Теорема (не)счастья

      Пятый погряз в крови. Погряз до такой степени, что даже трехчасовой душ не может смыть всю засохшую кровь под ногтями. До того, что уже не может вспомнить у скольких людей отнял родных, любимых, жизнь. И даже сейчас, когда он добрался через гору трупов до своего выходного, ему вновь предстоит убить кого-то. Скрипит зубами, хмурит брови, но решительно шагает к кабинету Куратора. Лучше как можно быстрее справиться с заданием, а потом дальше ненавидеть себя за это. Быстро, без сомнений, стабильно отчаянно.       — У меня сегодня выходной. Что слу... — Харгривз со злостью открыл дверь, но весь его пыл пал в ту же секунду, — Лоралин?       Куратор не сдерживала своего восхищения от его шикарной реакции. Оцепеневшее тело, слегка приоткрытый рот и шокированные глаза. Не сдерживает смеха, когда аккуратно проводит рукой по растрепанным волосам бывшей напарницы Пятого. Покрасневшие от лопнувших капилляров глаза, вырванные клочки волос на полу, багровые пятна на одежде, коже, даже на сдерживающей это полумертвое тело веревке — плод маниакального искусства женщины с мундштуком.       — Пять, – девушка пытается ему улыбнуться, но смешанная со слюной кровь портит всю картину.       — Это ты с ней сделала? – парень не дожидается ответа, с ненавистью в глазах направляя пистолет в сторону Куратора.

«Опусти пистолет. Иначе весь наш план рухнет, как рухнула и Академия»

      Рука дрогнула от голоса Лоры, но даже своей телепатической связью ей простыми словами не утихомирить его. Эта мразь прикоснулась к святому. Она прикоснулась к его Лоралин, так что она должна получить по заслугам.       — О, неужели вы и правда инцестники? – женщина хлопнула в ладоши, а после прикрыла ими наигранный удивлением рот, — Точно, вы же просто сводные. Но я не знала, что гены революционеров передаются даже так.

«Всё пошло не по плану. Она всё узнала. Тебе придется отступить, повременить со скачком во времени»

      «Что ты несешь? Что значит мне?»       — Так, вы уже порядком надоели общаться у себя там, – она указала на их головы, явно наскучавшись в тишине, — Твоя сестра-девушка утверждает, что ты никак не причастен к тем слухам о перевороте, который якобы вы вместе устроили. Это правда? – Куратор села на своё кресло, закинув ногу на ногу.

«Скажи, что не причастен. Нам не нужны два покойника. Даже спорить не вздумай. Другого выбора нет»

      «Я убью её. Подожди ещё минуту»       Пятый снимает предохранитель, уже напрягает указательный палец для выстрела, но взгляд Куратора заставляет засомневаться. Её глаза горят, словно проверяя его на смелость. Они бросают ему вызов, зная, что в конечном итоге парня ждёт участь его сестры. Не может быть так, что эта женщина сама позвала его, чтобы тот её убил. Нет, она решила поиграть с ними на последок.       — Давай же, стреляй, – шепчет так игриво, коварно улыбнувшись.

«Везде камеры, нас записывают на микрофон... Под стулом взрывчатка. Просто обвини меня, а после придумывай новый план»

      Он застыл. Осознание того, что совсем скоро ему придется прощаться с Лоралин приходит слишком поздно. Они проиграли. Весь их план развалился, словно карточный домик.       — Я не причастен к перевороту, – сжимает кулаки, пытается сдержать вспыхнувшие эмоции и не смотреть в глаза Лоры, — Это всё Лоралин затеяла.       «Я не хотел этого. Прости»

«Я знаю. Ты молодец»

      — Тогда докажи свою верность Комиссии, – Куратор ждала этого момента. Ради этого она его и вызвала, — Убей её.       Тишина. Харгривз метнул взгляд на девушку, но та лишь грустно ему улыбнулась. Она знала к чему это ведёт, поэтому до последнего не хотела ему об этом говорить. Убить того, кого любил всю жизнь, с кем провёл её и для кого продолжал жить. Сама же Лоралин не против того, что её убьёт именно Пятый, а не кто-то из комиссии. Для того, кого сейчас убьют она была слишком спокойна. Будь то причиной уходящие силы или наличие в её последние минуты того, с кем она ещё ни разу не поцеловалась. Она жалела, что ни разу не призналась ему в любви и не смогла раскрыть все чувства. Она давно знает, что нравится ему, но вот к чему привела их привязанность. Ещё бы одну минуту спокойной жизни...

«Либо меня убьёшь ты, либо нас убьют обоих. Забыл? Кому-то ещё мир спасать от апокалипсиса»

      Смеётся в его же голове, но этот смех не вызывает у Пятого радости. Ему хочется разрыдаться на этом месте и кинуться в объятья любимой. Но оставшиеся остатки разумности кричат ему, что он не может обменять жизнь Лоралин на жизнь остального мира. И когда это он начал печеться о жизнях остальных?       Перенаправляет дуло, но рука не перестаёт дрожать. Неужели он убьёт её? Он же уже давно погряз в крови, но почему-то именно сейчас разучился держать пистолет в руке. Правильно ли он поступает? Может, умереть вместе с ней и не мучаться? Нет, он пообещал спасти семью. Но разве Лора не его семья? Он ведь так и не признался ей в любви. Сейчас же у него язык не поворачивается сказать ей хоть слово. Он винит себя за то, что допустил такое.       Не хочет смотреть на неё, это слишком больно. Жмурит глаза, скрипит глазами, а сам внутри громко кричит, и Лоралин это прекрасно слышит. Глубоко выдыхает и нажимает на курок.

«Я люблю тебя»

В Ы С Т Р Е Л

      Пистолет выпадает из дрожащих рук. Его трясет. Он же хотел в последний момент застрелить Куратора, так почему он убил именно её? Лора... она в последний момент влезла в его голову и убила себя.       — Во благо времени, – женщина подняла в честь него бокал красного вина. Она получила то, что хотела. Показала ему, что просто так его не оставит в покое.       — В-во благо времени, – Пятый выбегает из кабинета, не в силах больше терпеть вид его Лоралин. Ещё минуту назад она была жива. Минутой после умер и весь мир Харгривза.