Проклятие девяти

      Дэрвилль встретил Макса тяжёлыми грозовыми тучами и порывистым ледяным ветром, вышибающим дух. Огромные потоки людей, шум, гогот, толкотня… Макс моментально окунулся в жизнь большого города, даже ещё не покинув аэропорт. Перекинув сумку через плечо и застегнув молнию куртки почти до конца, он вышел на улицу и внимательно огляделся по сторонам, вдыхая прохладный осенний воздух полной грудью.       Спустя год он не подметил никаких изменений — всё тот же бешеный ритм жизни, всё те же вечно спешащие люди и загруженные дороги. Так и сейчас Макс наблюдал за затором, образовавшимся на выезде с парковки и протянувшимся на сотни футов.       Желая поскорее вырваться из оков воздушной гавани, Макс сел в первое попавшееся такси и назвал водителю адрес, давно отпечатавшийся глубоко на подкорке мозга. И только когда они выехали на широкую просторную трассу, соединяющую аэропорт с Дэрвиллем, Макс позволил себе откинуться на спинку сидения и расслабиться. Вот только нервозность всё равно никуда не исчезала — в голове без остановки крутились мысли о Фэсе и о том, как он отреагирует на приезд бывшего друга. Макс допускал вариант, что дело может дойти до драки, но сейчас всё меркло на фоне смертельно важного испытания, из-за которого он сюда прилетел. Он просто не видел иных вариантов выполнить задание и спасти семью.       Пока за окном на мимолётно мелькали зелёные кроны деревьев и кустарники, ограждавшие трассу со всех сторон, Макс отдался воспоминаниям пятилетней давности.       Как же давно это было. Как же сильно он изменился с тех пор…

      Макс ещё никогда не чувствовал себя таким дураком — он не понимал, зачем вообще послушал Адриана и согласился на встречу с Синтией. Худшего свидания и придумать было нельзя! Мало того, что она весь вечер лепетала о своих заморочках, загружая ими нового знакомого, так и ему не давала вставить ни слова. Хотя они с Синтией и так оказались настолько непохожими, что Макс впервые не нашёлся, о чём поговорить. При этом он не считал себя дилетантом в общении с девушками, просто ранее никогда не сталкиваясь с такой проблемой. А ещё эти дурацкие вопросы про метку на руке — лучше бы он надел рубашку с длинным рукавом, а не футболку. Кто бы знал, как Макса бесили вечные расспросы! Будто никто ни разу не слышал о существовании охотников. А они ведь были таким же видом как колдуны, вампиры или оборотни.       «Я же не животное в зоопарке, чтобы меня рассматривать!»       Макс и без того в последнее время слишком переживал, что метка стала ярче, в отличие от метки Каталины — у неё она была совсем блеклая, словно выцвела на солнце. У него же проявлялась с каждым месяцем всё чётче и чётче, и он не мог понять почему. Лишь заметил, что магия не слушалась его должным образом, постоянно приходилось вкладывать слишком много энергии, а вот физическая сила и внутреннее чутьё возрастали в геометрической прогрессии.       «Так что же — всё-таки больше охотник, чем маг? Гены матери, чистокровной охотницы, проявились сильнее, нежели гены отца-колдуна».       В этот тёплый и безветренный июльский вечер Макс решил прогуляться до дома пешком. Путь к поместью был коротким: проходил через пустовавшие склады и небольшой лес прямо за ними.       Недолго думая, Макс протиснулся в широкий проём, вырезанный в железном заборе, и оказался на заброшенной территории. Это был целый комплекс из старых и бесхозных зданий с обвалившимися крышами, облупившейся краской на фасаде и пустыми рамами без стёкол.       Вокруг было так тихо, что Макс слышал хруст гравия под подошвой. Он не заметил, как на улице стемнело, и на смену солнцу пришла полная луна, светившая настолько ярко на чёрном беззвёздном небе, что озаряла собой всё вокруг, словно десятки фонарей.       Мертвецкую тишину резко прервал оглушительный грохот, донёсшийся откуда-то неподалёку. Макс замер на месте, оглядываясь по сторонам в попытке увидеть источник шума. Разум и хвалёное внутреннее чутьё просто вопили, чтобы он срочно убирался отсюда. Возможно, Макс так бы и поступил, если бы на его пути неожиданно не появилось…       Что-то непонятное и очень жуткое, заставляющее стыть кровь в жилах. Не человек, но и не животное: обезображенное лицо, местами заросшее спутанной шерстью; длинные клыки, торчащие изо рта, с которых ручьями стекала слюна; руки с огромными кривыми пальцами и длинными когтями. Один глаз был ярко-жёлтым, а второй — лазурно-голубым. Макс оцепенел в леденящем ужасе и задержал дыхание, ощутив, как на лбу выступила испарина.       Монстр огляделся, уловив взглядом Макса, и тот опасливо сделал шаг назад, ощутив, как по спине пробежал морозец.       — Беги, чёрт возьми! Что застыл?! Беги! — послышался пронзительный мужской крик, разрезавший воздух. В ту же минуту из-за спины чудовища выбежал темноволосый мужчина с густой бородой и зататуированными руками и шеей.       Существо моментально развернулось на голос и, со всей силы махнув лапой, с грохотом отшвырнуло незнакомца к железным бочкам. Снова обратило внимание на Макса. Тот сделал ещё пару шагов назад, и, не успев среагировать, тоже был откинут на несколько футов в сторону.       Ударившись о кирпичную стену, Макс тяжело прохрипел от пронзившей спину боли. В голове запульсировало, а перед глазами всё закружилось безумной каруселью. В ушах так оглушительно звенело, что Макс перестал слышать шум вокруг. Словно сквозь невидимую пелену, до него доносились еле различимые лязги и рычание. Сжав виски, Макс не верил в происходящее, будто находясь во сне. Пересилив себя, он поднялся на ноги, снова фокусируя взгляд на двух фигурах — в нескольких шагах незнакомец, похожий на человека, дрался с монстром. Чудовище было намного выше и крупнее него, но того данный факт, кажется, совсем не беспокоил — слишком уверенно и рьяно он отбивался, мастерски уходя от каждого удара. Не думая ни секунды, Макс, превозмогая неприятные ощущения, ринулся на помощь.       В какой-то момент незнакомец не отразил очередной выпад, позволив противнику задеть себя когтями по плечу. Мужчина упал на колени, а потом и вовсе завалился на спину, как тяжёлый мешок, бездвижно застыв и прорычав себе под нос. Кинжал, который он до этого крепко сжимал в руке, звонко ударился об асфальт. Макс в полном смятении наблюдал за обездвиженным мужчиной на земле и подбиравшимся к нему существом.       Сердце бешено заколотилось, а по телу прошлась волна липкого ужаса. Стараясь не дать эмоциям взять верх, Макс пытался рассуждать здраво — он прекрасно понимал, что медлить нельзя, иначе человек погибнет. Попытался использовать магию, но она не брала существо.       Тем временем монстр уже приблизился к поверженному сопернику практически вплотную, готовясь нанести очередной удар.       — Эй! Урод! — собрав последние остатки самообладания, уверенным тоном окликнул Макс. Однако внутри его охватила такая безумная паника, которую он не испытывал ещё никогда в жизни.       Существо сразу же обернулось и, протяжно прорычав, направилось к Максу, как послушная марионетка. Тяжело дыша, Макс огляделся по сторонам, не представляя, что ему дальше делать. Он всё ещё находился в прострации, не до конца осознавая, что на него надвигается огромное нечто. И крайне опасное. Не упуская из виду существо, Макс заметил железную кочергу и немедля схватил её, приготовившись отбиваться. Чудовище стремительно кинулось на него, приняв за опасность. Макс вовремя среагировал и с размаху ударил монстра по морде, заставив того попятиться назад. И ещё раз. Продолжая отмахиваться, Макс медленно прошёлся по кругу и добрался до раненного незнакомца, встав к нему спиной.       — Потяни ещё время, — тихо прохрипел мужчина.       — Что? — непонимающе спросил Макс, не сводя глаз с чудовища.       — Я всё ещё парализован. Мне нужно несколько минут, — сквозь зубы выдавливал слова тот. — Возьми пока мой кинжал.       — А как же ты?       — Я разберусь! Бери! — разозлился он, и Макс послушно поднял оружие с земли.       По спине прошёл озноб, от чего Макс невольно вздрогнул. Он не верил, что сумеет продержаться еще хотя бы минуту. Тяжело выдохнув, принялся водить монстра по кругу, стараясь не привлекать внимание к обездвиженному незнакомцу. Макс больше уворачивался, чем нападал, стараясь не растрачивать силы попусту.       Шаг за шагом.       Пригнулся.       Отклонился.       Отскочил.       И так раз за разом.       Пока не пропустил выпад…       Монстр рывком схватил его за рубашку и поднял, как пушинку. Макс услышал как трещит по швам ткань, а кислород в лёгких неумолимо заканчивается. Он с хрипом хватал ртом спасительный воздух.       Ему казалось, что это конец.       Монстр занёс вторую лапу для удара…       И в тот же момент раздался надрывный крик:       — Глаз! Целься в глаз! — Мужчина, недавно лежащий на земле, стоял на ногах, сжимая рукой кровоточившую рану на плече.       Макс, охваченный диким страхом за собственную жизнь и ведомый лишь подскочившим адреналином в крови, бездумно взмахнул клинком и, используя все физические возможности охотника, с размаху всадил лезвие кинжала в глаз монстру по самую рукоять, а затем прокрутил.       Дальше всё как в тумане…       Макс ощутил только удар о землю, но не почувствовал ровным счётом ничего: ни физической боли, ни моральной — из-за убийства существа. И пришёл в себя уже возле бездыханного тела. В руках был крепко сжат окровавленный кинжал, а метку на предплечье так жгло, словно руку объяло пламенем. Макс проскулил сквозь плотно сжатые зубы и зажмурился, чувствуя, как подступают слёзы. Опёршись одной ладонью о царапающий кожу гравий, он опустил голову вниз, не в силах сдерживаться.       Незнакомец же, с трудом двигая раненой рукой и не обращая никакого внимания на Макса, сфотографировал труп и предал его огню.       — Ты в порядке? — наконец поинтересовался мужчина, отряхиваясь. Его оливкового оттенка глаза, в которых отражались пляшущие языки пламени, были устремлены прямо на Макса.       Вскинув голову, Макс со злостью откинул кинжал и, пошатываясь, поднялся на ноги. Ощущая дрожь в руках и медленно нарастающую панику, он сорвался практически на крик:       — Нормально?! Да я только что убил!.. Боже… — ярость мгновенно сменилась внезапной вспышкой осознания произошедшего, и он схватился за голову, растерянно осматриваясь по сторонам. — Я убил… Убил… — шептал без остановки Макс, принявшись расхаживать из стороны в сторону.       — Он заслуживал смерти, — коротко и жёстко ответил мужчина, поднимая оружие с земли и вытирая его о штаны. — И ты сделал всё правильно, иначе он бы убил тебя.       Макс резко повернулся и пронзил собеседника самым ледяным взглядом, каким только мог.       — Да кто ты вообще такой?! И что за чертовщину я только что увидел?! И почему его не взяла магия?! — Он ткнул пальцем в кострище, чувствуя, как его начинает трясти от переизбытка эмоций.       — Фэстер Вуд, можно просто Фэс, — представился мужчина. — Спасибо, кстати. Не поблагодарил тебя. А это… — Он окинул взглядом пламя. — … был слетевший с катушек недооборотень. Увы, не все существа переживают обращение. И в таком случае они не просто становятся уродами — как ты заметил — но и теряют рассудок. К сожалению, способность оборотней парализовывать он сохранил… А твоей магии, видимо, было недостаточно, чтобы воздействовать на него. Я тоже охотник. — Фэс, кивнув на метку Макс, показал свою — ещё более яркую.       Макс скептически осмотрел Фэстера и машинально прикрыл предплечье ладонью, не понимая, почему всё ещё не ушёл.       — Макс Загорский, — лишь представился он. — Как ты так быстро пришёл в себя?       — У охотников ускоренная регенерация от ядов. Ну, и я знал, на кого иду. Припрятал капсулу с антидотом во рту. Лучше скажи мне, где ты научился так драться?       Макс хмуро и недоверчиво посмотрел на Фэстера, раздумывая, стоит ли вообще ему что-то рассказывать.       — С детства занимался боевыми искусствами… Да это и неважно! Почему… почему ты хотел убить его? Ты — киллер? — неуверенно спросил Макс, широко распахнув глаза.       Фэстер громко рассмеялся, чем вызвал у Макса ещё большее замешательство.       — Это было твоё первое убийство?       Тот коротко кивнул, инстинктивно потерев всё ещё покалывающий участок кожи.       — Метка так жжёт только поначалу, — пояснил Фэстер. — Не ожидал встретить охотника в этом богом забытом городе. Ты, что же, ничего не слышал о Чистильщиках?       Макс молча смотрел на него, не произнося ни слова. И тот всё понял.       — Очень удивлён. С твоими-то данными… Смелый, резвый и неплохо дерёшься. К тому же принадлежишь к роду охотников, судя по метке. Не хочешь попробовать для себя что-то новое и прилично заработать? — ухмыльнулся Фэстер и посмотрел на Макса загоревшимися интересом глазами.       Двухэтажный, выложенный красным кирпичом мотель расположился прямо на перекрёстке, привлекая к себе внимание. Яркое пятно посреди серых и невзрачных каменных джунглей, здания которых так похожи друг на друга.       Остановившись у входа, Макс напрягся, собираясь с силами, и всё никак не решался войти внутрь. Немигающим взглядом он смотрел на вывеску, на которой широкими размашистыми буквами было написано — «Яма». Это место являлось его домом на протяжении четырёх лет, пока год назад он в пух и прах не разругался с одним из владельцев. Еле заметно поморщившись от неприятных воспоминаний, Макс попытался отогнать их от себя, не позволяя прошлому взять верх и повлиять на его решительный настрой. В конце концов, Макс надеялся, что им с Фэстером удастся найти общие точки соприкосновения, хотя бы на время. Иначе он просто не знал, к кому ещё обратиться.       Сжав крепче сумку в руке, Макс выпрямил спину и сделал шаг вперёд, а затем ещё один — пока не оказался в небольшом, но уютном холле. Взгляд сразу же упал на ресепшн в дальнем углу, возле которого что-то рьяно доказывал один из постояльцев. За стойкой администрации стояла знакомая миловидная девушка, с бесстрастным лицом и полным спокойствием в голосе отвечавшая клиенту на все его возмущения. Макс внимательно наблюдал за двумя, не переставая поражаться выдержке хозяйки мотеля.       Раке́ль Вуд совсем не изменилась за то время, что они не виделись: всё те же длинные тёмно-русые волосы, оливковые глаза и лёгкий румянец на щеках. Она не выглядела на свои двадцать четыре года, и не знай Макс её так хорошо, дал бы ей не больше девятнадцати. И уж точно никогда бы не подумал, что она является владелицей целого мотеля.       Пока младшая из Вудов продолжала спорить с мужчиной, не замечая Макса, он решил осмотреться. Два кожаных дивана по правую и левую стороны от него. Стены выложены кирпичом, как и фасад здания — только окрашены в более приглушённый кофейный оттенок. Огромная яркая люстра на потолке, тёмный ламинат под ногами и несколько больших цветов в горшках — всё осталось неизменным. Родным. До боли знакомым.       Стены были украшены различными охотничьими «артефактами» — три пары скрещенных кинжалов, помещённых под стекло, висели над одним из диванов. Их эфесы, усыпанные разноцветными драгоценными камнями разных размеров, переливались под ярким светом, а лезвия, изогнутые в необычной форме, отливали серебром.       С противоположной стороны на Макса смотрело чучело волчьей головы или, правильнее сказать, оборотня. Его тёмно-коричневая длинная шерсть отлично сочеталась с цветовой гаммой холла. И почему-то это зрелище совсем не вызывало отвращения — наоборот, придавало некой эстетики. Настоящее логово охотников.       На большом стенде близ входной двери можно было рассмотреть древо Вудов, хозяев мотеля, начиная с основателя и заканчивая нынешними владельцами — Ракель и Фэстером. Марсден Вуд отстроил «Яму» в конце девятнадцатого века, сделав её негласным пристанищем для охотников, и с тех пор заведение передавалось по наследству, из поколения в поколение.       — Макс! — внезапно окликнула его Ракель, и тот обернулся.       Быстрым шагом она пересекла холл и, практически напрыгнув на него, крепко обняла. От неожиданности Макс даже выронил сумку из рук, в ответ прижав Ракель к груди. Она была на голову ниже него и казалось совершенно хрупкой рядом с ним.       — Привет, Ракель. Тоже рад тебя видеть, — бодро поприветствовал он и, отстранившись, крепко сжал плечи Ракель, внимательно смотря ей в лицо.       Она так же пристально всматривалась в Макса, задержав дыхание. И он заметил, как её глаза увлажнились.       — Думала, ты больше никогда не вернёшься… Я так скучала! Что-то случилось? Ты так похудел… — От взгляда Ракель не скрыть ничего.       — Да, — коротко кивнул он, решив не вдаваться в подробности прямо здесь и сейчас. — Как твои дела?       Ракель была ему второй сестрой: он всегда присматривал за ней так же, как и за Каталиной. Только вот если последняя оставила неприятный осадок на душе своими выходками, то Ракель же, наоборот, подходила к любому вопросу обдуманно и с ответственностью, искренне помогая во всём как старшему брату, так и Максу.       — Ничего нового. Я в мотеле, Фэс на вечных зачистках. Совсем себе продыху не даёт, работает на износ, — в сердцах поделилась она, моментально помрачнев, и махнула рукой. — Правда, в последнее время постояльцев всё больше. То ли Чистильщиков прибавилось, то ли слишком много существ слетело с катушек… Кстати, тебе повезло — Фэс сегодня здесь. Ты же к нему, в первую очередь, приехал?       Макс улыбнулся уголками губ и тепло взглянул на Ракель. Как всегда она всё правильно понимала.       — Какого чёрта?! — вдруг раздался жёсткий низкий голос.       Вскинув взгляд в дверной проём за спиной Ракель, Макс увидел там некогда близкого друга. В его зелёных глазах горела ярость, лицо напряглось, а на лбу вздулась венка.       — И тебе привет, Фэс, — попытался придать ровность тону Макс.       Ракель в мгновение ока встала между ними двумя, справедливо опасаясь и готовясь, в случае чего, разнимать их.       — Я спрашиваю, какого чёрта, Загорский?! Кажется, я говорил тебе, чтобы ты больше не появлялся в моём мотеле! — Фэс был непреклонен и шагнул ближе.       — Прекращай, Фэстер! — подняла голос Ракель, прожигая брата взглядом. Она называла его полным именем только в моменты крайнего негодования.       — Не защищай его, Ракель! — раздражённо рявкнул Фэстер и сурово посмотрел на сестру, отчего та вздрогнула.       — Загорский? — Тонкий женский голос раздался из-за спины Фэстера, и следом в холле появилась миниатюрная брюнетка.       — Ты? — поднял брови в удивлении Макс. Её увидеть здесь он никак не ожидал.       — Вы знакомы? — растерянно спросил Фэс, переводя взгляд с одного на другого.       — Ещё как знакомы, — хмыкнула Алана Бейкер, оценивающе осматривая Макса с ног до головы.       — А может, нам спокойно сесть и поговорить? — сразу же нашлась Ракель, в надежде унять пыл Фэстера. — Кажется, всем есть, что обсудить.       — Я. Не хочу. Его. Здесь. Видеть. — Отчеканив каждое слово, Фэс ткнул указательным пальцем в Макса. — Что непонятного?       — Прошу, хватит! — Ракель ответно повысила голос, не выдержав, и скрестила руки на груди. Она явно не собиралась поддерживать Фэстера и потакать его желаниям. — В конце концов, этот мотель не только твой!       — Я тоже не горю желанием общаться с тобой и никогда в жизни не приехал бы просто так, чтобы потом стоять и выслушивать всё это, — морозящим до мурашек тоном проговорил Макс, сохраняя железную выдержку. Он не собирался сдаваться. Не в этот раз.       — И что тебе нужно? — пренебрежительным тоном задал вопрос Фэстер и спрятал руки в карманы.       Макс окинул взглядом Ракель и Алану, непрерывно наблюдавших за перепалкой.       — Не здесь, — отрицательно покачал головой он. — Выслушай меня. Один раз и наедине. Большего я не прошу.       Фэстер сжал челюсти, угрюмо осмотрев всех присутствующих, и вернулся к Максу. Выдавливая слова через силу, он ответил:       — Хорошо. Но сейчас мне нужно уйти. Я найду тебя вечером, — а затем перевёл взор на сестру, — Ракель, посели его пока куда-нибудь.       И пролетев мимо Макса, словно ветер, Фэстер покинул мотель, хлопнув железной дверью.       — Слава богам, — выдохнула Ракель, потирая переносицу. — Думала, всё закончится дракой. Пойдём, зарегистрирую тебя — в базе должны остаться твои данные.       Вымученно вздохнув, Макс поднял сумку с пола и неспеша направился за Ракель, не произнеся больше ни слова.       Алана, ставшая невольным свидетелем перепалки, всё ещё стояла на месте, как вкопанная. Её стеклянный взгляд был направлен куда-то вдаль, а мысли, кажется, витали где-то далеко за пределами холла.       — Ты что тут делаешь? — спросил Макс, кидая мимолётный взгляд на Алану.       — Могу задать тебе тот же вопрос, — недовольно ответила она, приходя в себя. Грациозно и плавно, как кошка, она подошла к ресепшену и облокотилась на стойку.       — Это личное дело. Не знал, что ты знакома с Фэсом.       — Аналогично, — хмыкнула она, не сводя глаз с Макса. Только сейчас, при дневном свете, она заметила, насколько светлыми были его волосы, будто он специально их обесцвечивал.       — Алана приехала неделю назад, — коротко бросила Ракель, щёлкая по клавиатуре пальцами и пристально глядя в экран монитора.       — Так ты тоже Чистильщик? Вот так новость, — усмехнувшись, изогнул бровь Макс и развернулся всем корпусом к Алане.       Замявшись, Алана так ничего и не ответила и отвела глаза. Макс сразу же почуял что-то неладное и продолжил с интересом рассматривать смутившуюся Алану. Внешне она была похожа на типичную охотницу: лёгкая удобная одежда — брюки-карго и холщовая куртка, собранные в высокий хвост волосы и руки, полностью покрытые татуировками. Охотники часто набивали их себе в большом количестве, хотя сам Макс не был приверженцем подобной «моды». Только вот Алана выглядела слишком миловидно, совсем юно — возможно, даже младше Каталины и Ракель. Справедливости ради, женщины тоже нередко становились Чистильщиками, но, как правило, все они были взрослыми и наученными опытом, а порой даже огрубевшими и маскулинными. И Алана явно не относилась к этому типажу. Либо же Макс просто давно не видел юных охотниц-Чистильщиц.       — Или не Чистильщик? — прищурился Макс и чуть наклонился вперёд, всё-таки сомневаясь и задавая вопрос, скорее, самому себе, нежели ей. Он сразу же вспомнил, как в «Котловине» Алана спрашила у него, один ли он убивал существ. Вот почему ей это было так интересно и вот почему она обратила внимание на его яркую метку.       Алана по-прежнему молчала, скрестив руки на груди, и избегала столкновения взглядом с Максом.       О чём она так не хотела рассказывать?       Макс, в попытке найти ответы, посмотрел на Ракель, но та лишь пожала плечами. И до него начало медленно доходить…       — Так ты хочешь стать его ученицей? — звонко усмехнулся он, когда на него снизошло озарение. — Не выйдет.       — Тебе откуда знать? — фыркнула Алана, гордо вскинув голову. В её глазах сквозил протест.       Изменившись в лице, Макс вновь переглянулся с Ракель, глаза которой тоже наполнились болью, и, тяжело выдохнув, вернулся к Алане.       — Просто поверь. Не теряй время и поищи себе другого наставника.       Макс удивился, что Алана вообще знала о существовании Чистильщиков. Ведь обычно они сами находили себе учеников, а никак не наоборот.       — Не нужен мне другой. Я знаю, что Фэстер Вуд — один из лучших, и хочу учиться только у него.       Макс не удержался от очередной усмешки, на что получил презрительный взгляд от Аланы. Вся боль их с Фэстером прошлого скрывалась за маской усмешек, только так Макс мог хоть как-то справляться с непомерным грузом, что висел на его плечах последний год. А Алана была такой наивной, но при этом слишком упёртой — не боялась трудностей и, кажется, совсем не собиралась сдаваться. Хорошая черта для охотника, но нужна ли она в данной ситуации? Ведь Алана, действительно, попусту растрачивала время.       — Неплохие запросы. Но, повторюсь, ты зря стараешься.       — Я видела твою метку тогда, в «Котловине». Ты же тоже не просто из-за крови охотника стал таким.       Макс вздохнул, на секунду прикрыв веки. Он не собирался рассказывать первой встречной всю подноготную, учитывая свою характерную скрытность. А ещё он ужасно хотел подняться в номер и отдохнуть после долгой дороги, а не отвечать на кучу вопросов назойливой девчонки, желавшей поиграться в Чистильщика.       — Ты и так это знала ещё тогда, — издевательски произнёс он, изгибая губы в полуулыбке. — И что с того?       — Ты знаком с Фэстером, я так полагаю, не первый день. Помоги мне. Ракель отказалась, может, хоть ты? — Алана резко изменилась и посмотрела на Макса глазами, полными надежды. И он словил себя на мысли, что в «Котловине» она показалась ему увереннее и смелее. Отчего же?.. Или просто пытается манипулировать им, строя жалостливые глазки?       — И правильно сделала, — ответила ей Ракель раньше, чем Макс успел произнести хоть слово. — Ты только злишь Фэстера. Прилипла к нему и всё никак не отцепишься. В стране полно отличных Чистильщиков, готовых взять ученика, так в чём проблема? Фэс даже сам был готов дать тебе контакты. — Она озлобленно сверкнула глазами, переводя взгляд на Алану.       — Согласен, — кивнул Макс. — Ты сама стала свидетелем того, в каких я с ним отношениях. Думаешь, смог бы тебе помочь даже при всём желании? Не-а. Да и желания у меня тоже нет, честно говоря. В сотый раз — ты зря теряешь время.       Макс взял ключ, протянутый Ракель.       — Как всегда, двести второй, — улыбнулась она. — Если что, знаешь, где меня найти.       Макс кивнул и, развернувшись, направился к широкой деревянной лестнице. Перекинув спортивную сумку через плечо и услышав тихое «мудак», брошенное в спину, он лишь улыбнулся, еле заметно покачав головой.       Макс ожидал, что встреча с Фэстером обернётся полным крахом, но, на удивление, всё прошло не так плохо, как могло бы. Возможно, стоит сказать «спасибо» Ракель, пытавшейся успокоить Фэстера и при этом остаться на нейтральной стороне. Она всегда была такой — уравновешивающей и справедливой. Даже когда Нейт погиб, она не стала обвинять никого из них в смерти любимого. В отличие от переругавшихся в пух и прах друзей.       Макс мотнул головой, прогоняя неприятные воспоминания, и распахнул дверь с номером «202».       Остановившись на пороге, он отметил про себя, что внутри не изменилось ровным счётом ничего. Четыре года это место было его пристанищем, его домом, его отдушиной. Сюда он возвращался после долгих и порой мучительных зачисток, валясь с ног и желая лишь забыться сном. Комната словно ждала его возвращения. Мягкий ковёр под ногами, тёмно-коричневые стены и огромное плотно зашторенное окно. Всё та же просторная двуспальная кровать по центру, две тумбы, комод и зеркало — ничего лишнего. Как и полагается в мотеле. Прикрыв за собой дверь, Макс не спеша скинул сумку с плеча и прошёл вглубь.       Решение приехать в Дэрвилль оказалось одним из самых сложных в его жизни. Он прекрасно понимал, что его тут не ждут — по крайней мере Фэстер, ради которого он прилетел в первую очередь. Макс и сам не горел желанием встречаться с ним — если бы не проклятие, он бы никогда больше не переступил порог «Ямы» и ни словом не обмолвился с Фэстером. Макс до сих пор помнил все слова, что они наговорили друг другу, и насколько болезненно всё в итоге вышло. Ненависть была настолько сильной, что воздух мигом накалялся между двумя, стоило им только появиться в одном помещении. Жаль было только Ракель — ни в чём не виноватая, она оказалась меж двух огней, невольно став участницей всего того ужаса. И сейчас Максу приходилось преступать через себя, чтобы снова взглянуть в глаза некогда лучшему другу.       Несмотря на всё, он прекрасно осознавал, что Фэстер дал ему слишком много: научил практически всему, что знает и умеет сам. Сделал из него того, кем он является сейчас. И только за это стоит быть благодарным. Макс всегда на лету схватывал всё, что ему говорили и показывали, он очень старался и на него ничего не падало с неба. Всего он добился непосильным трудом, нарабатывая опыт. И это помогло ему стать если не лучшим учеником Фэстера, то одним из самых перспективных.       Оценивая каждый дюйм комнаты, Макс задумчиво подошёл к окну и отдёрнул плотные шторы…       В глаза ударил яркий солнечный свет, и Макс мгновенно прищурился, прикрыв лицо тыльной стороной ладони.       — Ты так толком и не рассказал мне, что к чему. — Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он исподлобья осмотрел Фэстера, опёршегося на косяк двери.       — Я не устану повторять, как странно, что ты со своими данными не стал одним из Чистильщиков. И вообще не слышал о них. Охотники и полукровки часто промышляют зачисткой.       — Моя семья больше специализируется на магии, — пояснил Макс. — И я никогда не был близок к Тэрпентории. Только мать была чистокровной охотницей, и то… Неважно. А ты? Полукровка или…?       — Нет. Мои родители были охотниками, как и все в роду. Вуды всегда пеклись о чистоте охотничьей крови, — усмехнулся Фэстер, словно считая всё это полнейшим абсурдом. — Увы, в наше время практически все виды смешались друг с другом, и с каждым годом процент полукровок растёт, а процент чистокровных неукоснительно падает. Как по мне, так вся эта чистота крови — совершенная бессмыслица. Особенно после того, как больше двух столетий назад был заключён мир.       Макс задумался над словами Фэстера и подметил, что в чём-то он был прав. В их большой семье тоже были полукровки — он, Каталина и Кай. Все остальные же являлись чистокровными магами, и то, кто знает, может, и у них в роду затесался кто-то иной?       — Расскажи всё, что мне нужно знать о… зачистке? — неуверенно спросил Макс.       Фэстер зашёл в номер и прикрыл за собой дверь.       — Давай начнём с основных понятий. Охотников, занимающихся уничтожением неконтролируемых существ, называют Чистильщиками. Они сотрудничают с самыми различными органами власти — от вампирских до людских. Да, иногда мы берёмся и за людей, ты не ослышался. Но всё это проходит исключительно через Тэрпенторию — организацию охотников, которая, в том числе, занимается и регистрацией всех желающих заниматься зачисткой.       — Желающих? Я ни разу не слышал о зачистке, — неуверенно произнёс Макс.       — Я имел в виду охотников, знающих о существовании зачистки. Конечно же, сама «профессия» засекречена. И рассказывать о ней мы имеем право только потенциальным новичкам, иначе разглашение тайны карается законом. Что касается Тэрпентории, то она не такая большая, как, например, Магистатриум или Мортумат, потому что следит только за чистокровными охотниками, которых осталось уже не так много. Вот ты же наполовину маг, да? Поэтому принадлежишь Ковену и Магистатриуму.       Макс с удивлением поймал себя на мысли, что никогда не интересовался делами Тэрпентории, зная о её существовании только из школьных учебников.       — А если бы я не согласился? Но при этом узнал бы всё о зачистке?       — В Палм-Ризе я дал тебе договор — упрощённую версию полного варианта. В твоём же указаны основные положения и несколько пунктов о неразглашении тайны. Заметь, я не рассказал тебе ничего сверхсекретного, пока ты не поставил подпись, — улыбнулся уголком губ Фэстер и сел в кресло, перекинув ногу на ногу.       Макс нахмурился и вспомнил события недельной давности. А ведь Фэстер прав — он не рассказал ему ровным счётом ничего. Просто предложил попробовать нечто новое для себя и весьма хорошо оплачиваемое. Где он мог бы использовать свои боевые навыки.       — Ладно. Допустим. И что дальше происходит в этой… Тэрпентории?       — На основе твоей анкеты оформляется личное дело, где прописывают все предпочтения, опыт, сильные и слабые стороны, уровень физической подготовки, владение боевыми навыками и прочее. После каждого успешного или неуспешного задания дело дополняется. Исходя из всей информации, Тэрпентория отправляет тебя на вылазки или зачистки, от которых ты не можешь отказаться. Иногда в одиночку, иногда с напарниками. Работа очень рискованная, периодически Чистильщики гибнут, и с этим ничего не поделать. — Фэстер рассказывал обо всём так спокойно, что у Макса пошли мурашки по коже. — Зато убийства покрываются законом, если они, конечно, были официальными, а не так, что ты слетел с катушек и решил перебить всех из личных побуждений. На каждое «заказанное» существо подписывается отдельный договор. Иногда мы можем работать в обход Тэрпентории, если те отправляют нас, например, в Мортумат на какое-то время. В таком случае задания выдаёт непосредственно вампирская верхушка.       Макс молчал в попытке переварить свалившуюся на него информацию. Он медленно отошёл от окна и сел в кресло, напротив Фэстера, упёршись локтями в колени. Тот так же сохранял тишину, давая Максу время на переваривание услышанного.       — Что-то ещё о Чистильщиках? — поинтересовался наконец Макс.       — Да. Есть четыре ранга: ученик, низший ранг, средний и высший. Ученики не имеют права заниматься зачисткой в одиночку — без своего наставника. Твоим наставником стану я после того, как мы подпишем основной договор. Учеников могут брать только Чистильщики высшего ранга, и ищем мы их себе сами, а затем уже приводим в Тэрпенторию. Чистильщиком может стать исключительно тот, в ком течёт кровь охотников. Неважно, чистокровки, полукровки или вообще на четверть… Главное, чтобы на предплечье была метка. Чем больше у наставника успешно выпустившихся учеников, тем выше его репутация и статус в мире охотников.       — Что значит выпустившихся? Нужно сдавать какие-то экзамены?       — Вроде того, — кивнул Фэстер. — Обучение длится минимум год. Дальше наставник, на своё усмотрение, отправляет ученика сразу на экзамен либо обучает ещё какое-то время — месяц, год, два, три… Пока сам не решит, что пора. Бывает, что Чистильщики ходят «в учениках» по несколько лет. А вот на экзамен ты как раз-таки отправляешься уже один. При неудачной сдаче ученик отправляется обратно на дообучение.       — Так… — выдохнул Макс, пытаясь разложить информацию по полочкам в голове. — И говоришь, всё это законно?       — Более чем. Мы работаем в тени, не привлекая к себе общего внимания. С тобой я немного прокололся, не ожидал, что в ночи кто-то будет шляться по складам, — хмыкнул Фэс. — Обычно в таких случаях очевидцам могут подтирать память. Мир бы погряз в беспределе, если бы мы не очищали его. Знаешь, сколько существ слетает с катушек? Обуреваемые магией или ещё бог весть чем. А некоторые просто нарушают всевозможные законы, забывая о морали. И далеко не каждому пойдёт на пользу пребывание за решёткой или в лечебнице. Есть и те, кто постоянно сбегают или доставляют ещё большие проблемы вне воли. Порой приходится принимать радикальные меры…       Макс перевёл взгляд на Фэстера. Его лицо было максимально спокойным, а поза расслабленной. Он говорил об убийствах слишком обыденно, как будто собирался идти в магазин за пивом. С другой стороны… Макс и сам ничем не лучше, раз согласился на эту авантюру. И отступать уже было некуда.       Да и почему-то не хотелось. Словно он чувствовал в себе скрытые силы, чтобы заниматься зачистками. На интуитивном уровне.       Около трёх лет назад Макс раскрыл свою истинную колдовскую стихию, которая оказалась непрерывно связана с его охотничьим нутром. Только за счёт применения физической силы он мог быстро пополнять запасы магии. И, в свете последних событий, это сделало бы его не просто первоклассным Чистильщиком, но ещё и сильным колдуном. Макс не понимал, почему и сам относительно спокойно воспринимал слова Фэстера, не рвя волосы на голове от ужаса. Его будто тянуло в тот неизведанный тайный мир, и так хотелось попробовать себя в новом амплуа. А может, это всегда было заложено в нём? Вместе с кровью охотника?       — И сколько ты уже этим занимаешься?       — Ну… — Фэстер прикрыл веки, мысленно ведя подсчёты. — Сейчас мне двадцать семь… Получается, лет девять.       — Что, прямо с восемнадцати? Как так-то? — Макс с интересом посмотрел на Фэстера, подавшись чуть вперёд.       — Мои родители полжизни посвятили ремеслу Чистильщиков. Они всегда работали парой и как-то раз просто не вернулись домой, как и бывает в таких случаях. На моих руках осталась десятилетняя Ракель, нужно было как-то выживать. Чистильщикам платят весьма недурно, да и что я ещё знал в восемнадцать лет? Меня с детства готовили к тому, что я продолжу заниматься тем, чем занимались многие из моего рода. Да и рассказов от родителей наслушался достаточно. Отец научил меня стрелять, обращаться с холодным оружием, драться… Как-то и закрутилось.       — О… Мне жаль, Фэс, — переменившись в лице, тихо проговорил Макс.       — Не переживай. Это было давно, — махнул рукой Фэстер. — Я уже оправился, а Ракель выросла. Но вот её я никогда в жизни не подпущу к зачистке. Не женское это дело, несмотря на то, что среди Чистильщиков встречаются достойные девушки, но нет — Ракель тут не место. Пусть занимается семейным мотелем. Зря, что ли, наши предки несколько поколений вкладывали в него столько сил?       — А с кем она оставалась, пока ты был на вылазках?       — Официально опекуном был я, так как мне уже исполнилось восемнадцать. Но по факту я проводил с Ракель время только в те моменты, когда находился в Дэрвилле. А это бывало не настолько часто, как мне хотелось бы. Зато мы ни в чём не нуждались — ни тогда, ни сейчас. С ней сидела наша тётка по материнской линии, и за мотелем следила тоже она. Жаль, умерла пару лет назад, хорошая была женщина.       Макс не заметил, как ушёл в себя. Голова неожиданно разболелась от свалившейся на него информации: Чистильщики, зачистки, тайная организация, убийства… Жизнь круто изменилась в один миг, и впервые Макс почувствовал себя частью чего-то секретного — его посвятили в тайну, о которой знали лишь избранные. И складывалось двоякое ощущение: с одной стороны, хотелось радоваться, а с другой — не покидало ощущение груза ответственности на плечах. Придётся вечно держать язык за зубами. Даже с самыми родными и близкими. Даже со своей семьёй. И жизнь уже никогда не станет прежней…       Макс пробыл в номере до самого вечера, то проваливаясь в сон, то резко подскакивая от непонятной тревоги. И сейчас, лёжа на кровати и уставившись в белый потолок, он просто погрузился в себя. Всё здесь напоминало ему о Нейте и событиях годичной давности, напрочь лишающих покоя. Стоило ему вернуться в Дэрвилль, как в груди снова вскрылась глубокая гноящаяся рана. Максу было невыносимо находиться в «Яме» — каждый чёртов уголок в этом мотеле навевал ненужные болезненные воспоминания, и в голове сразу рисовались картинки из прошлого. Они были командой. Друзьями. Лучшими друзьями. И в один момент потеряли всё.       Макс никогда не рассказывал никому из семьи о случившемся — ни о зачистке, ни о случившемся с Нейтом. Просто сообщил, что устроился на новое место тренером по боевым искусствам. О его «особом» роде деятельности знал только отец, но и тот не вдавался в подробности. Макс настолько погряз в своих переживаниях, что старался избегать любых вопросов о работе и мастерски менял тему. При этом, в отличие от того же Кита, он не давал семье ни единого повода даже подумать о том, что у него что-то произошло. Он оставался внешне таким же, каким был всегда, хотя работа Чистильщиком его очень сильно изменила.       Что касалось зачисток — да и что бы он сказал? Как объяснил бы свой выбор? Изначально он посчитал, что у него появился неплохой шанс вырваться из родительского дома — у Чистильщиков достойный заработок, и Макс бы не нуждался больше ни в чём. Он откинул всю мораль, убедив себя в том, что убивает «за дело», и только тех, кто этого заслуживал. В принципе, так оно и было. А ещё постоянное использование физической силы позволяло Максу напитывать магию до краёв, оставаясь при всём ещё и достаточно сильным колдуном. Но самое сложное было признаться в том, что ему, действительно, доставляла удовольствие его работа. Поэтому он принял решение, что не будет затрагивать тему этой непростой деятельности.       Макс с детства был достаточно скрытен. В отличие от Каталины, он помнил биологическую маму, помнил, как она тяжело болела, а потом… потом, как они остались втроём. Без Ульяны. Возможно, это наложило свой отпечаток — ему пришлось рано повзрослеть, ведь отец вечно пропадал на работе, чтобы обеспечить детей. Макс же всегда присматривал за маленькой Каталиной, стараясь не показывать ей, как ему тяжело. Потом Магистатриум перевёл Александра из Морригеля в другой метрополис — им требовался сотрудник, хорошо владевший морригельским языком. Так они и оказались здесь, в Фэйвене. Позже отец познакомился с Кэтрин, работавшей в Ковене, и жизнь наладилась, пошла своим чередом. Макс сумел наконец-то выдохнуть, в то же время всё равно продолжая опекать Каталину и не доверяя её трём новоявленным братьям. Вот только в какой-то момент эта «дорогая сестричка» натворила таких дел, что он до сих пор не мог прийти в себя…       Злился, бесился, но в глубине души всё равно любил.       Макс всегда тяжело и долго отходил, не умел быстро прощать, но при этом искусно надевал самые разнообразные маски, скрывая за ними истинные чувства и эмоции. Так и в этот раз: он не стал высказывать Каталине всё, что думает, во благо общего дела — важнее было победить проклятие и максимально собраться с силами. И Макс сомневался, что его негодование и злость, выплеснутые на сестру, подняли бы её боевой дух. К тому же он видел, каким взглядом она смотрит на семью — полным боли и сожаления, а порой и непролитых слёз. Возможно, Каталина и сама что-то осознала, сделав определённые выводы. Он не хотел ещё больше ломать её. Не сейчас. Звучит эгоистично, но она достаточно сильный маг, и её чары ещё могут сыграть свою роль в борьбе со злом. Да и Кай, вечно вьющийся рядом с Каталиной и защищающий, словно лев свою львицу, не дал бы её в обиду. Их отношения вообще порождали у Макса множество вопросов, вызывавших очередной приступ гнева, но сейчас он не желал думать об этих двоих. Не в Дэрвилле.       В дверь постучали, и Макс присел на кровати, отгоняя от себя все мысли.       — Да! — громко ответил он, спуская ноги на пол.       На пороге стоял Фэстер — его лицо было напряжено, а глаза прищурены. Всем своим видом он показывал, насколько был недоволен видеть Макса в своём мотеле. Он уверенно вошёл в номер, оглушающе хлопнув дверью.       Опёршись ладонями на матрас, Макс не сводил с Фэстера ответного колючего взгляда. Их молчание было громче любых слов.       — Так и будешь сидеть, словно воды в рот набрал? — бросил Фэстер.       Макс проглотил колкость и поступился гордостью, после чего ответил:       — Мне нужна помощь. И ты единственный, к кому я могу обратиться со своей проблемой. — Кто бы только знал, как тяжело ему давались эти слова.       Фэстер изогнул бровь, будто не верил услышанному.       — Действительно удивляешь. Чтобы Макс Загорский просил чей-то помощи, переступая через собственные принципы? Знаешь, мне настолько интересно, что я даже, наверное, тебя выслушаю. — Фэстер упал в кресло, стоявшее напротив, и вальяжно откинулся на спинку.       Макс понимал, что ему придётся раскрыть тайну проклятия, но у него не оставалось иного выхода. Фэстер, наверняка, начнёт задавать вопросы, на которые Макс не сможет ответить, не посвятив его в дело.       — Мне нужно стать истинным охотником, — без запинки выпалил Макс, не сводя с Фэстера пристального взгляда.       Тот на миг потерял самоконтроль и округлил глаза, услышав такое уверенное заявление, но быстро взял себя в руки и громко рассмеялся       — Ты сдурел? Зачем тебе это бремя?       Но у Макса не дрогнул ни один мускул. Он продолжал молча смотреть на Фэстера, показывая серьёзность своих намерений, после чего улыбка Фэстера тут же исчезла.       — Я знаю, что имена всех истинных засекречены, и мне пришлось бы искать слишком долго. Так ещё и сами охотники скрывают свою принадлежность. Проще самому стать одним из них. И единственный, кому я могу довериться в этом вопросе, как бы смешно ни звучало — ты. Несмотря на нашу… ссору… — Макс на пару секунд запнулся. — … я могу быть уверен, что ты не вынесешь только что услышанное за пределы этих стен. И что ты не станешь задавать лишних вопросов, потому что я сам тебе сейчас всё расскажу…       С каждым новым произнесённым словом Макс видел, как Фэстер менялся в лице, абсолютно шокированный тем, что слышал.        — … Поэтому мне жизненно необходимо получить метку истинного охотника, — закончил долгий рассказ Макс.       Фэстер не произнёс ни слова. В полнейшей тишине он уставился на Макса, словно пытался что-то в нём рассмотреть, чего не видел ранее.       — И почему же я не должен тебя послать? Как ты меня при нашей последней встрече. Почему мне должно быть не всё равно на твои проблемы?       — Может, и должен, — пожал плечами Макс. — Но я бы хотел верить, что ты ещё не настолько очерствел. Ладно я, но от успеха этого испытания зависят жизни шести невинных людей.       — Не смей так говорить! — прорычал Фэстер, еле сдерживаясь, чтобы не вскочить с кресла. — Не перекладывай на меня свои проблемы и ответственность! Ты можешь найти другого Чистильщика, который поможет тебе. Или заняться всем сам! В конце концов, у тебя такой же высший ранг, как и у меня.       — Но ты намного опытнее меня, — продолжал давить Макс. — И был знаком с одним истинным… Пока он не умер. Я даже толком не знаю, что мне нужно для того, чтобы стать таким. Год назад я разорвал контракт с Тэрпенторией, и только действующий Чистильщик может помочь мне туда вернуться. Ты прекрасно знаешь, почему я не могу заняться всем сам, Фэс.       Фэстер понимал, что Макс отчасти прав, но его безумно раздражало, что тот с невозмутимым лицом пытался обернуть всё в свою сторону. Надавить на жалость. Манипулировать. Как будто это не Максу что-то надо, а самому Фэстеру.       — Послушай меня, Макс. Это всё, конечно, печально и кошмарно, но я не уверен, что хочу ввязываться. Магия, проклятия — серьёзно? Я не про это. И, кажется, мы с тобой уже давно всё решили. Слезливыми историями меня не растрогать. Я не занимаюсь благотворительностью.       Макс тяжело вздохнул, чувствуя, что весь его план летит к чертям. В груди всё сдавило, и стало тяжело дышать. Он отвёл взгляд, думая, как исправить ситуацию. Куда бы мог ещё податься, если Фэстер всё же прогонит его? Не собирался Макс возвращаться в Палм-Риз ни с чем.       — Но я знаком с твоей семьёй. И в отличие от тебя, они приятные люди. Было бы жаль отправлять их на верную смерть из-за наших с тобой старых счётов. Давай так — я на время забуду о… том, что произошло. Взамен на услугу.       Макс внутренне выдохнул с облегчением, но внешне лишь хмыкнул, на самом деле не сильно удивившись подобному предложению.       — Без проблем. Что тебе нужно? — Он был готов пойти на любую авантюру, лишь бы Фэстер согласился помочь.       — Ты же видел девчонку, что вьётся возле меня уже какой день, — в глазах Фэстера полыхнули огоньки. — Она уже в печёнках у меня сидит со своей настырностью. Помоги избавиться от неё, и мы сможем спокойно заняться делом.       — Уверен, что Алана отстанет? Утром она была настроена очень по-боевому. Может, проще уступить ей?       — Я не беру больше учеников. И ты это знаешь, — жёстко кинул Фэстер. Макс попал в больное место и прекрасно знал об этом.       — А не думал, что она поможет тебе отвлечься? Наконец-то станет глотком свежего воздуха?       — Я сейчас не понял: тебе нужна моя помощь или ты решил защищать какую-то девку, с которой знаком всего ничего? Кстати, откуда ты вообще её знаешь? Только не говори, что ты её…       — Нет! — осёк его Макс. — Я познакомился с Аланой несколько недель назад в баре в другом городе, в компании ещё пары охотников. Правда, тогда она показалась мне куда более уверенной. Фэс, она не отвяжется от тебя. А чуйка меня не подводила ещё ни разу, ты знаешь.       — Да пошёл ты со своей «чуйкой», — рыкнул на него Фэстер, не желая признавать правдивость слов. — Не хватало мне ещё надоедливой девчонки на шее! Ты посмотри на неё — она совсем зелёная.       — Раньше ты так не говорил.       — Раньше всё было иначе! — Фэстер вышел из себя. — Не говори мне вообще о прошлом!       — Давай используем её в своих целях. Три человека лучше двух. — Макс не отступал, продолжая ходить по лезвию.       — В нашем деле — нет. Особенно, когда один человек из трёх крайне неопытен. Ты помнишь, к чему всё привело в прошлый раз.       Макс помрачнел. Он как раз-таки прекрасно помнил, что произошло, и в напоминаниях не нуждался. Весь год сам старался даже мельком не вспоминать о тех событиях, но рядом с Фэстером это было просто невозможно.       В «Яме» это было невозможно.       Где-то глубоко в груди всё похолодело, а по спине мелкой дрожью пробежал морозец. Макс сжал кулаки, пытаясь совладать с чувствами и унять внутренний шквал, вызванный словами Фэстера. Возможно, Алана — это их с Фэстером шанс на искупление…       — Слушай, я тебе предлагаю такой вариант — если мы не можем её слить, то пусть сбежит сама. Возьмём её на задания и загоняем по полной программе, ни капли не жалея. Ты же сам рассказывал, что такое случается сплошь и рядом — когда ученики не выдерживают и бросают начатое. Я согласен, что Алана слишком… нежная для зачисток. Она не отвяжется от тебя, пока не попробует и не познает весь «сок» нашего ремесла. Будем браться за самые сложные миссии, и, я тебе говорю, она не выдержит. Не думаю, что твоя репутация пострадает от одного недоучившегося ученика. Такой услуги будет достаточно? Я лично приложу максимум усилий, чтобы она ушла от тебя, — уверенным тоном произнёс Макс. — Я бы может и сам взял её, но ты понимаешь… сейчас не до этого.       Фэстер задумался, не сводя немигающего взгляда с Макса. Он никогда в жизни больше не собирался брать учеников, и сейчас все его принципы рушились, как карточный домик. Фэстер был немного поражён таким жестоким предложением Макса, хоть и признавал, что идея была не так плоха. Он словно прозрел, понимая, что бывший друг был готов пойти на всё, лишь бы заручиться его поддержкой. Совсем отчаявшийся и цеплявшийся за любую возможность.       — Ладно, — твёрдо кивнул он. — Но если она не уйдёт…       — Уйдёт. Беру эту задачу на себя, — перебил его Макс. — Лучше расскажи мне об истинных подробнее.       — Пойдём. — Поднявшись с кресла, Фэстер направился к двери. — У меня в комнате есть том про истинных охотников. Думаю, мы сможем найти то, что тебе нужно.

***

      Упёршись ладонями в стол, Фэстер склонился над книгой, внимательно вчитываясь в текст. Макс, тем временем, нервно расхаживал из стороны в сторону, вслушиваясь в каждое слово, исходившее из уст Фэстера.       — Чтобы стать истинным, охотник должен убивать сверхъестественных существ до тех пор, пока метка полностью не почернеет, — на этом моменте Макс взглянул на свою метку, отмечая, что она и так выглядит достаточно тёмной. — После этого необходимо выбрать любое холодное оружие, окропить его кровью чистокровного охотника и закалить, используя магию. Далее с помощью него надо убить не менее десяти сильных существ, затем проводится особый ритуал. Становление истинным происходит как только на предплечье проявится обновлённая метка с окровавленными багровыми кинжалами. После перерождения охотника постоянно будет преследовать непреодолимая жажда убийств, которая до конца жизни будет требовать новых жертв. Если не восполнять её, то охотник начнёт медленно сходить с ума и, в конечном счёте, превратится в Потрошителя — истинного охотника с помутнённым разумом, убивающего на своём пути всех подряд… — Фэстер остановился и переглянулся с Максом.       — Читай дальше, — прохрипел Макс, стараясь не уходить в себя.       — Теперь ты понимаешь, почему охотники не жаждут становиться истинными? И почему все они отслеживаются Тэрпенторией?       — Читай дальше, Фэс, — жёстко произнёс Макс.       Фэстер неодобряюще поджал губы и вернулся взглядом к тексту.       — У истинных охотников также появляется ряд положительных качеств: внутреннее чутьё и нюх достигают максимального уровня, уступая только оборотням и диморфам. Улучшаются физические сила и форма, выносливость и метаболизм, а также другие показатели здоровья. Зрение становится более острым в сумерках. Быстрая регенерация происходит не только от ядов, но и от всех видов ранений. При этом есть один значительный минус, помимо жажды убийств, который останавливает многих охотников от становления истинным в наше время… — Фэс замедлился, в конце концов, прервавшись на полуслове.       — Что там? — Макс непонимающе посмотрел на Фэстера, но тот продолжал молчать. — Что там, чёрт возьми?!       Фэстер с побледневшим лицом медленно повернулся к Максу, отходя от стола.       — Прочитай сам.       Сведя брови, Макс кинулся к книге и спешно вчитался в строки, быстро шевеля губами. И чем дальше он заходил, тем сильнее округлялись его глаза. Сердце стало выбивать безумный ритм в груди, а в голову пульсацией ударила кровь. Макс до боли закусил нижнюю губу и замер, уставившись в крышку деревянного стола немигающим взглядом и забыв, как дышать.       Фэстер стоял в стороне, наблюдая за обречённым видом Макса. Тот оцепенел, ухватившись пальцами за край стола до белизны в костяшках. Впервые за весь день Фэстеру стало до жути страшно за Макса, и он… запереживал? Ужаснулся, совершенно не представляя, как бы повёл себя в ситуации Макса, и опёрся спиной о стену, ощущая, как ноги перестают его слушаться.       Отшатнувшись от стола, Макс почувствовал, как закружилась голова, а перед глазами всё поплыло. Оступившись, он упал на стоявшее позади кресло и зажмурился, не веря в только что прочитанное.       «Это сон. Сон. Сон. Сон. Просто кошмар. Кошмар наяву…»       Он схватился за голову, крепко сжимая волосы, и поник. Не чувствовал паники. Нет. Где-то в груди зияла дыра, наполнявшаяся с каждой секундой полным отчаянием и осознанием того, что от него не останется ничего после прохождения этого испытания…