Проклятие девяти

      Часы показывали 05:10, когда Кит закончил подсчитывать Сфармы. Братья и сестра расположились в кабинете Каталины, прячась от гулкого шума и непрошенных свидетелей.       — Итого… Четыреста сорок три, — задумчиво произнёс Кит, хмуро скользя взглядом по присутствующим в помещении. — Адриан собрал больше всех — сто три.       Пока Кит разбирался с колбами и перепроверял всё ещё раз, Макс осматривал просторный кабинет, без сомнений выделявшийся на фоне мрачного бара: узнавался неизменный вкус младшей сестрёнки и её тяга ко всему приглушённому и сдержанному. Мебели было не так много, что сразу же расширяло пространство: белый минималистичный стол в дальнем углу, бежевое кожаное кресло, такого же цвета диваны и несколько стеллажей из светлого дерева, заставленные книгами, мелкими сувенирами и многочисленными папками, рассортированными по алфавиту. Окно, завешанное плотными кофейного оттенка шторами, пожалуй, являлось единственным тёмным элементом интерьера, не считая ламината.       Взгляд Макса зацепился за фотографию в чёрной рамке на одном из стеллажей: Каталина и Крис, приобняв друг друга, стояли на фоне неприметного здания с вывеской «Котловина». Название бара выглядело совсем иначе, нежели сейчас — крупные буквы красного оттенка без намёка на какую-либо подсветку. Не было облагороженной зоны во дворике, другая дверь, внешняя отделка…       — Это с открытия «Котловины». — Услышав позади себя мягкий высокий голос Каталины, Макс тут же обернулся.       — Так и понял, — кивнул он. — Неплохо вы поработали над реставрацией.       На лице Каталины промелькнула тень улыбки.       — Знаешь, Крис вложил приличную сумму в стартовый капитал. Я-то была практически ни с чем, — пожала плечами она, не отрывая взгляда от снимка, словно вспоминая прошедшие годы. — Это уже потом, заработав немного, мы занялись ремонтом и привели всё в подобающий вид. Изначально здание стояло заброшенным и никому не нужным, но числилось во владении города. Крис поднял многочисленные связи, чудесным образом сумев заполучить всю эту махину себе. Оформил на нас двоих — мне было так неудобно, — смущённо усмехнулась Каталина. — Пахали днями и ночами, чтобы поскорее открыться. Буквально в первый день к нам хлынул невероятный поток посетителей. Помню, это было очень неожиданно.       — Удивительно. С чего такая щедрость со стороны Криса? Он не похож на благодетеля, — скептически хмыкнул Макс, переводя взгляд на сестру.       — Оказалась в нужном месте в нужное время, сумев помочь в трудный момент, — коротко бросила она.       — Не хочешь рассказать? — тактично спросил Макс, заинтересовавшись, что же такого особенного сделала смертная сестричка сделала для бессмертного вампира.       — Не думаю, что Крис хотел бы, чтобы я трепалась о его прошлом, — деликатно ответила она, стараясь не обидеть брата. — Прости. Возможно, он однажды расскажет сам.       — Ага. Как же, — язвительно усмехнулся Макс, но приставать к Каталине с расспросами больше не стал. Что сестра умела делать хорошо, так это хранить секреты — и не только свои.       — Ну, так что? Едем на квартиру? Уже светает, — устало спросил Адриан, зевнув, и выглянул в окно.       — Да. Такими темпами нам понадобится ещё один день, максимум — парочка, — ободряюще произнёс Кит, пряча колбы в рюкзак. Чтобы не спутать их, каждая ёмкость была закупорена пробками разных цветов.       Направляясь к выходу из бара, Каталина параллельно написала Крису, что отправляется домой, посчитав, что будет не лишним. Убрав телефон в сумочку, она вздрогнула, почувствовав на себе испепеляющий взор Кая. В немом удивлении она приподняла бровь, словно задавая вопрос: «Чего тебе?» Они так и не обмолвились ни словом после танца. А надо ли? Кай, не сдаваясь, упорно продолжал напирать на неё взглядом. Каталина же, не представляя, что можно сказать, не выдержав, нервно отвела свой.       Рассвет, окрасивший безоблачное небо в жёлто-оранжевые краски, вытеснял ночной мрак. Лёгкий ветерок обдувал разгорячившихся братьев и сестру, вразвалку направлявшихся к машине у обочины. Даже в столь раннее время чувствовалась наступающая жара, которая наверняка распалит Гроув-Хилл к полудню.       Выйдя из арки, Кай на ходу достал ключи от машины и кинул их Максу. Тот, еле успев словить связку, с непониманием посмотрел на старшего брата.       — Мы с Линой прогуляемся, а вы езжайте домой, — твёрдо, не оставляя ни единого шанса на возражение, произнёс Кай.       Приоткрыв рот, Каталина с возмущением посмотрела на Кая, не планируя куда-либо идти в его компании. Но тот аккуратно взял её за запястье, показывая, что не намерен отступать.       — Придём чуть позже, — закончил Кай.       Братья, в удивлении переводя взгляды с одного на другого и обратно, в итоге послушались старшего. Видимо, они и сами понимали, что этим двоим давно пора поговорить по душам, и не хотели лезть в их отношения.       Когда братья уехали, Каталина тут же вырвалась из хватки Кая и пронзила его жгучим взглядом.       — Какого чёрта?! — рявкнула она.       — Успокойся. Надо поговорить, — холодно ответил тот, не желая вступать в перепалку. В голосе не были ни капли тепла, и это заставило Каталину напрячься. Нет, она не боялась Кая, просто пыталась понять, что ему нужно. — Пошли.       Он попытался снова взять её за руку, но Каталина разом отшатнулась от Кая, как ошпаренная.       — В зале ты от меня так не шарахалась, — усмехнулся он, всё же немного отойдя от Каталины, раз она так того хотела. — Что с тобой не так, Лина?       — Всё просто прекрасно. Не находишь? — фыркнула она себе под нос так, что он едва услышал её.       — Тогда, почему ты такая заведённая? — спросил он. — Всё же «прекрасно».       — А то ты не понимаешь! — Каталина не выдержала и снова стрельнула в Кая мрачным взглядом, мгновенно столкнувшись с чернотой его глаз. Что-то внутри кольнуло, заставив Каталину вздрогнуть и тут же отвернуться.       — Не понимаю. Я вообще мало чего понимаю в последнее время, — пожал плечами он, коротко усмехаясь. — Поведай мне, сестричка.       — С каких пор тебе приходится всё разжёвывать, братишка? — сделала акцент на последнем слове она, иронично улыбнувшись. Почему-то стало неожиданно смешно.       — С тех пор, как всё покатилось к чертям: то ты отвечаешь на поцелуй и жарко танцуешь со мной, то кусаешься и избегаешь. Реши уже, что тебе нужно. — Кай был настолько спокоен, что Каталину это лишь сильнее распаляло. Но нельзя было позволить ему выиграть в этой партии. Поэтому она, расправив плечи, очаровательно улыбнулась в ответ.       — Так тебя же тоже всё устраивает, нет? — невозмутимо спросила Каталина.       — Отвечаешь вопросом на вопрос? Хитро, — ехидно прищурился он. — Окей, не хочешь говорить — не надо. Только потом не жалуйся, ласточка, и не сбегай в очередной раз. Захочешь поговорить — я к твоим услугам. И раз нам всё равно ещё идти и идти, предлагаю тогда отвлечённую тему.       — Ты о чём? — непонимающе спросила Каталина, проигнорировав все его предыдущие реплики.       — Вечером ты обмолвилась, что у тебя были проблемы с людьми. Точнее, я сам об этом догадался. Расскажешь?       Каталина, всё ещё продолжая с интересом осматривать Кая, не понимала, чего он хочет и зачем ему понадобилось оставаться с ней наедине. Всё это не вызывало доверия… Сегодня Кай выглядел максимально доброжелательно, пусть и не без своей дурацкой манеры общения.       — Расскажу. Если не будешь распускать руки, — предупредила она, нахмурив брови.       — Не могу обещать. — Ухмыльнувшись, он напористо двинулся на Каталину, моментально найдя руками её талию. Словно делал это нарочно. Но зачем?..       Тут же положив ладони поверх его, Каталина вонзилась пальцами ему в кожу и безуспешно попыталась вырваться из «оков». Тяжело вздохнув, она попробовала отстраниться, но Кай держал так крепко, что у неё не было ни единой возможности сдвинуться с места.       — Кай… — шепнула она, вскинув на него взгляд, полный боли. — Пожалуйста, не надо… Ты же не думаешь, что это имеет какое-то значение? Ты делаешь это… — Каталина опустила взгляд на его руки у себя на талии. — Лишь чтобы сделать мне назло. Но ты же не такой… и разве я заслужила подобного отношения?       Что-то во взгляде Кая резко изменилось после её слов. Словно он что-то осознал. Или вообще не ожидал, что она скажет ему что-то не огрызаясь и не возмущаясь. Его кадык дёрнулся, и Кай ослабил хватку.       — Откуда ты знаешь, какой я? Три года назад я был именно такой. — И он вновь нажал пальцами на талию, но лишь на секунду.       — Надо быть совсем слепой дурой, чтобы не заметить, что ты стал иным. Но я не хочу, чтобы ты давил на меня. Возможно, это твоя защитная реакция или ты хочешь сделать мне больно за то, что я бросила тебя, но…       — Не хочу, — оборвал её на полуслове Кай и, отпустив, отшагнул назад. — Так, расскажешь о людях? — резко сменил тему он, что Каталина даже опешила. Сейчас бы мог состояться важный и серьёзный разговор, но, видимо, никто не был к нему готов.       — Пойдём к набережной, — ткнула пальцем в сторону пляжа Каталина, тщательно пытаясь не нервничать, но Кай, кажется, уже потерял интерес к произошедшему, максимально расслабленно двинувшись вперёд и посмотрев куда-то вдаль.       Пройдя несколько минут в полном молчании, Каталина всё подбирала слова, не зная, с чего начать рассказ. Она смотрела под ноги, не поднимая головы и обнимая плечи руками, но не от холода, а от… смущения? Каталина давно не делилась с Каем сокровенным, да вообще ничем. И сейчас это было настолько непривычным, что сбивало с толку.       — Когда открылся бар, чуть больше года назад… — задумчиво начала Каталина, блуждая взглядом по сторонам, — … мы с Крисом пускали и людей — я покривила душой вчера вечером. Но достаточно быстро мы поняли, что это дурная идея — стал твориться полный балаган. Знаешь, ведь люди слабее, и, видимо, внутри них сидит это вечное чувство неполноценности, какая-то зависть… Не знаю. Некоторые, не все правда, начали досаждать сверхъестественным: то просили обратить в вампира, то в оборотня, то наколдовать, то просто докапывались. Особенно девушки — липли, как мухи. Конечно, далеко не всем гостям это не нравилось, кто-то даже жаловался на столь неприкрытую наглость. И, понимаешь, раньше я как-то не замечала такого поведения со стороны людей, ведь лично знакома с некоторыми из них. А тут, наверное, сыграло массовое скопление сверхъестественных, вседозволенность, литры алкоголя… И крыши снесло окончательно. Как назло, в то же время знакомый Криса и хозяин похожего заведения на другом конце страны рассказал ему, что один из гостей-вампиров до смерти испил девушку. Владельца затаскали по судам: он лишился бара, репутации… В «Котловине» вампиры тоже не гнушались подобным, поэтому мы решили ограничить людям доступ — не только из-за крови, а в целом из-за их поведения. Знаешь, что стало вишенкой на торте?       Кай внимательно посмотрел на Каталину, наконец-то взглянувшую на него.       — Что?       — Они изрисовали вход цветными баллончиками и написали: «Смерть вампиру и его шлюхе-ведьме», — усмехнулась Каталина. — Это до какой степени надо было опуститься, чтобы так себя вести? Моё мнение о людях изменилось в тот момент, когда я увидела их вот такими — злопамятными, обидчивыми и наглыми. Любой бизнесмен хочет сделать всё, чтобы его детище не ушло дно, и лучше сотню раз перестраховаться, чем потом грызть локти. Нам вон оборотней и вампиров хватает — чудо, что они смогли заключить перемирие и не перегрызть друг другу глотки.       Кай молча отвёл взгляд, словно раздумывая над чем-то. Его лицо было непроницаемым: ни единая мышца не дрогнула — и Каталине оставалось лишь наблюдать за ним, ожидая реакции.       — На самом деле, ничего удивительного. Власть, которой наделены все сверхъестественные, затуманивает людям мозг и вызывает зависть, как ты уже сказала. Не все, но многие не понимают, что мы такие же человечные и умеем чувствовать. Тем не менее, есть и адекватные люди — нельзя отправлять всех под одну гребёнку. Сама же знаешь, кто ходит в бары и зачем.       — Но согласись, что большинство всё равно завидуют. Не отрицай очевидного, — продолжала упираться Каталина. — Некоторые даже стараются найти себе половинку из сверхъестественного мира, чтобы стать его частью и чтобы ребёнок родился полукровкой, имея хоть какие-то способности. Сейчас это встречается сплошь и рядом, с тех пор, как между всеми существами был заключён мир.       — Есть доля правды в твоих словах, но ты слишком категорична.       — Я сужу по тому, что видела. Бар — то ещё место для разврата, сам же на это намекнул, — хмыкнула она. — А мы практически не ограничиваем посетителей ни в чём. И люди неправильно воспользовались нашим гостеприимством. Вон в соседнем квартале открылся паб «Голден», угадаешь, что за заведение?       — Местечко только для людей? — Кай стрельнул взглядом в улыбающуюся Каталину.       — Бинго! — щёлкнула пальцами она, несмело рассмеявшись.       И тут же поймала себя на мысли, что немного расслабилась рядом с Каем, чего ей ранее никак не удавалось. Конечно, это не сравнится с полным спокойствием, но сейчас Каталина искренне смеялась, словно ребёнок: её щёки покрылись румянцем, а волосы колыхались от еле ощутимого ветерка. Напряжение снялось, словно рукой, и толика безмятежности Каталины моментально передалось и Каю, заставив того усмехнуться в ответ.       — Хочу кофе, — вдруг выпалила она, указывая на кофейню с вывеской «24/7». — Здесь готовят один из самых лучших.       — Кто-то явно разошёлся, — приподнял бровь Кай, направившись вслед за Каталиной, уже толкавшей дверь заведения.       Встретивший их у стойки бариста так лучезарно улыбался, словно на часах и не было шести утра.       — Доброе утро! Что желаете заказать?       — Доброе утро, — поздоровался Кай, озирая вывешенное меню. — Большой латте без сахара и большой американо.       — Хорошо. Пару минут, пожалуйста. — И бариста исчез за огромной кофемашиной.       Каталина невольно улыбнулась, услышав, что Кай до сих пор помнит, какой кофе она любит.       — Я могла бы заказать сама, — добавив в голос нарочитую надменность, высказалась Каталина.       — Не выделывайся, — властно бросил ей Кай, проходя к стойке ожидания, но по его глазам было понятно, что говорил он не всерьёз.       — Если будешь грубить, я уйду. И добирайся до дома, как хочешь, — тем не менее ответила Каталина.       — Ты пытаешься меня вывести? Огорчу — не получится, — безразлично пожал плечами Кай, забирая два стакана с кофе и протягивая латте Лине.       — Я уже заметила, что тебя ничем не задеть, — озадачено подметила она, выходя из кофейни. — Точнее, сделать это можно не так часто, как хотелось бы. Совсем оброс панцирем за последние годы.       — Дело не в панцире, я просто взял себя в руки, — жестко отрезал Кай, которого, похоже, всё-таки задели слова неугомонной Каталины. — Тебе тоже не мешало бы задуматься об этом. Может, жить легче станет.       Каталина тут же стрельнула в него взглядом, нахмурив брови. Замечание зацепило что-то в её душе, неприятно кольнув. Она прикусила кончик языка, не желая реагировать на его провокации и показывая, что не нуждается в «советах».       — Сама разберусь, — лишь буркнула Каталина, переводя взгляд на неспокойный океан вдали.       А в голове пронеслось: «Хорошо, что ты обуздал свою агрессию. Это похвально. И, возможно, ты прав насчёт меня. Как всегда».       Произносить вслух она этого не стала. Почему? Боялась похвалить или всё усугубить? На этот вопрос Каталина и сама не могла ответить. Но ещё интереснее было другое — как Кай сумел справиться со всем? Раньше ему крайне редко удавалось сдерживаться — он буквально полыхал огнём, разве что без горящих языков пламени за спиной. Теперь же… Кай действительно оброс панцирем, как бы он ни воспринимал эти слова. И для такой работы над собой нужно что-то посильнее одного желания. Ведь именно агрессия разрушила их отношения.       Оба подошли к набережной, остановившись у невысокого железного заборчика, отгораживающего пляж от тротуара.       — Значит, тебе хотелось бы почаще бесить меня? — прищурившись, ухмыльнулся Кай.       Каталина замялась под его цепким взглядом, не находя себе места. И почему она так любит болтать лишнего? Особенно с ним? Ведь умеет же держать язык за зубами, но только не в присутствии Кая.       — Потому что ты тоже хорош… — схватилась за перила она, развернувшись лицом к Каю.       — Спасибо, знаю, — расплылся в наигранной улыбке он, переиначивая слова, на что она недовольно насупилась.       — Вот! Опять! — взмахнула рукой Каталина. — Ты всегда такой! И вдобавок знаешь мои слабые места… — прошипела она.       — Просто ты совсем не изменилась, ласточка, — беспристрастно ответил он. — А меня вот уже не получается взять старыми методами. И тебя это жутко раздражает. Я прав?       — Не прав, — твёрдо, не думая ни секунды, выпалила она.       — Врёшь, — улыбнулся уголком губ Кай. — Но можешь поиграть в самообман, если тебе так легче.       — Тебе в этой игре равных нет, малыш, — съязвила Каталина, не сводя пронзительного взгляда с Кая. Его зрачки вспыхнули пламенем в ответ — Каю явно нравилась эта игра.       — С каких пор ты так осмелела? — Он приблизился к ней, сужая расстояние между ними, словно крадущийся хищник.       — Пересмотрела взгляды, — произнесла она, пожав плечами, но так и не сдвинулась с места. — Надоело быть дурочкой, заводящейся с полуоборота. Наконец-то осознала, что пора отпустить прошлое.       Она говорила это так уверенно, что уже сама начала верить в собственные слова. Не хотелось снова показывать Каю свою слабость — не тогда, когда он вёл себя столь нагло. Он сумел измениться, а она… не до конца? И отчасти Каталине вдруг неожиданно стало стыдно за это.       Так что пусть получает в ответ той же монетой, раз ему так нравится. Кажется, прямо сейчас она наконец-то смогла отпустить боль и страх из прошлого — хотя бы частично. Пусть Кай тот ещё засранец, но вряд ли стоило его бояться после всего, что он сделал для неё в Сноухейме. А вот подразнить лишний раз в ответ — святое дело.       Кай скользнул по ней взглядом, ища подвох в её словах.       — Заба-а-авно… — протянул он. — Так даже интереснее.       — Не раскатывай губу, — подалась чуть вперёд Каталина, буквально выдыхая слова. — Между нами по-прежнему ничего не изменилось.       — Я бы тебе поверил, не ответь ты тогда на поцелуй и не приревнуй меня сегодня к той блондинке.       — Ещё чего, — усмехнулась Каталина. — Слишком много чести ревновать тебя. А вот ты явно косо смотришь на Криса, — кольнула в ответ она, не собираясь сдаваться.       — Любишь фантазировать, — нагло улыбнулся Кай, стремительно проведя рукой по шее Каталины.       Приблизившись к ней, он наклонился к лицу.       — Есть у кого учиться, — замерла на месте она, прошептав ему в губы.       Тут же переместив ладонь на щёку Каталины, Кай грубовато огладил нужную кожу, вжимая большой палец щеку. Но Каталина, словно завороженная, смотрела на Кая, ожидая дальнейших действий. И когда он подался вперёд, еле дотрагиваясь своими губами до её, она мгновенно выпустила из рук стаканчик с кофе, полетевший обоим прямо в ноги.       Обжигающий напиток вынудил Кая без промедления отскочить, а Каталина, сделав лёгкий шаг в сторону, растянула губы в победоносной улыбке. Шёлковое платье было тоже безвозвратно испачкано, но Каталину это совсем не волновало.       Глаза Кая на долю секунды затянулись чернотой и тут же приобрели привычный вид, в очередной раз доказывая, что этот чёртов демон просто прекрасно владел собой. Когда он посмотрел на Каталину, то на его губах уже красовалась лёгкая ухмылка.       — Ну ты и нахалка, — опасно сощурив глаза, проговорил Кай, поняв, что Каталина сделала это специально. Заигрывала с ним, чтобы потом отшить, пусть и так своеобразно. — Я запомнил твою выходку, не сомневайся.       — Очень на это надеюсь! — притворно вздохнула она и звонко рассмеялась.       Горько улыбнувшись, Кай взглянул на запачканные кроссовки. Белые кроссовки.       — Жаль обувь, — проговорила она, наигранно похлопав густыми ресницами.       — Ничего. Куплю новые, — сухо бросил он, наблюдая за её детской радостью. — Так в какой стороне квартира?

***

      Умирая от боли в ногах, Каталина скинула с себя туфли и взяла их в руки, продолжив шагать вдоль набережной босиком. Шершавый асфальт впивался в кожу, но Каталину это не беспокоило — было приятно наконец-то избавиться от ненавистных каблуков.       — Ты ненормальная, — заметил Кай, взглянув на её голые ступни.       — И уставшая как собака, — утомлённо выдохнула она.       — Где мы идём? Я не узнаю дорогу, — задумчиво спросил он.        — Хочу срезать. Тут идти не так далеко, как кажется. — Она ткнула пальцем влево. — Сейчас держимся вдоль набережной, а потом, свернув между домами, пройдём улицами.       Кай, наблюдая за тем, как Каталина внимательно разъясняет короткий путь, отметил её предельно сосредоточенное лицо и еле заметную морщинку, появившуюся между бровями. При этом всём Каталина не теряла своего шарма, по-прежнему, казавшись ему очаровательной.       Болтая обо всяких отвлечённых мелочах, Каталина и Кай быстро добрались до жилого комплекса, а потом и до квартиры.       Тихо проворачивая ключ в замке, Каталина старалась не разбудить братьев и, плавно открыв дверь, увидела, что в коридоре и гостиной было темно — полная тишина. Каталина сделала шаг и, не заметив порог, споткнулась, полетев носом вперёд. Туфли вылетели из рук, с грохотом стукнувшись об ламинат и отлетев куда-то вдаль, следом упала и сумка с плеча. Почти у самого пола Кай все же успел ухватить Каталину за руку, сжав предплечье.       — Совсем уже ничего не видишь? — сердито прошептал он.       Посмотрев на недовольное лицо Кая, продолжавшего удерживать её, Каталина не устояла и громко расхохоталась.       — Надо было видеть тебя сейчас, — продолжала звонко смеяться она, совсем позабыв о спящих братьях.       — Вы что, охренели? Совесть есть? — в ту же минуту сонно и одновременно раздражённо пробурчал Макс, накрыв голову подушкой.       — Нагулялись и решили всех поднять, походу, — следом хрипло проговорил Кит. — Тихо заходить в квартиру не учили.       Слушая возмущения братьев, Каталина прикрыла рот рукой, стараясь унять безудержный хохот. Кай же недовольно закатил глаза, отпуская её.       — Я в душ и спать, — махнула рукой она и ушла в ванную комнату, шлёпая босыми ногами по ламинату.

***

      Каталина с прикрытыми веками запрокинула голову, подставляя лицо под прожигающие кожу струи. В момент полной расслабленности на неё резко накатила усталость: тело ломило, а ноги безостановочно гудели после ночи, проведённой на каблуках. Но несмотря на это, все мысли были заняты лишь Каем — в последнее время такое происходило всё чаще, уже совсем не удивляя. Каталина неожиданно поняла, что больше не пытается прогнать его из головы.       Сегодняшняя ночь, пожалуй, стала началом их настоящего перемирия: медленно, но верно Каталина понижала градус ненависти и злости по отношению к Каю — эмоции наконец-то поутихли, выплеснувшись в танце.       «Кстати, о танце», — вздохнув, подумала она.       Впервые за последние годы Каталина по собственной воле оказалась так близка с Каем. Поцелуй и кровообмен не в счёт — там инициатором был он. Вспомнив с замиранием сердца разгоревшееся между ними пламя, она почувствовала, как по коже мелкой дрожью пробежали мурашки. Выкинув из головы всё, наплевав на обиды, боль, страхи, ненависть, Кай и Каталина существовали лишь друг для друга, и крышу сносило так, словно Каталина получила дозу после долгой завязки.       Разве это возможно? После всего случившегося? После стольких месяцев?       Она не ожидала, что сумеет ещё когда-нибудь испытать с Каем подобное. Оказывается, ошибалась. Хотя порой он и продолжал её бесить, но явно перестал вызывать чувство полной и безграничной ненависти.       «Как так?»       «Я же должна его ненавидеть после всего, что он натворил… Должна!»       Чем дольше Каталина думала о сегодняшнем прогулке, тем сильнее задавалась вопросом — было ли её спокойствие результатом воздействия Кая при помощи связи или же она сама достигла такого состояния? А ещё никак не выходило из головы то, что Кай задумал какую-то грязную игру в отношении неё. Сама того не осознавая, она всё больше и больше впутывалась в неведомые растянутые сети, не в силах вздохнуть. Прекрасно зная предпочтения Кая, как никто другой, она понимала, что простой путь — не его метод. Он будет закручивать всё до такой степени, пока она не выдохнется, признав поражение. Но этому не бывать. Всё упиралось в то, что Каталина бросила семью, просто собрала вещи и сбежала. Вот что наверняка злило Кая больше всего, ровно как и её эмоциональная нестабильность, уже начинавшая утомлять и саму Каталину. Но сдерживаться в ярых порывах было сравни самоубийству — она не могла молчать, внутри всё кипело, в итоге выливаясь в словесный поток. В то время, как Кай, наоборот, был слишком открыт сегодня, местами даже саркастичен. И ей просто не верилось — везде виделся подвох.       Каталина снова воскрешала в памяти все события, произошедшие с ней и Каем за последние недели: каждый взгляд, каждую эмоцию, каждое случайное касание… Несмотря на её поведение и враждебный настрой, он всё равно продолжал помогать ей в трудных ситуациях — сначала спас в Сноухейме, потом восстановил магию, не принимая никаких возражений. Сделал так, как считал нужным, наплевав на желания и возмущения Каталины. Потому что знал, что так будет правильно. Только сейчас, по прошествии времени, она понимала, что Кай действительно был прав. Пришлось бы рисковать либо жизнями, либо их демонической связью. Лучше возродить узы и при этом оставаться с чарами для успешной битвы с великанами, чем наоборот. Ведь нельзя было из-за собственных принципов на первом же испытании ставить под угрозу снятие проклятия. Это был бы эгоизм высшей степени даже для Каталины, которая и так наломала слишком много дров.       Несомненно, Каталину напрягала вся ситуация с их связью, потому что та ещё сильнее давила на чувства и эмоции, будто требуя большего, когда рядом находился демон — её личный демон… А он делал это постоянно! И Каталина уже не понимала: сама ли чувствует что-то к нему или это последствия возрождённых уз? А может, всё вместе?.. Проще всего было не верить в то, что она ещё может что-то испытывать к Каю, быть привязанной и каждый раз заглядываться на него так, словно он — чёртово божество. Но пока всё выходило с точностью наоборот, как бы она ни пыталась скалиться и огрызаться. Первым звоночком стал поцелуй, на который она ответила — пусть и оттолкнула в конце, но поддалась же. И нет, ей было совсем не отвратительно — наоборот, даже понравилось…       Зная собственную натуру, Каталина понимала, что все эмоциональные выпады в сторону Кая были ни чем иным, как злость на саму себя. Она не желала признавать, что он до сих пор ей симпатичен. Пыталась убедить себя в том, что ненавидит его и не может испытывать никаких тёплых чувств после всего. Но, увы, сердцу не прикажешь. Каталина всё-таки неохотно призналась себе: она скучала по Каю всё это время. И, увидев его, все чувства обострились, подобно оголённому проводу.       Каталина, которая в последние годы совсем перестала быть честна с собой и пыталась затолкать чувства, связанные с семьёй и Каем глубоко внутрь, сейчас словно обнажила душу. И было так невыносимо, так тяжело — не лгать себе. Не завираться до такой степени, что уже и не видно света. Она совершенно к этому не привыкла. Не случись ситуации с матерью — вряд ли бы она вообще задумалась.       Каталина до боли закусила щеку с внутренней стороны, почувствовав металлический привкус во рту. Она опёрлась спиной о кафельную стену, ощутив влажной кожей прохладу камня, и медленно сползла по гладкой поверхности. Оказавшись на корточках, обессиленная, тут же села, подтянув колени к подбородку, и запустила пальцы в мокрые волосы, опустив голову вниз. Нескончаемый поток мыслей всё никак не хотел прекращаться, запутывая её всё больше и больше, заставляя непрерывно обдумывать последние часы. Она чувствовала себя настолько измотанной — и физически, и морально — что возникало непреодолимое желание на время отключить мозг. От давящей внутри тяжести хотелось кричать и плакать, как и от всего происходящего: от Кая, заглядывающего своими чернющими глазами в её душу и видя её насквозь, от дурацкого проклятия, поставившего на кон жизни всех родных, от непостижимой магии внутри неё, появившейся с фиалковыми глазами, и, в конце концов, от бессилия. Не сумев выдавить из себя ни единой слезинки, Каталина лишь сильнее, до боли, сжала пряди в кулаках.       Просидев в таком положении несколько минут, она попыталась вернуть самообладание и покончить с дурацкими размышлениями. Лучшее решение сейчас — лечь спать, освободив на некоторое время голову, и наконец-то отдохнуть, не мучая себя «великими думами». Впереди предстояла встреча с Крисом, на которой точно понадобится ясный ум.       Выключив душ, Каталина осторожно перешагнула через бортик ванны, умудрившись при этом поскользнуться на кафеле и в последний момент схватиться за раковину, еле удержавшись на ногах. Выдохнув и успокоившись, она быстро переоделась в пижаму и промокнула волосы полотенцем, после чего разделила их пальцами на небольшие прядки. Оказавшись в коридоре, Каталина почувствовала, как прохлада начала приятно разбегаться по всему телу, даря свежесть.       Заметив, что в спальне приглушённо горело бра, Каталина спешно направилась в дальнюю комнату.       На огромной кровати сидел Кай, скрестив ноги. Выглядел он уставшим и поникшим: волосы растрепались в лёгком беспорядке, футболка помялась, меж сведённых бровей залегла складка. Почувствовав Каталину рядом, он тут же поднял голову, отвлекаясь от смартфона.       — У тебя что-то случилось? — машинально поинтересовалась она, озадаченно нахмурившись.       — Нет, — отрицательно покачал головой он, как будто пытаясь что-то скрыть. Каталина это отлично видела даже без обращения к связи, которая после оживления шла с ними рука об руку. — Ждал, пока ты выйдешь из душа. Братья уснули — не хотел их будить.       — Врёшь, — с толикой злости в голосе констатировала она, скрещивая руки на груди.       — Ничего смертельного, — нехотя бросил Кай, вставая с кровати. — Обсуждали кое-какие рабочие моменты с Далией.       — Точно? — недоверчиво спросила Каталина, всё ещё пронзительно всматриваясь в него.       — Точно, Лина. Не надо обо мне переживать, — коротко и ясно ответил он, показывая, что ему не нужны расспросы.       — Тогда можешь идти — ванная свободна. — Оставшись недовольная его фразой, она решила не продолжать бесполезный разговор, раз он этого не хотел. Все сегодня слишком устали.       — Мне понравилась эта ночь, — смягчился Кай, заметив перемены на лице Каталины. Он на секунду остановился напротив и, еле дотрагиваясь до её волос, заправил выбившуюся мокрую прядь за ухо. — Сладких снов.       Каталина, замерев, столкнулась с ним взглядом: от его горячего дыхания бросало в жар, а прикосновения отзывались ноющим теплом по всему телу.       — Спокойной ночи, Кай, — тихо ответила она, неуверенная, что вообще произнесла вслух.

***

      Проснувшись от палящего солнца, Каталина поморщилась, утыкаясь носом в подушку. Ложась спать, она совсем забыла задёрнуть шторы, и теперь получала за это сполна, расплачиваясь сном. Часы показывали десять утра — слишком рано, учитывая то, что они с Каем разошлись ближе к семи. Ещё немного покрутившись в кровати, она недовольно поднялась и, подойдя к окну, со злостью зашторила его. Вот только сохранению приятной сонливости это не помогло — его сняло как рукой.       Схватившись за дверную ручку, Каталина стала невольным свидетелем разговора братьев и, услышав своё имя, остановилась, так и держась за ручку. Возможно, подло, но интерес перебил все угрызения совести.       — Прекращай, Адриан. Ты ведёшь себя, как разозлившийся ребёнок, — с упрёком проговорил Кит. Послышались шаги из стороны в сторону.        — Я «прекращай»? — шипел тот как можно тише, явно не желая, чтобы его услышали. — Это она ведёт себя, как ребёнок! Уехала на несколько лет, а потом вернулась, и как будто ничего не было — улыбаемся и пляшем вокруг неё! А она… Она и дальше будет считать, что ей всё сходит с рук! В общем-то, всегда так и было. Посмотрите, как она тут живёт, у неё всё было прекрасно — квартира, машина, бар. Да Лина даже не вспоминала о нас! То, что она младшая и единственная девочка в семье — не оправдание. Двадцать четыре года — взрослый человек, вполне способный отдавать отчёт своим действиям.       — Уймись, я сказал! — не выдержав, рыкнул Кит. — Сам-то часто следишь за собой? Комок эмоциональных порывов! А тебе двадцать шесть, братишка, ещё старше.       — Вообще-то я согласен с Адрианом, — прохладно произнёс Макс, от чего Каталина сразу же изменилась в лице. — Только проклятие заставило нас забыться и простить ей все выходки, но будь ситуация другой…       — Хватит спускать на неё всех собак, — послышался низкий железный голос Кая, так и сквозивший раздражением и недовольством.       — Да ну? С чего это решил заступиться? Думал, ты больше всех бесишься из-за сложившейся ситуации, — огрызнулся Адриан.        — Потому что вы ничего не знаете, — отрезал Кай. — Она не приезжала из-за меня, а не из-за вас.       — Да это уже давно все поняли, вот только причём тут мы, когда поссорились вы? Эгоистично и неуважительно, не думаешь? Может, тогда расскажешь, в конце концов, что у вас произошло?! А то мы, как дебилы, сидим не в курсе того, что творится под носом! — Адриан значительно повысил голос — эмоции моментально взяли над ним верх.       — Не твоё дело. — Кай произнёс настолько жёстко и холодно, что Каталина поморщилась от его грубого ответа.       Громкая усмешка, шаги, грохот, шебуршание и звуки закрывшейся двери. Каталина вздрогнула, закусив губу.       — Прекрасно! Доволен? — сурово спросил Макс.         — Это действительно не ваше дело — я не отрекаюсь от своих слов. Повторить ещё раз? — непоколебимо гнул свою линию Кай.       — Вот видишь, какой ты упрямый баран! — небрежно воскликнул Макс, и послышался топот. — Вы так «шикарно» разбираетесь в своих отношениях, что до сих пор цепляете друг друга. Но это, конечно же, не моё дело. Если вам так нравится — живите с этим, только не впутывайте в конфликт семью! Почему должны страдать родители?       — Отвали, Макс, а? — Кай злился, что брат отчитывал его, как провинившегося ребёнка.        — Нет, ты выслушаешь меня! Несмотря на то, что ты старший, я тоже имею право говорить, что думаю. А думаю я вот что: вы — два упёртых идиота, доругавшихся до такой степени, что уже видеть друг друга не могли. Наверняка, ещё и наговорили невесть чего. У вас же вечно — что не перемирие, то ссора — словно на качелях. На кой было продолжать эти отношения? Ведь ежу ясно, чем бы всё закончилось. Заварили кашу… Нет, чтобы найти себе нормальные пары, а вы умудрились влюбиться друг в друга, когда живёте в одной семье! Да и любили ли вообще?.. — Макс высказывался на одном дыхании, выплёскивая всё, что у него накипело. — Вы приносите сплошные страдания родным и близким! Только у тебя хватило мозгов не бросать дом, а у неё — нет. И я прекрасно понимаю реакцию Адриана.       В квартире воцарилась гробовая тишина — Каталина услышала, как ветерок ворвался в распахнутое окно. Тело обдало леденящей рябью, а сердце моментально ушло в пятки. Было больно слушать Макса, осознавая, что он на самом деле так думал. Тот, кто ещё вчера ей сказал, что может быть, стоит возобновить отношения с Каем. Но ещё ужаснее и отвратительнее стало понимание того, что брат прав — Каталина и сама знала, что поступила, как последняя дрянь, плюнув на семью из-за каких-то собственных предрассудков. И ей было больно, действительно больно, но она так глубоко затолкала эти чувства, что в какой-то момент ей удалось о них забыть и жить дальше.       Вот только в чём виновата семья?       Прокручивая в голове тот день, когда Макс приехал к ней с новостью о матери, Каталина ощутила очередной укол совести. Вот кто на самом деле побил все рекорды по эгоизму, пытаясь оградить себя любимую от боли. При этом не понимая, что доставляет её другим. Хоть семья и приняла нерадивую младшенькую с «распростёртыми объятиями», но вряд ли у них на душе не остался осадок. Доказательством тому служил происходящий за дверью разговор на грани ссоры. Братья открылись для Каталины с другой стороны — они тоже неплохо умели скрывать свои истинные эмоции, улыбаясь в лицо и негодуя внутри.       В глубине души она понимала, что заслужила такое отношение — и не корила их.       — Ты нихрена не знаешь! — буквально озверел Кай, словно его задели за живое. — И не смей судить нас, понял? Не желаю тебе пережить то, через что прошли мы… Через что прошла она, — огорчённо произнёс он. — Не то ты время выбрал, Макс. Больше обсуждать эту тему я не намерен, и вам не позволю говорить так о Лине. Наберитесь смелости и выскажите ей всё в лицо, а не шушукайтесь за спиной!       Входная дверь снова хлопнула, заставив Каталину вздрогнуть, — внутри стало так гадко и неприятно: то ли от услышанного, то ли от самой себя.       Каталина прислонилась к стене, прикрыв глаза и ощущая лихорадочное биение сердца у себя в ушах. Почему-то раньше, до возвращения в Палм-Риз, она редко задумывалась о чувствах семьи и о том, что им тоже может быть неприятно слушать её вечные отговорки. Но в тот день, увидев увлажнившиеся глаза матери и поговорив с родителями, до неё дошло, что эти почти что три года стали для близких тем ещё испытанием.       Перенервничав, Каталина почувствовала внезапный приступ тошноты, подкативший к горлу. На ватных ногах, подрагивая на каждом шаге, она медленно добрела до кровати и присела на край. Снова задумалась… Братья слишком хорошо скрывали свои истинные чувства — а чего она ожидала? Что все примут её вот так просто?       Опрометчиво и легкомысленно.       «Глупая, наивная Лина, когда же ты уже повзрослеешь?..»       Не понимая, как ей дальше себя вести, Каталина пыталась найти выход из ситуации. Хотя какой тут может быть выход? Сделать вид, что она ничего не слышала? Ведь этот разговор точно предназначался не для её ушей. Вот только сможет ли она теперь так уверенно смотреть братьям в глаза? По крайней мере, Адриану и Максу… И уж никак она не ожидала, что Кай станет столь рьяно затыкать им рты. Утро оказалось полным открытий и дерьмовых потрясений.       Глубоко и размеренно дыша, Каталина попыталась унять тошноту и привести мысли в порядок — день предстоял сложный, и нельзя было раскисать ни в коем случае.       Выждав какое-то время и выкурив три стика, она решила как можно быстрее убраться из квартиры, предоставив время себе и братьям на осмысление произошедшего. Быстро переодевшись в светлые джинсы и белый топ, Каталина собрала волосы в высокий пучок и, схватив рюкзак, вышла из спальни.       Мельком оглядев пространство, Каталина поняла, что Кая и Адриана здесь не было — вот кто утром ушёл, хлопнув дверью. Кит и Макс же расслаблено сидели на диване с джойстиками в руках. Похоже, они решили отвлечься от утренней склоки.       — Доброе утро, Лина, — обыденно кивнул ей Кит, как ни в чём не бывало. Значит, разговаривать с ней об этом они не собирались. Может, сейчас оно и к лучшему. — Куда-то собралась?       — Доброе утро. Поеду к Крису, — ответила Каталина, стараясь придать голосу максимально мягкий тон, не вызывая подозрений. Сразу подумалось, что будь тут Кай, он моментально бы её раскусил.       — Зачем? — поинтересовался Макс, переводя взгляд с экрана на сестру.       — Договорились встретиться пораньше и обсудить несколько рабочих моментов, — пояснила она, завязывая шнурки белых кроссовок. — А где Адриан и Кай? — специально спросила Каталина, понимая, что не услышь она утренний разговор, это был бы её первый вопрос.       — Вышли прогуляться, — тут же нашёлся с ответом Макс.       «Идеально лжёт».       — Тогда до вечера. Ключи у тебя есть. Встретимся в баре, и если что — звоните.       — Ага, — кивнул Макс, совершенно спокойно реагируя на уход сестры.

***

      В «Котловине» днём было спокойно и тихо — посетители всегда сходились ближе к вечеру или ночи. За стойкой одиноко натирал бокалы до блеска главный бармен — Дэйл Бартли.       — Привет, Дэйл, — махнула ему рукой Каталина, пересекая полупустой зал. Настроение было изрядно подпорчено, но Каталина, стараясь не показывать это на людях, натянула подобие улыбки на лицо.       — Привет, Лина! — приветственно кивнул он.       Бартли работал в заведении с самого открытия, и за всё время сотрудничества у Каталины сложились с ним достаточно тёплые отношения. Оба быстро перешли на «ты», совсем не беспокоясь о субординации. Вообще Каталина старалась с пониманием относиться к персоналу, позволяя себе иногда неформальное общение.       — Ты к Кристиану? — поинтересовался Дэйл. — Он пришёл около двух часов назад, но больше так и не выходил из кабинета.       — Да. Спасибо. — Каталина направилась к лестнице.       В отличие от напарницы, Крис никогда не допускал обращения «ты» — и в этом тоже была их огромная разница. Все обращались к нему исключительно по полному имени и с большим уважением.       Постучав легонько в дверь и, как обычно, не дождавшись ответа, Каталина зашла в кабинет. В нос тут же ударил резкий запах крепких сигарет, а само помещение было заполнено табачным дымом.       — Крис! — воскликнула Каталина, хлопнув дверью. — Ты что тут устроил? — Молниеносно подбежав к окну, она распахнула его как можно шире. — Дышать нечем!       Крис же с абсолютным спокойствием сидел в большом кожаном кресле, покачиваясь и не обращая внимания на взволнованную напарницу — его совсем не тронули её вскрики.       — И тебе доброе утро, милая Лина, — лишь ответил он, затягиваясь сигаретой.       — Что случилось? — Она уперлась руками в подлокотники кресла и наклонилась, останавливаясь в нескольких дюймах от лица друга.       Крис, наклонив голову, пронзительно посмотрел в глаза Каталины и усмехнулся, выпуская клуб дыма прямо в неё. Она резко отстранилась, сильно закашлявшись, и резво замахала рукой, в попытке разогнать марево.       — Дэйл сказал, что ты уже два часа не выходишь из кабинета, хотя мы оба знаем, что ты не любитель засиживаться в четырёх стенах. Поэтому повторяю вопрос — что случилось?       — Так вот сразу? Даже не спросишь, как дела? — словно смакуя каждое слово, неторопливо спросил Крис.       Каталина, глубоко вдохнув, почувствовала, как едкий дым обжёг нос и горло, и снова стало тошно. Троуэлл любил курить крепкий табак, да ещё и в таком количестве, что у Каталины всегда кружилась голова.       — Расслабься, — усмехнулся Крис. — Чего так напряглась? — Он встал с кресла, тем самым вынудив Каталину отступить назад.       — Мне уже плохо. — Она выхватила из руки друга сигарету, затушив её в пепельнице. — Крис… — теперь Каталина посмотрела на него безнадежным взглядом.       Выйдя из-за стола, он неспешно прошёл в другой конец кабинета.       — Официантка, которую я вчера выгнал, оказалась лучшей подружкой одной из наших певиц — Эрики, — произнёс Крис, хмуро взглянув на Каталину. — И час назад она заявила мне, что тоже увольняется.       — Так понимаю, она должна петь сегодня?..       — Молодец, — улыбнулся уголком губ Крис. — И где мне за один день найти голосистую девчонку? На замену выйти никто не может.       — Ну… Вообще-то, есть я. — Каталина с удивлением смотрела на друга, не понимая, почему он сам ей не предложил.       — Я думал, тебе не до этого, — мрачно ответил Крис.       — Слушай, полчаса я точно найду на пару песен. Что поделать, если певица оказалась такой верной подругой, но безответственной сотрудницей, — горько усмехнулась она. — А потом поищем кого-нибудь на её место.       — Этим уже занимается Рик.       — Отлично, — кивнула Каталина. — Ну что, я помогла в решении проблемы? Ещё что-то тебя беспокоит?       — Да так… Мелочи всякие. Разберусь, как всегда разбирался. А вот что волнует — не хватает глаз в баре и хорошего управляющего. — Крис пристально посмотрел на Каталину. — Ещё официанты в дефиците… Вон пришлось брать кого не попадя.       — Поток посетителей увеличился? — насупилась она, обходя стол.       — Да. То ли о нас узнаёт всё больше существ, то ли в Гроув-Хилл хлынули туристы — не знаю, — пожал плечами он.       — Чёрт, Крис… — выругалась свозь зубы Каталина — роль управляющей всегда была за ней, и персоналом тоже занималась она. — У тебя же полно связей, друзей… Поспрашивай, может, у кого-то есть на примете неплохой управляющий? Временно.       — Я думал об этом, но временный управляющий?.. — Глаза Криса резко потемнели, а радужка близ зрачков приобрела красный оттенок. — Кто согласится на эти условия? Существа, достигшие подобных высот, явно не на помойке себя нашли — никто не примет такое предложение. Как вариант, взять на должность, не говоря, что она временная… Но это полный бред! Я ведь знаю, что ты просто-напросто не сработаешься с кем-то ещё — будем честны друг перед другом.       Каталина прикусила губу, задумавшись: Крис был прав — она привыкла держать бар в своих руках и даже мысли не допускала, что кто-то ещё, параллельно с ней, будет управлять «Котловиной».       — Знаешь, Крис... — Она перевела взгляд на него. — Не надо было Клэя увольнять.       На секунду оторопев, он впился в Каталину взглядом, полным нарастающего раздражения.       — А… То есть, теперь виноват я, да? Что уволил безмозглого сотрудника, которого ты пыталась впихнуть вместо себя, прикрыв собственную задницу?! — Крис, явно рассердившись, сделал шаг в сторону Каталины.       — Не говори так! — Она повысила голос, не ожидав подобной реакции от друга. — Ты знаешь… Знаешь, что я сейчас не могу иначе! Моя семья находится в смертельной опасности! И я не могу бросить их! Выбор тут очевиден, и ты должен меня понять.       — Ну да, — злобно усмехнулся Крис. — Всегда у тебя всё сложно.       — Серьёзно?! — Наблюдая за ехидным выражением лица друга, она ещё больше взъелась — Крис явно над ней издевался. Стало так неприятно и обидно от сказанных слов и от непонимания с его стороны. — Я делаю для бара всё! Всё! Наравне с тобой, и ты это знаешь. Я никогда не отлынивала, никогда не позволяла себе лениться и перекладывать дела на других. Теперь же бесишься, потому что впервые за долгие месяцы у меня другие приоритеты. Временно другие. Ведь даже Оливера я отодвигала на задний план, уходя с головой в работу.       — Остановись! Тебя уже несёт. С чего ты вообще сделала выводы, что я не учитываю твои заслуги?       — Потому что не желаешь входить в моё положение. Я ведь тоже не могу раздвоиться, Крис! Мне достаточно нервотрёпки, а тут ещё ты! — Махнув рукой, она выдохнула в попытке унять раздражение.       — Для меня лишь удивительно, что ты всё это время не рассказывала о наличии родителей и четырёх братьев. Как можно настолько беспокоиться о тех, с кем не общаешься и не видишься годами?       Крис невольно задел Каталину за больное, кинув горькую правду в лоб, и всё её шаткое спокойствие тут же полетело к чертям.       — А может, ты завидуешь, Крис? Что у меня есть семья, а у тебя её нет?.. — бездумно выпалила на одном дыхании Каталина, не следя за языком. Когда до неё дошёл смысл сказанного, было уже поздно.       Глаза Криса потускнели, и, буквально на секунду поморщившись от хлёстких фраз подруги, он снова натянул привычную маску хладнокровия.       — Как интересно ты заговорила… С каких пор ты вспомнила, что у тебя есть семья? Ведь всё это время ты была рядом со мной, даже не вспоминая о них. Ты замуж собиралась, но об этом опять же знал я, но не они, — покачав головой, отрезал он.       Не дав Каталине вставить и слова, Крис с вампирской скоростью исчез из кабинета. В помещении лишь осталась заряженная обидой и непониманием атмосфера.       Каталина тут же спохватилась и, рванув с места, выбежала вслед за другом, но её встретила лишь пустота. След Криса простыл, и это оставило где-то под рёбрами жгучую боль.       Каталине стало так стыдно за свои слова, произнесённые в пылу гнева, что хотелось провалиться в Ад. Лицо обдало жаром, и теперь она судорожно обдумывала, как исправить ситуацию. Каталина никогда бы не предположила, что Криса можно задеть. Но в то же время понимала, что и сама хороша — опять эмоции взяли верх над рассудительностью, выдав ему необоснованную претензию в такой обидчивой форме.       Каталина знала, что была близка Крису — в своё время она буквально спасла его, а он стал невольным свидетелем её первого провала в Некрополис, когда та бессознательно рухнула посреди кабинета… Они слишком много пережили, видя друг друга в разных ситуациях, и Каталина повела себя сейчас как самая настоящая стерва, наговорив гадостей.       Подбежав к перилам, она оглядела бар — никакого намёка на присутствие Криса. Закусив губу практически до крови и вновь почувствовав нахлынувшее чувство стыда, Каталина вспомнила, как в своё время спасла друга и с чего начались их доверительные отношения…