Проклятие девяти

      — Вы спятили?! — изумлённо прокричала Каталина.       Схватив друг друга за грудки, Макс и Адриан замерли, словно каменные изваяния, и, не обращая никакого внимания на вбежавших в квартиру Кая, Каталину и Кита, продолжали обмениваться испепеляющими взглядами. Их челюсти были крепко сжаты, лица исказила злоба.       На полу валялась расколотая рамка, стекло мелкой крошкой разлетелось в стороны. Закипая на ходу, Каталина сжала кулаки. Снимок был тем единственным, что напоминало о семье в этой квартире. Но она не успела сказать ни слова — её опередил Кай, тут же кинувшийся разнимать братьев.       Макс и Адриан, как кошка с собакой, продолжали бросаться друг на друга, несмотря на все усилия Кая.       — Да что с тобой такое?! — не выдержал Кай, со всей силы оттолкнув Макса от Адриана так, что первый едва на ногах. Вопрос же был адресован Адриану.       — Это ты у него спроси! — Адриан указал головой на Макса, цедя слова сквозь зубы.       — Макс? — Кай изогнул бровь.       Но тот лишь пронизывал морозящим всё внутри взглядом взбесившегося Адриана, не слыша никого вокруг. Казалось, ещё немного — и гостиная покроется коркой льда.       — Да что, чёрт возьми, тут произошло? — в очередной раз задала вопрос уже Каталина, чувствуя, как терпение неумолимо иссякало.       — Он неправильно заколдовал колбы! И теперь мы потеряли часть Сфармы! — на одном дыхании выпалил Адриан.       — Я сделал всё верно! — гаркнул в ответ Макс.       — Да чёрта-с два! Иначе у нас не было бы сейчас по минус двадцать Сфарм в каждой колбе!       — Ты считаешь меня совсем идиотом, не умеющим колдовать? — Макс сделал уверенный шаг вперёд, готовый вновь накинуться на Адриана, но Кай тут же преградил путь.       — Я считаю, что не стоит браться за то, что тебе не под силу! — скрестив руки на груди, раздражённо фыркнул Адриан.       — На что ты намекаешь?.. — прошипел Макс. — Мне двадцать восемь, а не пятнадцать! Я не ошибаюсь в простых заклинаниях!       — На то, что в тебе от охотника больше, чем от мага! Надо было доверить вон Каталине или Киту — да кому угодно из нас.       Глаза Макса опасно сощурились, и Каталина поняла, что ещё чуть-чуть, и он вновь набросится на Адриана. Никогда раньше она не видела, чтобы братья ругались настолько сильно. Адриан буквально назвал Макса бездарным в колдовстве, хотя это было далеко не так.       — Что значит Сфармы утекают? — вмешался Кит, до этого всё время молча наблюдавший за происходящим.       — Вчера их было тысяча десять. Сегодня на сто меньше — минус двадцать из каждого пузырька, — выдохнув, пояснил Адриан и откинул со лба тёмные пряди. Несмотря на старания придать голосу невозмутимость, было видно, что его до сих пор обуревают ярость и злоба.       Иногда казалось, что Адриану нет равных в несдержанности и вспыльчивости. Мало того, он способен вывести всех, кто находится рядом с ним буквально по щелчку. Каталина списывала это на влияние его колдовской стихии — маг, управляющий эмоциями других, перенасыщается и сам. Не в состоянии чётко контролировать свои эмоциональные реакции, рьяно фонтанирующие в нём.       — А я говорю, что сделал всё точь-в-точь по заклинанию в книге! Слово в слово. Повторюсь, я не какой-то юнец, впервые использующий магию!       — Может, отвлёкся? — неуверенно, стараясь не разозлить Макса ещё сильнее, спросила Каталина, на что моментально получила пронизывающий до костей леденящий взгляд.       Вздрогнув, Каталина умолкла, не произнеся больше ни слова.       — Вы что, не верите мне? — Макс выглядел оскорблённым.       — Верим, — кивнул Кит. — Просто ты сам мог не заметить, как…       — Да пошли вы! — Перебив Кита, Макс скинул с плеча руку Кая. — Тоже мне семья!       — Не нагнетай, Макс, — крайне спокойным тоном произнёс Кай. Абсолютная противоположность Адриану. — Надо во всём разобраться. Вдруг заклинание было некорректным или мы сами где-то допустили ошибку.       — Все пятеро? Сомневаюсь! — хмыкнул Адриан.       — Колбы осматривали? Может, треснул защитный слой? — предположил Кай.       — Сто раз уже, — напряжённо ответил Макс, бросая взгляд на лежавшие на диване сосуды. — Всё там в порядке.       — Просто мы столько времени и сил угрохали, а сейчас всё утекло непонятно куда. Пока доедем до Палм-Риза не останется ничего! — не унимался Адриан.       — Ты можешь заткнуться?! — не выдержал Макс.       — Говорит тот, кто сам должен помалкивать! — Адриан вперился в брата испепеляющим взглядом.       — Заткнитесь оба! — повысил голос Кай, взяв в руки одну из колб.       Каталина и Кит подошли и встали по обе стороны от Кая, также внимательно осматривая пузырёк.       — Ну что там? — в нетерпении спросил Кит, едва держась на ногах.       — Ничего. И правда всё в порядке, — задумчиво ответил Кай. — Сфармы утекли лишь сегодня? Или вчера тоже?       — Без понятия, — помрачнел Макс. — Днём мы не пересчитывали их. Только вот сейчас…       — Предлагаю позвонить отцу, — уверенно произнесла Каталина, чуть отходя от Кая. — Может, он сумеет нам подсказать?       — Хорошая идея, — кивнул Кит. — Он долго работал в Магистатриуме, и у него точно большой опыт за плечами. Он мог сталкиваться с чем-то подобным.       — А пока всем надо поспать, — строго произнёс Кай. — Не будем будить родителей в такую рань.       — Но… — начал Адриан.       — Никаких возражений, — безапелляционно отрезал Кай. — Вы и так поставили весь дом на уши своими криками.       Неудовлетворённо покачав головой, Адриан ушёл в ванную и хлопнул дверью.       — Пусть выпустит пар… — выдохнула Каталина, оглядываясь. Наконец-то спокойнее стало и ей — когда спор закончился.       — Ладно этот со своими вечными эмоциональными качелями, а ты-то куда? — Кай неодобряюще посмотрел на Макса. — Давно не ругались?       — А что я? — скривился Макс. — Он как увидел, что Сфарм стало на сотню меньше, будто с цепи сорвался. Не мог же я молча выслушивать, когда меня с дерьмом мешают.       Кит тем временем плюхнулся на диван. Он устало прикрыл глаза и откинулся на спинку. По лицу было видно, как ему всё надоело.       Каталина нахмурилась, поджав губы, — всем был необходим отдых. Она и сама чувствовала боль в мышцах — вряд ли, конечно, от усталости. Скорее, от безудержного секса… Каталина мимолётно взглянула на Кая, будто совершала нечто запрещённое, но тот был увлечён разговором с Максом. Лицо напряжено, брови сведены в единую линию — его явно удручала произошедшая ситуация. Вместо того, чтобы набраться сил, приходилось разнимать и успокаивать братьев.       — Адриана тоже можно понять, — встряла Каталина. — Мы столько времени и усилий потратили на сбор Сфармы…       — Но моей вины тут нет! — вновь поднял голос Макс.       — Спокойно. Мы тебе верим. Да, Лина? — Кай вопросительно посмотрел на неё, приподняв бровь, словно мысленно прося: «Скажи, да».       — Да, — не задумавшись, кивнула она и заметила еле уловимый блеск в глазах Кая. — Но следует разобраться в том, что выкачивает Сфармы из колб.       — Может, хватит болтать и обсудим всё завтра? — прохрипел сонно Кит, не открывая глаз.       Макс, Каталина и Кай переглянулись между собой.       — Он прав, — согласился Макс. — А, кстати, что с ним? — уже тише спросил он, кивнув на Кита.       Каталина замялась, переводя взгляд с одного брата на другого.       — Я вообще-то всё слышу, — произнёс Кит.       — Тогда, может, расскажешь сам?       — Пятая годовщина со смерти Эми. Не удивлён, что вы не помните, — абсолютно ровным тоном произнёс Кит.       Прикусив нижнюю губу, Каталина прикрыла лицо рукой и отвернулась. В квартире повисло молчание — да и что тут можно сказать?       — Кит… — начал Макс.       — Не надо, брат, — прервал того Кит, подняв руку. — Мне хватило нотаций Лины. Не хочу слушать одно и то же.       Обернувшись, Каталина посмотрела на Кита глазами, полными боли. Нотации? Вряд ли он вообще что-то вынес из сегодняшнего разговора, а вот она раскрылась ему… Почувствовав на себе вопрошающие взгляды Кая и Макса, Каталина лишь отмахнулась.       — Неважно. Давайте ложиться спать.       Из ванной вышел Адриан и осмотрел всех присутствующих в гостиной. Его лицо выражало абсолютное спокойствие, словно он и не пытался разорвать Макса в клочья десятью минутами ранее. В этом был весь Адриан — быстро вспыхивал и так же быстро затухал.       — Я погорячился, Макс. Прости, — поджав губы, извинился он.       Каталина знала, как невероятно сложно давались Адриану эти слова. Он не любил извиняться и делал это далеко не всегда, даже когда был неправ.       — Но всё равно считаю, что тут есть твой косяк, — не удержавшись, дополнил Адриан.       — Извинения так извинения, — ядовито хмыкнул Макс. — Лучше бы молчал.       — Макс! — воскликнула Каталина.       — Всё нормально, сестричка. — Адриан натянул на лицо улыбку. — Братец никогда не умел признавать ошибок.       — Да вы уймётесь или нет? — устало вздохнул Кай, закатив глаза.       Каталина отчетливо ощущала заканчивающиеся не только силы, но и терпение Кая. Бессонная ночь сказывалась на всех. Она и сама была опустошена, а ощущая состояние Кая через демоническую связь, и вовсе едва держалась на ногах. Словно он тоже высасывал из неё силы, хотя это было не так.       — Мне плевать. Я спать, — коротко кинул Адриан, стягивая с себя футболку. — И через две минуты выключаю свет.       Спешно обойдя диван, Каталина опустилась на колени у разбитой рамки. Стряхнув со снимка осколки, она заметила, что её собственное лицо на фотографии рассекла царапина. Сжав губы в тонкую нитку, она крепче обхватила снимок. Какая ирония!       Положив фото на стеллаж, Каталина принялась аккуратно собирать самые крупные осколки. Рамка была безнадёжно испорчена, как и единственный памятный снимок семьи в этой квартире.       «Ну что за идиоты!»       Неожиданно рядом с Каталиной присел Кай. Встрепенувшись, она тут же перевела на него взгляд.       — Не пугайся ты так, — по-доброму усмехнулся он, и у внешних уголков его глаз появились морщинки. — Испортили фотографию? — Кай кивнул на изображение.       — Немного, — с досадой кивнула Каталина.       — Родители дадут тебе новую, не переживай, — ободряюще поддержал он.       — С чего ты взял, что я переживаю?       — Я чувствую это за версту. Если ты не забыла, то сегодня наша связь стала ещё крепче и…       — Ш-ш-ш! — шикнула Каталина, машинально прикрыв рот Кая двумя пальцами. Она и без него знала, что их связь укрепилась. Оглянувшись, Каталина убедилась в том, что братья не слышат их: Адриан перекладывал уснувшего Кита на надувной матрас, а Макс раскладывал диван. — Не надо говорить здесь о нашей… В общем, ты понял.       Переведя взгляд обратно на Кая, до Каталины вдруг дошло, что она всё ещё прижимала пальцы к его губам. Кай замер, стараясь не спугнуть замешкавшуюся Каталину, и с хищно сузившимися зрачками наблюдал за её реакцией. Она тут же одёрнула ладонь, будто ошпарилась, и отвернулась.       — Ты смущаешься, прямо как почти шесть лет назад, когда у нас всё только начиналось, — улыбнулся Кай и принялся собирать осколки вместе с Каталиной.       — Много-то ты знаешь, — тихо хмыкнула она, не поднимая глаз.       — Кое-что да знаю. Твоя застенчивость всегда мне нравилась. И даже с годами ты не растеряла её. Хотя, знаешь, ведь это ты соблазнила меня тогда, — искренне продолжал улыбаться он, погрузившись в воспоминания.       Каталина с приподнятыми уголками губ покосилась на Кая.       — Тебя соблазнишь… Ты себя-то видел?       — А ты себя, искусительница? Вроде и застенчивая, но если чего-то захочешь — берегитесь все. Я, между прочим, ещё неплохо держался.       — Ты только что назвал меня искусительницей? — не поверив ушам, произнесла она и развернулась к Каю всем корпусом. Он решил одарить её комплиментами? Или это такая тактика: сделать вид, что ничего не было? Выходило неубедительно.       — А что нет? — пожал плечами он, как ни в чём не бывало. — Что тогда, что сейчас. Хотя было неожиданно — никогда не думал, что влюблюсь в сводную сестру.       Каталина свела брови и снова вернулась взглядом к осколкам. Она уже давно не считала Кая братом — разве что в детстве. Ей даже была противна эта мысль, ведь по сути они не родственники. Но вот с другими братьями — Китом и Адрианом, которые были ей такими же сводными, как и Кай, подобных мыслей не возникало. Она на миллион процентов считала их братьями. А вот Кая — нет. Он всегда был кем-то особенным для неё. Сначала лучшим другом, постоянной поддержкой и опорой, а потом…       — Как будто я целенаправленно к этому шла, — после минуты молчания буркнула Каталина.       — Мне всегда казалось, что да.       — Ой, не ври! — Каталина легонько пихнула его в плечо, на что Кай лишь снова улыбнулся.       — Тебе напомнить, как всё было? — Он приблизился к Каталине, на что она тут же отпрянула.       — Кай, не тут же! — шикнув, снова смутилась она, а потом поняла, что сказала… «Не тут же» — то есть, в теории, она была вроде как и не против, просто не здесь. Мысленно хотелось хлопнуть себя по лбу за такие слова.       — Стесняешься меня?       — Нет, — покачала головой Каталина. — Просто не хочу, чтобы братья акцентировали внимание на нас, и без этого проблем хватает. Тем более мы же, кажется, всё решили с тобой. — Отвернувшись, она специально избегала взгляда Кая.       — Решили, ага, — угрюмо ответил ей в такт Кай.       Дальше разговор совсем не клеился, и оба предпочли молчать, продолжив собирать остатки некогда целого стекла. Неудачно взяв один из осколков, Каталина почувствовала болезненный укол.       — Ай! — воскликнула она, одёргивая руку, и заметила, как по пальцу потекла кровь. — Чёрт…       Моментально среагировав, Кай аккуратно взял Каталину за кисть и принялся рассматривать место пореза.       — Надо обработать, — ответила Каталина и попыталась вырвать руку. — Ничего серьёзного, Кай. Отпусти, пожалуйста. — Она перевела взгляд на Кая.       От его горячего прикосновения по коже снова пробежали мурашки. Её вообще могут не волновать его касания? Что за дурацкая реакция тела…       — Да. Иди. Осколка в ране нет. Я уберу остатки стекла, тут почти ничего не осталось, — кивнул Кай, ослабляя хватку.       Зайдя в спальню, Каталина достала аптечку и принялась искать дезинфицирующее средство. Одной рукой это было делать крайне неудобно, но указательный палец так саднил, что Каталина не хотела лишний раз задевать его. Перевернув все лекарства, она никак не могла найти нужный бутылёк.       — Да что за чёрт! — выругалась себе под нос Каталина, откидывая в сторону пачку с бинтом.       — Помочь? — Каталина обернулась на неожиданно прозвучавший за спиной голос Кая.       Опершись на косяк и приподняв уголки губ, он внимательно следил за торопливыми действиями Каталины. Всё это доставляло ему, по видимости, невероятное удовольствие, и беспомощность Каталины лишний раз разжигала пламя в уголках его души.       — Тебе весело? — огрызнулась она, едва не прорычав.       — Я лишь предложил помощь, — пожал плечами он.       — Не ты один умеешь пользоваться связью. Я знаю, что…       Не дав Каталине договорить, Кай закрыл за собой дверь и за два шага преодолел расстояние между ними. Перехватил её руку, прислоняя указательный палец к губам.       Явно не ожидав такого поворота событий, Каталина застыла на месте, наблюдая за действиями Кая. Он медленно приоткрыл рот и скользнул языком по ранке, слизывая кровь и нежно поглаживая болезненный порез. При этом он не сводил взгляда с изумлённой Каталины. Полностью оцепеневшая, она не могла подобрать слов, хватая воздух ртом. Глаза Кая моментально налились тьмой, когда в организм попала первая капля крови. Её крови — той, что была связана с ним демоническими узами.       Разум предательски быстро прояснился, и Каталина попыталась одёрнуть руку. Ощутив её стремление отдалиться, Кай лишь сжал её ещё крепче.       — Отпусти, Кай! Я не разрешала тебе пить мою кровь, — шикнула она так, чтобы их никто не услышал.       — Прости, не смог удержаться, — с похотью прошептал Кай и в последний раз облизнул фалангу, всё ещё не выпуская кисть Каталины из хватки.       Он провёл подушечкой пальца по месту пореза, и рану приятно обдало жаром — как будто Каталина оказалась возле огня в холодное время суток. Не совсем понимая, что делает Кай, она всё же решила довериться ему, внимательно наблюдая за происходящим. Из-под его пальца вырвался ярко-оранжевый сгусток света, окутавший их руки до запястий. Через пару секунд вспышка исчезла, и Кай отпустил ладонь Каталины.       — Но как?.. — ошеломлённо спросила она, заметив, что от пореза не осталось и следа: кожа затянулась — ни единой царапины.       — Одна из суперспособностей демона, которой я научился за последние годы, — пояснил он, наблюдая за реакцией Каталины.       Она осмотрела палец со всех сторон, всё ещё не веря собственным глазам.       — И что, ты можешь делать так с любыми ранами?       — Пока нет. Только с небольшими. Поэтому рану Кита, например, я бы не смог залатать даже при всём желании.       — А чему ты ещё научился? Чем ты вообще занимался в последние годы? — Каталина предприняла очередную попытку узнать о прошлом Кая.       Он лишь улыбнулся и отшагнул назад, наклонив голову вбок.       — Не так быстро, ласточка. Ты мне явно не доверяешь, так с чего тебе должен довериться я?       — Я не не доверяю, — попыталась нагло соврать Каталина, придав голосу ровность.       — Ложь. Если бы доверяла… — Он снова приблизился к Каталине, практически выплюнув слова ей в губы. — Не скрывала бы от меня своё прошлое и показала бы всё одним простым движением — сама знаешь. — Кай невесомо дотронулся кончиком указательного пальца до её виска.       Каталина стушевалась — она не готова была открывать своё сознание Каю, и тут он был полностью прав. Пустить его в свою голову… Это слишком сокровенно. Нечего ему там делать. Да и в честь чего?       — Раньше у тебя не было секретов от меня, — продолжил он.       — Ты сейчас серьезно? — не веря своим ушам, едва не вскрикнула она и вскинула руки. — После всего произошедшего, спустя три года после расставания, ты мне говоришь о том, как было в прошлом? Тебе напомнить, почему между нами всё стало иначе?!       — Это не помешало тебе заняться со мной сексом, — пожал плечами он.       Злость моментально обуяла Каталину. Она крепко сжала кулаки, пытаясь сохранить самообладание, и молча пронзила Кая презрительным взглядом. Каталина давно поняла, что Кай отпустил прошлое, в то время как ей приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы хотя бы сосуществовать рядом с ним в спокойствии. Что бы между ними ни происходило, она всё равно не могла простить его. А проклятый секс в «Котловине» только подлил масла в огонь и усложнил всё десятикратно… Каталина не понимала, как могла так проколоться.       — Я была пьяна! Да и вообще… Мимолётный перепихон ничего не значит. Мы же не возобновили наши отношения — вот и всё. — Каталина обняла себя руками в защитном жесте, желая отстраниться и закрыться.       — А ты хочешь?.. — Его горячее дыхание опалило её кожу. Он словно вновь играл с ней в свои демонические игры. И это до ужаса раздражало.       — Нет! — отрезала Каталина, с трудом сделав шаг назад. — Единственное, чего я сейчас хочу — это спать. Предлагаю тебе тоже идти в свою постель. — И она указала пальцем на дверь.       Отойдя ещё дальше от Кая, Каталина скрестила руки на груди, давая понять, что желает остаться одна. Прищурившись, Кай мимолётно осмотрел её с ног до головы, а затем, кинув короткое «Спокойной ночи», покинул спальню.       Каталина присела на кровать, вытянула перед собой трясущиеся руки и прерывисто выдохнула. Никак не могла ни унять дрожь, ни выравнять дыхание. Кай сводил её с ума одним взглядом, одним словом… Во всех смыслах этой фразы. Рядом с ним она словно теряла себя, всё самообладание летело в адскую пропасть, и Каталина чувствовала себя беззащитной. Абсолютно обнажённой. И, кажется, Кай видел её насквозь. Методично продавливал её, щупал границы, пытался добиться чего-то, что накрутил себе в уме. Но Каталина не хотела ничего — лишь, чтобы он оставил её в покое… Ведь так?.. Кажется, порой она и сама не понимала, чего желает.       Каталина больше не собиралась поддаваться его чарам. Это неправильно. Так нельзя.       «Хотя кого я обманываю?»       Она совсем запуталась, не понимая уже ничего. Весь вечер Кай продолжал заигрывать с ней, нагло соблазняя, а Каталина и не знала, как на это реагировать. Кокетничать в ответ не очень-то и хотелось, потому что всё снова могло закончиться постелью — а оно ей надо? Переступив черту единожды, второй раз сделать это намного легче.       И всё же её не оставлял в покое один вопрос — почему Кай так легко согласился забыть всё, что между ними случилось?..

***

      Схватив с полки пачку сигарет, Кай покинул квартиру и вышел на открытый балкон на этаже. Глубоко затянувшись дымом, он наблюдал за просыпающимся Гроув-Хиллом: солнце светило, ослепляя, а люди спешили на работу, пересекая одну улицу за другой. В последние дни в привычку вошло не спать ночами, появляясь дома только под утро. Пришлось жертвовать режимом ради успешного прохождения испытания. Хотя, какой тут, к чёрту, режим? Всё перевернулось с ног на голову, когда они узнали о проклятии. Кай порой до сих пор думал, что это какая-то неудачная шутка, но каждый раз, смотря на угасающую мать, он понимал, что юмором тут и не пахнет.       В одночасье на него свалилась гора неразрешимых проблем — сначала болезнь матери, а затем и несносная бывшая в лице сводной сестры. Честно говоря, он и не ожидал, что они ещё когда-нибудь нормально заговорят друг с другом. Ведь Каталина оборвала все связи: не звонила, не поздравляла с праздниками, делала вид, словно его вообще не существует.       В какой-то момент Кай даже обрадовался — ведь так было лучше, нежели видеть её полный презрения и ненависти взгляд. Он понимал, что Каталина ни за что его не простит — это было выше её сил. И он знал, что сильно облажался в тот вечер — демоническая агрессия не просто взяла верх, она поглотила полностью, не оставив ничего от настоящего Кая. И после всего произошедшего он так возненавидел себя, что даже не мог смотреть в зеркало — там Кай видел лишь чудовище. Монстра.       Сначала он собирался спуститься в Ад и уже там наказывать себя каждую грёбаную секунду, не позволяя забыть о том, что натворил, о том, что сделал с любимым человеком… Ещё хуже становилось от того, что Каталина не принимала его извинения ни в каком виде, что бы он ни делал и как бы ни молил. Кай не винил её — полностью понимал и принимал. Поэтому в один момент просто закрылся, решив отпустить Каталину. Ей не нужны были его извинения, она больше не чувствовала себя в безопасности рядом с ним, желая лишь одного — чтобы он оставил её в покое. И Кай дал ей то, чего она так отчаянно хотела — отпустил и исчез из её жизни. Хотя не проходило и дня, чтобы он не вспоминал обо всём.       Если бы не тот кошмарный вечер, вряд ли бы Кай научился контролировать агрессию, вряд ли бы вообще задумался о том, что всё катится в тартарары и становится только хуже. Ведь ранее он даже не замечал, что с каждым разом ему было всё труднее сдерживаться. Как Каталина вообще терпела его выходки? Хотя её характер тоже был не сахар, но она бы никогда не позволила себе такого, не смогла бы — ведь она не демон… Но главный вопрос оставался открытым — стоило ли быть благодарным за то, что случилось?       Какая ирония…       Кай достал вторую сигарету и, прикурив, вновь выпустил густые клубы дыма изо рта. Солнечные лучи грели смуглое лицо, слепили, но Кай даже не думал отворачиваться. Тепло, обволакивавшее кожу, заставило тут же окунуться в воспоминания о самом раскалённом месте в мире — Аде. Сколько времени он провёл там?.. И сам не помнил. Не считал. Ведь день на земле приравнивался к паре недель в Аду. Изначально Кай пытался справиться сам, но потом…       — Мы, демоны, очень нестабильные, и порой нам тяжело сдерживать агрессию и всепоглощающую ярость, — низким голосом произнёс Бэниэль.       Биологический отец вёл Кая по каменной дорожке, рассечённой множеством узких горящих разломов. По двум сторонам раскинулись бурлящие лавовые озёра, едва не выходящие из берегов. Обжигающий адский жар совсем не доставлял дискомфорта Каю, даже наоборот — придавал сил. Он чувствовал закипающую в венах магию, а также невероятную тягу к этому месту. Всё-таки от демона в нём было гораздо больше, нежели от колдуна. Взмахнув тёмно-алым крылом, Кай прикрыл себя от лавового всплеска. Длинные густые перья не были чувствительны к кипящей магме, а вот на коже точно бы остался ожог, пусть и временный.       Бэниэль шёл чуть впереди, ведя Кая к мрачной каменной постройке, больше похожей на некогда разрушенный небольшой замок. Несколько башен с решётками вместо окон, кое-где обвалились стены, крыши не было и вовсе… Но большее внимание Кая привлёк не внешний вид сооружения, а крики, доносившиеся из него.       — … но если ты хочешь быть истинным демоном, сильным и несокрушимым представителем своего вида, то ты просто обязан научиться контролировать собственные слабости. Сделать их своим преимуществом, чтобы никто не мог надавить на них. Только так ты сумеешь всегда оставаться неуязвимым, — продолжал чётко выговаривать каждое слово Бэниэль холодным и жёстким тоном.       — И как же мне это сделать? — спросил Кай. — Я бесчисленное количество раз пытался держать себя в руках, но ничего не выходит. Как будто внутри живёт два разных существа, и второе в последнее время вытесняет меня настоящего.       — Оба этих, как ты называешь, «существа» — это ты настоящий. Вот оставь мать тебя мне, всё было бы иначе. Уже сейчас ты был бы одним из лучших и приносил пользу Аду. Но нет, она решила, что тебе будет лучше на земле. Демону. На земле, — раздражённо поморщился Бэниэль. — Твоё место среди таких же, как ты. Тем более, ты сын Высшего. Неудивительно, что к своим годам ты так и не научился контролировать агрессию. Кто на земле знает хоть что-то о ней?..       Кай ничего не смог ответить Бэниэлю, хотя слова о Кэтрин и упрёки в её адрес неприятно полоснули по сердцу. Кай был благодарен матери и считал, что она сделала всё возможное для него. Она родила Кая, будучи совсем молодой, да ещё и от демона — с таким «багажом» приходилось достаточно тяжело даже в мире, полном магии. Не каждый день на земле встречались отпрыски божественных существ, да ещё и полукровки. Большинство оставались в Аду или на Небесах. Стараясь сделать всё, чтобы сын вырос достойным человеком, мать окружила его любовью и заботой. Жизнь в Аду вряд ли бы подарила Каю всё это.       — Куда ты меня привёл, Бэниэль? — Кай недоверчиво осмотрел башни. Чем ближе они подходили, тем отчётливее оттуда слышались истошные вопли.       — Скоро увидишь, — ядовито усмехнулся Высший демон, распахнув огромные железные двери одним взмахом руки.       Кай завороженно заскользил взглядом по помещению: множество коридоров и лестниц освещались огромными факелами, висевшими на стенах. Огонь здесь никогда не гас, светя так ярко, что не каждая лампа на земле была на такое способна.       — Чтобы обуздать агрессию, тебе необходимо научиться выплёскивать её без вреда окружающим. Хотя… если ты любишь калечить земных существ, — усмехнулся Бэниэль. — Но всё же Ад не одобряет частое вымещение ярости на смертных. Это портит репутацию, доставляя лишние и ненужные проблемы. В конце концов, все, рано или поздно, попадут либо сюда, либо к святошам — незачем их мучить раньше времени без особой надобности. Поэтому для твоего случая у нас есть бесчисленное количество грешников на любой вкус. Те, кто не были достойны стать даже Низшими. — Бэниэль рассказывал обо всём так легко и непринуждённо, что у Кая прошёлся холодок по спине.       Он внимательно слушал Бэниэля, и с каждым новым произнесённым словом до Кая постепенно доходило, что тот имел в виду.       Бэниэль остановился напротив одной из дверей. Его огромные иссиня-чёрные крылья, раза в два больше тех, что были у Кая, встрепенулись и расправились. Бэниэль обернулся, и затянутые тьмой глаза пронзили сына. Прищурившись, Бэниэль протянул Каю длинный кинжал, лезвие которого переливалась всеми оттенками оранжевого.       — Что это? — недоверчиво спросил Кай, переводя взор с оружия на Бэниэля.       — Способ выплеснуть агрессию на того, кто действительно заслужил.       — Что?.. Я не буду… — Кай мотнул головой. В памяти до сих пор были свежи картинки случившегося с Каталиной после очередного «всплеска».       — Ты будешь. Если не хочешь больше причинять вред смертным, — холодно осёк его Бэниэль. — И если намерен стать могущественным демоном, а не сопливым слабаком. — Лицо Бэниэля исказилось в презрении и отвращении.       Кай свёл челюсти и вперил взгляд в Бэниэля. Тот смотрел на него абсолютно беспристрастно, выжидая ответной реакции. Для демонов мучение других существ было привычным занятием, но вот Кай к такому оказался не готов — и неважно грешник за дверью или невинная жертва.       — Ты ещё скажешь мне спасибо, Кай. Если твоя мать не сумела вырастить достойного демона, то придётся мне объяснять тебе простые истины.       — Не смей говорить ничего о моей матери! — тут же зашёлся в ярости Кай, выхватив кинжал из рук Бэниэля. Он устал слушать о том, какая отвратительная Кэтрин, ведь в этом не было ни капли правды. Кай ощущал, как внутри него с неумолимой скоростью разгоралось пламя, обжигающее каждую клетку тела.       Бэниэль довольно улыбнулся, а до Кая тут же дошло, что тот нарочно выводил его из себя — чтобы вызвать очередной приступ агрессии.       — Думай о главной ошибке, которая не даёт спать ночами. И пока ты не почувствуешь, что тебя отпустило и агрессия ушла, не покидай стены этой башни. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь тебе придётся наведываться в Ад намного чаще, если решил добиться должных результатов? Удивительно, что ты прибежал сюда только тогда, когда достиг точки невозврата, ведь это твой настоящий дом. А пока весь сектор в твоём распоряжении, выбирай на свой вкус, Палач.       Распахнув дверь, Кай, обуреваемый яростью, уверенным шагом зашёл в камеру, крепко сжимая в руке кинжал.       Выбросив окурок, Кай потянулся к третьей сигарете. Спать совсем не хотелось, а мысли так и лезли в одурманенную голову. Переспав сегодня с Каталиной, он словно сошёл с ума. Не верил, что она позволила приблизиться к себе, а ведь ходила вся такая неприступная — сначала кричала, потом язвила. То била, то целовала. И всё же… не подпускала. А тут стоило выпить и разговориться по душам, как крышу снесло обоим. Кай давно хотел её, практически с того самого момента, как увидел впервые за время трёхлетней разлуки. Захлестывающая изначально ненависть по отношению к ней очень быстро сменилась чем-то другим. Он старался меньше думать о просыпавшихся чувствах, с головой уходя в снятие проклятия, но выходило паршиво. Эта белокурая бестия вечно крутилась где-то рядом с ним, словно играясь. Она и сама не знала, что подписывает себе приговор.       Кай мог сколько угодно язвить ей в ответ, порой ведя себя как полный болван, но стоило Каталине оказаться в опасности, как все «шуточки» и «игрища» сходили на нет. Сердце в груди замирало, а связь начинала полыхать, вызывая в голове дичайшую боль. И это дурацкое ощущение говорило только об одном — былые чувства ни разу не в прошлом. Каталина всё ещё вызывала трепет в его душе, а он беспокоился о ней, желая опекать — пусть и незаметно для неё самой, но Кай всегда был настороже.       Он принял свои чувства, поняв, что бороться с ними уже просто невозможно. Но нужно ли оно им?.. Он не был уверен, и поэтому предпочитал не рассыпаться перед Каталиной. Не выглядеть жалким.       Да и в честь чего?       Кай сумел отпустить ситуацию. Да, чертовски виноват, но, в конце концов, он тогда не понимал, что творит — откинул к стене Каталину не Кай, а его тёмная сторона, жаждавшая крови и боли. И теперь она наконец-то спит глубоким и беспробудным сном.       Каталина же упёрлась и не хотела никак иначе взглянуть на ситуацию — хотя прошло уже так много времени! Значит, она не желала ничего менять, оставляя прошлое в прошлом и пытаясь жить дальше. Вон, даже замуж собиралась…       «Чёрт бы побрал эту девчонку!»       Даже после секса она попросила сделать вид, что ничего не было. И, конечно же, Кай не мог оставить это без внимания. Не собираясь следовать правилам её игры, он решил проучить Каталину. Ему было необходимо увидеть, как она осознает, что не может без него, как и он без неё. Как Каталина, наконец-то приняв свои чувства, кинется к нему — ведь он-то давно уже с собой разобрался. И уж если она так желает забыть секс, то так тому и быть.       Кай не собирался угождать ей. Нет, это так не работало. Оба должны жаждать чего-то большего — эта улица не с односторонним движением. Каталине нужно наконец-то снова довериться ему, увидев, что он изменился, и не просто ради неё, но и ради себя, ради всех. И самое главное — ей следовало отпустить прошлое. Возможно, Каталине ещё понадобится некоторое время, и Кай не собирался её торопить. Он был готов ждать столько, сколько нужно.       И как только он увидит хоть каплю желания в её глазах, хоть малейший знак, что она хочет не просто секса, а чего-то большего, как только Каталина сама признаётся себе… Тогда он сделает шаг навстречу. А пока… пока Кай будет продолжать дразнить, наблюдая с нескрываемым удовольствием за её реакцией. Рано или поздно она обязательно сдастся, ведь он помнил своё обещание.       «Я хочу, чтобы ты пообещал, что никогда меня не бросишь. Что бы между нами ни случилось в будущем… Ты никогда меня не отпустишь».       И он был намерен его сдержать.

***

      — Что это за чудесные ароматы? — довольно промурчала Каталина, появившись в гостиной. Её тут же охватил неимоверный голод.       — Кит сегодня повар, — бодрым голосом ответил Макс. — Доброе утро, Лина.       — Доброе, ага, — кивнула она. — Проспался, братец? — с усмешкой поинтересовалась вдогонку, шлёпая босыми ногами по ламинату.       На кухне отыскала не только Кита с лопаткой в руках, суетившегося над омлетом, но и Кая, облюбовавшего кофемашину.       — Привет, сестра, — кивнул Кит, игнорируя её колкость. — Ты как раз к завтраку.       — Завтрак в… — Она взглянула на настенные часы. — Половину второго дня — ничего не скажешь. — По всей видимости, братья тоже спали допоздна, раз только сейчас готовят завтрак.       Все пребывали в хорошем настроении, что немного озадачило Каталину. Вчера Макс и Адриан разругались в пух и прах, а сегодня уже сидели на одном диване, перекидываясь шуточками — ну, что за люди? Зато изрядно потрепали нервы всем остальным.       А ещё Каталину не оставляла мысль, что кое-кто из братьев таит на неё обиду. И смотря на их улыбающиеся лица, ей просто не верилось. Какие же прекрасные актёры. Интересно, почему они не говорят ей всё в лоб? Макс явно не из тех, кто будет лицемерить, а Адриан и подавно. Ложь во благо?       — У нас уже сложилась добрая традиция вставать в обед, — с хрипотцой в голосе произнёс Кай и, повернувшись к Каталине, протянул ей кружку с латте.       Она в неожиданности растянула улыбку от такого жеста, чувствуя, как щеки обдало жаром. Кофе был её главным утренним ритуалом уже на протяжении долгих лет.       — Спасибо, Кай, — поблагодарила она, аккуратно забирая горячую чашку из его рук. Он лишь приподнял уголок губ в ответ и принялся варить ещё одну порцию.       «Он отдал мне свою?» — и сердце забилось ещё чаще.       Вся эта утренняя идиллия напомнила Каталине совместные завтраки, некогда являвшиеся особой традицией в их семье. Каталина с теплотой воскрешала в голове картинки многолетней давности. Особенно радостными были те трапезы, когда под крышей собиралось всё семейство в полном составе: кто-то приезжал на каникулы, кто-то в отпуск. И всё было так прекрасно. Было… Горечь тут же поглотила Каталину, и она бегло осмотрела квартиру.       — Не будем тянуть время и позвоним отцу сразу после завтрака, — произнёс Макс.       — В любом случае нам придётся ещё ненадолго задержаться в городе, — выдохнула Каталина. — Собрать недостающие Сфармы и понять — это был единичный случай, или они так и продолжают убывать. Не считали сегодня?       — Ещё минус пять из каждой колбы, — скривившись, ответил Адриан.       — Бред какой-то, — растерянно проговорила Каталина. — Может быть, двести Сфарм на колбу — слишком много?       — Я тоже думал об этом, — хмуро кивнул Макс, переводя взгляд на сестру. — Хотя в гримуаре было написано, что в пузырёк можно затолкать что угодно, любых размеров и в любом количестве — своеобразное бездонное хранилище. Чего там всего двести Сфарм?       — Ну, Сфарма — энергия существа, как никак, да ещё и нарушающая закон в том виде, в котором мы её крадём. — Отхлебнув кофе, Каталина опёрлась спиной на тумбу рядом с Каем, тоже попивавшим свой и внимательно слушавшим разговор.       — Я думаю, тут что-то другое. Может, мы каким-то образом нарушили процедуру? Например, колбы надо было закупоривать при сборе? — предположил Кай.       — Тогда бы они сразу же испарились, а не спустя время, — покачал головой Кит, выключая плиту.       — Посмотрим, что скажет отец. Возможно, он знает, — закончил разговор Адриан и, подойдя к сковороде, положил себе в тарелку кусок омлета.       За завтраком все старались общаться на отвлечённые темы, не затрагивая испарившуюся Сфарму. Каждый и так был крайне напряжён из-за происходящего, понимая, что испытание находилось на грани срыва.       — Мне сегодня звонил Дэмьен, — начала Каталина. — Вчера он заезжал к родителям, привёз кое-какие лекарства и травы из города и учуял незнакомый запах рядом с территорией нашего дома.       — Незнакомый запах? Да мало ли кто там рядом ходит, — пожал плечами Адриан. — Может, к отцу с мамой заехал кто-то из старых знакомых.       — Нет, — покачала головой Каталина, поджав губы. — Это был запах оборотня. Поверь, тут Дэмьен бы никогда в жизни не ошибся.       — Оборотень? — вскинул брови в удивлении Макс. — Что он вообще забыл рядом с нами? В Палм-Ризе нет ни одной стаи, насколько я знаю, а одиночек по пальцам пересчитать.       — Думаешь, это связано с проклятием? — с толикой напряжения в голосе спросил Кай.       — Не знаю, — с сомнением ответила Каталина, переводя на него взгляд. — Но чужаков в Палм-Ризе не было очень давно. А тут сразу возле нашего поместья, которое стоит на окраине города среди множества деревьев. Конечно, лес — это полный простор для оборотней, но как-то странно, что волк появился именно сейчас. Да ещё и когда никого из нас нет на месте.       — Оборотень не сможет сделать ничего двум колдунам, — уверенно сказал Кит.       — Один из которых настолько ослаблен, что с трудом готовит снадобья, ага, — мрачно ответил ему Адриан. — Дэмьен сказал родителям?       — Да. И остался ночевать в доме, хотя отец пытался его отговорить.       — Странно. Далия мне ничего не рассказала. Я думал, что они держатся вместе, пока нас нет, — задумавшись, проговорил Кай и достал телефон. Парой щелчков открыв мессенджер, он быстро набрал сообщение.       — Я уже совсем запутался. Если в проклятии участвовали не только колдуны, но и оборотни… — начал Адриан.       — То мы в полной заднице, — выдохнула Каталина, откинувшись на спинку стула. — Как будто весь сверхъестественный мир ополчился против нас. Почему вообще мы?       — Далия пишет, что решила не говорить мне, потому что Дэмьен оповестил тебя, — пояснил Кай, не отрываясь от экрана телефона и продолжая что-то печатать. — Тоже мне подруга. Говорит, что они с Дэмьеном стараются по очереди присматривать за поместьем, когда у них появляется свободное время. — Выключив смартфон, он оглядел всех сидящих за столом. — Надо быстрее сворачиваться и отправляться в Палм-Риз. Мне совсем не нравится всё происходящее.       — Больше ни на одно испытание не поедем толпой — всё-таки кому-то стоит оставаться дома. Я доверяю Далии и Дэмьену, но всё же… Они не колдуны. — Макс моментально изменился в лице.       Утренняя атмосфера сгустилась и помрачнела для каждого — исчезновение Сфарм и непонятный оборотень вкупе с самим проклятием окончательно подорвали весь настрой.       Не выходя из-за стола, Макс набрал отцу и, включив громкую связь, положил телефон посередине.       — Привет, пап, — поздоровался первым он.       — Привет, сын, — ровным тоном поприветствовал Александр с еле уловимыми нотками усталости. — У вас всё хорошо?       — Ну… — замялся Макс. — Ты на громкой связи. Как ваши дела? Как мама? — Он решил сначала поинтересоваться здоровьем Кэтрин, а затем уже перейти к делу.       — Лучше, чем было: вчера гуляла весь день, даже в озере искупалась. Сейчас вон варит что-то на кухне, запахи стоят на весь дом.       — Не холодно для купаний-то? — с удивлением спросил Кит.       — В последние дни было на редкость тепло. А у вас как дела? Как успехи? Сейчас я позову её.       Братья и сестра на секунду замялись, переглянувшись.       — Есть проблема… — начал Кай.       Он вкратце пересказал родителям обо всём произошедшем с ними в последние дни, закончив на моменте с пропажей Сфарм.       — … они словно испарились. Мы подумали, может, вы сможете нам помочь.       — Я раньше никогда не заколдовывал колбы, поэтому не могу сказать, насколько заклинание точное, — задумчиво говорил Александр.       — К сожалению, даже в гримуарах бывают неточности, а ещё заклинание со временем могло испортиться. Я как-то раз столкнулась с таким в молодости, ещё находясь в Ковене, — продолжила появившаяся на экране Кэтрин.       — Что значит «могло испортиться»? — спросила Каталина, пододвинувшись ближе к телефону, и случайно прижалась ногой к ноге Кая.       Тот моментально обратил взгляд на Каталину и положил руку на верхнюю часть её бедра, чуть сжимая его. Каталина поёрзала на месте, но Кай остался непреклонным, ещё крепче стиснув нежную кожу через пижамные брюки. Благо остальные братья были так увлечены разговором с родителями, что не заметили происходящего под столом. Каталина положила свою ладонь поверх руки Кая, чтобы оторвать от своей ноги, на что он перехватил её пальцы, переплетая со своими.       Еле слышно выдохнув, Каталина смирилась с ситуацией, боясь привлечь внимание братьев своими дёрганиями. В ответ она крепко вцепилась в руку Кая, не желая выглядеть слабой девочкой. И пусть думает, что хочет — сейчас не время для игр.       Пропустив половину маминых слов мимо ушей, Каталина уловила лишь конец её монолога.       — … Поэтому испортившиеся заклинания могут вести себя очень неожиданно, порой даже противоположно изначально заложенному действию. К сожалению, как и ваш отец, я никогда не заколдовывала сосуды…       — И что же нам теперь делать? — собирая остатки самообладания, с досадой спросила Каталина, чувствуя, как от прикосновений Кая по телу разливалось тепло. — Сфармы уже не вернуть.       На несколько секунд воцарилась тишина, и все в нетерпении ждали ответа родителей.       — Знаете, у меня есть одна идея, но вам придётся хорошенько постараться… — медленно произнёс отец.