наоборот, славился морозной зимой, промозглыми осенью и весной, а лето мало походило на то, каким оно было на юге Фэйвена. Сейчас на улице стоял конец августа, и люди в Гроув-Хилле всё ещё загорали на пляже, а в родных краях уже вовсю готовились к похолоданию, ловя последние погожие деньки.       За воспоминаниями Каталина не заметила, как доехала до пункта назначения, и поймала себя на мысли, что неплохо было бы заказать в транспортной компании перевоз машины. Каталина не знала, когда точно вернётся в Гроув-Хилл, а оставаться без автомобиля не очень-то и хотелось.       Заглушив двигатель, Каталина захлопнула дверцу и, щёлкнув на кнопку сигнализации, быстрым шагом направилась к лифту в подземном паркинге. По дороге до квартиры торопливо приводила мысли в порядок и унимала нервозность, что становилась всё отчётливее с каждым новым шагом.       Каталина так давно не общалась с Максом при личной встрече, что теперь её потрясывало только от одного осознания предстоящей беседы и ночёвки под общей крышей. А ведь когда-то всё было иначе… Когда-то они были дружной семьёй с крепкой связью, и Каталина всегда могла положиться на братьев, делясь с ними любыми переживаниями и радостными событиями.       Мотнув головой и прикрыв веки на несколько секунд, она шумно вобрала воздух ноздрями в попытке унять тревогу.       «Всё будет хорошо. Это же Макс», — промелькнула успокаивающая мысль в голове.       Распахнув глаза и распрямив плечи, Каталина уверенным шагом покинула лифт и остановилась напротив входной двери. Пришлось воспользоваться звонком, поскольку ключи отдала брату.       — Долго ходишь, сестрёнка, — хмуро взглянул на Каталину Макс, появившись на пороге.       — У нас есть весь вечер. Куда ты вечно спешишь? — уставшим голосом спросила она и, зайдя в квартиру, скинула обувь и положила на тумбу кожаный рюкзак.       Макс неторопливо пересёк холл вслед за сестрой и расслабленно плюхнулся на длинный диван. Напротив, на стене, висел включенный плазменный телевизор, на экране которого шёл фильм ужасов.       — Это твоя личная квартира? — поинтересовался он.       — Да, — коротко кивнув, Каталина прошла к небольшому бару и налила себе виски. Алкоголь поможет пережить сегодняшний вечер и спокойнее перенести разговор с Максом.       Двухкомнатная евроквартира, в которой гостиная соединялась с кухней, а спальня располагалась отдельно, в точности отражала вкусовые предпочтения Каталины — светлые стены, бежевый ламинат и мебель под стать общей цветовой гамме. Огромные панорамные окна, от потолка до пола, открывали вид на город, становившийся особенно красивым по вечерам: сотни ярких огней загорались по всему Гроув-Хиллу, а волны океана безостановочно разбивались о песчаный берег.       — Боюсь спрашивать, как всего за пару лет ты сумела так разжиться без семейных денег.       В голове воронкой беспорядочно закручивались мысли о матери, и Каталина не была готова рассказывать Максу ни о себе, ни о своей новой жизни. Но из-за леденящего страха узнать детали, услышать то, что разобьёт её, она не знала, как правильно подступить к волнующей теме. За последние годы Каталина обросла столь непрошибаемой бронёй цинизма и равнодушия, помогавшей сохранять душевное равновесие и приспосабливаться к обстоятельствам, что не хотелось разрушить всё враз. Смыть весь труд в никуда, вновь став слабой и беззащитной девочкой.       Потому Каталина решила всё же ответить Максу, расположив его к более спокойному разговору.       — Я бы никогда не взяла у родителей, ты же знаешь. Они наживали свой капитал всю жизнь — не я. А квартира… — на миг замялась Каталина и быстро выбросила: — Подарок бывшего жениха, — после чего сделала глоток обжигающего напитка и отвернулась к окну.       — Жениха?! — брови Макса поползли вверх, и он уставился в спину сестры так пристально, что она кожей почувствовала жар его взгляда.       — У нас всё равно ничего не вышло, — отмахнулась Каталина и прошла вдоль бара, задумчиво проведя пальцем по деревянной панели. — Будешь? — Она потрясла бутылкой с янтарной жидкостью.       Макс отрицательно покачал головой, всё ещё пребывая в потрясении от слов Каталины.       — Ну же, братец, сколько мы не виделись? Сегодня, возможно, последний спокойный вечер, ведь не просто так ты зовёшь меня домой. Давай выпьем и нормально поговорим, — предложила Каталина, всё-таки налив виски, а затем подошла к дивану, протянув брату стакан.       Макс вздохнул — он не желал превращать вечер в распитие алкоголя, но сдался под напором Каталины.       — Хорошо. Хочешь нормально поговорить — я не против, но начинаю я, так как за тобой должок за все выкрутасы последних лет.       Каталина закатила глаза и ничего не ответила, безмолвно приняв предложение Макса. Усевшись напротив него, она расслабленно положила руку на спинку дивана и поджала ноги под себя.       — Рассказывай про жениха, если не удосужилась сообщить о таком важном событии ранее. — В его глазах застыл колотый лёд, и по коже Каталины моментально побежали предательские мурашки.       Она поджала губы, покрутив стеклянный стакан в руках, и, набравшись смелости в понимании, что Макс всё равно не оставит её в покое, заговорила:       — Ну, мы с Оливером познакомились около полутора лет назад. И как-то всё так быстро завертелось, что я сама не поняла. Знаешь, наверное, в тот период времени мне это было нужно — после Кая. — Сдавленно выдохнув, Каталина запнулась и отрешённо посмотрела в стену. Воспоминания накатили с новой силой, и она крепче стиснула стакан.       — Хотелось как-то снова заинтересоваться и, возможно, полюбить. А Оливер оказался крайне мил и учтив: знал, как поднять мне настроение и заставить радоваться любой мелочи. К удивлению, он никогда не скупился, хотя ты прекрасно знаешь меня — я бы никогда не попросила о таких презентах. Я и сама неплохо зарабатываю — купила машину, но не настолько, чтобы так быстро позволить себе вот это всё. — Она обвела рукой квартиру. — И буквально месяцев через семь-восемь, он сделал мне предложение… Я даже согласилась. Подумала: вот он мой шанс! Серьёзные отношения, рядом любящий человек, души во мне не чающий, жизнь налаживается! Безмозглая дурочка, — горько усмехнулась Каталина, возведя взгляд к потолку. Корила себя, что действительно допустила мысль о том, что может быть счастлива… Казалось, после Кая ничто не сможет отогреть её сердце и сшить его заново.       — Я пыталась убедить себя в том, что это отличное решение, что он мой принц на белом коне. И знаешь, он действительно принц, но не мой. Ему нужен кто-то получше меня, тот, кто по-настоящему сможет оценить его и искренне полюбить, всецело…       — А ты, значит, не полюбила? — Макс крайне вовлечённо слушал сестру и ни словом не упрекнул её.       «Не будь я такой сломленной внутри, легко бы смогла полюбить…»       Каталина крайне редко откровенничала, особенно в последние годы. У неё не осталось близких друзей в этой части метрополиса — разве что Крис, но с ним о таком не поговоришь. И в этот вечер её словно прорвало. Стоило только начать говорить об Оливере, как дальше слова полились рекой, одна из запертых внутри дверец распахнулась, а дальше уже не остановить… Каталина приоткрыла завесу тайны последних лет своей жизни — ведь Макс заслуживал хоть немного правды. В ней не было ничего криминального. Да и Каталина устала вечно носить шипованный панцирь, не подпуская к себе никого.       — Ну-у-у, — протянула Каталина, всё ещё не смотря Максу в глаза. — Оливер видел, что что-то не так. Когда пелена романтики и шоколадно-букетного периода спала, тут-то всё и полилось. Моя страсть угасла, одной его любви стало недостаточно для нас двоих, а я не могла дать большего. Не могла заставить себя чувствовать то же, что и он ко мне. Оливеру надоело: он разорвал помолвку, оставив всё это «наследие» мне, и ушёл. А я… не ощутила абсолютно ничего. Даже какое-то облегчение.       — А он у тебя джентльмен, — хмыкнул Макс. — Редко кто не хочет забрать всё обратно.       — Я сама у него тогда спросила — почему? На что он сказал, что у него хватит денег ещё на десять таких квартир, а подарки забирать не привык. Тем более здесь мы когда-то жили вместе, и, насколько я знаю, в Гроув-Хилле у него есть ещё какая-то недвижимость.       Уход Оливера окончательно отбил у Каталины желание влезать в какие-либо серьёзные отношения: она ударилась с головой в работу, поставив крест на личной жизни. По крайней мере, сейчас это казалось правильным решением и самым адекватным.       — Получается, я ничего о тебе не знаю, Лина. Ты так изменилась, — подметил Макс, пытаясь вырвать помрачневшую сестру из паутины воспоминаний. — Больше не похожа на ту капризную девчонку, какой была когда-то. Наверное, стоит радоваться?       — О, Макс. — Она наконец-то взглянула на брата. — Проблемы и невзгоды закаляют нас. И у меня не просто так поменялся цвет радужки — одних магических сил для этого недостаточно, сам понимаешь. Да и ты… — Каталина кивнула на метку охотника в форме двух перекрещенных кинжалов на внутренней части предплечья брата, — тоже изменился. Твоя метка стала чётче и детальнее моей. Но как?       — Каждому своё, сестра. Тебе — магическая сила, мне — бремя охотника. Думаю, кровь предков матери проявилась во мне больше, нежели в тебе. Оттого моя метка и ярче твоей.       — Да… Жаль, что сейчас нужда в охотниках совсем отпала. Хотя, может, и, наоборот, к лучшему. Зато все существа живут в мире и согласии, войны прекратились, а на свет с каждым годом появляется всё больше полукровок, и мы с тобой тому подтверждение. Знаешь, я порой даже завидую тебе.       — В чём? — удивлённо спросил Макс.       — Ты используешь все преимущества охотника себе во благо. У меня вот, например, нет такой невероятной выносливости и физической силы, да и реакция будет похуже. О нюхе ищейки и вовсе не идёт никакой речи.       — Зато ты пошла в отца, — улыбнулся уголком губ Макс. — И из тебя получилась прекрасная колдунья.       — Это сейчас так. Ты отлично помнишь, что было до Академии… — в глазах Каталины промелькнула горечь, но она моментально вернула себе выдержку, развеивая болезненные воспоминания.       Она мгновенно перевела тему и неуверенно задала давно интересующий её вопрос:       — Как братья?..       — Завтра сама спросишь, — самодовольно ухмыльнулся Макс, не собираясь ничего рассказывать. — Отец собирает всех, так что у тебя будет прекрасная возможность пообщаться с каждым из нас.       — Тогда расскажи мне про болезнь мамы, — обеспокоенно попросила она вдогонку.       Лицо Макса изменилось, острый кадык нервно дёрнулся, а на лбу проступила пульсирующая венка.       — Пока точно непонятно, но нам нужны все силы. Нужна магия, чтобы узнать правду. А ты у нас всегда была мощнейшим её источником.       — Я была мощнейшим источником лишь в команде с Каем. До какого-то времени, — уточнила Каталина, ведь полноценно колдовать начала только после выпуска из Академии — тогда она уже не жила с семьёй. — Не горю желанием работать с ним рука об руку.       Подумав о Кае, Каталина почувствовала холодок по всему телу, резко сменившийся обжигающим пламенем. Жгучие воспоминания отзывались разносившимся по венам током, отчего Каталина растёрла руки от плеч до запястий — энергию Кая невозможно спутать ни с чем. И так было всегда — стоило только подумать о нём, как их уснувшая связь пыталась вырваться наружу.       Каталина стиснула зубы в попытке откинуть мысли о сводном брате и унять стремительно разгорающийся внутри костёр. Что однажды обязательно погубит и уничтожит остатки того, что удалость сохранить после расставания.       — Тебя никто не спрашивает, чего ты хочешь и не хочешь, — озлобленно процедил Макс, рывком развернувшись к Каталине. — Мы едем помогать маме. Думаю, у тебя хватит ума запихнуть гордость куда поглубже. Прошло уже много времени! В конце концов, выясните отношения раз и навсегда, а то устроили детский сад и разваливаете семью!       — Наши отношения не касаются семьи! — огрызнулась она.       — Поэтому ты не приезжала домой? — ядовито усмехнулся Макс, уставившись на сестру.       Температура воздуха резко возросла, а гнетущая тишина, что воцарилась на несколько секунд, давила непомерным грузом.       — Так что с мамой? — ответила вопросом на вопрос Каталина, как ни в чём не бывало. Не собиралась с Максом обсуждать то, что его никак не касалось.       Гневно испепеляя Каталину взглядом, он всё же ответил:       — Мы думаем, что это тёмная магия. Кто-то наложил сложные чары, возможно, тот, кто завидует могуществу и сплочённости нашей семьи, что существовали долгие годы. Воспользовавшись размолвкой и разладом среди детей, они ударили по маме. Но пока — это лишь предположение, и чтобы точно понять, что с ней, необходимо объединиться и совершить ритуал.       Каталина отвела взгляд. Весь пыл моментально осел пеплом. Она очень любила мачеху: в первую очередь именно Кэтрин заменила ей мать, ведь биологическую, Ульяну, Каталина совсем не помнила. Видела только на фотографиях, которые показывали отец и брат, а Кэтрин дала ей всё: тепло, любовь и материнскую заботу — то, в чём так нуждалась маленькая девочка. И Каталина не могла позволить кому-то навредить ей.       — Я, конечно, всегда знала, что у нашей семьи много завистников. Но так, чтобы покушаться на жизнь?..       — Открыто никто не нападёт на нас — это самоубийство. Да и по закону будет преследоваться. Но мама — не обычный человек: она сильный маг и целитель, её так просто не убить. Посредственная болезнь тут не подойдёт. Сейчас же врачи лишь разводят руками, и именно поэтому мы думаем, что здесь замешана тёмная магия.       — Просто не верится… — находясь в прострации от услышанного, покачала головой Каталина.       — Семья уже дала трещину, нельзя допустить, чтобы случился полный раскол. Если у нас действительно появился враг, то необходимо склеить всё заново. В том числе и закопать топор войны между тобой и Каем.       Кажется, впервые за долгое время Каталина подумала о ком-то, кроме себя. Вмиг стал неважен конфликт с Каем, собственные принципы и убеждения — отчаянно хотелось помочь матери, исцелить её и отомстить тем, кто позарился на самое дорогое.       В груди раскалённой магмой заклокотала ярость, отдававшаяся пульсацией в висках. Каталина решительно взглянула на брата, сверкнув полными гнева глазами.       — Мы обязательно выясним, кто посмел наложить заклятие, если это действительно так. А потом заставим его пожалеть о содеянном. Я обещаю, Макс.