New line

Плотно закрытая тяжёлая металлическая дверь нехотя поддаётся на упор, в протест издавая неприятный скрежет, но всё же впускает хозяина внутрь, тут же следом захлопываясь с особой силой. Сэм промок, чувствовал как одежда мерзко прилипает к телу, чертовки устал, но не мог и минуту думать обо всех этих собственных потребностях. Сейчас он был слишком занят волнением об одном единственном человеке, которого не без усилий тащил в родное убежище, чуть ли не молясь про себя, чтоб всё было в порядке. У него даже не было времени на подумать о том, насколько в целом это было странным. Просто потому что в данный момент своей жизни он держал бессознательное тело, мать его, Хиггса, о котором он не думал даже услышать, не то что найти собственноручно спустя почти полгода. Бездыханное тело было спешно уложено на ближайший подходящий предмет мебели в виде побитого жизнью дивана, которому теперь ещё больше доставалось, но о том как позже Сэм будет просушивать грубую ткань, он подумает как-нибудь не сейчас, к примеру, а когда ситуация перестанет быть настолько экстренной. Он тревожно вздохнул, нахмурившись, осматривая Хиггса. Ничего в нём не поменялось. Ни капли. Это было и логично, он остался там, по ту сторону этой реальности. Только вот как он оттуда выбрался, ещё и живым, это был уже другой вопрос, ответ на который Сэм в данный момент не мог получить. Тревожность не отступала даже в укрытии. Это липкое мерзкое чувство бередило душу и старые раны, не давая и минуты покоя. Портер ещё раз для верности проверил пульс, осмотрел, не обнаружив ранений, нахмурился, не сдержав тяжёлого вздоха и устало потёр лицо руками. Почему вся его жизни должна быть такой странной? Что делать с бессознательным Хиггсом не было понятно. Только оставалось ждать, как бы то ни было. Ещё одна забота на его голову, которая, к слову, может и правда пока подождать. У него были и другие факторы беспокойства. В ближайшее время ему хватит бед, потому стоило сразу решить один из вопросов. Оказавшись в своей комнате, мужчина вновь тяжко вздохнул, останавливаясь у входа. Его решение было сложным для него лично, но и имело большой смысл, если он собирался разбираться с куда большей проблемой, упавшей на его голову чуть ли не в прямом смысле. Сбросив в угол наспех снаряжение, которое уже порядком напрягало, Сэм размял затёкшие ноющие мышцы и собрался с мыслями. Письмо. Он не любил общаться таким образом и уж тем более просить об одолжениях. Но и тратить время и нервы на тонну расспросов, которые точно, так или иначе, буду, как и лишние подозрения, сейчас не хотелось. Попросить Дэдмена об одолжении, просто приглядеть за своей маленькой принцессой, как ласково привык её называть Сэм, ещё как минимум несколько дней казалось просто, тем более сам же "нянь" был всегда только рад таким просьбам, вот только почему-то слова никак не хотели складываться в простые предложения. Это занимало больше времени, чем хотелось бы, вызывая раздражение. Причина? Не говорить же, что вот с ним в одном помещении находится некогда опаснейший человек, принёсший им кучу бед и считавшийся мёрвым уже с полгода. Сбросить всё на очередную долгую вылазку? Он буквально только вернулся после пары дней скалолазания, это было бы странно, но с другой стороны всё равно вызвало б меньше вопросов после. К тому же в итоге скорей всего ему придётся вскрыть правду. Как долго? Честно признаться, Сэм не понимал в целом что ему делать с его ситуацией и, соответственно, как надолго это затянется, да и разлучаться с малышкой не хотелось на длительный период. Сложно. Слишком много факторов. Раздражённо растрепав пятернёй не собранные как обычно в хвост и без того спутанные волосы, Сэм выдохнул, задумавшись на долгие пару минут. Он слишком много придавал значению этому. Пара предложений без особых подробностей и с растянутыми сроками его "пропадания с радаров" остались конечным вариантом, который и был поспешно отправлен по адресу прежде, чем Портер успел бы снова засомневаться, вчитываясь и переписывая одну строку раз за разом. Как раз вовремя. Стоило лишь сообщению быть отправленным, как за пределами жилой комнаты раздался грохот, который явно не сулил ничего хорошего. Тихо чертыхнувшись про себя, Сэм пулей вылетел на источник шума. В этот раз его незваный гость был хотя бы уже в сознании, вот только тело явно не хотело функционировать нормально, неловко роняя Хиггса, который нервно пытался цепляться за вымокшую обивку дивана и подняться на ноги. — Какого чёрта? — с долей удивления и агрессии рявкнул Сэм, оказываясь в пару шагов рядом и старательно усаживая тяжёлое тело обратно на место. Ответа, конечно, не было, но вот слегка расфокусированный взгляд, что в удивлении цеплялся за лицо Сэма, говорил куда выразительней слов. Непонимающе моргнув пару раз, пытаясь сконцентрироваться на объекте рядом, Монаган то и дело в удивлении открывал и закрывал рот, пытаясь вроде как что-то сказать, но продолжая молча изучать хмурое лицо напротив, не прекращая при этом так отчаянно цепляться за чужую руку, что только что помогла ему подняться, будто пытаясь установить связь с реальностью. — Сэм...? — звучало тихо, на выдохе, хриплым тяжёлым голосом, явно отвыкшим от разговоров. — Я не... Я на берегу? Ещё одно дерьмовое воспоминание? Хиггс закашлялся, кривя губы в улыбке полной боли. От его слов по позвоночнику Сэма пробежал пугающий холодок. Звучало ужасно, что бы конкретно это ни значило. — Понятия не имею о чём ты, но мы оба более чем реальны. И ты не на берегу, — столько вопросов ещё вертелось на языке, но Сэм понимал, что от такого Хиггса он едва ли сможет добиться многого, откладывая расспросы о произошедшем на недалёкое будущее. — Я нашёл тебя рядом со своим убежищем. Без сознания. Хиггс хмурился, слушая краткое пояснение, но, кажется, всё ещё не верил своему спасителю. Гляделки и странная тишина, повисшая между ними, затянулась на мгновение, которое казалось вечностью. Хиггс внимательно осмотрел Сэма с ног до головы, на пробу сжал пальцы, которые некрепко держали чужое предплечье, хмыкнул с недоверием, свободной дрожащей ладонью коснулся лица Сэма, ощущая тепло под пальцами и принимая наконец реальность с тихим выдохом облегчения и глубокой тоской в глазах. — Это ты... Сэм молчал, позволяя Хиггсу делать всё, что хотелось и требовалось для того, чтоб осознать ситуацию. Хотя сам Сэм был в замешательстве. И весьма запоздало начал понимать, что происходило. — А кто ж ещё? Я, — уже более расслабленно и с ноткой шутливости ответил Сэм, желая разрядить ситуацию, которая явно была тяжкой для них двоих. На это Хиггс нервно усмехнулся, внезапно резко отдёргивая руку от чужого лица и в целом, переставая цепляться за Сэма, пытаясь держать дистанцию. Это было странно даже для него, но Сэм тактично промолчал, не понимая в чём дело, скидывая все странности на то, что его гость был не особо в порядке и в шоковом состоянии. "Хотя бы в сознании, уже хорошо", невесело успело пронестись в голове Сэма. — Не знаю что уж произошло и как, но надеюсь узнать. Не сейчас, — Сэм и правда хотел разобрать этот загадочный пазл по кусочкам, но понимал, что они оба достаточно уставшие и запутавшиеся для разбора полётов, который можно отложить до утра. — Выглядишь паршиво. Во всех смыслах. Тебе бы в душ и отдохнуть нормально, а не... Лёжа на размытой дороге под ливнем. Хиггс молча кивал, даже не смотря на Сэма, поджимая губы и вздыхая, он выглядел необычайно серьёзным, уставшим и слишком непривычно тихим, это нервировало, вынуждая сгусток эмоций продолжать странно покалывать внутри, устраивая душевный шторм. — Не ранен? Ничего не болит? Помощь нужна? — это беспокойство находило свой выход в словах и вопросах, потому что Сэму нужна была уже хоть какая-то реакция, хоть что-то знакомое ему в этом человеке и он наконец добился этого. — В порядке я. Чёрт, ты как заботливая мамаша-гусыня, мне не пять лет, чтоб так носиться со мной, ясно? — огонёк раздражения полыхнул в светлых глазах, Хиггс недовольно фыркнул, делая слишком резкую попытку подняться со своего места, которая, разумеется, при таком подходе не увенчалась успехом, подкосив всё ещё слишком ослабленное вымученное тело. Сэм вовремя среагировал, успев крепко перехватить мужчину, удерживая того на ногах. — Я и вижу. Хоть сейчас перестань упрямиться и прими помощь, — раздражение оппонента было будто заразным, переходя теперь и на Сэма, который не собирался тратить время на препирания и возню, ставя на ноги Хиггса, не отпуская его и решительно подталкивая его в сторону, ведя за собой. — Так что просто заткнись и делай как я скажу, я не собираюсь возиться с тобой всю ночь. Это и не в твоих интересах. Надеюсь, с этим мы разобрались окончательно. Хиггс снова умолк, смиренно со всем соглашаясь и позволяя себя вести. Он уже более уверенно держался на ногах, но и отталкивать Сэма не собирался, позволяя тому довести его до жилой комнаты. Лишь оказавшись внутри и убедившись, что бывший террорист и сам может устоять на ногах, Сэм опустил его, выразительно кивая на душевую кабину, при этом всем своим видом показывая, что он никуда не денется и возражений не примет. А Хиггс и не возражал, он и правда был слишком вымотан даже для этого. Не без труда выбравшись из вымокшей насквозь и неприятно прилипшей тяжёлым пластом к телу одежды, мужчина поспешно скрылся за дверью душевой. Послышался гул воды и только тогда Сэм выдохнул с неким облегчением, покидая ненадолго своё место. Водные процедуры Хиггса затянулись, но терпения Сэму было не занимать, даже при том, что хотелось чуть ли не каждую минуту бросать в почти пустоту вопрос, а всё ли в порядке и как только он и правда уже хотел было стучаться в кабинку, стеклянная запотевшая дверца наконец отъехала в сторону. — Чистая одежда на кровати, — тактично отвернувшись, бросил Сэм, сверля чересчур сосредоточенным взглядом стену. — Твоя форма не в лучшем состоянии. Надеюсь, что это подойдёт. Послышалось тихое шуршание и достаточно отчётливый смешок, который так и вызывал назойливое желание повернуться. — Почти, — мужчина снова хмыкнул, намекая, что можно было уже и развернуться. — Кому-то явно не хватает роста. Обернувшись, Сэм бегло осмотрел фигуру перед ним и раздражённо фыркнул, закатывая глаза, даже сейчас этот засранец продолжал язвить и указывать на такие мелочи. Разумеется, свободные форменные штаны были чуть коротки, поднимаясь выше щиколотки, а и без того не шибко длинная, как предпочитал сам Сэм, безрукавка при поднятии рук легко могла подняться повыше, демонстрируя подтянутый плоский живот, что и было наглядно продемонстрировано Хиггсом. — Это не я "не вышел ростом", а скорей ты слишком уж длинный, — не остался в долгу, спокойно пожимая плечами и чувствуя, как напряжение хоть и осталось, но не было уже настолько натянутым. Взгляд Сэма невольно бегал от одной части тела до другой, будто на автомате подмечая отсутствие ранений и заодно разглядывая открывшиеся участки тела. "Столько раз быть вместе и никогда не видеть таким открытым, надо же...", пролетела рассеянная мысль, тут же загнанная в угол, не время для прошлого и самокопаний. А ещё глаза будто сами по себе так и норовили задержаться на лице. Непривычно. Почему-то именно так казалось Сэму. Одна маленькая деталь, а столько странных ощущений в душе всплывало. Всё было прежним, кроме того, что яркие глаза не были драматично подчёркнуты тонной чёрной подводки. Хотелось рассматривать, приглядываться, быть ближе. Но остатки здравого смысла и культуры не позволяли даже сильно "пялиться", понимая, что это вызовет только больший дискомфорт и отторжение. Удивительно, думалось Сэму, сколько мелких странных деталей о Хиггсе он продолжал держать в уме, это уже походило на помешательство. С этим пора было заканчивать. — В общем, если больше ничего не надо и ты в порядке, то советую ложиться спать, поздно уже. Я тут через комнату, если надо знать, — Сэм нарушил неловкое затянувшееся молчание, кивая на кровать и собираясь покинуть комнату. Но не успел он выйти, как у самой двери Хиггс нагнал его, панически хватая за руку. Это странное действие было встречено вопросительным взглядом, в котором так явно прослеживалось непонимание. — Подожди! — удивляя самого себя резкостью и громкостью, выпалил Хиггс, тут же стушевавшись на короткий момент от этого и ещё от того, что не особо знал как вслух озвучить свою просьбу и не встретиться с полным отказом. — Не мог бы ты… То есть… Спальное место выглядит достаточно широким, чтоб уместить нас двоих и чтоб ещё оставалось пространство между и не было никаких проблем… Взгляд голубых глаз остановился на стене напротив, не желая считывать эмоции Сэма, потому что панический страх быть покинутым никак не утихал внутри. Хоть просьба и звучала по меркам самого Хиггса странно, но в данный момент ему было крайне важно и даже необходимо не оставаться одному. Только не сейчас. Только не снова. Пауза затянулась, звенящая тишина нервировала. Пальцы нехотя разжались, отпуская Сэма. Кажется, стоило смириться, что ничего как прежде или более того - лучше, уже не будет, даже учитывая ситуацию и его состояние. Как же глупо было надеяться на благосклонность и сострадание. — Прости. Забудь, неважно… Сэм не дал даже договорить, тихо хмыкнув с непонятной интонацией и молча скрылся за дверью, оставляя Монагана глупо стоять у закрытой двери с растерянно раздосадованным видом. Но не успел последний начать себя мысленно проклинать, как дверь вновь тихо раскрылась, являя взору мужчины Сэма с подушкой в руках. — Ты уж извини, но комфорт есть комфорт, — пожал плечами курьер, намекая на то, что он собирался остаться, никак более не комментируя ситуацию, не задавая лишних вопросов и не сопротивляясь. Такой поступок приятно удивлял и поднимал в груди какое-то странное тёплое чувство, что давным-давно было забыто бывшим террористом. Вслух, разумеется, он ничего не сказал, но был крайне признателен и бесконечно благодарен за то, что Сэм не бросал его, за то, что не лез с ненужными сейчас расспросами, за то, что готов был помогать, когда вообще по большей мере скорее должен был оставить его умирать за пределами уютного тихого убежища. — Так и будешь стоять там? — голос мягко вытянул Хиггса из раздумий, заставляя повернуться и коротко качнуть головой. Поспешив занять свою половину и уложиться так, чтоб было комфортно и при этом настолько компактно, насколько было это возможным, чтоб не причинять неудобства Сэму, Хиггс тихо обессиленно выдохнул, прикрывая глаза и только в этот момент почувствовав, будто на него упала буквально вселенская тяжесть и усталость. Видимо, причиной тому было наконец удобное цивильное спальное место и чувство полной безопасности. Мыслей не оставалось, беспокойства не оставалось, сознание само по себе расслабленно отключалось, давая телу блаженный покой. На совершенно тончайшей грани сна Хиггс успел выдохнуть благодарное тихое “спасибо” за всё и сразу, оставляя все свои переживания вне мира грёз и наконец полностью расслабляясь.