Проклятие девяти

      Каталина прошла вглубь спальни и, обогнув кровать, остановилась у противоположной стороны, всматриваясь в несводящего с неё взгляда Кая. На его лицо падала тень, но Лина и без этого видела каждую чёрточку, каждую деталь, каждую родинку. Знала их наизусть.       Блэквуд был крайне внимателен, напряжён, но не произнёс ни слова, предоставляя Каталине время. Не давил. Не задавал ненужных вопросов.       На миг Загорская даже засомневалась, стоит ли делать то, что пришло в голову.       Зачем она сюда пришла? Чего хочет добиться? Желает вызвать жалость?       В тот раз, в больнице, Лина была слишком уверена в своих действиях, до конца так и не придя в себя, но сейчас… Когда вернулась домой, вся решимость разом выветрилась, и не осталось ничего, кроме нелепых сомнений.       — Можно лечь с тобой? — всё же спросила Каталина, кивком указав на постель.       — Могла бы и не спрашивать, — кивнул Кай и пододвинулся, уступая место рядом.       Она осторожно забралась под одеяло, так и оставшись лежать у дальнего края постели. Развернувшись к Блэквуду, молча наблюдала за ним, замерев в одном положении, как ледяная статуя. Вытянулась в струну, напрягшись всем телом, каждой мышцей, и еле слышно дышала, сохраняя полнейшую тишину.       Кай спустился ниже и тоже лёг набок, лицом к Лине, удобно подмяв подушку под голову.       Кровать была просто огромной, но даже через такое расстояние Загорская кожей чувствовала тепло Блэквуда, буквально пропитавшее всё пространство под натянутым одеялом. Каталина всё же принялась самозабвенно изучать такое знакомое и родное лицо — каждую морщинку, каждый шрам… Не могла отвести взгляда, да и не хотела.       Слишком соскучилась.       До сих пор не верила, что перед ней действительно Кай. И что она пришла к нему в комнату по собственному желанию. Всё это не сон, не морок, а самая настоящая реальность. В которой хотелось раствориться, забыться, но Каталина не знала, с чего начать.       Эта молчаливая игра в гляделки оказалась громче любых слов.       Каталину тянуло к Каю. Она не понимала, как верно подступиться к нему после всего пережитого. После того, как она отвергала его из раза в раз. После того ужаса, что они наворотили, а потом, сгорев в собственном же пламени, восстали из пепла.       Но было одно «но» среди всего этого вороха хаоса…       Кай спас её.       Движимый чувствами, а не ради какой-то выгоды и собственных целей. Позабыв о той боли, что она причинила ему. И о той, что причинил он…       В больнице всё было проще — они обнимались и очень долго разговаривали, успокаивали друг друга. Но всё это случилось под воздействием сильных эмоций, радости от спасения и возможности находиться рядом, в одном мире. Тогда Лина только вышла из комы и ещё с трудом соображала. Не могла чётко воспринимать мир, не могла распутать клубок из чувств…       Но теперь же, остыв и придя в себя, она вновь ощутила смущение и… Вину?       Она просто не знала, как можно отблагодарить Кая. Ведь ни одна благодарность не окупит того, что он сделал для неё. И всегда делал.       От этого становилось дискомфортно. Слишком неловко.       Блэквуд не нуждался в благодарности, а Каталина так не могла. Ведь она теперь в долгу перед ним.       Он открылся для неё с новой стороны — нарушил закон, вколов зелье. Откопал его в другом городе, не дав ей погибнуть. Потратил все силы на чёртовы порталы, но всё равно не сдался.       И это дорогого стоило.       Кай, не моргая, ответно всматривался в лицо Лины, тоже не двигаясь. Позволяя ей самой решать, в какой момент они могут сблизиться.       — Тебя что-то беспокоит? — прошептал он, всё же нарушив затянувшуюся паузу.       — Я не чувствую себя в безопасности. Везде мерещится незнакомец в капюшоне: в каждом углу, в каждом отражении. И это сводит с ума, — призналась она, прикрыв веки.       Кай нахмурился. Такой стресс точно не мог пройти бесследно, но всё же оставалась мнимая надежда, что случившееся не ударит по Каталине настолько сильно, насколько могло. Ведь ей и так пришлось пережить слишком многое.       — Иди сюда, — позвал Блэквуд, протянув руки под одеялом перед собой.       Смутившись, будто у них с Каем и не было отношений в прошлом, Каталина замешкалась на несколько секунд, а затем аккуратно пододвинулась к нему. Словно совсем юная девушка, которая впервые сближалась с мужчиной.       Они снова столкнулись взглядами, подобно двум вулканам, дыхания участились, становясь всё прерывистее. Кончиками пальцев Лина дотронулась до шелковистого, обнажённого торса Кая, наблюдая за его реакцией… В его глазах полыхало пламя, а она сгорала дотла под его натиском. В висках пульсировала кровь, в горле пересохло, и Каталина неожиданно прильнула к Блэквуду, уткнувшись носом в грудь.       — Спасибо тебе, — прошептала Загорская, в очередной раз благодаря его. — Я не знаю, какие ещё побочки вызовет зелье, но мне плевать. Ты рискнул своей свободой. Рискнул всем, чтобы вырвать меня из лап Смерти… Если хоть кто-нибудь узнает…       Блэквуд положил ладонь на макушку Лины, закопавшись пальцами в густых светлых волосах, а вторую руку остановил на пояснице, поглаживая тело поверх хлопковой кофты.       — Я сделал то, что должен был. Теперь всё позади, тебе больше нечего бояться. А обо мне не думай — это совсем неважно.       — Важно, Кай. Для меня важно.        Она втянула носом его опьяняющий запах и подняла голову, вновь находя столь манящие чёрные глаза. И вновь вспыхивая за миг лишь от одного взгляда, от одного вздоха. Тонула и смотрела на него, не в состоянии ровно дышать…       «Сколько раз ты вытаскивал меня из самых патовых ситуаций? Не пересчитать. Когда я провалилась под озеро в Сноухейме, когда растеряла всю свою магию там же, перенасытилась силой в Гроув-Хилле на кладбище… И вот, снова. Спас меня, как ни в чём не бывало, несмотря на все мои капризы. Смогу ли я тебе отплатить когда-нибудь за то, что ты сделал для меня?»       — Думал, мы уже всё выяснили, — он провёл тыльной стороной ладони по нежной коже щеки, тепло улыбнувшись, отчего у уголков глаз появилась россыпь морщинок. — Давай лучше о насущном — ты всё ещё боишься капюшона из видений? — напрягся Кай.       Загорская честно кивнула, и подушечки пальцев заледенели, стоило ей вновь окунуться в тот вечер.       — Вдруг он или она снова придёт за мной? А я не помню ни лица, ни голоса… Да меня даже магия теперь через раз слушается! — голос сорвался на хрип, и Лина с досадой вцепилась в края собственной кофты, сминая ткань.       — Не придёт, — он накрыл её ладонь своей, успокаивая. — Больше никто не оставит тебя одну, я об этом позабочусь. Твоя природная способность вляпываться в неприятности в этот раз перешла все границы, — Блэквуд дёрнул уголком губ. — Что касается магии… Исправим. Масштаб трагедии не так велик.       Каталина несмело улыбнулась.       — Я и сама не хочу оставаться одна. К тому же рядом с тобой так… Уютно. Комфортнее, чем с кем-либо ещё. Чувствую себя защищённой, — она снова приникла к груди Кая, заключив его в крепкое кольцо из рук. — Я пришла к тебе, потому что мне стало страшно, но сейчас, в твоих объятиях, кажется, немного расслабилась.       Кай провёл ладонью от её бедра к талии, цепляясь за кофту.       — Почему ты снова с длинным рукавом?       Лина промолчала, проигнорировав вопрос, и так и не подняла глаз. Она ведь не рассказала больше никому из семьи о появившейся метке, совершенно забывшись. Хотя и стоило бы… Мама ведь могла помочь. Наверное.       — Мне повторить вопрос? — уже с более твёрдыми нотками в голосе спросил Кай.              — Ты знаешь почему, — процедила она, недовольно вздохнув, и поджала губы.       Невероятно, как Блэквуду удавалось так легко её раскалывать. И как удивительно в нём сочетались мягкость и строгость, порой даже жёсткость, которыми он маневрировал столь ловко, что не уследить. В любом другом случае Лина бы вспылила, но не с ним.       И как же интересно всё переменилось. Раньше именно Кай легче всех выводил её из себя, а теперь… Стал её островком спокойствия.       Блэквуд аккуратно приподнял лицо Каталины за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.       — Выкинь эту дрянь из головы, слышишь? Ты по-прежнему самая красивая девушка из всех, кого я только знаю, — Кай бесцеремонно задрал рукав, оголяя испещренную множеством чёрных вен кожу. Нежно погладил сверху вниз, отмечая каждый узор. — Поверь, внешность не важна.       — Не ври хоть самому себе. Ты прекрасно знаешь, что это не так, — буркнула она и отвернулась.       «Сказал тот, кто всю жизнь привлекал к себе внимание женщин, в первую очередь, внешностью».       — Не для меня, изуродованного шрамами на всё лицо. Не в твоём случае, — он пристально посмотрел на Лину. Она вздрогнула и вернулась к нему взглядом обратно, словив себя на мысли, что тоже совершенно не обращает внимания на отметины Кая. Как иронично. — Потому что я прекрасно знаю, какая ты здесь, — Блэквуд ткнул указательным пальцем в её грудь.       — И какая же? — нервно дёрнула ртом Каталина. — Истеричная? Инфантильная? Эгоистичная? Постоянно причиняющая тебе боль?       Кай лукаво улыбнулся, обнажив короткие заострённые клыки.       — Правда, так думаешь? Ты весёлая, милая, немного взбалмошная, вечно находящая приключения на пятую точку, но в то же время видящая даже в самом плохом – хорошее. Сумевшая разглядеть в чёрной демонической душе свет и дать второй шанс. Тебе было плевать на предрассудки и на то, что скажут люди. Ведь для всех остальных — мы брат и сестра. А мне плевать на твои недостатки, Лина, потому что без них — ты не ты. Мне нравится, когда ты так смешно злишься, морща нос, пытаешься делать важный вид, обижаясь, изо всех сил отталкиваешь, хотя знаешь, что уже давно пропала… У всех есть что-то тёмное за душой, и это не повод гнать от себя человека.       Лина до боли прикусила губу, широко распахнув глаза. Дыхание перехватило, и она прочертила ногтями по вздымавшейся груди Блэквуда.       «Ты действительно так думаешь?»       Ведь раньше говорил, что она — не повзрослевшая истеричка, заводящаяся с полуоборота и не признающая собственных ошибок, а теперь… Неужели настолько изменилась? Или они оба?..       — Ты веришь, что я дала тебе второй шанс? — прищурилась Загорская.       — Ну, после того, что случилось в больнице, пожалуй, да. Иначе, что ты тогда делаешь в моей постели посреди ночи? — вскинул располосованную пополам бровь Кай.       — Аргумент, — внезапно рассмеялась она, а потом в её глазах неожиданно появился отблеск мрака. — Почему нам пришлось пасть так сильно, чтобы понять всё? Чтобы… Нормально поговорить и простить все обиды? Снова открыть сердце и позволить себе любить… И если ты ещё хоть как-то пытался, то я… — она закусила нижнюю губу и возвела глаза вверх, с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции.       — Потому что реальная жизнь и отношения — это не роман, написанный на страницах книжки, — серьёзно нахмурился Блэквуд.       — Ты разбил мне сердце, Кай, — прошептала Каталина, зажмуриваясь. — Мои чувства в тот момент были настолько сильны, и, даже ругаясь, я подумать не могла, что ты можешь меня… — она тяжело выдохнула, чтобы не расплакаться. Снова вспомнила прошлое, от мыслей о котором всегда шли мурашки по коже. Этот удар, всю боль…       Кай нахмурился ещё сильнее, сжав губы.       — И я не оправдываю тебя, то, что ты сделал… Но, наверное, всё же мне тоже стоило быть умнее. Ведь прекрасно знала, что у тебя демоническая агрессия часто выходила на первый план. Нужно было попытаться решить эту проблему, помочь тебе. Чёрт, да я должна была догадаться! Но по итогу не увидела ничего дальше собственного носа. Не желала смотреть страху в глаза. А потом… Потом, после случившегося, я запрещала себе даже смотреть в твою сторону, думать в положительном ключе…       — Не вини себя, — низким голосом с нотками хрипотцы проговорил Блэквуд. — Я сделал тебе очень больно, и твоя реакция вполне оправдана. Ты не могла знать, что я подниму руку. И тем более ты не обязана сдерживаться лишь потому, что боишься. Состоя в отношениях, никто в паре не должен бояться говорить или что-то делать. Это неправильно. Уже заведомо проигрышная позиция, которая закончится падением в пропасть.       — Но ты потом же так старался! Так пытался всё исправить, а я… Отталкивала тебя постоянно, — Каталина разочарованно опустила взгляд. — Не хотела слушать. Но несмотря на всё, ты по-прежнему застревал в моей голове из раза в раз.       — Ну, — горько вздохнул он. — Мои методы тоже были неидеальны, согласись? Насильно поцеловал перед поездкой в Гроув-Хилл, насильно напоил кровью в Сноухейме… Все мы совершаем ошибки, о которых потом жалеем, не имея возможности их исправить. И твой страх оправдан. У тебя не было никакой уверенности в том, что всё не повторится снова. Ведь, как правило, если поднял руку один раз, то поднимет и во второй.       — И всё же я должна была быть мягче с тобой. Ты оказался в иной ситуации, потому что являешься не обычным смертным, а демоном, пусть и полукровкой. Просто потерял самоконтроль, запутался… — она устало прикрыла веки. — А в итоге позволила обиде взять верх, и она разъела всё — даже жалкие остатки былого равновесия, которое оставалось между нами. Бросила тебя, когда ты отчаянно нуждался в крепком плече! Наша связь, она бы не появилась, будь у нас типичные отношения на уровне симпатии или банальной любви. Уверена, для этого нужно нечто большее. И мы разрушили всё одним махом, упёршись рогами, как бараны. Проигрывая в голове все наши диалоги, обдумывая каждое сказанное слово, я вижу, как мы были неправы. И я ненавижу это! — Каталина уткнулась носом в его грудь, потёршись о неё лбом.       Кай положил ладонь на затылок Лины, прижимая её к себе.       — Да уж… Грехов у нас хватает. Оба не ангелы, но я не считаю, что в случившемся есть хоть капля твоей вины, Лина. И, честно, думал даже после комы ты всё равно не простишь, — признался Блэквуд. — С учётом того, как ты опрокинула меня тогда в машине. Но я так боялся тебя потерять… Представить не мог, как буду жить дальше. Готов был принять любое твоё решение, даже если бы ты продолжала и дальше фыркать в мою сторону. Лишь бы была жива, — ему явно с трудом давались откровения.       В сердце больно закололо, и Лина погладила Кая по руке. Боялась, что если скажет ещё хоть слово, то разрыдается, поэтому ненадолго замолчала.       — Мне кажется, ты сполна всё доказал, — набравшись сил, продолжила Каталина. — И это я должна переживать, что после всех попыток вернуть меня, ты отвернёшься, сдавшись. Не у всех хватило бы терпения биться лбом о нерушимую стену.       — Благо терпения у меня теперь хоть отбавляй, — он провёл тыльной стороной указательного пальца по щеке Каталины.       Загорская хитро улыбнулась и посмотрела на него.       — Я всё жду не дождусь увлекательного рассказа о том, как ты изменил себя, — сузила глаза она. — Это же и слепому видно, что ты стал совершенно другим.       — Однажды я тебе расскажу. Обещаю, — Кай поцеловал Каталину в висок.       Но Загорской этого было недостаточно. Коленом она раздвинула его ноги и втиснула между ними свою. Нежно поцеловав в грудь, прикрыла глаза.       — Тебе надо поспать. Ты ещё очень слаба, — коротко ответил Кай под шум её прерывистого дыхания.       — Не смогу уснуть, — она продолжала проходиться короткими жалящими поцелуями по его горячей коже. — Ты сегодня такой… Откровенный. И это чертовски сексуально, — провела ладонью вдоль талии.       — Не лучшее время ты выбрала, — мышцы на его торсе напряглись.       «С каких пор Кай Блэквуд отказывается от…?»       — А когда оно будет лучшим? Мы можем умереть в любую минуту, это я теперь отчётливо поняла. Так зачем растрачивать мгновения? — Лина, подтянувшись выше, прильнула к губам Кая. Скользнула кончиками пальцев стопы по его икре. — Я хочу тебя… Пожалуйста. Мне очень нужно. Я так соскучилась. Просто не могу… — в нижней части живота пульсирующим комом собиралось возбуждение, и Каталина изнывала от нетерпения. Хаотично блуждала руками по его телу, разгорячаясь всё сильнее.       Отпрянув, она остановилась в паре дюймов от лица Блэквуда, пристально смотря глаза в глаза. Без задней мысли нежно погладила большим пальцем щетину, в которой появилось несколько седых волосков, отливавших серебром в свете луны.       Лина послушно ждала ответной реакции от Кая, не теряя зрительного контакта. Задержала дыхание, действительно переживая, что он не захочет её. Не в эту ночь. И сердце билось так быстро, готовое в любую минуту вырваться из грудной клетки.       Тёмно-карие радужки Блэквуда внезапно приобрели совершенно чёрный оттенок, и Загорская успела лишь задержать дыхание, распахнув глаза шире, как Кай прижал её к себе, юркнув ладонью под кофту, и напористо толкнулся языком в рот. А Лина и не думала сопротивляться. Ответно сплелась с ним своим, ненасытно упиваясь происходящим.       Впервые за долгий период они целовались настолько чувственно, откровенно, не боясь, что кто-то их заметит, словно и не было этой двухлетней пропасти, словно они всё те же Кай и Лина, любящие друг друга, несмотря ни на что.       И нерушимые стены действительно пали, сложились, как карточный домик, когда оба прояснили всё между собой.       Блэквуд перекатился на кровати, уложив Каталину на спину, и навис над ней. Одной рукой опёрся на матрас, а второй уже рвано блуждал по изящным изгибам податливого тела.       — Сними эту чёртову кофту, — он жадно посмотрел на Лину, затянув воздух ноздрями, но она стушевалась. Всё ещё стеснялась — даже сама на себя смотреть не могла, не то, что показывать другим. — Сними! — уже настойчивее прорычал Блэквуд.       Каталина подчинилась, оголив потемневшую кожу на руке, части шеи и подбородка.       Кай сжал пальцами затвердевшие соски и приник губами к горлу, целуя каждую потемневшую венку.       — Прекрасная, — прошептал он. — Безумно красивая. И сводящая меня с ума вот уже много лет.       Неконтролируемый стон сорвался с губ Лины, и Блэквуд зажал ей рот ладонью.       — Тихо… Хочешь, чтобы кто-то ещё нас услышал? — он опалил её ухо горячим дыханием.       — Плевать! — с горящими от страсти глазами промычала в руку она и, откинув её ото рта, снова впилась в губы Кая.       — Это ты сейчас так говоришь, — усмехнулся Кай. —  Помнится мне, раньше ты боялась каждого шороха.       — Это было в прошлой жизни. Забудь, — прерывая поцелуй, ответила Каталина.       Загорская не желала больше разговаривать и уже откровенно стонала ему в губы, извиваясь и заводясь пуще прежнего. Опасность быть услышанными возбуждала в разы сильнее, вбрасывая адреналин в кровь.       Кай покусывал и посасывал нежную кожу на шее Лины под её прерывистое дыхание. Даже не думал впиться клыками — лишь дарил блаженные поцелуи, делая приятно. Он и сам еле сдерживался, в то время как Каталина сначала медленно, а потом энергичнее скользнула ладонью по члену, усиливая эрекцию.       И она не собиралась сбавлять темп.       Магия переливалась между ними, плавно растекаясь по жилам. Разум одурманивался после долгого перерыва, и потоки чар, переплетаясь, придавали новые силы обоим. Но требовали большего.       — Боже… Это до невозможности… О-о-ох… Потрясающе! — проглотив рвущиеся стоны, прошептала Каталина, когда магия ударила в голову, разносясь приятной вибрацией по всему телу. — Не могу больше терпеть… Кай! — прошипев, она цепко впилась ногтями в его плечи. Она нуждалась в срочной разрядке, необходимо выплеснуть всю эту рвущую изнутри энергию.       — Расслабься, — шепнул он ей на ухо, попутно облизнув мочку. — И наслаждайся.       Медленно спустился ниже, одарив каждый миллиметр тела поцелуями, подобными ударам тока, пройдясь по самым чувствительным местам. Ложбинка между грудями, живот, пупок, внутренняя часть бёдер, лобок…       Лина была готова взвыть. Запрокинула голову, прикрыв глаза, и до белизны в костяшках ухватилась за простыню, когда Кай, стянув с неё шорты с трусами, прильнул губами к клитору.       Сиплый выдох и замирание сердца — она откинула все мысли и полностью утонула в ощущениях, сосредотачиваясь на каждом движении горячего языка.       Блэквуд поступательными быстрыми движениями скользил между влажных складок, постоянно возвращаясь к клитору кончиком языка. Улавливая каждый вздох Лины, каждый импульс её тела, он сразу понимал, что больше всего приближает её к пику наслаждения. Смешав слюну с выделившейся смазкой, Кай всосал половые губы, уловив очередной, уже тихий, стон Каталины. Больше похожий на мольбу.       Блэквуду отчаянно хотелось доставить удовольствие Лине, которая слишком много натерпелась за последние недели. Поэтому он не стал тянуть и дразнить её.       Снова проведя языком по клитору, Кай усилил темп, не жалея сил, не обращая внимания на сводившие челюсти и онемевшие руки, на которые он опирался…       Каталина максимально сосредоточилась на приятных ощущениях подступающей к паху волны экстаза. Зажмурилась, закусив губу. Язык Кая, двигающийся так быстро, вызывал неимоверную эйфорию, а внизу живота возбуждение било через край, сжимаясь в единый плотный ком.       «Ещё чуть-чуть… Ещё немного…»       Лина схватила Кая за волосы и прижала ближе к себе, не давая ему сдвинуться ни на дюйм. И в ту же секунду щекочущее тепло негой разлилось по телу, мышцы засокращались так быстро и многократно, что ноги затряслись в мелкой дрожи.       — Боже мо-о-й, — протянула Каталина.       Распахнув веки, замутнённым взглядом она увидела перед собой лицо самодовольно улыбающегося Кая. Она опьянённо ухмыльнулась ему в ответ, облизнув губы.       — Удалось снять напряжение? — приподнял уголок рта он.       — Вполне, — Загорская кокетливо провела указательным пальцем по его груди. — Но мне хочется основное блюдо…       — Кто-то сегодня явно проголодался, — подметил Блэквуд.       — С тобой я всегда ненасытная, — Лина поцеловала его, стремительно обвив ногами, и, перевернув на спину, села сверху.       Окончательно раскрепостившись, она стянула с него боксеры и, спустившись ниже, прильнула губами к горячему члену — теперь уже ей хотелось сделать ему приятно.       Медленно проведя языком по горячей плоти, Лина не спешила приступать к основным действиям. Хотела завести Кая, как делал это он, чтобы сгорал в нетерпении. Одаривая поцелуями лобок и мошонку, Каталина уверенными движениями скользила влажной от слюны ладонью по члену. И только спустя несколько минут предварительных ласк, наконец присоединилась к руке ртом.       Кай хрипло простонал, не сумев сдержаться, и схватил Лину за длинные волосы, набирая темп. А она послушно ускорялась, плавно вбирая в себя член почти на всю длину.       Загорская растворилась в ощущениях, получая удовольствие наравне со своим партнёром. А между ног неистово пульсировало, потому что хотелось большего.       Кай оторвал её от себя, не позволив довести до оргазма. Лина подтянулась выше и уже собиралась сесть на член, как Кай её остановил:       — Подожди, — нахмурился он и указал на тумбу. — В верхнем ящике.       — И в честь чего ты хранишь их так рядом? — прищурилась она, потянувшись к ящику, и выудила оттуда презерватив.       — В отличие от некоторых, я всегда был готов, — язвительно улыбнулся он, глазами пожирая обнажённую Лину.       Женственные изгибы её тела освещались полной луной, а белокурые волосы, перекинутые на одну сторону, струились по плечу, прикрывая одну из грудей. Кай провёл руками по тонкой талии, спустившись к ягодицам, пока Каталина разрывала упаковку. Она сильно похудела за проведённое в коме время — через тонкую бледную кожу чётко проглядывались рёбра, как и бедренные кости. Но от этого Лина не становилась менее желанной в его глазах.       — Хочешь сама? — спросил он, не убирая ладоней с её тела.       Она кивнула и одним движением растянула презерватив, придержав его за кончик.       Не говоря ни слова, Лина медленно опустилась на член, сдавленно выдохнув одновременно с Каем. Его пальцы крепче сжались на её талии, но совсем без боли — не так, как тогда в «Котловине». Прикосновения в этот раз были намного нежнее и воздушнее, словно Блэквуд боялся причинить вред…       Не прекращая двигать бёдрами, она припала к его лбу своим и, прикрыв глаза, вслушивалась в их дыхания, вторившие в унисон.       Тот самый момент единения, когда они настолько открыты, не имея за плечами больше никаких недомолвок. Никаких обид и претензий. Забыв о прошлом, Кай и Лина готовы двигаться вперёд и начинать отношения с чистого листа.       И осознание этого вкупе с близостью приятным теплом отзывалось в глубине души.       Заметив, что Каталина слишком сильно ушла в себя, Кай хищно улыбнулся и, подхватив её, резко перевернул на спину, возвращая в реальность.       Загорская сдавленно выдохнула, широко распахнув глаза, и ухватилась за деревянную решётку у изголовья кровати, когда Блэквуд задвигался рьянее, наращивая темп.       Лина притянула Кая за шею и поцеловала, желая, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Блэквуд настолько давно не был с ней так нежен и внимателен... И в эту секунду ясно пришло осознание, что он делал это не из жалости, а потому что тонко чувствовал её душевное состояние, терзания и страхи, пытался излечить её.       И Каталина ценила это.       Блэквуд перехватил Лину и, одним движением перевернув на живот, снова вошёл. Плотно прижимаясь грудью к её спине. Она прогнулась в пояснице, усиливая ощущения, и уткнулась лбом в подушку, хватаясь пальцами за простынь. Каждый толчок настолько чувствительно отдавался в нижней части живота, что не оставалось никаких сил терпеть. Хотелось кричать и стонать от блаженства.       Блэквуд, в очередной раз подлавливая Лину, просунул руку под неё и добрался до шеи, крепко сомкнув на ней свои пальцы. Выбивал уже не стоны, а сдавленные хрипы. И страсть переполняла обоих, они не хотели останавливаться, отдаваясь чувствам целиком и полностью.       — Укуси меня, — прошептала Каталина, и Кай пригнулся к ней ниже, поцеловав в лопатку.       — Уверена? — переспросил он.       — Да, чёрт возьми, да! — прорычала она, и Блэквуд сильнее сцепил пальцы на её горле.       — Не злись, — Кай провёл кончиком носа по задней часть шеи. — Я всего лишь переживаю за твоё состояние, — скользнул уже влажным языком, оставив за собой дорожку из мурашек.       — Хочу укрепить нашу связь. Она совсем истосковалась по нам, а я по ней… — переводя дыхание, ответила Лина.       Впервые со времени их расставания Каталина готова была с полной отдачей поделиться с Каем кровью. Не вынужденно, не насильно, а потому что сама того хотела. Неистово желала стать ещё ближе к нему, окончательно напитать связь и превратиться в единое целое.       А потом острые клыки вонзились в изгиб между шеей и плечом, и Лина издала тяжёлый вздох, впившись пальцами в ладонь Кая, до сих пор державшую её горло. Он ослабил хватку, продолжая двигать бёдрами. Толчок за толчком, одной рукой сжимал подбородок, а другой — ягодицу.       Двойной всплеск эйфории накрыл Загорскую, и она закатила глаза, отдаваясь упоительным чувствам.       Тонкая струйка крови потекла по бледной коже, крупными каплями падая на белоснежную подушку. Блэквуд старался быть аккуратным, но его настолько поглотила внезапно нахлынувшая жажда, что он перестал контролировать процесс.       Удивительно, но Лине никогда не было больно в такие моменты. Наоборот, она словно находилась в забвении, наслаждаясь происходящим.       Магия наполняла их тела, разгоняла кровь, пронизывала каждую клеточку.       Жар обдавал со всех сторон, будто Кай и Лина провалились в адское пекло. Казалось, уже лучше быть не может. Рваные толчки усилились, и Блэквуд оторвался от Каталины, облизнув напоследок рану и залечив её. Поцеловал шею и, вытащив член, рывком перевернул Лину обратно на спину.       Они столкнулись взглядами. Рваные сбивчивые дыхания разбавляли тишину. Разгорячённые, влажные от пота, Кай и Каталина не могли оторваться друг от друга, поедая плотоядными взглядами.       — Ты испачкался, — подметила Загорская, большим пальцем стерев с уголка его рта собственную кровь.       Блэквуд хаотично блуждал глазами по её лицу, ничего не отвечая.       — Ты же тоже хочешь, — прищурился он, загипнотизированный фиолетовыми радужками.       Она активно закивала, не произнеся ни слова.       Конечно же, она хотела! Это не работало в одностороннем порядке.       Однажды попробовав кровь демона и тем более связав себя с ним узами, уже слишком тяжело отучиться от столь пагубной привычки. Кровь становилась сладостным напитком, не вызывающим ни капли отвращения. Наркотик. Её личная зависимость, избавляться от которой не было никакого желания. Теперь уж точно.       Кай незамедлительно прокусил своё запястье и протянул его Лине. Она с остервенением притянула его к себе, припав губами к свежей ране. И одновременно с этим Блэквуд снова в неё вошёл — рывком, сразу на всю длину.       И это окончательно помутило рассудок.       Рот наполнился горячей кровью, которая моментально смешалась со слюной и потекла по гортани вниз. Каталина яросто схватилась обеими ладонями за руку Блэквуда. Чем больше крови в неё попадало, тем непосильнее становилась жажда. Она пьянила, дурманила, сводила с ума… Магия металась по всему телу — билась о рёбра, восходила от ног к макушке, искрила в каждой клеточке организма. И эта приятная истома не позволяла Лине оторваться. Уж слишком острыми были ощущения. Спокойствие и невероятное счастье…       Она распахнула глаза, когда Кай вырвал у неё руку.       — Сбавь обороты, ненасытная, — прищурился он.       Загорская облизнула губу, томно посмотрев на Блэквуда из-под густых ресниц. В его затянувшиеся чернотой глаза, которыми он так любил пугать окружающих, если они его донимали. Истинный демон…       — Тяжело оторваться, — прохрипела она, вытерев рот тыльной стороной ладони, и схватилась за простынь, когда Кай слишком сильно толкнулся в неё, сдвинув с места.       — Я не сомневался, — Блэквуд снова накинулся на Лину с поцелуями и, подхватив под ягодицы, сел вместе с ней на постели.       Загорская прикрыла веки, когда опустилась на полную длину члена. Закопалась пальцами в жёстких волосах Кая и плавно задвигала бёдрами, пока он изучал ладонями её спину вдоль позвоночника.       Прижалась грудью ближе, насколько только могла. И не хотела отпускать. Ни на миг, ни на секунду. Так соскучилась по нему, по такому родному и близкому, хотя и пыталась упорно отрицать это в последние годы. Но от судьбы не уйдёшь. Не уйдёшь от того, с кем связана прочными узами до конца своих дней.       Стоило отпустить все обиды, забыть о принципах и отдаться запертым ранее чувствам, как всё, наконец, встало на свои места. Как и должно быть.       Потому что не было никакого смысла сопротивляться тому, что предначертано. И отмахиваться от того, кто будет идти с тобой рука об руку до последнего вздоха.       Так не лучше ли принять это? И прыгнуть с обрыва в головокружительную пучину, наслаждаясь каждый мигом, пока за пределами маленького выстроенного мира для двоих происходит самый настоящий хаос, норовящий разнести всё вокруг?